Глава 23

Нельзя сказать, что Гвен рвалась в замок Торнбран, но близкая разгадка тайн каменного шарика, прочно обосновавшегося в её кармане, заставляла притопывать от нетерпения на крыльце школы в ожидании Криспина и госпожи Энельмы, а после ёрзать на сидении экипажа, выглядывая в окно, чтобы рассмотреть впереди крыши древнего строения. За те дни, что Гвен не была здесь, замок неуловимо изменился. Коридоры, казалось, стали просторнее и немного светлее, воздух – прохладнее, но в нём уже не так явно ощущался запах пыли. Неужели альд Торнбран, подобно деревенским хозяйкам, устроил по весне большую уборку? Древнему замку это не помешало бы. Увы, комната, в которой Гвендолин предстояло провести следующие несколько часов, чистотой по-прежнему не радовала. Но и её перемены коснулись. Оглядевшись, Гвен заметила, что папок, которые она отложила в прошлый раз, тут нет. Видимо, хозяин велел перенести артефакты и касающиеся их документы в иное хранилище. Верное решение, однако на сердце стало отчего-то неспокойно. Не успела она взяться за бумаги, как в комнату постучался слуга. Сначала обратился к Криспину. Сказал, что альд Торнбран просил напомнить, что часовщик не закончил ещё с напольными часами в бальном зале, и ему велено сразу идти. После передал Гвен, что хозяин просит уделить ему несколько минут. Госпожу Энельму маг, естественно, не звал, и выглядело всё так, словно он намеренно разделяет их маленькую компанию, но отказаться от приглашения Гвен не могла. – Добрый день, госпожа Грин, – приветствовал её Эмрис Торнбран, когда она явилась в его кабинет. – Безмерно рад вас видеть. Надеюсь, вы так же скучали по мне, как и я по вам. – Добрый день, альд Торнбран, – поздоровалась Гвен. – И? Это всё? – Я не скучала, если вы об этом. – Как вы жестоки, – театрально вздохнул маг. – Скажите хоть что-нибудь приятное. Я же лучший костюм ради встречи с вами надел. Костюм сидел на нём как влитой, да и в целом альд Торнбран выглядел значительно лучше, чем в их прошлую встречу, побрит, причёсан, лицо не хранит следов недавнего пьянства, но Гвен не стала расточать ему комплиментов. А вот преображение кабинета, который не обошла затеянная в замке уборка, отметила вскользь. – Да, – усмехнулся хозяин. – Велел навести здесь порядок и вычистить ковёр. Вдруг снова захочется вздремнуть на полу. Гвен смущённо опустила глаза. Хотя, если кого и должны смущать воспоминания, так это самого Торнбрана. Однако магу стыд, очевидно, был неведом. В дверь постучали и в кабинет заглянул Джером. Вежливо поклонился Гвендолин и что-то негромко сказал хозяину. – Прошу меня простить, госпожа Грин, – извинился тот. – Вынужден отлучиться. Присядьте пока. Обещаю, что не заставлю вас долго ждать. Он указал на кресло у стола. Гвен проследила за его рукой и с трудом сдержала удивлённый возглас: на столе лежали те самые папки, которые она не нашла сегодня среди прочих бумаг. Едва дверь за хозяином закрылась, Гвендолин бросилась к ним. Схватила верхнюю, и на пол упало незамеченное сразу письмо. «Нужно вернуть в конверт», – подумала Гвендолин, поднимая с пола открытку и фотографию. Памятуя о том, что чужую корреспонденцию читать нельзя, она старалась не смотреть на текст, но любопытство оказалось сильнее. Кто мог прислать альду Торнбрану весточку? «Дорогой Эмрис, – начинался текст на открытке, написанный изящным почерком. – Киллиан, как обычно, занят на работе, так что пишу тебе я. От нас обоих. Большое спасибо за подарок к свадьбе. Приятно, что ты не забыл о нас, невзирая на заботы, свалившиеся на тебя в связи с кончиной твоего дяди. Боюсь, мои соболезнования по этому поводу прозвучат не слишком искренно, учитывая недавние страшные события, участниками которых нам всем пришлось стать. Но, если бы не приглашение в замок, возможно, мы с Киллианом никогда не встретились бы снова. Надеюсь, ты держишься достойно и не топишь свою тоску в бутылке. Если будет совсем невмоготу, приезжай. Береги себя. Помни – у тебя есть друзья. Алита Ристон». Со свадебной фотографии – с недавних пор стало модно запечатлевать такие события для потомков – смотрели высокий мужчина и кудрявая девушка в платье невесты. Несмотря на постановочную позу, оба выглядели очень счастливыми. С ними хотелось познакомиться, оказаться поблизости, хоть немного погреться в лучах этого пока неведомого Гвен счастья. «У тебя есть друзья», – перечитала она последнюю строчку. Значит, не все презирают и ненавидят Эмриса Торнбрана?.. Гвен убрала открытку и фотографию в конверт и, отложив его на край стола, принялась просматривать папки. За этим занятием её и застал вернувшийся маг. – Того, что вы ищете, там нет, – заявил он без предисловий. – Собственно, я для того и позвал вас, чтобы сообщить это. – Как нет? – растерянно переспросила Гвен. – Я думала… – Что информация обо всех артефактах содержится в таких папках? – голос Торнбрана прозвучал неожиданно уважительно. – Вы умная девушка, Гвенда. Сам я догадался, лишь увидев, что вы стали отбирать эти папки, и решил продолжить начатый вами поиск. Но… – Он обошёл стол, открыл выдвижной ящичек и вынул ещё одну папку. – Нашёл её в недрах самой огромной бумажной горы. И она пуста. – С чего вы взяли, что это именно та, что мне… нам нужна? – не желала терять надежды Гвен. – Она подписана. Вот здесь пометки карандашом, видите? – маг через стол протянул ей бесполезный картон. – «Каменный шар, найден после пожара в охотничьем доме…» В чьём доме, не разобрать, надпись затёрта. Но дата видна. Чуть больше трёх лет назад. Сам я тогда не жил в этих краях, но пожары здесь случаются нечасто, так что мне удалось узнать, после какого именно случая мой дядюшка получил шар. Хотите расскажу? Не просто так, конечно. В обмен на по… Жаль, что их разделял стол, а то Гвен, не думая, влепила бы магу по лицу пустой папкой! Наверное, он угадал её намерения по прищурившимся от злости глазам и умолк. – Хорошо, – сказал после паузы. – Расскажу просто так. – И я должна поверить вашему рассказу? – сердито осведомилась Гвендолин. – Откуда мне знать, что вы сами не забрали бумаги из папки? – Зачем мне это? – маг пожал плечами. – А зачем… зачем вы вообще такой?! Делаете всё будто назло! Ей хотелось расплакаться от досады. Казалось, ответ вот-вот будет в руках, а на деле вопросов лишь прибавилось. Эмрис Торнбран покачал головой: – Могу вас заверить, в данном случае я ничего не делал назло. Папку нашёл уже пустой. Быть может, люди, выкравшие шар, уничтожили документы. Они выбрали удачное время, чтобы проникнуть в замок, я развлекался охотой, а тут работали наёмные работники – чинили крышу, прохудившуюся во время зимних снегопадов, так что прислуга не удивлялась присутствию посторонних людей. Да и из старой прислуги, честно сказать, на тот момент мало кто остался… Но есть шанс, что бумаги из папки просто выпали и находятся где-то там… С губ Гвен сорвался страдальческий вздох. Неужели всё-таки придётся разбирать все документы, которыми завалена та комната? – Я вам помогу! – пообещал хозяин. – Поищем вместе. Перспектива провести несколько часов в его компании не радовала, но поводов для отказа Гвен не нашла. Просто обещала себе не вступать с этим человеком ни в какие разговоры. – Даже не спросите, что же то был за пожар? – поинтересовался он, словно угадал её намерения. – Спрошу, – кивнула она, стараясь не демонстрировать чрезмерного любопытства. – Охотничий дом, о котором идёт речь, принадлежал одному из моих соседей, давно покинувшему эти места. И дом в лесу, и само его поместье уже лет десять как пустуют. А около трёх лет назад жители деревни неподалёку заметили дым. Лесные пожары опасны, поэтому туда тут же направили людей, но охотничий дом к тому времени уже сгорел. Внутри нашли останки трёх человек и наш шар, как я понимаю. Видимо, некто, разбиравший пожарище, понял, что вещь ценная, и смекнул, кому её можно продать. О страсти моего дяди к артефактам знали многие. – А те люди? – прошептала Гвен, от ужаса расширив глаза. – Те, что сгорели?.. – Служба Правопорядка пришла к выводам, что это были какие-то бродяги. Забрались в дом, решили погреться, дело ведь было зимой. Но, видно, не сладили с печной задвижкой или ещё что-то… Я пока не занимался вплотную данным вопросом. Уезжал по другим делам. – Он поглядел на Гвен так, словно хотел добавить что-то ещё, но передумал. – Пойдёмте, займёмся бумагами. Гвендолин помедлила. – Вы не думаете… – начала она робко. – Не думаете, что те бродяги украли шар, и произошедшее… Ведь тот старый маг говорил о подобном! Говорил, что артефакт способен мстить похитителям! – Вам нечего опасаться, – промолвил Эмрис Торнбран, глядя ей в глаза. – Вы – не воровка, и артефакт сам вас выбрал. Или подумываете устроить таким способом поджог в моём замке? Может получиться. Так же, как его серьёзность в мгновение сменилась легкомысленностью, и страхи Гвен превратились в раздражение. Этот маг несносен! А ведь ей предстояло разбирать вместе с ним бесконечные бумажные горы. С ним и с госпожой Энельмой, которая раздражала Гвендолин не меньше Эмриса Торнбрана. Если маг выводил из себя колкостями, экономка Карлиона Линтона угнетала молчанием и укоризненными взглядами, будто Гвен в чём-то перед ней провинилась. Как же ей не хватало Криспина, с которым можно вести беседу, не чувствуя неловкости. – Не думал, что это будет так скучно, – зевнул Торнбран. Рвения, с которым он взялся помогать Гвен, хватило ненадолго. – Хотя чего ожидать от столь унылого общества? Расскажете что-нибудь, госпожа Грин? – Не хочу отвлекаться от работы, – деликатно отказалась Гвен. – Жаль. Вашу компаньонку и просить бесполезно, – он взглянул на госпожу Энельму, шуршавшую бумагами в самом дальнем углу, куда она забилась, чтобы избежать общения с хозяином. – Странно, что она так угрюма, не находите? – спросил шёпотом. – Разве здесь не должна царить атмосфера праздника? Гвендолин вскинула брови: он снова насмехается? Но нет, маг указал взглядом на статуэтку танцовщицы, которую не унесли, а лишь переставили на каминную полку. – Эта вещица ведь должна нас радовать? Или вы её не активировали? – Я? – удивилась Гвен. – Кажется, вы забыли, кто из нас маг. – Не нужно быть магом, чтобы пользоваться этим артефактом, – ответил Торнбран. – Мой дядя им не был, и что? Я думал, вы хотя бы ради любопытства попробуете… Нет? Всё же вы скучная особа. Я это уже говорил. Странно, что, не обладая и толикой авантюризма и здорового любопытства, вы взялись за написание романа. Зато понятно, отчего он вышел у вас таким убогим. Пока Гвен, задыхаясь от возмущения, подбирала слова для достойной отповеди, маг отшвырнул бумаги и направился к двери. – Мне душно в этой тоске, – бросил он уходя. – Разбирайтесь дальше сами. Наглец! Гвендолин со злостью сжала кулаки. Это она-то не обладает и толикой авантюризма? Да если бы он знал, кто она на самом деле и на какое отчаянное решение отважилась, дабы избежать ненужного замужества!.. Нет, знать ему, конечно, ни в коем случае не нужно. Но говорить, будто она скучна и лишена любопытства? И роман у неё убогий?! Гвен сама не заметила, как оказалась у камина и взяла в руку статуэтку. Активировать? Как? Нажать какой-то рычажок или провернуть ключик? Так тут такого нет. Артефакты – не часы, чтобы их заводить. Когда Гвен читала о магических предметах, на глаза часто попадалась фраза о том, что нужно настроиться и почувствовать артефакт. Но Гвендолин чувствовала лишь тепло каменного шарика. А статуэтка?.. Нет, не греет. Но, кажется, светится слегка. Гвендолин сосредоточилась на этом свете, и чем дольше она смотрела, тем ярче становилось излучаемое фарфоровой танцовщицей сияние. «Вот так! – мысленно возгордилась Гвен, возвращая статуэтку на каминную полку. – Пусть Торнбран придёт и увидит, насколько я скучна!» Однако хозяин и не думал возвращаться, а госпожа Энельма, несколько раз прошествовавшая мимо камина не обратила на статуэтку никакого внимания. Гвен поверила бы, что с артефактом ничего не вышло, а его свечение ей мерещится, но спустя несколько минут угрюмая экономка начала вдруг улыбаться своим мыслям, а вскоре и вовсе напевать что-то себе под нос. Да и сама Гвендолин заметно повеселела, и работа теперь не казалась настолько нудной. – Теперь другое дело, – раздался за спиной голос незаметно вернувшегося в комнату мага. – Оказывается, вы небезнадёжны.