Глава 36

Гвен не нравилось чувствовать себя лгуньей. На счастье, подобное чувство посещало нечасто, являясь, как правило, только в сопровождении Карлиона Линтона. За прошедшие дни сквайр приезжал в деревню дважды, к старосте, чтобы обсудить приготовления к празднику. Но и в школу заглядывал. В первый раз ограничилось недолгой беседой, во второй альд Линтон принял приглашение на чай. Как выяснилось из разговора, он сейчас был занят делами в поместье и частыми поездками в город, в том числе из-за продолжающегося расследования. Но порадовать результатами пока не мог. – А что Торнбран? – спросил между делом. – Не появляется? – После того, как вы с ним всё обговорили? – уточнила Гвен, не решившись на откровенную ложь. Альд Линтон хмыкнул, показывая, что не верит ни в какие договоры с магом. Правильно, в общем-то, не верит, учитывая, что вчера за этим самым столом Эмрис Торнбран вычерчивал для Гвен магические символы стихий… – Видел его вчера в городе, – обронил сквайр, отпивая из чашки душистый травяной чай. – Но подходить не стал. Мы ведь и правда всё уже обсудили, да и Торнбран был не один. Вряд ли ему понравилось бы, вмешайся я в его беседу с альдой Эдевейн. – Да? – Гвен прикусила губу. Заметила непонимающий взгляд собеседника и закивала. – Да, наверное, не понравилось бы. «Вчера в городе – это вечером или утром?» – спросила саму себя. Не днём – днём магические символы и прочее. А после значит… или до?.. – Она весьма мила, – заметил альд Линтон, и Гвендолин не сразу поняла, что он говорит о Флориане. – Хочется верить, что женитьба пойдёт Эмрису Торнбрану на пользу. Женщины вообще благотворно влияют на мужчин. У каждого из нас достаточно недостатков, но ради женщины, которая тебе небезразлична, хочется измениться к лучшему. Или даже изменить мир вокруг, лишь бы заслужить ласковый взгляд или благосклонную улыбку… Говоря это, он смотрел прямо на Гвен. Не нужно было обладать большим умом, чтобы догадаться, что речь уже не об Эмрисе Торнбране и альде Эдевейн. – А… – Гвен чувствовала, что должна сказать что-нибудь в ответ, и ляпнула первое, что пришло на ум: – Как поживает госпожа Дельвен? Сквайр изменился в лице. – Почему вы спросили? – поинтересовался с непонятным Гвен подозрением. – Просто так. Вы говорили, она вызвалась заменить госпожу Энельму… – Госпожу Энельму нелегко заменить, – хмуро произнёс Карлион Линтон. – У Белинды, во всяком случае, не вышло. – Значит, вам снова нужна экономка? – Моему дому нужна хозяйка, – проговорил сквайр, но продолжать разговор, к которому Гвендолин сейчас была не готова, не стал. Беседа свернула на обсуждение праздника, а вскоре и вовсе заглохла. Альд Линтон уехал, а Гвендолин осталась наедине с ворохом непонятных даже ей самой мыслей. Пыталась отвлечься историей Арчибальда, но герой, казалось, был категорически не согласен со всеми предлагаемыми автором решениями. Мужчина – попробуй, пойми его! Гвен с раздражением захлопнула тетрадь и взялась за магические книги. Наука тоже не давалась. Но стоит ли волноваться? Ну, не ответит снова на вопросы. Будто её наставника это расстроит! Убедиться в верности таких выводов у Гвендолин не получилось. Торнбран не пришёл. Только в приоткрытое навстречу весеннему теплу окно влетел бумажный голубок. «Сегодня вынужден отменить урок, – прочитала Гвен, развернув само себя доставившее письмо. – В качестве извинения приглашаю завтра на романтическую прогулку. Помните, я вам обещал?»… Далее было написано время и место, но Гвен не утруждала себя запоминанием условий встречи, на которую не собиралась. Пусть Флориану приглашает. Романтик! – Романтик, – пробормотала, вспоминая. Обещал ведь, точно. И на подобную прогулку альда Эдевейн вряд ли согласится. С чего бы утончённой альде интересоваться сгоревшими домами? А вот Гвендолин решила поехать. Приготовилась с вечера. Сложила на столике у зеркала шпильки и атласные ленты, чтобы вплести в волосы. Обычно она делала простую причёску, но эти ленты очень шли к голубому платью, вот и достала. А голубое платье надумала надеть взамен тёмного повседневного, потому… Потому что оно подходило к лентам! – Собираетесь куда-то? – заметила Талула, принёсшая утром завтрак. – Да нет… Дома буду. Скоро снова начнутся занятия, нужно подготовиться. Дети ведь многое могли позабыть за эти недели. – А я опять пироги пекла, – служанка выложила на стол увесистый свёрток. – Вот, побольше кусочек принесла. Гляжу, нравятся они вам. А сразу и не подумаешь, что в этакую тростиночку столько сдобы за раз влезает! – Вкусно же, – смутилась Гвен, задавшись на миг вопросом, польстило бы Талуле, узнай та, как оценил альд Торнбран её выпечку. От последнего пирога Гвендолин и крошек не осталось. – Вкусного вы ещё не пробовали! – рассмеялась женщина. – Вот на ярмарку хозяйки расстараются, поглядите, сколько лакомств будет. Хотя что на них глядеть, когда есть надо? А после на танцах всё растрясётся. Вы ж ведь собираетесь? – Думаю… – Тут и думать не о чем! Понятно, что вы ещё вся в тех ужасах, вот и развеетесь. Даже сквайр придёт, а у него хлопот, поди, не меньше вашего. И что не день, то новые. – Новые? – забеспокоилась Гвен. – Что-то ещё случилось? Альд Линтон приезжал вчера, но ничего не рассказывал. – Он и не станет о таком говорить. Да оно и не проблемы… Кому стыд, кому смех. Смеху больше. Альд Линтон не тот человек, чтобы о нём стали лишнее болтать. Да то и не о нём вовсе… – Можешь объяснить нормально?! – вспылила Гвендолин. – А что объяснять? – пожала плечами Талула. – Девицу он одну в дом пустил. Родственницу бывшей жены. А у них, видать, вся порода такая бесстыжая. Девица та вроде помогать взялась, вместо госпожи Энельмы. Только не в экономки метила, а в хозяйки. Соседка моя в доме альда Линтона прислуживает, так рассказывала, совсем эта особа ему проходу не давала, как собачонка следом бегала. А после… – служанка хихикнула, но тут же напустила на себя строгий вид. – После совсем стыд потеряла. В чувствах, понимаете ли, ему призналась… – Призналась всё-таки? – вздохнула Гвен. Смеяться над Белиндой ей не хотелось. И бесстыдной её она, в отличие от деревенских сплетников, не считала. Скорее отважной. Гвен не хватило бы духу на такое даже в високосный год. – И что альд Линтон? – А что он? Пытался спокойно эту дурёху вразумить. Так она в слёзы, целую истерику устроила… – Погоди-ка, – спохватилась Гвендолин. – Откуда об этом знают в деревне? – Ну, так… – Талула стушевалась. – Слышали люди же… Было бы замечательно, если бы эти люди держали всё услышанное при себе. Гвен и думать не желала, что могут говорить о ней самой. Она ведь и у альда Линтона была, и в замке… Но отказаться от встречи с Эмрисом Торнбраном эти опасения её не заставили. В назначенный час она вышла из школы и поспешила к опушке леса. Нырнула за высокие кусты и перевела дух. Сердце взволнованно колотилось о рёбра, хоть вряд ли её кто-то заметил: школа на окраине деревни, а все жители с утра трудятся в поле. И всё же было тревожно. Узкая тропинка отыскалась именно там, где указал в записке маг. Начиналась она у приметного дуба, точнее двух дубов, сросшихся стволами, и через пять минут вывела к широкой просеке, на которой уже ожидала коляска, запряжённая парой лошадок. – Доброго дня, Гвен, – Эмрис Торнбран соскочил с подножки и подал ей руку. – Вы пунктуальны. – Вы тоже, – пробормотала он. Устроилась на сидении и растерянно кивнула кучеру – немолодому пышноусому мужчине, приветствовавшему её добродушной улыбкой. Идя сюда, она отчего-то думала, что маг будет один. Тем и объяснялось её волнение, ведь тогда это было бы очень похоже на свидание. Но присутствие кучера и открытый экипаж, в котором по сути нельзя остаться наедине, сводили на нет все страхи. Хотя, наверное, странно опасаться Эмриса Торнбрана после того, сколько времени они провели вдвоём на её кухне. И вёл себя маг там вполне пристойно… – Шар при вас? – спросил он, когда коляска тронулась с места. – Мне подумалось, он может опознать место, где был найден. А вы почувствуете его реакцию. Возможно, увидите что-то, какие-то образы. Гвендолин поёжилась, представив, что чужая память коснётся её сознания. А вдруг это будет память кого-то из погибших в огне? Вдруг она почувствует то, что чувствовали они? – Вам страшно? – Торнбран дотронулся до её плеча. – Не бойтесь, я буду рядом. – Я не боюсь. Она отвернулась, сделав вид, что любуется природой, а после, и правда, залюбовалась. День выдался на диво погожий. Лес заливало солнце, и его яркие лучи расцвечивали листву тысячами оттенков зелёного. Вдоль просеки пестрели цветы, а небо было высоким и чистым. Ехать оказалось совсем недалеко. Не успели они с магом завести разговор, как коляска остановилась у развалин, темнеющих на фоне яркой зелени. Пожар основательно разрушил небольшой дом. Крыша ввалилась внутрь, бревенчатые стены, обожжённые пламенем, рассыпались. Уцелело выложенное из камня крыльцо, но вместо двери перед ним высилась гора обугленного дерева. Время и ветер понемногу заносили пепелище землёй, и кое-где на нём уже прорастала трава. Удивительно, что из дома смогли достать тела. Ещё удивительнее, что тут отыскался сравнительно небольшой шар. Гвен достала из кармана артефакт и сжала в ладонях. На вопрос спутника, почувствовала ли она что-нибудь, покачала головой. Просто с ним ей спокойнее. – Прогуляемся немного? – предложил Эмрис Торнбран. – Быть может, нужно время? Они обошли развалины, но око духов по-прежнему молчало. – Шар ничего не помнит, – сказала Гвен, когда они, сделав круг, вернулись к коляске. – Это место ничего для него не значит. – Он слишком привязался к вам, – улыбнулся маг. – И всё остальное потеряло смысл. Так бывает. Почудилось, он говорил не только об артефактах, но продолжать не стал. – Не мешало бы найти очевидцев тех событий, – сказал деловито. – Я не жил тогда в замке, а люди, с которыми беседовал, поведали о пожаре лишь в общих чертах. – Может, альд Линтон помнит о том происшествии? – предположила Гвен. – Обязательно вспоминать Линтона? – поморщился Эмрис Торнбран. – Сомневаюсь, что он приезжал поглазеть на пепелище. – Точно не приезжал, – подал голос сопровождавший их кучер. – Не до того ему было… Простите. – Нет-нет, продолжайте, – велел вознице маг. – Очень любопытно, чем таким важным был занят тогда наш дорогой альд Линтон, а главное – откуда вам это известно? – Жена моя в тот год у него служила, – стушевался кучер. – А занят был… Так супруга его как раз после пожара и сбежала. На второй день… или на третий. Дождалась, пока муж поедет в город сестру провожать, и велела срочно все вещи собрать, а там и экипаж за ней прибыл. Видать, сговорилась с любовником… – Мы интересовались пожаром, а не сплетнями, – строго напомнила Гвен. Кучер пристыженно смолк. – Ваша жена всё ещё служит у Линтона? – спросил у него маг. – Да нет, в аккурат после того случая расчёт получила. Хозяйки-то в доме не стало, так и работы в разы меньше. Мужчине, пусть и альду, много ли одному надо? Эмрис Торнбран согласно кивнул в ответ. Затем двинулся вновь вокруг пепелища. Гвендолин пошла следом. – Вы тоже о ней подумали? – спросила шёпотом. – О Ребекке Линтон? Сбежала сразу после пожара, живёт сейчас в колониях… Тот бандит сказал, что их наниматель оттуда. И она может быть той коварной женщиной, о которой предупреждал ваш дядя… Да? Маг поглядел на неё с интересом: – Считаете, это связано? И шар, и слова моего дяди? – Но шар ведь тоже был одно время у вашего дяди. Перед смертью тот говорил о какой-то женщине, а когда умер, шар практически тут же пытались украсть. Разве это – не связь? И Криспин сказал, что в окружении альда Линтона нет подозрительных женщин. Отчего никто не вспомнил о его бывшей жене? Эмрис Торнбран с одобрением улыбнулся, и Гвен приосанилась, гордая собой. А некоторые ещё говорят, будто женщинам чужда логика! Впрочем, гордиться пришлось недолго. – О ней вспомнили в первую очередь, – сказал маг. – И проверили. Агент Дэй просто не стал говорить об этом при Линтоне. Согласно данным таможни его бывшая жена и Фергал Брунмар покинули королевство почти три года назад и с тех пор проживают в колониях. На родину ни он, ни она не возвращались. – Фергал Брунмар – это?.. – Её любовник, – без ложной стыдливости подтвердил Торнбран. – Он был другом Карлиона Линтона и вёл какие-то дела с мужем его сестры, у того своя торговая компания. Но и дружба, и партнёрство были забыты в один день. И не только это. По некоторым данным, альд Брунмар планировал жениться. Не думаю, что по любви, девушку он, кажется, и не видел, но тесно общался с её отцом. А тот – не последний человек в правительстве и, хоть о помолвке не объявляли, после всего счёл свою семью оскорблённой. Некоторые полагают, Брунмар оттого и не горит желанием вернуться в королевство. К тому же, близкой родни у него тут нет. Его семья жила в столице, и после свирепствовавшей там эпидемии… Простите. Гвен отвела взгляд. Она и забыла, что альд Торнбран и о ней собирал информацию. Но сейчас ведь разговор не о Гвендолин Фолстейн, чью семью также не обошла жестокая болезнь? – Продолжайте, – попросила она тихо. – Интересно, что вы ещё узнали. – В общем-то больше ничего. Брунмар и Ребекка Линтон в колониях. Активно путешествуют, судя по тому, как часто меняются города, откуда она шлёт письма тётушке, а он отправляет платёжные поручительства. Сведений о регистрации их брака нет. Кто-то говорит, что Брунмар не хочет связывать себя с разведённой женщиной, но есть версия, что это она не желает узаконить их отношения, рассчитывая со временем найти другого покровителя. Якобы дела альда Брунмара уже не так хороши, он вложился в невыгодный проект и прогорел… как будто… Маг замер, вперив невидящий взгляд в развалины. Казалось, его посетила какая-то догадка. Но, если и так, делиться ею он не захотел. – Вы были знакомы с альдой Линтон? – спросила Гвен, когда он повёл её снова к коляске. – Мне… Мне говорили, будто я на неё похожа. Это так? Вопрос давно не давал ей покоя, но странно, что она задала его именно Эмрису Торнбрану. Тот пригляделся к ней и с улыбкой кивнул: – Похожи. Как и с настоящей Гвендой Грин, например. И ещё с очень многими незнакомыми вам девушками. Не обижайтесь, Гвен, но у вас достаточно типичная внешность для уроженки королевства. – Конечно. – Она ничуть не обиделась. Лишь подумала, что с яркой красотой типичных уроженок южных колоний, каковой являлась Флориана Эдевейн, ей точно не сравниться. – Я видел Ребекку Линтон только однажды, – продолжил маг. – Приезжал к дяде, когда в замке ещё устраивались приёмы. Красивая женщина… Даже не так: женщина, знающая, что она красива, и пользующаяся этим. Помню, как Линтон скрипел зубами, когда вокруг неё собирались поклонники. И она – маг. Слабый, но такое чувствуется… – Он снова задумался, но тут же тряхнул головой. – Едемте. Верну вас в деревню, а мне нужно ещё успеть в город. – В город? – вырвался у Гвен разочарованный возглас. – Вы не… Я думала, мы сможем разобрать тот раздел о привязке артефактов. И у меня есть пирог. – Пирог – это чудесно, – мечтательно протянул Эмрис Торнбран. – Но в другой раз, хорошо?