Глава 12

Приём в честь дня рождения модного дома Dior был не просто фееричным, а невероятно сказочным!

Елена смотрела на убранство залов, на разряженных гостей и диву давалась, сколько роскоши во всём этом!

Балы, которые устраивал её отец, можно смело называть нищенскими и убогими.

Блеск хрустальных люстр, звон бокалов с шампанским, где только одна бутылка стоит как весь её месячный гонорар. Драгоценности на женщинах и мужчинах поражали воображение!

Столько блеска она не видела никогда.

К Елене подошёл Мэт Найтли. Тот самый ассистент Рафа Симонса, который одним звонком перевернул всю её жизнь!

Теперь Сотникова Елена жила в Париже и работала на Dior. Её вышивкой восхищались. Она с удовольствием обучала своей технике других мастериц. С ней советовались, какой рисунок сделать на той или иной модели. Так не ценили её умение даже в родном мире! Елену поселили в роскошные апартаменты при модном доме и ей платили достойную зарплату. Она впервые была счастлива. До сего момента.

На этом приёме она чувствовала себя не в своей тарелке. Она не знала о чём можно говорить с этими людьми.

Елена надела восхитительное вечернее платье от Dior, сделала укладку, макияж и не узнала себя. Невзрачная внешность пропала. Елена выглядела роскошно. Но неуверенность и страхи никуда не делись.

— Скажи честно, радость моя, прекрасная Елена, ты хочешь через десяток лет таскаться на такие приёмы — с литром лака на черепушке, с липовыми губами — и строить глазки старпёру с геморроем, надеясь, что он расщедрится на колечко? Почему ты до сих пор ни с кем не познакомилась? Смотри сколько молодых мужчин в самом соку и смотрят на тебя так, словно хотят скушать.

Елена шокировано уставилась на Мэта.

Мэт был геем. Ей пришлось свыкнуться с мыслью, что в этом мире есть люди, которые предпочитают людей своего же пола. Дико, удивительно, но со временем привыкаешь.

— Ещё чего, — рассмеялась она. — Я сама себе могу купить кольцо, Мэт. А эти мужчины подходили и пытались познакомиться, но…

— Но?

— У того, что в ухе серьга, дурно пахнет изо рта. Меня чуть не стошнило.

Мэт хмыкнул.

— Либо зубы не почистил, либо завёл глистов.

— Вон тот низенький с крашеными волосами, обслюнявил мою руку и сказал, что хочет уединиться со мной в одной из комнат. Был ещё один экземпляр, довольно красивый и мужественный. Он сказал, что красивее меня нет никого в этом зале, но стану ещё краше, если закажу у него новую грудь и губы.

— Боже, Леночка. Они идиоты! Ты достойна настоящего мужчины!

— Вот и я о том, — улыбнулась Елена. — Здесь достойных я не увидела, кроме тебя, Мэт.

Он рассмеялся.

— Увы, дорогая моя, но у меня уже есть пара. — Но он тут же стал серьёзным. — Только прошу тебя, пообещай, что не будешь делать грудь и губы. Ты настоящая красавица, Елена. Не уподобляйся этим куклам!

Оба перевели взгляд на другой конец зала. Две ненатуральные блондинки лет за сорок, с пухлыми губами, готовыми треснуть от бесчисленных инъекций, и совершенно одинаковыми носами, заученно хихикали над остротами пожилых спутников, у которых на руках темнели старческие пятна, а объемистые брюха нависало над поясами.

Елена отметила, что у одной из дамочек поехал чулок. И стоптанные туфли также не пропустила.

Елену пробрала дрожь. Нет. До такого она никогда не докатится. Было жаль этих женщин. Это было даже не смешно. Это было трагично.

— Обещаю, Мэтт, — серьёзно сказала Елена.

Она даже в страшном кошмаре не могла представить, как ложиться под нож хирургу и что-то меняет в себе.

Она насмотрелась передач и наслушалась от жертв пластики, какие бывают последствия.

Да, внешность Елены кардинально отличалась от Сары, но она уже привыкла видеть себя не молодой девушкой, а взрослой женщиной. Зато теперь у неё своя собственная жизнь и она не зависит ни от кого. Она сама себе хозяйка и довольно успешная.

Что ещё надо?

Всего лишь любви.

— Мэт, я, пожалуй, поеду домой. Проводишь меня до такси?

— Но ещё будет салют и торт! — воскликнул Мэт.

— Я уверена, что салют можно будет посмотреть у тебя в истории инстраграмма. А торт… Ты же украдёшь для меня кусочек?

Мэт рассмеялся.

— Обожаю тебя. Конечно украду. И даже не один кусочек, а целых два или три.

***

Елена уехала на такси домой.

Её квартира находилась на седьмом этаже элитного дома. А на первом этаже как раз располагалось ателье дома Dior.

Поднимаясь по ступеням, она размышляла о своей новой жизни и о том, что Мэт всё-таки прав — начать отношения с мужчиной ей необходимо. Только есть одно но — Елена понятия не имеет, как на практике происходят эти «отношения».

Дома она с удовольствием сняла с себя нарядное платье, украшения и смыла косметику.

Какая-то дикая усталость навалилась на её плечи, и Елена понимала отчего — от одиночества.

Оказывается, быть счастливой, довольствуясь только своей независимостью и успешностью, невозможно. Нужен кто-то рядом, кому можно рассказать об успехах или неудачах, кого можно обнять ночью во сне…

В том мире её никогда не посещали такие мысли…

«Может, собаку завести», — подумала Елена, засыпая.

Короткая ночь уступила своё место утру — прохладному и сырому, но не менее прекрасному.

Трудолюбивый дворник уже расчищал тротуары от осенней листвы.

Начинался новый день.

Но так как это было воскресенье, многие жители Парижа ещё сладко спали.

И вдруг, в крепкий сон Елены ворвались неприятные звуки.

Дзынь-дзынь-дзынь-дзынь-дзынь-дзынь-дзынь-дзынь!

Она поморщилась и перевернулась на другой бок.

Дзынь-дзынь-дзынь-дзынь-дзынь-дзынь-дзынь-дзынь-дзынь-дзынь-дзынь!

— Что такое! — завопила Елена, подскакивая на кровати и сбрасывая с себя одеяло. Она начала осматриваться, не понимая, что её разбудило и даже напугало.

Дзынь-дзынь-дзынь!

— В дверь звонят… — вслух сказала она, ещё до конца не проснувшись.

Взглянула на время на телефоне. 5.05 утра.

Кто в такую рань рвётся к ней? Тем более, в воскресенье!

ДЗЫ-Ы-Ы-Ы-Ы-Ы-Ы-ЫНЬ!

Елена, морщась, вздохнула, поднялась с постели и завернулась в тёплый халат. Она подошла к входной двери.

— Лье-е-эночка-а-а! — заорал кто-то снаружи.

Елена невольно улыбнулась. Приятно, что она кому-то небезразлична и что её имя выкрикивают во весь голос.

Елена посмотрела в глазок.

Никого.

Подумала, посмотрела опять.

По-прежнему никого.

Прислушалась.

Хрип и сопение.

Может, маньяк?

Елена прикинула, не вернуться ли ей в постель, чтобы дождаться более приличного времени, а уж затем проверить, в чём дело.

Но любопытство пересилило.

Приоткрыв дверь (не снимая цепочки), она высунула нос в щёлку. По возможности огляделась. На пороге обнаружилась груда из двух тел, пахнущие мужским одеколоном. Что бы там ни было, вид у них был скорее спящий, чем угрожающий.

Она отворила дверь полностью.

Ткнула пришельцев пальчиком. Оба мужчин застонали, причём один из них умудрился застонать с акцентом.

Один из мужчин приподнял голову.

— Мэт?! — воскликнула Елена. — А ну поднимайся!

Мэт посмотрел на неё — обиженный, беспомощный, но всё равно стильный.

— Мне так плохо, Леночка, — сообщил он.

— И мне… — протянул кто-то ещё, лежащий тяжёлой тушей под Мэтом.

— Не вздумайте блевать у меня перед дверью, — предупредила Елена. — Что вы тут устроили? И кого ты привёл с собой, Мэт?

— Я хотел тебя познакомить… С ним… — Мэт неуклюже ткнул пальцем в мужчину. — Но мы немного перебрали… Прости…

Она нагнулась, чтобы помочь Мэту встать, и сама чуть не упала, поскольку второй мужчина ухватил её за лодыжку.

— Мне дурно от любви, — уточнил второй экземпляр, подняв на неё глаза.

Елена с усилием забрала свою ногу и всё-таки помогла Мэтту встать, и прислонить его к стене.

Встретилась взглядом со вторым мужчиной, незнакомым ей.

С трудом, но она смогла помочь подняться и незнакомцу.

— Заходите, — сказала она.

И двое мужчин, держась за стеночку, вошли в её квартиру.

— Леночка… там торт остался, — заплетаясь, произнёс Мэт. — Я всё же украл для тебя торт…

Елена снова выглянула за дверь и увидела возле стены напротив огромную коробку, перевязанную лентой.

Она подхватила её и внесла в квартиру.

А эти две пьянчуги уже завалились на её диван и крепко спали, попутно исполняя арию храпа.

Елена укоризненно покачала головой.

Принесла пледы и укрыла мужчин, немного задержав взгляд на товарище Мэта. Его друг совершенно не был похож на гея, вот нисколько.

Она снова вздохнула и ушла к себе в спальню, чтобы попытаться снова заснуть.

***

Елена проснулась от шума, что доносился из гостиной.

Она накинула халат и, зевая, вышла к незваным гостям.

У Елены была квартира-студия, гостиная совмещена с кухней.

Она увидела, как на её диване лежал Мэт. На свои глаза мужчина положил кружочки огурцов.

Мэт издавал звуки страдающего диким похмельем, а ещё, кажется, портил воздух… На кухне возился его друг — он жарил (судя по запаху) яичницу.

В кофеварке ожидал готовый кофе.

Кофе… Елена страстно полюбила этот чёрный напиток. Крепкий, с приятным ароматом, с лёгкой горчинкой, с привкусом опавшей листвы и нежных запоздалых цветов…

Мужчина обернулся и как только увидел Елену, смущённо улыбнулся.

— Готовлю завтрак. Помогать не нужно. — Пояснил гость с сильным итальянским акцентом. — Я немного похозяйничал, ничего?

— Я не возражаю, — ответила Елена тоже с улыбкой. — Мы незнакомы. Меня зовут Елена Сотникова.

— Джино Романо, — представился мужчина, отставляя сковородку и вдруг рассмеялся. — Мэт хотел познакомить нас. Он говорил, что у вас никого нет…

«Ооо… Значит Джино не гей. А Мэт решил поиграть в сводника», — подумала Елена, уже другими глазами рассматривая гостя.

Он был в мятой рубашке. Пиджак висел на спинке стула. Чёрные волнистые волосы были взъерошены и торчали в разные стороны. Но эта небрежность во внешнем виде его ничуть не портила.

«И почему же мужчинам идут взъерошенные волосы, а у женщин они выглядят ужасающе? Почему мужчинам позволено публично портить воздух, а несчастные женщины должны взрываться изнутри? Почему мужские костюмы скрывают все изъяны, тогда как женская одежда — сущая реклама целлюлита?» — задавалась вопросом Елена, рассматривая гостя.

Ну что сказать, Джино был хорош собой, даже очень. Только была одна проблемка. По крайней мере, для Елены проблемка — Джино явно был младше её лет на десять.

«Сколько интересно ему? Двадцать пять? Двадцать шесть? Ну максимум, двадцать восемь», — подумала Елена.

В этом мире нет ничего страшного в том, если мужчина младше по возрасту, но для Елены это табу.

Поэтому она бросила последний оценивающий взгляд на Джино и обратила всё своё внимание на Мэта.

— Кажется, вечер вчера удался, — рассмеялась она тихонько, подсаживаясь к другу.

— О-о-ох… — протянул Мэт. — Даже вспоминать не хочется, Лен. Мне так плохо не было уже очень давно.

— Дать тебе антипохмелин? — поинтересовалась с беспокойством Елена.

— Уже принял всё, что только можно… — вздохнул Мэт.

Елена тоже сочувственно вздохнула.

— Кстати, спасибо за торт, Мэт. Только у меня вопрос, а гостям хоть что-то осталось?

— Это подарочные торты для ВИП-персон, — пояснил Мэт и замолчал на секунду, а потом спросил: — Ты не открывала ещё коробку?

— Нет, — мотнула она головой. — Можем попробовать его за чашкой кофе.

Мэт убрал с глаз кружочки огурцов и хитро посмотрел на подругу:

— Обязательно открой торт, когда будешь одна. Уверяю, ты его оценишь. Елена изогнула удивлённо брови.

— Заинтриговал.

— La colazione ѐ pronta, chiedo al tavolo![9] — крикнул Джино.

— Что он сказал? — спросила Елена у Мэта.

— Позвал к завтраку, — проблеял позеленевший Мэт. — Ты иди, а меня от одной мысли о еде тошнит…

Елена погладила его по руке.

— В следующий раз так не набирайся.

В ответ раздался только стон.

Яичница в исполнении Джино была восхитительна.

— Джино, потрясающе! Невероятно вкусно! — похвалила его Елена.

Он смущённо кивнул.

— Простите, Елена, что так спонтанно и ранним утром ворвались к вам, да ещё не в потребном виде, — произнёс покаянно Джино.

Елена пожала плечами.

— Ничего страшного. Главное, что вы оказались не маньяками…

Джино рассмеялся. Его смех прервал звонок телефона.

Звонили на телефон Джино, который находился в кармане его пиджака. Именно оттуда лилась задорная латинская музыка.

— Джино! Выключи скорее! У меня голова сейчас треснет! — захныкал Мэт.

Джино принял вызов.

— Pronto? Che? Merda! Fratello, mi displace, ho dimenticato! Tra quanto? Amato, io non ho un costume! Bene…[10]

Джино говорил громко, эмоционально и короткий разговор сопровождался яркой жестикуляцией.

— Елена, какой у вас адрес?

Елена не ожидала вопроса, поэтому, не задумываясь, назвала адрес.

Джино повторил адрес на своём итальянском и завершил разговор. С какой-то обречённостью опустился обратно на стул.

— Что случилось? — спросила Елена, отодвигая пустую уже тарелку.

— Я идиот! Я никчёмный сын и внук! — сокрушался Джино чуть не плача.

Мэт сел рядом с ними и спросил:

— Так может, всё-таки скажешь, что произошло?

— У моей бабули сегодня юбилей — девяносто лет. Она живёт в Шантийи[11]. Переехала из Италии за вторым мужем. — Рассказал Джино. — Сейчас звонил мой брат и спросил, готов ли я? Он подъехал к моему дому, а я…

— А ты болван, — закончил за Джино Мэт. — Я бы никогда не забыл про юбилей своей бабули.

Елена решила промолчать.

— И что ты расселся? — сердито спросил его Мэт.

— За мной едет мой брат и привезёт костюм… Елена, поблизости есть приличные магазины? У меня нет подарка…

— Ты дуралей, Джино! — всплеснул руками Мэт. — Сегодня воскресенье и все приличные магазины закрыты!

— Но хоть какой-то сувенирный магазин? — не терял надежды Джино.

Мэт проделал жест рука-лицо.

— За подарок из дешёвой сувенирной лавки, на месте твоей бабули, я бы разбил его о твою голову, — высказал своё мнение Мэт.

— У меня есть два красивых палантина от Dior первой линии. Правда они из прошлой коллекции, — сказала Елена. — Я их ни разу не носила… У них и упаковка роскошная.

— Откуда они у тебя? — натурально удивился Мэт. — Мы все непроданные коллекции первой линии сожгли![12]

Елена улыбнулась.

— Когда их увидела, попросила у Рафа. Уж очень они красивые. Он разрешил и подарил два палантина, — пояснила Елена.

— А-а-а… — протянул Мэт.

Джино посмотрел на Елену, как на спасительницу.

— Я сейчас принесу и покажу.

Когда она вернулась, Мэта не было. А Джино крутился перед зеркалом, причёсывая буйную шевелюру.

— Где Мэт? — поинтересовалась Елена.

— Закрылся в ванной, — сказал Джино, подходя к Елене.

— Я не знаю, как отблагодарить вас, — произнёс он. — Вы — моя спасительница. Может, когда я вернусь, вы сходите со мной в кафе?

Елена смущённо улыбнулась.

— Не стоит благодарности. Вы друг Мэта, а значит и мой друг…

— Но я его друг не в том смысле, как, может быть, вы считаете, Елена…

Она рассмеялась.

— Я поняла. Вы — гетеросексуал, Джино.

— Да, — выдохнул он.

— Давайте я покажу вам палантины.

Она раскрыла две коробки. В них, красиво упаковано, лежали кашемировые палантины. Один был жемчужного бело-серого цвета. Другой был цвета чайной розы.

— Они прекрасны, — кивнул головой Джино. — Можно розовый? Бабуля любит этот цвет.

— Конечно, — сказал Елена, закрывая нужную коробку.

— Мне всё-таки очень неудобно…

— Перестаньте, Джино. Лучше в следующий раз не забудьте про день рождения родных, — с усмешкой произнесла Елена.

— Giuro![13]

Тут раздался звонок в дверь.

— Это, наверное, мой брат, — немного нервничая, сказал Джино.

Елена открыла дверь и замерла.

Перед ней стоял мужчина мечты, её рыцарь.

«Это он», — решило её подсознание и сознание, и даже гормоны высунули свои носы.

***

Представший перед Еленой мужчина был, что надо — очень высок, подтянут, темноволос, его карие глаза были так черны, словно сама ночь застыла в них. Он был невероятно хорош собой…

— Вы Елена? — поинтересовался у неё мужчина мечты.

— Я… ага… да… — она тут же спохватилась. И где её манеры? — Простите, вы брат Джино?

— Позвольте представиться, Амато Романо.

Голос такой бархатный и приятный, что у Елены по телу пробежало стадо мурашек.

— Проходите, он ждёт вас.

Мужчина вошёл в её квартиру.

В одной руке он держал чехол с костюмом.

— Амато! — подошёл Джино к брату. — Прости, что тебе пришлось суетиться из-за меня…

Амато и Джино обнялись.

— Переодевайся и в путь, Джино, — без лишних предисловий сказал Амато.

Джино подхватил костюм и завертелся.

— Елена, ванная занята Мэтом…

— Ты можешь воспользоваться моей спальней, чтобы переодеться, — разрешила она и обратилась к Амато, который рассматривал её жилище: — Сделать вам кофе?

— Благодарю, — улыбнулся чудо-мужчина. — Двойной чёрный, без сахара и молока. «Ох! Он ещё и предпочитает очень горький кофе!» — восхищённо подумала Елена. Она украдкой взглянула на его руки, но не увидела никаких колец.

«Надеюсь, невесты у него нет…» — подумала Елена.

Наконец-то из ванной вышел Мэт. Он завернулся в банное полотенце. С тёмных влажных волос капала вода. На лицо Мэт нанёс восстанавливающую маску, которую Елена недавно купила и ещё даже не успела опробовать.

— О! Здравствуйте! — воскликнул Мэт, рассматривая Амато. — Я Мэт Найтли.

— Амато Романо, — кивнул новый гость, с удивлением глядя на Мэта.

— Ооо… брат Джино… Он много о вас рассказывал, Амато и только хорошее говорил.

— Я очень рад, — улыбнулся Амато.

— Пожалуйста, кофе, — сказала Елена и поставила на обеденный стол две чашечки кофе — одну для себя. Она достала из шкафа вафельное печенье и насыпала в вазочку.

Амато молча сел за стол и пригубил чёрный напиток.

Елена не знала, как завязать разговор с этим мужчиной. А сам мужчина и не стремился к этому.

Мэт снова обосновался на её диване, закрыв глаза, лишь один раз посмотрел на Елену и поиграл бровями. Он несколько раз ей подмигнул, глазами показывая на Амато, что сидел к нему спиной.

— Ммм… я с вашим братом сегодня познакомилась, — вдруг сказала Елена. — Они вдвоём пришли ко мне в пять утра и принесли торт.

Амато коротко улыбнулся.

— Очень похоже на Джино — вечный тусовщик.

— Со временем это пройдёт… — сказала она.

Как-то разговор не складывался.

— Я готов! — воскликнул Джино, выходя из спальни Елены.

— Прекрасно. Поехали. — Амато поднялся из-за стола. — Спасибо за кофе, Елена. Она пожала плечами.

— Не за что, Амато…

«Ну же! Скажи ему хоть что-то! Номер телефона попроси или свой дай!» — набатом кричало её сознание.

— Леночка, спасибо тебе за подарок для бабули. Ты меня по-настоящему выручила!

Елена улыбнулась, и они обнялись с Джино.

— Что значит, спасибо за подарок? — переспросил Амато. — Джино, ты не купил подарок?

— Не ругайте его, — дотронулась до его руки Елена. — Может так и нужно было, чтобы… чтобы именно эта вещь оказалась у вашей бабушки.

Амато вздохнул.

— Ты неисправим, Джино.

— Пока-пока! — крикнул им Мэт.

Дверь за братьями Романо закрылась. Елена прислонилась к ней спиной и коротко рассмеялась.

Мэт как-то загадочно на неё посмотрел, взобравшись с ногами на диван и сказал:

— Дай угадаю — тебе понравился Амато Романо, верно?

Елена почувствовала, как её щёки заалели.

Она не ответила и пошла мыть посуду.

Мэт рассмеялся и сказал:

— Вот и тебя коснулась птичка, по имени Любовь с первого взгляда…

— Ты ошибаешься, — ответила Елена.

Мэт подошёл к ней, сдирая попутно засохшую маску с лица и сказал:

— Нет, милая. Я в этих делах никогда не ошибаюсь. И кажется, ты нашла своего принца, Леночка. Я видел, как ты на него смотрела.

— Никак я на него не смотрела, — прошептала она.

— Не спорь со мной. И вот, что я тебе скажу, дорогая моя — планировать свадьбу всегда непросто. Планировать свадьбу без ведома жениха почти невозможно.

— Мэт!