Глава 21

Увы, дальнейшие поиски на сегодня результатов не принесли. А затем настало время возвращаться. Навещать альда Торнбрана Гвендолин больше не решилась, а он не вышел их проводить. Погода значительно улучшилась – потеплело, трепетала на ветру молодая листва. Отгоняя назойливые тревоги, причин для которых становилось всё больше, Гвен любовалась весенним расцветом природы и всё больше понимала, как она привязалась к этому месту. И Трелони, и окрестности деревни стали для неё чем-то куда более близким, чем родной город и оставшийся в прошлом пансион. Карлион Линтон верхом на лошади встретил их прямо в лесу. Поравнялся с экипажем, поприветствовал учительницу, небрежно кивнул Криспину. Кучер остановил карету, и девушка выглянула поздороваться. – Не хотите немного пройтись? – предложил сквайр. – Хорошо, – согласилась она, открывая дверцу. Он спешился, подал ей руку. Криспин Дэй смотрел на них – внимательно, но без всякого выражения. – Возвращайтесь домой, – коротко приказал хозяин экономке, которая неодобрительно поджала губы, но возразить, разумеется, не посмела. – До новой встречи! – попрощался часовщик, пришпоривая свою лошадку. Вскоре и он, и экипаж скрылись. – Надеюсь, всё прошло хорошо? – поинтересовался альд Линтон. Гвендолин кивнула – не рассказывать же о пьяной выходке мага! – Тётушка Фриберта приглашает нас с вами на ужин завтра вечером. – Вот как? – удивилась Гвен. Ей-то казалось, что она совершенно не пришлась по душе обеим женщинам. – Вы уверены, что… приглашение касается и меня тоже? – Разумеется, а почему нет? – отозвался собеседник. – Вы ведь лишены здесь достойного вас общества, да и они тоже скучают. Может быть, вы даже сумеете подружиться с Белиндой. «Сомневаюсь», – подумала Гвендолин и кивнула. Некрасиво отказываться от приглашения на основании лишь каких-то смутных ощущений, будто в том доме ей не рады. Да и не для того, чтобы угодить тем двоим, она это делает, а ради человека, который с самой первой встречи был к ней так добр, что вовек не расплатиться. Скользнув взглядом по лошади, которую сквайр Линтон вёл в поводу, Гвен вдруг увидела выглядывающую из седельной кобуры рукоять пистолета. – Зачем вам это? – спросила, изумлённо поднимая глаза на лицо альда, который, должно быть, заметил направление её взгляда и нахмурился. – После того, как на вас здесь напали, решил принять меры предосторожности. – Думаете, случившееся может повториться?.. – Лучше всегда быть начеку, не правда ли? – Пожалуй, вы правы, – согласилась она. Настороженно оглянулась, словно подозревала, что из-за ближайшего дерева вот-вот может выглянуть злоумышленник. – Скажите, а Белинда Дельвен совсем никуда не отлучается от тётушки? Ведь в её возрасте… Конечно, это не моё дело, но она уже девушка на выданье, так, может быть, ей бы следовало с кем-нибудь познакомиться? – Я думал об этом, – пожал плечами Карлион Линтон. – Однако сомневаюсь, что будет легко подыскать для неё жениха. Дело не столько в приданом, сколько в характере этой молодой особы, которой, боюсь, вынужденная изоляция не пошла на пользу. Впрочем, думаю, стоило бы с ней поговорить на данную тему. Возможно, ей, в самом деле, не помешают новые знакомства. Мысленно Гвендолин согласилась с ним, решив не озвучивать свои подозрения о том, что Белинду мог интересовать вовсе не какой-то абстрактный мужчина, а вполне конкретный. Тот, что сейчас шёл рядом. Прислушавшись к себе, Гвен попыталась понять, что чувствует в эту минуту. Уж не закралась ли в её душу ревность к той, что претендовала на внимание альда Линтона? Но, кажется, по отношению к безответно влюблённой девушке она могла испытывать лишь жалость. Расстались они недалеко от деревни. Гвендолин оценила деликатность сквайра – он не захотел лишний раз подвергать угрозе её репутацию. Попрощавшись с ним до завтра, она зашагала к школе. Сегодня Талула была на месте. Она только что испекла свежий хлеб, аромат которого разносился по всей кухне. С наслаждением вдохнув его, Гвен села за стол и не смогла удержаться от соблазна отщипнуть румяную горбушку. – Как там в замке? – поинтересовалась служанка. – Замок стоит на месте, что ему станется? – отшутилась учительница. – А его хозяин? Жениться ещё не надумал? Ну, на той важной альде. – Ох, не напоминай мне о ней! – вздохнула Гвендолин, вспомнив странный разговор с Флорианой Эдевейн, когда та примеряла брошку. – Что, нос перед вами задирает? Оно и понятно. Я вам прямо скажу – может, вы и образованная, а всё ж не ровня ни этой даме, ни магу. – Я и не стремлюсь к тому, чтобы меня считали ровней, – отозвалась Гвен, подперев голову рукой и взглянув в окно. Промелькнула вдруг мысль о подруге – настоящей Гвенде Грин. Как же Гвенда рисковала, признаваясь жениху в том, что она не та, кем он её считает! Ведь Доминик мог бы не простить ей такого обмана. – Не волнуйся обо мне – надеюсь, скоро альд Торнбран перестанет нуждаться в моих услугах. – Оно бы и к лучшему, – закивала Талула, ставя чайник. На лестнице послышались чьи-то тяжёлые шаги. – Кого ещё принесло? – проворчала служанка, отправляясь навстречу нежданному визитёру. – Ах, это вы?! Проходите-проходите! – воскликнула она тут же изменившимся голосом. – Вы ко мне? – удивилась Гвендолин, увидев деревенского старосту. Кольнула внезапная тревога. – Что-то случилось… с Джесмин? – Что? – нахмурился он. – Нет, что вы, с ней всё в порядке! Я по другому вопросу. – По какому же? Может, чаю хотите? – кивнула она на накрытый стол. – Нет, благодарствую. Посовещались мы тут всей деревней. Пора поля засевать – каждый день на счету. – А я имею к этому какое-то отношение? – Так не вы, а ученики ваши. Руки рабочие нужны. Семьям помогать. – Но они же ещё дети! – воскликнула Гвен и сама поняла, как глупо это прозвучало. В деревне взрослели рано. Детей сызмальства приучали к работе в поле и по хозяйству. – Перерыв в учении надо сделать, – твёрдо заявил собеседник. – Пусть потрудятся покамест. А затем можно и к учёбе вернуться. К тому же слышал я, что вы сейчас помогаете альду Торнбрану в замке. Вот и у вас время освободится, так что сможете ездить к нему каждый день, а не только по выходным. «Всю жизнь мечтала!» – про себя прокомментировала это замечание Гвендолин, но вслух ничего не сказала. Только кивнула, соглашаясь. В самом деле, лучше уж официально объявить небольшие весенние каникулы, чем вести уроки перед двумя-тремя учениками, пока остальные, послушавшись старших, без спросу пропускают занятия. – Договорились, – обрадовался её решению староста. – Да, от Джесмин вам привет. Сказала, вскорости сама к вам забежит. – И ей привет от меня передавайте! – улыбнулась в ответ Гвен. Остаток дня прошёл без каких-либо значительных событий, а ночью она увидела странный сон. Снилось, будто снова находится в столице – то ли возвратилась, то ли никогда не уезжала оттуда. Идёт по шумным городским улицам в простом платье и шляпке. По направлению к тому дому, который когда-то оставила. Но сейчас – это она видит, уже оказавшись на месте и заглядывая в освещённые окна, – там живут уже совершенно другие люди. Вся мебель в комнатах другая, стены оклеены новыми обоями, старое дерево перед окошком детской, на которое когда-то забиралась маленькая Гвендолин Фолстейн, давно срублено. Ничего не осталось. И сама она понемногу исчезает, стирается из чужой памяти. Родители и брат умерли, единственный на всём свете родственник даже не знаком с ней, он видел лишь другую девушку с её именем и наверняка уже привык к ней. А её саму знают лишь как Гвенду Грин, скромную деревенскую учительницу. Но кто такая эта Гвен на самом деле? Её не существует. Ни в лабиринтах столичных улиц, ни на вокзальном перроне в ожидании громогласно рычащего поезда, ни здесь, на севере королевства. Её попросту нет, нет совсем! Гвендолин открыла глаза, вслушиваясь в лихорадочный стук сердца, заглушавший даже мерное тиканье часов, сбросила мокрое от пота одеяло. За окном занималась заря. Ещё рано, но спать после тревожного сна больше не хотелось. Так она и промаялась до утра. Лишь когда отправилась умываться и завтракать, вспомнила, что уроков сегодня не будет. Гвен ведь сама отпустила детей на каникулы. А вечером – ужин у тётушки Фриберты. Настроения там присутствовать не было, однако не следовало нарушать данное сквайру Линтону обещание. Ему неловко находиться в компании этих женщин, но обижать их отказом он тоже не хочет. В этом и состоит истинное благородство. А Эмрис Торнбран… Вот уж кто не вовремя вспомнился! Гвендолин фыркнула, брызгая в лицо прохладной водой. А, вытираясь полотенцем, услышала стук в дверь. Кто там, если у Талулы есть свои ключи? Оказалось, что явился посыльный из замка, один из слуг. Принёс записку от мага. Тот написал, что у него есть дела за пределами здешних окрестностей, так что ему на пару дней придётся уехать, и Гвен до его возвращения приезжать в замок Торнбран не нужно, если, конечно, она не желает составить компанию Флориане и этим скрасить тоску молодой альды. «Берегите шарик, как зеницу ока, иначе мне придётся вас наказать», – напутствовал он в своей обычной манере. Таким образом, у Гвендолин выдался полностью свободный день. До ужина времени оставалось достаточно. Пришла Талула, они в четыре руки сделали уборку, да так, что и квартирка, и классная комната засверкали на проникающем сквозь окна неожиданно тёплом солнышке. Заняв себя домашними заботами, Гвен успокоилась. Даже испугавший её сон почти забылся. А вечером, который наступил незаметно, приехал в карете Карлион Линтон. К его появлению Гвендолин успела собраться. Даже локоны завила – почти такие же, как у альды Эдевейн. – Вы чудесно выглядите, – заметил сквайр, проявив себя галантным кавалером. – Мне приятно быть вашим спутником. Без вас этот ужин стал бы для меня тяжким испытанием, но в вашей компании, поверьте, всё иначе. – Ну что вы, – смутилась Гвен. – Для меня честь сопровождать вас. И вы… держитесь с большим достоинством, несмотря на то, что родственники вашей супруги напоминают о том, что вам хотелось бы забыть. – Вы правы, – заметил он, поймав её взгляд. – Я действительно хотел бы это забыть. Но не в силах.