Глава 11

Сару провели её зомби-горничные по бесконечным коридорам в огромную столовую, что была также прекрасна, как и весь замок.

Длинный-предлинный стол, укрытый белоснежной скатертью, дразнил ароматами свежеиспечённого хлеба, булочек и ароматной каши.

Посуда была выше всяких похвал. Серебряные приборы начищены до блеска и отражали в своей поверхности окружающую обстановку, сервиз цвета топлёного молока так идеально подходил для завтрака.

Стол был накрыт на четыре персоны.

Во главе стола, очевидно, сядет хозяин замка, а по обе руки от него, — Сара и Мариям.

Четвёртое место, наверное, для её няньки. И вот вопрос: Сара должна сидеть с нянькой или малышка должна сидеть с ней?

Да и вообще считалось дурным тоном занять место за столом без главы семейства. Поэтому она решила осмотреться. А посмотреть было на что. Любой музей помер бы от зависти.

Сара, услышав приближающиеся шаги, обернулась на дверь, которая резко распахнулась. И в то же мгновение взгляд девушки встретился со взглядом некроманта.

Её сердце на мгновение остановило свой бег. Она невольно вздрогнула.

Сара пристально посмотрела в холодные зелёные глаза и не увидела даже малейшего признака доброжелательности или радости супруга. Алишер, казалось, заполнил собой всю гостиную, и в его внешности Саре даже почудилось что-то мрачное и угрожающее. Он был светловолос, но и в то же время он ощущался каким-то тёмным. Его глаза зловеще светились на резко очерченном лице с высокими скулами. Она, заметила вдруг, что на Алишере надета лишь тонкая рубашка, небрежно заправленная в брюки. Также на нём не было ни жилета, ни сюртука, ни шейного платка и даже рубашка была застегнута, не как следует. Сара прекрасно рассмотрела его крепкую, мускулистую грудь, поросшую светлыми волосками. Тёмные замшевые брюки некроманта туго обтягивали стройные ноги, и они были испачканы грязью, зеленью, ещё чем-то жёлтым и склизким. Сапоги некроманта тоже были грязными.

Алишер сейчас был похож на настоящего Властелина Тьмы. И он смотрел на неё.

Внезапно осознав, что Алишер таращится на неё так же бесцеремонно, как и она на него, Сара чуть покраснела. И, опустив голову, уставилась на подол своего голубого платья. Но она всё равно ощущала на себе его взгляд — холодный, зловещий… и в то же время страстный.

— Папа! — вдруг раздался звонкий голосок Мариям. — Ты почему такой грязный? Фу- у-у! И от тебя воняет!

Мариям вприпрыжку подбежала к отцу и, рассмотрев его, рассмеялась.

Алишер кардинально изменился, стоило в столовую войти его дочери — холодный взгляд значимо потеплел, резкость ушла с лица, а улыбка сделала его лицо мальчишеским и озорным.

— Доброе утро, Мари, — сказал он дочери. — Я проверял на трупах одно новое заклинание, и оно не сработало должным образом. Пришёл сказать, чтобы вы завтракали без меня. Не могу пугать своим видом трёх дам.

Мариям внимательно посмотрела на Сару и широко ей улыбнулась.

Сара в ответ подарила свою улыбку этой малышке. Мариям была настоящей куколкой — миниатюрная, белокурая, с большими зелёными глазами. Вырастет настоящей красавицей. Но похоже найти жениха ей будет очень трудно, с таким-то грозным папочкой.

Мариям подошла к Саре и цепко ухватила её за руку. Потянула Сару к столу.

— Тогда пошли скорее. Я очень голодна! — сказала Мариям.

Сара посмотрела на дверь, но там уже никого не было. Алишер ушёл.

«Прекрасное начало дня», — мрачно подумала Сара. — «Новый день начался, а мы с ним даже словом не обмолвились».

***

Алишер возвращался в свои покои. Его совершенно не беспокоило, что подумает о его внешнем виде эта особа, его жена — его давно уже не интересовало, что о нём вообще думают люди.

Он всю ночь провёл в своей лаборатории — не мог уснуть после устроенного Сарой «сюрприза». Перед глазами так и стояла эта несносная женщина в невероятном платье! Эти ноги, грудь, губы… Она была настроена на ночь любви. Нужно было только принять её дар, но что-то остановило его, и он разозлился! Разозлился на себя, на неё, что так соблазнительна и так красива! В Саре не было ни капли страха или сомнения, присущие юным девам.

— Бездна! — выругался он сквозь зубы.

А как она уговаривала его! Сначала догнала его, а потом так бесстрашно и прямо смотрела в его глаза. Приводила доводы, просила дать шанс, чтобы стать настоящей семьёй.

Семья. Для Алишера семьёй была только Мари и отец, который уже не находился среди живых.

Довериться женщине? Впустить её в свой мир, в свою душу? Чтобы его потом, как и отца ударила ножом в спину? Предала, вырвала сердце из груди и растоптала его?

Нет. Никогда.

«Но, проклятье! Сара была так убедительна! А сегодня, как она смотрела на меня. В её глазах так и застыл вопрос…»

Алишер разозлился сильнее, но мысли-предатели так и лезли в его голову.

Ворвавшись в свою спальню, он резкими и дергаными движениями сорвал с себя одежду и направился в ванную.

Но ни холодная, ни горячая вода не принесли покоя ни ему самому, ни его плоти.

И что ему делать?

***

— Ты и правда, не боишься лягушек? — удивлённо переспросила Сару Мариям.

— Правда-правда, — кивнула Сара, отправляя в рот уже восьмую умопомрачительно вкусную булочку, смазанную грушевым вареньем.

«Боже, как же вкусно!» — блаженно подумала Сара.

— Урсула тоже никого не боится, — сказала Мариям. — И папа мой никого и ничего не боится. А все остальные начинают визжать, как только видят лягушек, змеек или мышек. Но они же безобидные!

— Я тоже не понимаю, чего их бояться, — сказала Сара.

— Давай я тебе после завтрака их покажу! — воодушевилась Мариям.

— Госпожа, напоминаю, что после завтрака у вас начинаются уроки по географии, истории и чистописанию, — нравоучительно сказала Урсула.

Сара заинтересованно посмотрела на няньку. Внешне она была страшненькой, но вот глаза смотрели на девочку с любовью и нежностью. Даже в голосе чувствовалась привязанность к ребёнку.

Мариям недовольно надула губки.

— А можно и мне поприсутствовать на уроках? — спросила Сара у Мариям и у няньки.

— Ты же уже большая! Тебе учиться не надо… поскорее бы, и я уже выросла, — пробурчала Мариям. — Но если хочешь, то приходи.

— Мне очень интересно послушать. Вдруг тебе рассказывают что-то особенное и жутко интересное, что не рассказывали мне? — улыбнулась Сара

— Я думаю, что нужно спросить разрешение у Господина, — сказала Урсула.

— Но Мариям тоже Госпожа и она уже дала своё разрешение, — вежливо ответила Сара.

— И всё же я настаиваю, — задрала нос Урсула.

— Что плохого в моём присутствии? — спросила Сара.

— А я хочу, чтобы Сара пошла со мной на занятия! — воскликнула Мариям. — И не говори папе, Урси.

«Урси?» — Сара чуть не поперхнулась чаем.

Урсула поджала недовольно губы, но кивнула девочке.

Сара заговорщицки улыбнулась малышке. Та в ответ расплылась в широкой улыбке.

***

Алишер задержался на площадке второго этажа. До него донёсся звук женского смеха — красивый по тембру, нежный и весёлый. Сара, его жена. Алишер мгновенно откликнулся на этот звук — всё его тело почему-то сжалось. Тут он услышал ответный смех — радостное детское хихиканье своей дочери.

Та-а-к. У Мари сейчас занятия. А вот что там забыла его жена?

Алишер тихо остановился у приоткрытой двери. Он не хотел, чтобы его увидели, и он умел приближаться незаметно.

Судя по раскрытой карте, шёл урок географии. На полу была расстелена ещё одна карта и над ней склонились Мари и Сара.

Учитель, высокий и худой мужчина преклонных лет чесал макушку и говорил:

— Нет, нет и нет! Ещё никому не удалось покорить вершины этих гор! В горах Меза слишком много нечисти! И вкупе с неблагоприятными погодными условиями созданы непреодолимые пути.

«Болван!» — подумал Алишер. — «Я самолично поднимался на гору Мезы!»

— Так, Госпожи, давайте-ка всё-таки вернёмся к моему плану урока — рассмотрим срединно-океанические хребты, запасы промысловых рыб и направления океанических течений…

Алишер с удивлением наблюдал как лицо его дочери и жены одинаково стали кислыми.

— А давайте вы расскажете о странствиях, путешествиях, приключениях… — попросила Мариям.

— Нет, нет и нет, — в своей манере ответил учитель. — Эти романтические бредни оставьте литературе. Итак…

— Я тебе расскажу одну историю, про мальчика Джимми и его приключениях с пиратами, как они искали сокровища, — прошептала Сара Мариям на ушко.

У Мариям в предвкушении заблестели глазки.

— Но сначала нам всё же нужно послушать учителя, — улыбнулась ей Сара.

Алишер всё услышал и задумчиво посмотрел на Сару.

Он наблюдал за ней. Смотрел на неё. Её тёмные волосы были заплетены в косу толщиной, пожалуй, в руку некроманта. И эта коса спускалась ниже поясницы. Кончик косы дразняще падал на ягодицы. Алишер вдруг увидел, что у Сары чрезвычайно соблазнительный задик — круглый и высокий… но тут он сообразил, куда, собственно, смотрит, и торопливо отвёл взгляд. Бездна! Что с ним происходит?!

Ещё раз посмотрев на Сару, он покачал головой и ушёл по своим делам.

***

Учитель жутко бесит!

Сара через пятнадцать минут возненавидела его. Учитель по имени Лонс был похож на сушёную рыбину, с такими же бледно-серыми глазами.

Рассказывал он до того нудно и неинтересно, что зубы моментально начинало сводить!

Это же надо умудриться испоганить такой интересный предмет, как география!

Мариям, девочка пяти лет, в которой энергия и жизнь бьют ключом, уже извертелась вся.

И дураку было понятно, что она учителя не слушает.

Если бы Лонс рассказал что-то интересное, а так…

— А теперь, посмотрите, Госпожа, как я буду строить климатограмму. На следующем уроке я попрошу вас повторить её.

«Эй, учитель, может расскажешь, лучше о том, как вас там в горах чуть камнем по голове не шандарахнуло? Или, может, всё-таки шандарахнуло, раз вы тут, на скучном уроке, а не там, среди остроконечных вершин с толпой нежити? Оставьте всё серое, и тусклое! Ребёнку пять лет! Нафига ей эта климатограмма? География

— целый интересный мир! Нужно обязательно поговорить с Алишером!» — пронеслись мысли в голове Сары.

Она была возмущена.

— А-а-а-а! — вдруг заверещал учитель. — Что это? Уберите немедленно! Помогите! Мариям заливисто рассмеялась.

Вокруг Лонса откуда не возьмись стали летать маленькие черепа с крылышками как у бабочек. Они порхали, открывали и закрывали со щелчком свои рты.

Лонс отмахивался, но его руки проходили сквозь них, словно это была… иллюзия?

— Мариям! — воскликнула Сара. — Малышка, это твоих рук дело?

— Да! — рассмеялась она. — Правда весело?

«Совсем невесело», — мрачно подумала Сара, наблюдая, как Лонс бегает по классу и верещит.

— Малышка, убери, пожалуйста эти черепа.

— Нет, — замотала она головой. — Он мне надоел!

— Если уберёшь, то я расскажу тебе ещё другую историю, про Кентервильское привидение. История очень страшная. Зуб даю, ты такой ещё не слышала.

— Да? Она правда страшная? А то я совсем не боюсь приведений.

Сара улыбнулась.

— Ты не узнаешь, пока я не расскажу эту историю.

— Ладно, — смилостивилась Мариям и сделала небрежное движение пальцами.

Всё сразу же прекратилось.

— Это возмутительно! Это непростительно! — заорал Лонс. — Я нажалуюсь вашему отцу, Госпожа!

— Если нажалуетесь Господину, то я сама сделаю так, чтобы эти милые черепа преследовали вас до конца дней. — Сара улыбнулась побледневшему учителю. — Это была просто иллюзия. Никакой опасности вам не угрожало. Думаю, вы сможете простить малышку, ведь правда? А на следующем уроке мы угостим вас булочками. Вы любите булочки, Лонс?

— Я люблю печенье, — произнёс, сбитый с толку учитель.

— Значит, будет печенье. Конфликт улажен, Лонс?

— Да, — кивнул учитель. — И сегодня не будет домашнего задания. Повторите пройденный материал, Госпожа. На сегодня урок окончен.

Лонс тут же сбежал из класса.

— Ещё нужно пережить историю и чистописание, — тоскливо сказала Мариям.

«И, похоже, нужно поговорить с Алишером. Но где гарантия, что он будет меня слушать?»

***

Сара приоткрыла дверь кабинета мужа и тихонько постучала.

— Алишер, я могу войти?

— Ты уже вошла, — ответил ровным тоном мужчина, не отрываясь от своих записей.

Ну раз на неё не наорали, и не сказали нельзя, то значит, можно.

Сара прикрыла за собой тяжёлую дверь и бегло осмотревшись, направилась к мужчине.

Алишер как настоящий царь восседал в просто огромном кресле, которое было украшено черепами, скрещенными костями и какими-то ещё подобными жутиками. Само кресло было обито чёрной кожей. И к слову сказать, Алишер весьма грозно и внушительно смотрелся в этом даже не кресле, а троне.

Сара села в кресло напротив Алишера, которое было абсолютно обычным, без всяких украшений.

— Я пришла поговорить о… Мариям. Точнее, об её учебной программе, — начала Сара, но не договорила, как её прервал Алишер.

— Я разрешаю тебе общаться с МОЕЙ дочерью, но лезть в её процесс обучения тебе запрещено. Вопрос закрыт. Что-то ещё?

Его тон был резким, не терпящим возражений.

«Значит так, да? Чую, даже доводы слушать не будет», — подумала Сара. — «Что ж, придётся стать серым кардиналом. Когда я тебя завоюю, дорогой муженёк, ты будешь всегда прислушиваться к моему мнению».

— Да, есть кое-что ещё. Дома осталась моя верная горничная, Лейла. Я бы очень сильно хотела, чтобы она приехала сюда…

— Нет.

— Алишер, ты даже не дослушал.

— Всё равно нет.

— Да тебе жалко что ли?! — не выдержала Сара.

Он наконец-то поднял голову от свитков и, недобро сверкнув зелёными глазами, холодно ответил:

— Твоя служанка работала в доме твоего отца. Я не доверяю Крэйну. В моём замке находятся только проверенные люди, и я не собираюсь подвергать опасности свою семью. Так что забудь. Я предоставил тебе хороших горничных.

«Ага, ага. Только они, чёрт тебя возьми, Алишер, зомби! А в будуаре мне прислуживает скелетина! Просто зашибись!» — у Сары только что пар из ушей не пошёл от негодования.

— Алишер, там не простая ситуация. Да, Крэйн, то есть, отец хотел, чтобы Лейла поехала со мной и доносила ему о том, как я тут живу. Она мне всё рассказала и не могла не согласиться на требование моего отца, так как он пообещал разорить её семью в случае отказа. — Сара подняла на него глаза. — Я обещала ей помочь. Обещала, что не брошу. Алишер, я дала слово.

Мужчина тяжело вздохнул и с минуту смотрел на Сару немигающим взглядом. Девушка даже ёрзать начала от этого пронзительного и неуютного взгляда.

Но тут некромант моргнул и ответил:

— Я тебя услышал. Раз ты моя жена и дала слово, то тяжесть этого обещания ложится и на меня. Я всё равно не возьму твою горничную на работу, тем более после того, что я услышал, Сара.

Сара зло скрипнула зубами.

— Но я решу этот вопрос. Девушка и её семья не будут больше зависеть от Крэйна. И также не будут знать, что такое нужда. Обещаю. На этом у тебя всё? Я могу спокойно поработать?

Сара удивлённо посмотрела на Алишера.

Удивил.

Действительно удивил.

Она думала, что он сейчас пошлёт её далеко и надолго, а он просто взял и пообещал помочь абсолютно незнакомой семье!

Сара в спонтанном порыве, издала радостный вопль, больше похожий на клич индейцев, вскочила с кресла и, навалившись всем телом на стол мужа, отчего её ноги задрались вверх, ухватила Алишера за уши и звонко чмокнула в губы.

— Спасибо, дорогой!

Мужчину натурально перекосило.

— Что ты творишь? — прошипел он.

— Что такое? — спросила Сара с улыбкой, сползая со стола. — Это я выразила свою радость и благодарность. Или ты видишь проблему?

— Знаешь, Сара, ты самая эмоционально неуравновешенная девушка, какую я когда-либо встречал! — толи удивлённо, толи ещё что, воскликнул Алишер.

— В любви и на войне все средства хороши. А брак — это революция! — рассмеялась Сара.

Алишер таращился на Сару так, будто её только что стошнило розами. Но всё равно оставался непоколебим.

— Я думала ты бука, а ты, Алишер, оказывается очень даже хороший человек…

— Боюсь, ты очень скоро уяснишь, что я куда хуже, чем ты думаешь. Сара, я же не вчера на свет народился.

Сара лишь улыбнулась и, наклонившись, потрепала его по руке. Алишер тут же убрал руку под стол.

Наивный некромантик. Опомниться не успеет, как его поглотит бездна Сариной логики, единственной в своём роде.

***

«— Папа, — сказала Вирджиния спокойно, — я провела весь вечер с духом. Он умер, и вы должны пойти взглянуть на него. Он был очень дурным при жизни, но раскаялся в своих грехах и подарил мне на память эту шкатулку с чудесными драгоценностями.

— Глядите! — воскликнул вдруг один из близнецов, глянув в окно, чтобы определить, в какой части замка находится каморка. — Глядите! Сухое миндальное дерево расцвело. Светит луна, и мне хорошо видны цветы.

— Бог простил его! — сказала Вирджиния, вставая, и лицо её словно озарилось лучезарным светом.

— Вы ангел! — воскликнул молодой герцог, обнимая и целуя её».[8]

Сара закончила свой рассказ.

Мариям очень внимательно её слушала и после окончания рассказа, сказала:

— Сара, я никогда не слышала этой истории. Это история про освобождение и исцеление души старого призрака, заточённого в замке!

— Именно так, Мариям, — улыбнулась Сара. Она в который раз удивлялась сообразительности и даже мудрости этой совсем ещё малышки.

— Я очень рада за Господина Кентервиля, что его душа обрела покой. — Мариям вдруг лукаво улыбнулась. — Знаешь, Сара, мне очень понравилось, как он шутил над людьми. Особенно, когда его голова оказалась на обеденном блюде.

Мариям заливисто рассмеялась.

А Сара вдруг поняла, что вскоре малышка что-то такое ещё покажет им всем.

«Надеюсь, Алишер, когда узнает, откуда ноги растут, не убьёт меня?» — подумала она.

— Теперь давай спать, — сказала Сара.

— Я не хочу-у-у, — протянула Мариям и тут же широко зевнула.

Калюк, чёрный котёнок сладко спал в ногах девочки, смешно дёргая лапками и ушками — очевидно, ему что-то снилось.

— Даже твой Калюк уже давно спит, а ты ещё нет. Не порядок.

— Госпожа права. Вам нужно ложиться спать.

— Нет. Пока меня папа на ночь не поцелует, спать не буду, — возразила Мариям.

«Ооо… может и мне так же заявить Алишеру. Пока меня не поцелуешь, спать не буду!»

И в этот момент дверь в комнату Мариям тихо открылась. Вошёл Алишер.

— Что вы тут забыли? — тихо, но грозно прошептал супруг Саре.

— Папа! — воскликнула Мариям. — Я же говорила, что буду спать после того, как папа меня поцелует.

Алишер подошёл к дочери и поцеловал ту в лобик.

— Пап, а Сара мне рассказала такую интересную историю про Господина Кентервиля! Он триста лет был призраком и страдал, а одна девочка его спасла! А ты знал Господина Кентервиля?

— Гм… нет, Мари. Я не был знаком с этим Господином, — ответил Алишер. — Ложись спать и хороших снов, моя красавица.

— И тебе, папа, — зевнула Мариям и закрыла глазки.

Урсула, поклонившись Господам, выпроводила их из детской.

***

Они стояли за дверью комнаты Мариям и смотрели друг на друга: Сара с улыбкой, накручивая на пальчик выбившийся из косы тёмный локон; Алишер хмурился и злился, его губы были плотно сжаты в суровую линию.

— Доброй ночи, Алишер, — томным голосом произнесла Сара и приблизившись к мужчине, встала на носочки и прикоснулась своими губами к его плотно сжатым губам.

Он никак не отреагировал. Так и стоял, словно каменное изваяние.

Сара ещё раз улыбнулась мужу и развернувшись, направилась к себе.

Стоило Саре пропасть из виду, как Алишер выдохнул и зло произнёс:

— Проклятая бездна!

Прикоснулся пальцами к губам, что горели огнём от её невинного поцелуя. Да какой там поцелуй? Всего лишь прикоснулась к нему!

Алишер, злой как тысяча голодных зомби, направился в свою лабораторию, дорабатывать новое заклинание.

Настроение было как раз подходящее.

***

Возвращался Алишер из своей лаборатории под утро. Это была та самая грань суток, когда ещё темно, но уже на горизонте начинает заниматься рассвет.

Некромант шёл по коридору и был мрачнее тучи. Мысли о жене не выходили из головы. Сара была очень странной. Но не могла пугливая девушка измениться в рекордные сроки и стать бесстрашной и желающей его. Или могла?

Женщины — загадка.

Вдруг он остановился на полпути.

Дверь в спальню жены оказалась приоткрытой. Сквозь небольшую щель в тяжёлых шторах пробивалось мерцание рассвета.

Сара лежала в постели, скинув пуховое одеяло на пол, раскинув руки в стороны и крепко спала, похрапывая.

Алишер вдруг улыбнулся. Ему вдруг стало смешно.

Такая страстная натура, а спит точь-в-точь как его дочурка Мари.

Он тихо вошёл в её комнату и остановился, не в силах отвести глаз от этого прелестного личика. Тёмные волосы разметались по подушке. Алые губы открыты. В тусклом неровном свете казалось, что на её щеках играет румянец.

Она была очаровательной, несмотря на храп. Высокая грудь приподнималась в такт её вздохам.

И Алишеру вдруг хотелось не только смотреть на Сару, но и…

Он хотел её и прямо сейчас. Собственно, желание родилось ещё в ту проклятую ночь, которая должны была стать брачной.

«Чем же ты меня так привлекаешь, Сара?» — подумал Алишер.

Не ожидая от самого себя, он нежно провёл пальцем по щеке жены.

Она открыла глаза, сонно посмотрела, улыбнулась и произнесла:

— Ну, хоть во сне ты нормальный, Алишер. Ах, вот бы в реальности с тобой заняться любовью, а не в фантазиях…

Она вздохнула, перевернулась на левый бок и тихо засопела.

Алишер замер.

Она мечтает о совместной ночи с ним? С НИМ?

Он озадачено и удивлённо посмотрел на соблазнительную фигуру жены и покачал головой.

«О чём я только думаю?»

Поднял с пола одеяло и осторожно им укрыл девушку.

Взъерошив свои волосы, он вздохнул и также тихо покинул покои жены.