Глава 13

В деревне, верно, и без того уже ходили разговоры, но всё же Гвен попросила альда Линтона высадить её на подъезде к Трелони, а не подвозить прямо к школе. Но идти пешком не пришлось. Едва Гвен распрощалась со сквайром, её нагнала телега. Впряжённой в неё мышастой лошадкой правил Криспин Дэй и, кажется, не особенно торопился. Гвендолин подумалось, что часовщик наверняка видел, как она выходила из экипажа. – Садитесь, я подвезу! – окликнул её молодой человек. – Я могу дойти и пешком. – Ну же, Гвен, не упрямьтесь! Погода портится. И вы можете натереть мозоли на такой дороге. – Хорошо, – согласилась она и, терзаемая любопытством, поинтересовалась: – Вы ведь тоже возвращаетесь из города? – Из города? – немного растерянно переспросил он, протягивая девушке руку, чтобы она могла устроиться поудобнее. – Вовсе нет. Я навещал родителей на ферме. Еду от них. – Но мне показалось, будто я видела вас в городе, – пробормотала Гвен. Пальцы молодого человека, сухие и горячие, всё ещё сжимали её ладонь, и это было приятно и неловко одновременно. – Должно быть, вы обознались, – обезоруживающе улыбнулся Криспин. – Однако почему я не вижу у вас покупок? – Ничего не приглянулось. – Гвендолин вспомнила новенькие книги в лавке и с сожалением вздохнула. Надо было хоть одну купить! – Скажите, Гвен… Может быть, я не имею права задавать подобных вопросов, но… Вы немало времени проводите со сквайром Линтоном, вот и сегодня… – Она не ошиблась, он действительно видел, кто её подвёз. – Возможно, я ставлю вас в неловкое положение перед ним своими визитами или… тем, что приношу цветы? Она посмотрела в его глаза – такие светлые, что, казалось, в них отражалось небо. Затем смущённо опустила голову: – Вы сделали неверные выводы. Следовало сказать это громче и резче, а вышло так, словно она оправдывается. Но Криспина подобный ответ устроил, и об альде Линтоне они больше не говорили. Когда впереди показалось здание школы, Гвен поблагодарила молодого человека и спрыгнула с телеги. – Вас уже ждут, – сказал он, кивнув на прохаживающуюся по улице Джесмин. – Где ты была? – тут же подскочила подруга. – Я же устраиваю девичник сегодня! Разве я не говорила о том заранее? – Совсем забыла, прости, – повинилась Гвендолин. Немудрено, что за всеми событиями и заботами слова приятельницы вылетели из головы. – Думаю, вам будет весело, – хмыкнул Криспин. – Что ж, до новой встречи! – До встречи! – с несвойственной ей смущённой улыбкой Джесмин помахала отъезжающему часовщику и повернулась к Гвен. – Я снова вам помешала? – Нет, я уже собиралась идти к себе. – Ты ездила в город? А почему ничего не купила? Что, даже ленточку не присмотрела? Сыпля вопросами и не особо обращая внимания на ответы, неугомонная дочь старосты дошла с Гвен до дверей школы и убежала, взяв обещание, что подруга вскоре присоединится к остальным девушкам, которых Джесмин собирала в родительском доме. С самого утра у Гвендолин во рту и маковой росинки не было, но она успевала лишь наскоро умыться и сменить платье. Оставалось надеяться, что на девичнике будут чем-нибудь угощать. К счастью для проголодавшейся девушки, так и оказалось. Жена старосты постаралась на славу и испекла сладкий пудинг, а ещё пирожки. Тем же, кому этого было мало, предлагались щедрые ломти посыпанного солью чёрного хлеба с холодной курицей. На девичник Джесмин пригласила незамужних девиц, и каждая из них, судя по всему, мечтала стать следующей невестой в Трелони. Ничего удивительного, что первым же предложением о том, чем заняться после перекуса, оказалась идея погадать на суженого. Присутствующие с готовностью её поддержали, и Гвендолин, как она ни упиралась, не удалось отвертеться. – Бросай и смотри! Бросай и смотри! – хором кричали девушки, наблюдая за тем, как она одной длинной тоненькой полоской срезает с румяного осеннего яблока кожуру. – Ну же, скорее бросай и смотри! Гвен кинула яблочную шкурку через плечо и не успела обернуться, как раздался восторженный вздох. – Буква К, буква К! А упало-то как ровненько! Тут не ошибёшься! Спустя мгновение Гвендолин убедилась в их правоте – полосочка изогнулась буквой К так изящно и красиво, будто её не бросили небрежно, а аккуратно уложили. Девушка даже заподозрила подвох, но никто не успел бы подойти и подправить результат за то время, пока она стояла спиной. Выходит, её будущий муж в самом деле будет носить имя, начинающееся с этой буквы? Не обращая внимания на суету вокруг, Гвен задумалась и отвлеклась от мыслей лишь тогда, когда Джесмин тронула её за плечо. – А на чайных листьях погадать не хочешь? – Кажется, с меня уже хватит, – отказалась Гвендолин. – Ты ведь тоже сразу вспомнила Криспина? – шепнула хозяйка вечера. «Не только», – в смятении подумала она, но кивнула и сжала руку подруги в своей. – Я пойду. Нужно подготовиться к урокам на завтра. – Опять уходишь раньше всех! Может тогда, мы тебя проводим? Все вместе. – Не надо, я быстро добегу. Сейчас уже не так рано темнеет. Поздравляю тебя ещё раз! – Ещё не свадьба, рано поздравлять, – неожиданно погрустнев, отозвалась Джесмин, затем тряхнула головой и снова заулыбалась. Точно прогнала набежавшую тучу. – А гадание верное, я слышала, что у многих сбывается! – Но не у всех же, – заметила Гвендолин. – Так не все и гадают! По дороге размышления о гадании не давали покоя. Карлион или Криспин? Криспин или Карлион? Наверное, ей действительно повезло стать избранницей альда Линтона. Если он будет её супругом, то оденет молодую жену в шёлк и атлас, на свадебное путешествие непременно повезёт к морю и наверняка не станет препятствовать её занятиям творчеством. Льстило его внимание, ведь он такой умный и взрослый. Но Криспин… Его улыбка, его удивительные глаза, его голос. Как забыть всё это? А ведь придётся забыть. Если она станет невестой другого, грехом будет даже одна-единственная мысль о молодом человеке, приносившем ей весенние цветы. Гвендолин заперла дверь, в темноте поднялась в свою комнату и, не зажигая света и не разбирая постели, рухнула как была, в платье и туфлях, поверх покрывала. Вот бы ответ пришёл во сне… Но такое только в сказках бывает. Впрочем, в сказках прекрасные девы не ломают голову, кого выбрать в мужья. Отважные рыцари упрощают им задачу, спасая от драконов или пиратов, и сразу после спасения ведут под венец, не оставив ни выбора, ни времени на отказ. Гвендолин не была уверена, что хотела бы именно такого стремительного развития отношений без своего на то согласия, но не отказалась бы от какого-нибудь знака судьбы. Отчего бы её будущему избраннику не спасти её хотя бы от… Девушка не успела придумать, от чего бы её можно было спасти, как услышала за окном негромкий шорох. Спустя несколько мгновений она увидела в просвете занавесок чью-то тень за стеклом и испуганно вскрикнула. Ведь её комната на втором этаже, и человек не мог просто подойти к окну! Пока Гвен лихорадочно думала, что ей теперь делать, кричать или попытаться сбежать, злоумышленник – ведь не с добрыми же помыслами вторгаются в чужое жильё! – просунул что-то между створок, поддел крючок и, распахнув окно, забрался на подоконник. Бежать было поздно, и Гвендолин закричала. Показалось, её крик напугал незваного гостя. Тот метнулся к окну. В неярком свете луны его силуэт показался знакомым, но не успела девушка подумать, на кого он похож, как мужчина передумал сбегать и развернулся к ней. – Не кричите, пожалуйста, – голос его тоже был ей знаком. – Это я… – Криспин? – проговорила она поражённо. Выходит, он соврал ей, заставил поверить, что она обозналась, а на самом деле встречался в городе с тем подозрительным типом? Он связан с разбойниками? Он сам – разбойник? Поджав ноги, Гвен забилась в угол кровати и была близка к тому, чтобы снова закричать, хоть и знала, что это бесполезно. Молодой человек вдруг упал на колени. – Простите мне этот недостойный поступок, – взмолился он. – Должно быть, я сошёл с ума, раз отважился на такое. Я не хотел пугать вас. Только поговорить. Объясниться. Я видел, что вы вернулись. Ждал под школой, но не хотел входить, ведь двери просматриваются от дороги, и кто-нибудь мог подумать дурное, если бы заметил, как я захожу к вам в этот час. Поэтому я решил незаметно влезть в окно… – Зачем? – прошептала Гвен, чувствуя, что сама сходит с ума. Хорошо поставленный голос, позволявший Криспину петь в хоре, сейчас вибрировал от волнения и звучал просто завораживающе. А его присутствие здесь, в её комнате… – Я хотел поговорить с вами, Гвен. Не знаю, как сказать вам, что вы… Вы мне очень нравитесь… – Уходите! – вскрикнула она, очнувшись. – Я так вам противен? – понурился молодой человек. – Вы… Вы вломились в мою спальню! О чём вы только думали! А если бы… Уходите, и не смейте больше являться… таким неподобающим образом! – Хорошо, – кивнул, отступая к окну, Криспин. Глаза Гвен уже достаточно привыкли к темноте, чтобы она могла разглядеть улыбку на его лице. – Я буду приходить исключительно подобающим образом. Он спрыгнул вниз и, должно быть, стоял у стены какое-то время. Потом послышались удаляющиеся шаги. Гвен бросилась к окну, закрыла рамы и плотно задёрнула шторы. Сердце готово было выпрыгнуть из груди. Неужели это и есть знак, о котором она просила? Но всё же, какой безрассудный поступок! Разве Криспин не понимал, насколько это непристойно? Хорошо, что она не успела переодеться ко сну, но и без того его появление в её спальне – верх неприличия! И она тоже хороша. Возмутилась ведь только для порядка. А сама была… Рада? Неужели вольные деревенские нравы так на неё повлияли? Какой позор! Обдумывая случившееся, Гвен всё ниже и ниже падала в собственных глазах. И всё выше возносилась в мечтах.