Глава 37

На следующий день «другого раза» не случилось. И через день – тоже. Гвен ждала. Пирог черствел. Сначала она прятала его от Талулы, чтобы та не решила, что её выпечка вдруг разонравилась, а после скормила понемногу птицам. Эмрис Торнбран не появлялся. Верно, в замке, а ещё вернее – в городе, у него нашлись дела поинтереснее. Устав ждать, Гвендолин после завтрака взяла тетрадку и отправилась на прогулку, решив, что на свежем воздухе работать над книгой будет приятнее, чем в комнате. Когда впереди показалась знакомая фигура, Гвен остановилась, борясь с малодушным желанием свернуть в кусты. Но её уже заметили. – Доброе утро! – поприветствовал Криспин Дэй, приподняв шляпу. – Здравствуйте, – смущённо отозвалась Гвендолин. Теперь он больше не был тем, кто когда-то танцевал с ней и провожал до дома, а как вести себя с этим новым Криспином, она не знала. Хоть он ведь тоже не догадывался, что она не дочь фермеров и гораздо выше его по происхождению. Её отец разорился, но при жизни ещё не потерял право зваться альдом. Как и она сама. – Мы можем поговорить? У вас есть время? – осведомился специальный агент Службы Правопорядка. – Я сейчас никуда не спешу. – Да, – ответила Гвен, заметив, что в руках у него небольшой блокнот. Наверное, записывал туда данные и свои мысли по ходу следствия. Вот бы посмотреть! Они прошли ещё немного и сели на импровизированную лавочку, бывшую некогда крепким стволом дерева. – Вы на меня сердитесь? – нарушил молчание Криспин. – Нет, – Гвендолин улыбнулась, понимая, что говорит правду. – Сейчас не сержусь. А вы меня больше не подозреваете? – Нет, – тоже улыбнулся он. – И да, я действительно читал вашу рукопись. Прошу меня простить за то, что без разрешения. – Ничего страшного. Правда, я её переписываю – после всего, что случилось. А, если вдруг для новой истории мне понадобится консультант с вашим опытом, могу я… – Конечно! Я дам вам адрес, по которому мне можно слать письма. Гвен записала. Отчаянно хотелось спросить о том, как идёт расследование, но она понимала, что едва ли у её собеседника есть право разглашать сведения. И всё же будет очень жаль, если она уедет в столицу, так и не узнав правду! После полудня в деревню приехал альд Линтон. Зашел к старосте, а тот повёл его к месту, где устанавливались ярмарочные ряды и помосты для артистов, чтобы показать, как продвигаются приготовления. Гвендолин узнала об этом от забежавших в школу учеников. Похоже, дети и правда соскучились по урокам, по крайней мере тем, на которых рассказываются истории битв или путешествий, и Гвен это было приятно. Но от того, что пришлось обманывать детей, обещая, что после праздника они встретятся на занятиях, все тёплые чувства смазывались горечью. Когда сквайр появился в школе, и ребятня упорхнула из класса всполошенной стайкой воробушков, Гвен даже вздохнула с облегчением. – Радостно видеть вас такой, – улыбнулся альд Линтон, которого убегающие озорники едва не сбили с ног. – Какой? – не поняла Гвендолин. – Такой, как прежде. Заботливой учительницей, окружённой детьми. – А, вы об этом… Гвен выдавила ответную улыбку и вновь ощутила горечь обмана. Такой, как прежде, она уже не будет. – Честно сказать, я к вам по делу, – признался альд Линтон. – Не знаю, как вы отнесётесь к этому. Я получил приглашение от госпожи Фриберты… У Гвендолин помимо воли вырвался тягостный вздох. Осуждения во взгляде сквайра это не вызвало. – Да, я понимаю, – вздохнул и он. – В приглашении есть просьба приехать обязательно с вами, до тёти Фриберты дошли слухи о нападении на экипаж, и она хочет убедиться, что с нами обоими всё хорошо. Во всяком случае так она написала, и у меня нет оснований в это не верить, но… – Почему вы продолжаете это общение? – не выдержала Гвен. – Вам ведь оно неприятно. – Не знаю, – удручённо развёл руками Карлион Линтон. – Наверное, потому что хорошо представляю себя на месте госпожи Фриберты, одиноким, никому не нужным стариком. – Откуда такие мысли? – удивилась Гвендолин и тут же в смущении опустила глаза, подумав, не она ли их источник. Ведь ответа на своё предложение сквайр от неё так и не получил. – Я собираюсь поехать, – сказал он. – Если вы откажетесь, обещаю не настаивать. Если согласитесь, буду очень рад и сделаю всё, чтобы визит не затянулся. «Госпожа Дельвен тому поспособствует», – продолжила про себя Гвен. Ей вовсе не хотелось встречаться с кузиной бывшей альды Линтон, но сквайр, видимо, чувствовал себя виноватым перед Белиндой и отчасти поэтому собирался принять приглашение. А что будет, если она снова заведёт с ним откровенный разговор? Отчаянная всё же натура, хоть с виду и не скажешь. Присутствие тётушки вряд ли удержит её от опрометчивых слов. Да и присутствие Гвендолин – тоже. – Я поеду с вами, – решилась она всё-таки. После того, как Карлион Линтон спас её от убийц, может она хотя бы попробовать спасти его от нападок влюблённой девицы? К тому же у госпожи Фриберты угощали неплохим чаем и бисквитами. Пироги Талулы, конечно, ничем не хуже, но раз теперь их не с кем есть… «Поеду!» – будто назло кому-то думала Гвен, собираясь на вечер. Наградой за её отвагу была благодарная улыбка альда Линтона, заехавшего за ней в назначенное время, и украшенный кремом и засахаренными фруктами торт, который подали к чаю в доме тётушки Фриберты вместо обычных бисквитов. – Заказала его в городской кондитерской, – с гордостью сообщила хозяйка. – Моей кухарке подобное не по силам, а сегодня очень хотелось подать что-то особенное! Радость от того, что «дорогой Карлион» и «милая Гвенда» благополучно пережили встречу с бандитами, она выражала так искренне, что Гвендолин устыдилась своих сегодняшних попыток отговорить сквайра от визитов к родственницам бывшей супруги. Да и Белинда вела себя на диво сдержанно. Не заводила, как в прежние приходы Гвен, разговоров о Ребекке, не цитировала отрывков из писем, воздерживалась от намёков, что кому-то следует начать новую жизнь с достойной женщиной. Госпожа Дельвен была мила и немногословна. Подумалось, что будь она такой всегда, скорее привлекла бы внимание альда Линтона. Хотя, быть может, она сама поняла это и теперь взялась воплощать в действие новый план по его завоеванию? – Присаживайтесь к столу, – пригласила Белинда. – Я разолью чай. – И торт! – напомнила госпожа Фриберта. – Дорогая, не забудь торт! Его нужно порезать. Я специально велела подать его сразу целым, чтобы вы увидели его во всей красе. Но он ведь не для того, чтобы им просто любоваться? – Я порежу, тётушка, – смиренно кивнула господа Дельвен. Альд Линтон поглядывал на неё с удивлением, точно не узнавал. Ещё больше удивился, кажется, тогда, когда первую тарелку с тортом Белинда поставила не перед ним, а пододвинула к хозяйке дома. После – уже подала угощение гостям. – Уверена, вы подобного не пробовали, – прощебетала с улыбкой. Гвен отломила ложечкой маленький кусочек и мысленно согласилась: действительно, очень вкусно. Но слишком сладко. Потянулась к чашке… и замерла. Каменный шар, с которым она не расставалась в последние недели, нагрелся в кармане. – Что же вы, милочка? – сидящая слева от неё тётушка Фриберта прожевала торт и тоже взялась за чай. – Вам не нравится? Шар буквально раскалился. Чудилось, он вот-вот прожжёт карман и упадёт на пол. «Враждебная магия, болезни, яды», – пронеслось в голове. Маг тут всего один. Болезни? Нет, конечно… Яды? Она ела лишь торт, и шар молчал… Чай! Не отдавая себе отчёта в том, как это выглядит со стороны, Гвендолин схватила хозяйку за руку, не позволив донести чашку до рта. – Что вы делаете?! – взвизгнула тётушка. Золотистый напиток выплеснулся на скатерть. Охнула Белинда. Карлион Линтон от неожиданности поперхнулся… чаем… – Не пейте! – выкрикнула Гвен. – Не… Сквайр поднял на неё недоумевающий взгляд и вдруг закашлялся. На лбу его мгновенно выступила испарина, лицо покраснело. Линтон потянулся к галстуку, попытался ослабить узел… – Поздно, – мрачно проговорила Белинда Дельвен. – В книге написано, что хватит и одного глотка. Ты тоже должна выпить… – Она вперила в Гвендолин горящий ненавистью взгляд. – Пей! – Что ты такое говоришь? – закудахтала госпожа Фриберта. – И вы пейте! – вскочив, рявкнула на неё Белинда. – Все должны это выпить! «Сумасшедшая!» – Гвен сорвалась с места. Хотела броситься на помощь альду Линтону, тот уже задыхался, но Белинда, схватив с блюда с тортом нож, преградила ей путь. – Ты всё равно ответишь, – шипела она. – Ответишь за то, как поступила со мной… Гвендолин попятилась. Рука потянулась к оку духов. Взгляд заметался, перескакивая с лица Белинды на нож в её руке, после к столу – на испуганную хозяйку и Карлиона Линтона, откинувшегося с хрипом на спинку стула… На лицо Белинды и снова на нож. Лицо искажала злоба. На ноже налипли кусочки крема… – Знаешь, как долго я ждала? – спрашивала сумасшедшая, подступаясь к Гвен. – Как радовалась, когда Ребекка сбежала с этим лощёным придурком? Как надеялась потом… Три года, даже больше… Но я ждала бы ещё. Он не смог бы долго быть один, никто не может… А я была рядом. Только я! Я!.. Пока не появилась ты. И меня выгнали. Выставили на посмешище… А теперь умрёте за это. Все… – Девочка моя! Как ты можешь?!– тётя Фриберта картинно взмахнула руками. – А вам давно пора было сдохнуть! – рыкнула в её сторону «девочка» и снова уставилась на Гвен. – И тебе пора! Взмах широким ножом заставив Гвен отступить ещё на шаг. Взгляд всё так же выхватывал разрозненные фрагменты единой картины. Белинда, перепачканный кремом нож, госпожа Фриберта близка к истерике… альд Линтон вот-вот упадёт со стула… – Думаешь, тебе это поможет? – Белинда Дельвен указала остриём ножа на шар в руке Гвен. – Поможет, – она сжала артефакт. – Это – мой оберег… Гвендолин не поняла, что случилось раньше: госпожа Фриберта закричала, или Карлион Линтон с грохотом рухнул на пол? Или это произошло одновременно? Белинда обернулась на шум, и Гвен рванулась вперёд. А когда поняла, что не успеет миновать разъярённую девицу, вновь замахнувшуюся на неё ножом, замахнулась в ответ… Нож разрубил воздух. Удар достиг цели. Каменный шар глухо стукнулся о голову Белинды. Та покачнулась, выронила нож и тут же упала следом… Госпожа Фриберта заверещала. – Альд Линтон! – Гвен наконец смогла подбежать к нему. Опустилась на колени и принялась его тормошить. – Альд Линтон, очнитесь! Он не отвечал. Зато на вопли хозяйки примчалась служанка и присоединилась к ору: – Высшие силы! Что творится-то?! Госпожа Фриберта… – Госпожа Фриберта в порядке, – оборвала визгливые вопли Гвен. – Помощь нужна не ей. Срочно пошлите за доктором! – Но… – Доктора, живо! – со злостью выкрикнула Гвендолин. Она не видела, как выглядит со стороны, но служанка не решилась спорить, а тётушка прекратила стенать и притворилась, что в обмороке… – Альд Линтон, пожалуйста… – Гвен едва шевелила губами, глядя в побелевшее лицо сквайра и понимая, что доктор вряд ли успеет. – Пожалуйста! На обращённую непонятно к кому просьбу вдруг откликнулось око духов. Артефакт, который Гвендолин всё так же держала в руке, налился теплом и силой. «Помоги мне», – мыслями Гвен потянулась к сияющему шару. Положила его на слабо вздымающуюся грудь умирающего, прижала ладонями. «Помоги! Ты же можешь… Мы вместе можем»… Вместе. Она не знала, откуда пришло к ней это понимание, но знала, что всё делает правильно. Вместе. Шар – источник силы. Она – источник жизни. (3303c) Магия мертва, если маг не вложит в неё частичку себя. Гвен отдала не частичку – она отдала столько, сколько было нужно, не думая о том, что артефакт способен выпить её всю. Сначала ощутила, как тёплый камень остывает в её ладонях, потом перед глазами поплыл туман, и она провалилась в него без мыслей и чувств…