Глава 25

Да уж, сюжеты. Фантазии Гвен не хватило бы, чтобы придумать то, что сейчас происходило в её жизни. И это отнюдь не радовало. Однако на предложение Эмриса Торнбрана она, подумав, согласилась. С тайнами каменного шара нужно разобраться скорее, ведь к тому времени, как её опекун вернётся из поездки и обман раскроется, следует решить, что ей делать дальше. Если придётся бежать, хоть Гвен пока и не представляла, куда, ничто не должно помешать этому. Значит, как ни жаль, ей нужно освободиться от привязавшегося к ней артефакта. – У меня есть знакомые в Службе Правопорядка, – сказал Торнбран. – Попытаюсь узнать побольше о том пожаре. Возможно, всё же удалось выяснить, кем были погибшие в нём люди. Тогда можно попытаться понять, как к ним попало око духов. Письмо в столицу, по его словам, он написал ещё в тот день, когда выведал у альды Эдевейн всё, что она знала о шаре, и со дня на день ждал ответа. Люди, к которым он обратился, должны были собрать всю имеющуюся информацию об артефакте и подтвердить его ценность. Было бы замечательно, если бы они написали, что Флориана ошиблась, и каменный шарик ничего не стоит. Тогда, быть может, Торнбран утратил бы к нему интерес и оставил за ненадобностью Гвен. Но даже такая мечтательница, как она, понимала, что шансы на это ничтожно малы. После разговора с хозяином Гвендолин вернулась к разбору бумаг. Фигурка танцовщицы всё так же стояла на каминной полке, излучая заметное немногим сияние, госпожа Энельма, уже отобедавшая, по-прежнему пребывала в прекрасном настроении, но на Гвен артефакт больше не действовал. Слишком тревожно ей было. Слишком много мыслей теснилось в голове. Гвен смотрела на экономку альда Линтона и вспоминала самого сквайра. Думала, как прекрасно было бы, сумей она его полюбить. Ей претила мысль стать его женой лишь для того, чтобы получить защиту и обеспечить себе жизнь, в которой не будет ни бед, ни бедности. Но если бы она ощутила в себе чувство чуть большее, чем симпатия или уважение… А Криспин? После того, как он пробрался в её комнату, она места себе не находила, думая о нём. Сейчас же волнения улеглись. Должно быть, со стороны молодого человека то был внезапный порыв, которого он сам впоследствии устыдился. О своих чувствах он с Гвен больше не заговаривал, а ей его компания была, как и прежде, приятна, но не больше. «Наверное, я не создана для любви, – думала Гвен. – Но это тоже неплохо. Останусь одинокой старой девой, накоплю денег и смогу путешествовать. Нужно лишь купить зонтик покрепче, чтобы отгонять крокодилов». О том, что теперь, когда выяснилось, что она всё же маг, пусть и с ограниченными способностями, для неё есть и иные пути, Гвендолин думать пока боялась. К тому же единственным на данный момент человеком, с которым можно обсудить всё, что связано с её даром, был Эмрис Торнбран, а она и без того оказалась слишком зависима от него. Нет уж. Вернёт ему шар, а после найдёт другого мага. К счастью, в королевстве их немало. Увы, сегодня отыскать в бумагах что-либо полезное снова не удалось, а время, отведённое на работу в замке, подошло к концу. – Вы же приедете завтра? – спросил, прощаясь, хозяин. Будто бы она могла отказаться! – Конечно, – кивнула Гвен. О том, что ему известна её тайна, она тоже старалась не думать. Не поверила в то, что он не станет это использовать, но смирилась, что тут ничего от неё не зависит. На обратном пути в Трелони в экипаже их было двое хмурых: Гвен и госпожа Энельма. Ведь фарфоровую танцовщицу нельзя было захватить с собой. Когда на полпути их, как обычно, встретил Карлион Линтон, экономка помрачнела ещё сильнее, а Гвендолин немного взбодрилась, ожидая, что сквайр, как и вчера, предложит прогулку. Ей не мешало бы пройтись и освежить горящую от переживаний голову. Линтон ожиданий не обманул, однако, покинув экипаж, Гвен поняла, что прогулку он запланировал необычную. – Не знаю, умеете ли вы ездить верхом, – сказал он, подведя Гвен к дереву, у которого была привязана вторая лошадь. – Если нет, готов быть вашим учителем. Если вы согласны, конечно. – Я согласна, – улыбнулась Гвендолин. Она уже очень давно не ездила верхом, а дамское седло напомнило о бывшей альде Линтон – наверняка именно после неё оно осталось в конюшне сквайра, – однако Гвен действительно нуждалась в прогулке и свежем лесном воздухе. Карлион Линтон помог ей устроиться в седле и первое время шёл рядом, ведя её лошадь под уздцы. После, когда Гвен немного освоилась, вернулся в седло. Гвендолин делала вид, что боится упасть, и на все расспросы спутника отвечала коротко и немного рассеянно, не сводя глаз с дороги. – Значит, в замке немало артефактов? – поинтересовался Линтон. – И они вам интересны? Спрашиваю оттого, что у меня тоже имеется несколько подобных вещиц. Мой отец немало путешествовал в своё время, привозил что-то из своих странствий. Он общался с Сайласом Торнбраном и, подозреваю, тоже подумывал собрать коллекцию, но всё же не имел такой безудержной страсти, как прежний владелец замка. Так что похвастать я могу немногим. Но если вам любопытно… Любопытно было, даже очень. После того, что она узнала о себе, Гвен хотелось лучше разобраться в собственных талантах. Но не настолько, чтобы немедля ехать в поместье Линтона. Она обещала, что при случае напомнит сквайру об этом разговоре и обязательно попросит показать свою маленькую коллекцию, а пока, чуть осмелев, позволила лошади перейти на более быстрый шаг. Встречный ветер приятно холодил лицо, а разговор на скаку поддерживать не получалось. И то, и другое было кстати. – Гвен! Постойте! Тревожный окрик заставил натянуть поводья, но, видимо, она сделала что-то не так, и лошадь вместо того, чтобы остановиться, ускорила бег. Гвен лишь чудом не упала. Зато испугалась безумно. На счастье, альд Линтон догнал её и, перекрыв путь, смог остановить. Выглядел сквайр при этом не менее напуганным. – Наверное, нам лучше спешиться, – проговорил он хрипло. Первым соскочил на землю и протянул Гвендолин руки, помогая покинуть седло. На миг она оказалась в объятиях мужчины и почувствовала, как сильно бьётся его сердце. – Спасибо, – пробормотала сконфуженно. – Простите, что заставила волноваться. – Вы меня простите, Гвен. Я выбрал неудачное место для прогулки. – Почему неудачное? – удивилась она. Этот уголок леса выглядел живописно, деревья, уже покрывшиеся молоденькой листвой росли негусто, а земля казалась довольно ровной, чтобы не беспокоиться, что лошади тут споткнутся. – Пойдёмте, я покажу. Он подал ей руку и повёл вперёд. Через десяток шагов остановился. Лес тут заканчивался. Начиналась полоска дороги, а за ней – глубокий овраг. – Не подходите к краю, – предупредил Карлион Линтон. – Тут часто случаются оползни. Из-за этого дорогой почти не пользуются, хоть добраться по ней из Трелони в замок Торнбран было бы быстрее. Теперь, увы, быстрее – только вниз. Я слышал, прошлым летом здесь гнали отару, и несколько овец упали в овраг. За ними даже не смогли спуститься, чтобы снять шкуры. У Гвендолин мурашки прошли по спине, стоило представить, что случилось бы, не успей Линтон остановить её лошадь. Настроение испортилось окончательно. – Провожу вас в деревню, – сказал сквайр, поняв, что у неё нет желания продолжать прогулку. Дорогой он пытался приободрить её и развеселить, но смутная тревога захватила Гвен без остатка. И каменный шарик в кармане нагрелся, словно тоже боялся какой-то беды. Прежде такого не случалось, и Гвендолин не знала, как истолковать происходящее с артефактом. Простившись со сквайром, она поспешила к себе. Вбежала в комнату, достала шар, положила на кровать и села рядом. – О чём ты хочешь предупредить? – спросила, склонившись к оку духов. – Что-то случится? Что-то плохое? У того оврага? Чудилось, будто артефакт пытается говорить с нею, но, увы, Гвен никогда не учили магическим премудростям, чтобы понять, что он пытается сказать.