Глава 10

В кабинет я вошла осторожно и нехотя. Дверь за моей спиной закрылась и от этого звука, я невольно вздрогнула. Я остановилась рядом с выходом и стала с интересом рассматривать помещение, оттягивая тот момент, когда придется встречаться в Эдлером взглядами. Если честно, я вообще не знала, как себя с ним вести, особенно со знанием того, что тот ночует в моей постели. Самым правильным было бы сказать о том, что мне известно, возмутиться и потребовать, чтобы подобного больше никогда не было. А после, с видом оскорбленной невинности, удалиться. Есть вероятность, что и разговора избегу, и проявлю твердость характера. Идеально! Пожалуй, так и поступлю.

Не поступила...

Обводя взглядом довольно просторное и светлое помещение со строгим интерьером, в котором не было ни одной лишней вещи, что, хоть как-то, намекала бы на личность хозяина, я невольно подумала, что мне здесь не нравится. Холодно и неуютно. Тюремная камера, или, скорее, допросная. Только обставлена богаче. Абсолютно вся мебель, как-то неуловимо только указывала на мои ассоциации.

Стоит ли говорить, что при таких мыслях, Эдлер, что сейчас привстал с места, при моем появлении и внимательно следящий за каждым мной, представлялся мне соответственно комнате? То есть - дознавателем.

Я и так была на нервах, теперь же окончательно стушевалась. Взгляд лихорадочно заметался в поисках вариантов побега при надобности. Судя по напряженному взгляду оборотня, побег мне потребуется. Причем скоро.

Мой первоначальный план был моментально забыт. Сглотнув, я невольно сделала шаг назад, не сводя взгляда с оборотня.

- Ты меня боишься? - чуть насмешливо спросили у меня.

- Нет, - соврала я, но никого не обманула.

- Почему ты боишься? - с долей недоумения, поинтересовался оборотень, склонив голову на бок. Вышел из-за стола и плавной походкой стал подходить ближе.

- Вид у тебя странный, - призналась я, поняв, что продолжала отступать, пока не уперлась спиной в дверь.

- Какой? - вскинул Влад брови, проявляя искренний интерес.

- Словно добычу загоняешь.

Оборотень усмехнулся от моих слов как-то грустно. Подошел почти в плотную и осторожно взял в руки мою ладонь.

- А если и так? - с провокационной улыбкой спросил он, смотря мне в глаза.

- Прекрати, - холодно попросила я и попыталась вырвать руку из хватки оборотня. Но, оказалось, я быстрее руки лишусь, чем ее отпустят.

Влад помолчал, нежно погладил большим пальцем мою ладошку, пристально посмотрел в глаза несколько секунд, будто выискивая там что-то. Но, видимо, так и не нашел.

- Давай присядем, - тихо предложил он и потянул в сторону. Только сейчас я поняла, что задерживала дыхание, а теперь облегченно выдохнула.

Влад вел меня в сторону дивана, слишком узкого для трех человек, так что сидеть мне предстояло непосредственно слишком близко к оборотню. Слишком!

- Думаю, в креслах будет удобнее, - робко предложила я, отводя взгляд, но уловила недовольно поджатые губы у мужчины.

- Хорошо, - отрывисто согласился он, отпустил мою руку, отчего, почему-то, стало сразу холоднее. Влад прошел за свой стол, чтобы сесть в рабочее место и, не глядя на меня, стал резкими, отрывистыми движениями перебирать лежащие на столе бумаги. Совершенно бесцельно, надо сказать. Так как он в них даже не заглядывал.

Прошла к креслу, села напротив Эдлера, скрестила руки на груди и хмуро напомнила:

- Ты хотел меня видеть?

- Да, - кивнул он не менее хмуро. Правда, документы оставил в покое, но смотреть в мою сторону не торопился. - У меня имеются к тебе некоторые вопросы, Ника.

Допрос считаю открытым!

- Я слушаю.

- До этого как-то не было времени, но сейчас я хочу, чтобы ты подробно рассказала, как ты была похищена Греем. Что произошло?

Я вздрогнула и обняла себя за плечи, так как сейчас явственно ощутила толпу мурашек. Вспомнить произошедшее не хотелось. Наверное, я еще была просто не готова к этому. Пережитое еще отзывалось страхом в душе. Таким мерзким, холодным комком, которое разрасталось и пульсировало по телу, стоило только вспомнить ту ночь. Тот сон, что я видела, когда потеряла сознание, всплывал в памяти каждый раз, стоило ненадолго забыться. И очень трудно было заставить себя осознавать, насколько нам с сестрой повезло в очередной раз.

Я постаралась четко и по делу пересказать происшедшее, абстрагируясь от этого, словно говорю о ком-то другом, а не о себе и сестре. Так было легче. Но все же, в некоторых местах я запиналась, замолкала, собираясь с мыслями и силами, чтобы продолжить рассказ, как можно подробно. По мере моего рассказа, замечала, как мрачнеет его лицо.

- Спасибо, - закончила я тихо и рискнула поднять взгляд на удивленного оборотня.

- Что?

- Спасибо, что спас, - поблагодарила я, с трудом сглатывая ком в горле и сдерживая слезы.

Я не мог иначе, ты же знаешь, - грустно заметил он.

- Знаю, - кивнула. - Но это ничего не меняет - ты спас нас. Без твоего вмешательства, мы с сестрой были бы мертвы, - при этих словах оборотня заметно передернуло, а широкие ладони сжались в кулаки.

Оборотень скорбно промолчал, смотря на свои руки.

- Еще вопросы? - подала я голос.

Влад поднял на меня взгляд. На секунду он имел вид, будто не знает о чем я и вообще, и как сюда попала. Потом опомнился и кивнул.

- Да, еще я хотел обсудить твои изменения в регенерации.

- Боюсь, ничем помочь не могу, - буркнула я, понимая, как жалко это звучит.

- То есть, ты не можешь объяснить этого?

- Нет.

- Ника, послушай, и ты и я понимаем, что это ненормально. Я переживаю за тебя, хоть ты и не веришь. Мне нужно в этом разобраться, так как мой Зверь лютует каждый раз, когда ты подвергаешься опасности.

Ну вот, опять Зверь. Я судорожно выдохнула и хмуро отвернулась, не сумев удержать лицо. В этот момент вновь стало горько и одиноко.

- Даже не будь ты моей Парой, я не смог бы оставить такую аномалию без внимания, -тем временем продолжал Влад, откинувшись в кресле. - По твоей ауре и запаху ты -чистокровный человек. В этом нет сомнений. И магии совсем немного, какая-то ничтожная капля. Но даже будь ты всемогущей магиней, чистокровные люди не имеют способностей к повышенной регенерации без магической помощи. Вчера, я не ощущал на тебе магию, помимо рук Хима. Но тот лишь вливал в тебя силы, заживление же происходило естественно, твоим организмом. Подобным могут похвастать немногие расы. К тому же чистокровные. И люди в этот список никак не входят, - говорил Эдлер, а у меня создавалось впечатление, будто он размышляет вслух. Невольно заслушалась. -Подобное происходило раньше?

- Нет, - замотала головой.

- Но раны у тебя и прежде заживали быстрее, чем у других? - прищурился он.

- С чего ты взял? - нахмурилась я, сцепив руки между коленями, так как почувствовала, что пальцы стали немного дрожать.

- Я заметил, что после клятвы на крови, твоя ладонь зажила уже на следующий день, в то время, как Алиша ходила с перебинтованной рукой два дня. Но и потом у нее был виден след от пореза, у тебя же чистая кожа, - деловито сообщили мне, а я с удивлением посмотрела на свою, совершенно невредимую ладонь, чтобы с нее перевести потрясенный взгляд на Влада. Не думала, даже не предполагала, что он такой наблюдательный и вообще придаст такой мелочи значение. Оказалось, зря я его недооцениваю. Не просто так его ценят при дворе Князя оборотней и в армии. В будущем, нужно не забывать об этом. -У тебя всегда так было? - спокойно спросил Влад, но в голосе послышалось напряжение.

- Да, всегда, - обреченно прошептала я, ожидая чего угодно от него. - Но то, что было вчера, произошло впервые. Никогда прежде это не было так быстро, - поспешила внести я ясность.

А мне на ум пришло воспоминание об утре после полнолуния. Ведь тогда я тоже удивилась, что после «прогулки» по ночному лесу на мне не осталось и следа последствий. Ни синяка, ни царапины, пусть даже на стадии полного заживления, на мне не было.

Я засомневалась, говорить или не говорить ему? Чем это может обернуться для меня? Скажи я правду, не потянет ли это за собой откровение о моих улучшенных органах чувств? А следом и о голосе в голове? Вот о них я сообщать не торопилась, так как пришлось бы рассказывать и о своих приступах. А там, кто знает, как оборотень отреагирует. Он и так не в восторге от меня. Что будет, когда тот выяснит и эти пикантные подробности моей биографии? Нет, сжигания на костре я, конечно, не боюсь, но мало ли что придет тому в голову.

- После полнолуния, - призналась я осторожно, решив рискнуть. Возможно, какие-нибудь стоящие мысли у оборотня появятся. - На утро я заметила, что полностью невредима, хотя отчетливо помню, как несколько раз значительно поранилась в лесу, - сказала и запнулась, с удивлением услышав глухой рык. Посмотрела на Эдлера, тот поморщился.

- Прости. Я, должно быть, тогда сильно тебя напугал. Извини, я не хотел. Не смог сдержать Зверя.

- Ничего, - робко улыбнулась я. - Я испугалась ситуации, а не Зверя, - судя по удивленному выражению на лице, мои слова обескуражили мужчину. - Он отпустил, когда я попросила, - призналась я зачем-то. - Затем появился Сайрус и вы принялись драться. Я испугалась этого.

- Прости, - тихо сказал он и предпринял попытку подняться, но видя как я моментально напряглась, опустился на место сжав челюсть.

- Не стоит, - резко ответила. Влад кивнул, принимая мой ответ.

- Тебя никогда не смущала твоя регенерация? - переходя на сухой, официальный тон, спросил он.

Я неопределенно пожала плечами. Не говорить же ему, что в моей жизни быстрая регенерация - это меньшая странность, о которой я думала? Одни приступы чего стоят!

На их фоне все остальное - незначительные мелочи жизни.

- Это может быть как-то связанно с тем, что я твоя Пара? - устало спросила я, стараясь перевести тему.

- Я не знаю, - хмуро ответили мне с раздражением в голосе. - Ты - первый человек в истории, которая оказалась Парой оборотня. Никакой информации на этот счет я найти не смог, как ни искал, - помолчал и добавил: - Я подозреваю, что это все же как-то связано с твоей прежней регенерацией, - задумчиво потер он подбородок. - Быть может, аномалия именно в тебе. А полнолуние и все, что тогда произошло, лишь спровоцировало твой организм на новые изменения.

Я задумалась. Определенная логика в этом есть.

- Еще какие-нибудь изменения в себе ощущаешь? - задал он вопрос, который заставил меня замереть.

Хм, с чего бы начать? Быть может с кровожадного голоса в голове, который вечно появляется в самых неожиданных моментах? Или, быть может, с обостренных органов чувств?

Интересно, после моего признания меня сразу сдадут в дом душевнобольных или прежде я пойду на опыты? А потому...

- Нет, - пожала я плечами с видом, как мне казалось, беззаботным.

- Меня вот еще что смущает, - потерев переносицу, сказал Влад, хмуря лоб, как всегда делал, когда он чего-то не понимал или не мог разобраться. - Почему эта странность только у тебя, а у Алиши ее нет? Я наблюдал за вами обеими, так вот, она соответствует всем параметрам человека.

Проглотив комок в горле, я нехотя призналась:

- Мы с Алишей неродные сестры.

Вот тут я увидела на лице оборотня искреннюю растерянность.

- Это многое объясняет. Вы с ней совершенно не похожи, ни внешне, ни характерами. Мимика и жесты, и то, разные. Но как так вышло?

У меня дернулась щека, а я отвела взгляд, собираясь с мыслями. Пальцы нервно теребили ремешок на поясе. Зря я проговорилась. Теперь придется рассказывать о неприятных для меня вещах, вспоминать.

- Алиша не знает об этом и, надеюсь, не узнает и впредь, - твердо посмотрела я на оборотня. Он кивнул. Сделав глубокий вдох, сказала: - Я сама узнала не сразу. Лет в десять случайно подслушала разговор между отцом и бабушкой. Дословно не помню, но смысл сводился к тому, что у нас с Алишей одна мать, а вот отцы разные. Тот, кого я всегда считала отцом, на деле был мне отчимом, - тихо произнесла я, вспоминая папу. Никогда даже намеком он на это не указал. Для него не было разницы между мной и Алишей. Для отца мы обе были одинаково любимы и родные.

Замолчала, украдкой смахивая набежавшую слезу. Я слукавила, сказав, что не помню дословно. Тот разговор, после которого мой мир пошатнулся, я помню, словно он произошел вчера:

«В то утро, сразу после полнолуния, меня в очередной раз отыскали в лесу и принесли рыдающую и испуганную домой. После нескольких часов утешения и бабушкиных настоек, меня удалось уложить в постель, чтобы смогла поспать. Когда отец и бабушка вышли из моей комнаты, полностью уверенные, что я уснула, вот тогда и услышала:

- Это не может и дальше так продолжаться, - тихо, но отчаянно сказал отец. - Я не уверен, что и дальше смогу сохранять ее приступы в тайне от остальных. Страшно подумать, что с ней сделают, если о ночных гуляниях Ники станет известно.

- Я понимаю, Алек, - тяжело вздохнула бабушка и всхлипнула. - Но что мы можем сделать? Я уже водила Нику к знакомой магине. Она полностью уверена, что девочка -чистокровный человек и никаких отклонений в организме, или в ее здоровье нет.

- Но что-то все же происходит, - отрезал отец, а затем уже с болью в голосе добавил:

- Я боюсь за нее. Мне каждый раз страшно, как бы моя девочка не пострадала. Я не могу лишиться и Ники, как и ее матери. Я слишком часто терял родных. Она ведь не отдает отчета в своих действиях, когда начинаются приступы. Кто знает, на кого она нарвется в лесу? Нужно решать саму проблему. Я думаю, все дело в ее отце.

- Ника - чистокровный человек, - напомнила бабушка.

- Я это уже слышал, но дела это не меняет. Необходимо найти ее биологического отца. Уверен, разгадка ее приступов в нем.

- Но как это сделать? Я, как и ты, о нем ничего не знаем. Моя дочь так же о нем ничего не рассказала, даже когда не смогла больше скрывать свою беременность.

- И все же, мы должны попытаться. Вспомните, что происходило в то время, когда Изабелла должна была зачать? Быть может, появлялись заезжие люди, какие-нибудь чужаки?

- Алек, да разве сейчас вспомнишь?! Прости, но дочь мне не сказала ничего, как я не пыталась у нее выспросить, - убитым голосом, полным сожаления произнесла бабушка.

Что говорилось дальше, помню смутно, так как после услышанного я сидела в постели, глотая слезы, ощущая, как душа рвется на части.

Как так? Мой любимый папа на самом деле мне не отец? А мой отец неизвестный, о котором, даже моя мать ничего не могла сказать? Как после этого жить и смотреть в глаза родным? Для них я должна быть чем-то постыдным. Нагулянным ребенком.

Через несколько дней я заставила бабушку говорить. С трудом, но мне удалось выяснить некоторые моменты.

Как оказалось, во время войны, когда практически из всех домов забрали мужчин, моя мать исчезла на два дня. Чтобы после вернуться, как ни в чем не бывало. Где она была, что делала, мать не сказала, упорно отмалчиваясь. По словам бабушки, после возвращения, ее дочь изменилась: стала меньше улыбаться и словно замкнулась в себе. Через три месяца выяснилось, что Изабелла беременна, но сказать хоть что-нибудь о личности отца ребенка она не смогла. Бабушка подозревала, что маму изнасиловали, но ее дочь просто молчала на любое предположение бабушки.

Бабушка, пряча глаза, предложила маме настойку, с помощью которой можно было избавиться от нежелательной беременности, но мать категорически отказалась. По совершенно непонятным причинам, мать отчаянно желала родить меня.

Это было бы позором, если мой папа, пришедший после войны в надежде построить новую жизнь после потери всех родных, не взял бы ее в жены. Бабушка утверждала, что мама пыталась отговорить отца от свадьбы, сразу же сообщив, что беременна и отца у ребенка нет. Папа принял это к сведению, но женился несмотря ни на что. Через пару лет родилась Алиша, но мама, увы, родов не пережила. Бабушка пыталась помочь, но требовалась помощь мага, который просто не успел. К тому моменту, как отец вернулся из столицы с магом, мама уже остыла.

С тех пор нас с сестрой растили бабушка и отец, не делая различий между нами. До тех пор, как в семь лет у меня не случился первый приступ... Но даже тогда папа не отказался от меня, несмотря на то, что я ему не родная.»

- Ты что-нибудь знаешь о своем настоящем отце? - вырвал меня из раздумий вопрос Влада, а я вдруг разозлилась.

- Мой настоящий отец, тот, что растил меня все эти годы. Про того, кто сделал мое матери ребенка и бросил, ничего сказать не могу, - холодно процедила я. - Разве что, только тот был человеком. Будь это иначе, по моей ауре было бы понятно.

- И тебя никогда не интересовала личность твоего кровного отца? - скептически выгнул бровь мужчина.

- Быть может и интересовало, - равнодушно пожала плечами. - Вот только единственный человек, который мог хоть как-то утолить мое любопытство, к тому моменту уже умер. Мать решила унести эту тайну с собой в могилу.

Г оворила я вроде бы и бесстрастно, в то время, когда в душе бушевал ураган чувств.

Хотела бы я узнать личность моего биологического отца? Трудно сказать. Я не особо горела желанием посмотреть в лицо тому, кто сделал матери ребенка и бросил. Благо, у меня был замечательный папа. Пусть и неродной по крови, но самый близкий и любимый, которого я до сих пор безгранично люблю.

С другой стороны знание личности этого индивида, а так же разговор с ним, мог бы прояснить некоторые детали. Если не мои приступы, то хотя бы, почему мать отказалась хоть что-то о нем рассказывать. И если окажется, что бабушкина версия правдива и маму изнасиловали, думаю, моя рука бы не дрогнула. Я с удовольствием посмотрела бы, как этот ублюдок захлебывается кровью от моего кинжала.

- Тебе не показалось это странным? - задумчиво спросили у меня. Оборотень меня что, за идиотку принимает? Конечно, это странно, особенно, по мнению Влада. Вот только я тоже не раз думала над этим и все больше верила в версию изнасилования. Это бы многое объясняло. И нежелание матери говорить об этом - в том числе.

- Смотря, с какой стороны смотреть, - хмуро ответила я, через какое-то время, пребывая в своих невеселых мыслях.

К сожалению, люди в большинстве своем очень жестоки. Особенно в замкнутых общинах, которые придерживаются старых взглядов. В таких, как моя деревня, в которой выросла.

Нет, я не могу сказать, что мне плохо там жилось и каждый второй, если не первый, гнался за мной с вилами, если видел в брюках. Нет, люди на многое закрывали глаза, если это было им удобно. Как в моем случае. Мне повезло, так как мой отец и бабушка были единственными лекарями на всю деревню. И на насколько ближайший. Меня старались не трогать, дабы не лишиться в лице моих родителей единственных возможных людей, которые могут помочь при болезни. Затем, после смерти бабушки и отца, когда я переняла их знания, людям пришлось снова мириться с моими странностями, так как их жизнь напрямую зависела от меня.

Но тем, кому так не повезло, не спускались никакие провинности. Все жили старыми устоями, где женщина бесправна, а мужчина практически ее хозяин. Я уже приводила некоторые примеры о том, что женщина без опеки мужчины в обществе не допускается. Где обучать женщин наукам - считается почти постыдным делом. Там, где маленьких девочек отдают замуж, как только они закровят, без ее на то желания.

Мы некоторое время помолчали с оборотнем, пребывая каждый в своих мыслях. Я даже не заметила, как от нервов стала грызть губу. Эх, думала, что избавилась от этой привычки...

- Что ж, - выдохнул оборотень, привлекая к себе мое внимание. - С этим, худо-бедно, разобрались, - сказал он, поднимаясь. - Пойдем, я покажу тебе твое место работы. Заодно обсудим наше сотрудничество.

По этому поводу, я ничего против не имела. Потому послушно встала с места и последовала из кабинета вслед за Эдлером, который галантно придержал мне дверь и пропустил вперед на выходе.

Мы вновь плутали коридорами, стараясь сохранять дистанцию между нами. Оборотень предложил, было, мне локоть, но я отказалась, чем вызвала его недовольство. Правда, он ничего не сказал, даже руки за спиной сцепил, но как смотрел.

По дороге мне рассказали суть моей работы, ее график и некоторые наработки моего предшественника. В целом я осталась довольна. Ничего сверхнового мне в обязанности не присовокупили, что уже хорошо. Условий тоже было немного: в замке был негласное правило, по которому все служащие женского пола без исключения обязаны были носить юбки. В виде исключения, во время работы в лаборатории, когда я не буду вести прием, мне разрешался эльфийский стиль. Но только пока никто не видит. Меня это вполне утроило и не удивило. Как мне уже было известно, в стране оборотней, несмотря на более свободные нравы, нежели у людей, женщинам так же запрещалось носить брюки. Это считалось неприличным.

Я невольно взглянула на свою тунику и брюки, в которых по привычке вышла из комнаты на встречу с Владом, и загрустила. Становились понятны ошарашенные взгляды встречающихся нам оборотней. М-да, неловко. С печалью подумала, что придется просить несколько платьев у сестры.

Следующим условием было, мое обязательное присутствие на всех приемах пищи. Это он, видимо, вспомнил мои пропадания за работой в военном лагере. На мой вопрос, можно ли хотя бы просить приносить еду мне на рабочее место, дабы не отвлекаться от процесса, получила категорический отказ. Мне следовало каким-то образом умудряться совмещать работу и приемы пищи в общей зале, причем в соответствующем виде. То есть, при всем параде. Как это сделать, когда больной мог прийти ко мне в любое время?

Нет, я так категорически не согласна. А еще, нужно попросить комнату недалеко от моего рабочего места. Я с ума сойду блуждать так каждый день!

Не успела я, как следует, возмутиться, прилетело еще условие - тяжело раненных оборотней я лечить не буду.

Как так-то?! А кого я вообще лечить должна? Мне нужно напоминать, что оборотни не болеют и обращаются за помощью только в самых крайних случаях? А помимо оборотней тут нет никого!

Ах, детей лечить?! А много ли здесь детей? Двое? Серьезно? На весь замок только два не вошедших в силу оборотня! И оба дети слуг: сын поварихи, которому уже двадцать, и дочь конюха, которой семнадцать. Дети! Да у людей, эти «дети» уже давно имели бы по нескольку своих детей!

Надо мной издеваются!

Я ехидно поинтересовалась, что же мне делать с ранеными оборотнями, на что получила ответ:

- На этот случай я выделю тебе подмастерье. Ты будешь им говорить, что делать, но сама близко не подойдешь. Это опасно.

Ну, надо же, какая забота! Я сейчас заплачу...

Серьезно, истерика уже близко.

Я постаралась успокоиться, понимая, что закатывать скандал на глазах у свидетелей будет неразумно. Потому зло стиснула зубы и молчала. Молчание это длилось некоторое время.

Мы вышли из издания и попали на задний двор. Дальше нам следовало идти через улицу. Тут я заметила больше оборотней, чем до этого. И все они бросили свои дела, чтобы посмотреть на нашу идущую пару.

- Как тебе в моем замке? - деланно равнодушно поинтересовался Эдлер, кидая на меня косой взгляд.

- Спасибо, все замечательно, - вежливо ответила я, смотря в пол.

Идя рядом с ним. таким, я лишний раз убеждалась, что никак не могу подходить ему. Нет во мне столько надменности и благородства. На его фоне я смотрюсь. жалко. Хоть и понимаю, что сейчас он держит «марку» скорее для наблюдателей, чем для меня, но от этого не спокойнее.

Эдлер - личность публичная, следовательно, часто бывает на виду и мне пришлось бы его сопровождать везде, как жене и Паре. Это и пугает.

Нет, я не общества боюсь, и что оно обо мне может подумать. На это мне, откровенно, плевать. Но, позорить Влада мне не хотелось. Я никаким образом не вписываюсь в приличное общество. Несмотря на некоторое образование и умения, мне не хватает знаний манер и этикета, традиций и истории оборотней. Я не умею держать себя на публике. Следовательно, буду вести себя как деревенщина, коей, собственно, и являюсь, параллельно позоря и самого Влада. С таким раскладом, неприязнь Эдлера ко мне -скорее вопрос времени.

Нет, такого я себе позволить не могу.

- Уверена? По тебе и не скажешь, - нахмурился он и с беспокойством на меня посмотрел, на мгновение принимая вполне человечное выражение на лице, к которому я привыкла. Но уже в следующую секунду нам на встречу вывернул кто-то из слуг, и лицо оборотня вновь ничего не выражало, отсвечивая аристократическим налетом «безразличного кирпича».

- Уверена. Просто, я не привыкла жить в таких условиях, - выдохнула я, пытаясь хоть немного запомнить расположение коридоров в замке. В лесу у меня и то меньше вероятности заблудиться, чем в этих лабиринтах. Жуть.

- Тебе не нравится твоя комната? Только скажи и сможешь выбрать любую по желанию в любой части жилой части замка.

- Нет, мне все понравилось, - поспешно заверила я, боясь обидеть его. С моей стороны было бы откровенным свинством - не оценить гостеприимства Эдлера. Нас с сестрой здесь принимали как принцесс. - Дело не в этом. Скорее наоборот, комната слишком шикарна для меня. Я привыкла жить более скромно.

- Ты хочешь меньшую комнату? - с недоумением спросил он, удивленно посмотрев мне в лицо.

- Думаю, будет более уместным, если я перееду в комнату, полагающуюся прежнему лекарю, нежели продолжу занимать гостевые покои, - как можно более демократично предложила я. - Так будет удобнее всем. Мне в первую очередь. Она ведь недалеко от моего рабочего места?

-Она в той же башне, - не стал скрывать Влад, но добавил уже другим тоном: - Ты мой гость. И жилье у тебя соответствующее.

- Я - наемный работник, - поправила я его. - У нас договор. Забыл?

- Этого я не забыл, как и того, что все несколько поменялось для нас двоих с прошлого полнолуния. Тебе не кажется? - усмехнулся он.

- Не кажется, - огрызнулась я, сбиваясь с шага. - Для меня ничего не изменилось. Я отрабатываю положенные годы, после чего ты меня отпускаешь.

При моих словах оборотень никак внешне не отреагировал, разве что его ладони за спиной сжались в кулаки с силой, что пальцы побелели.

- После обсудим, - холодно сообщил он, кивая какому-то оборотню, который его поприветствовал и с интересом мазнул по мне взглядом.

- Долго нам еще идти? - робко поинтересовалась я, настороженно поглядывая на оборотня, думая, не перегнула ли палку?

- Твой кабинет и лаборатория находятся в дальней башне.

- Почему так далеко? - удивилась я.

- Для безопасности. Прежний лекарь не раз своими экспериментами устраивал взрывы. Никто не пострадал, правда, кроме самого целителя и башни. Пришлось отстраивать заново.

Я удивленно открыла рот. Я и сама любила поэкспериментировать, создавая новые зелья и настойки. Благодаря одному такому эксперименту на моем теле пропали все нежелательные волосы. Зато, можно сказать, этим экспериментом, я задала новую моду во дворце Катимы. Многие аристократки оценили мою наработку по достоинству.

Если с настойками есть вероятность максимум - отравиться или получить аллергию, то с зельями вполне можно и пожар устроить, так как для них следует задействовать магию, которой, у меня всего капля. Возможно, благодаря этому я не разнесла весь дом, отделавшись несколькими незначительными пожарами и временным отсутствием бровей и ресниц. Правда, потом они выросли еще лучше, чем были, но не суть.

Это же, сколько нужно задействовать маги, чтобы взорвать целую башню???

За этими мыслями я не заметила, как мы вышли к месту назначения. Я удивленно моргнула, когда Влад остановился у трехэтажного аккуратного строения. Было видно, что его недавно ремонтировали. Во всяком случае, цвета фасадов башни и основного здания, которые соединялись небольшим коридором, отличались. Следовательно, из самого замка так же можно попасть в башню. Хотя, на башню, строение походило слабо. Скорее просто отдельное крыло.

Оборотень отворил дверь и галантно пропустил вперед. Немного нерешительно я проскользнула внутрь и оказалась в просторном холле, в котором было еще несколько дверей. Одна, из которых, вела в соединяющий крытый коридор к замку. Две остальные двери, предположительно, должны были вести в лабораторию и операционную. Недолго думая, я решила проверить свои догадки, благо, здесь никого, кроме нас с Эдлером не было. Значит, соблюдать субординацию не надо, ожидая, когда сам хозяин все покажет. Так и есть. За первой дверью было светлое просторное помещение, поделенное на два сектора: сама приемная и, видимо, операционная. Все чисто и аккуратно. Создавалось впечатление, что после ремонта этим местом так и не пользовались. Что, вероятно, недалеко от истины. За второй, более прочной и магически защищенной дверью я обнаружила лабораторию. И чего здесь только не было!!!

Я бы с восторгом и дальше разглядывала свои новые владения, пусть и временные, если бы не почувствовала внезапное беспокойство.

Словно в ответ на мои мысли, за спиной послышался зловещий голос:

- Значит, «отработаешь и уедешь»?

Я задохнулась, боясь пошевелиться. Я вспомнила, как далеко от основного здания мы находимся и вконец сникла.

- Видимо, ты так до сих пор и не поняла положение дел. Что же, я разъясню, - раздалось совсем близко, после чего меня снесло в сторону. Сильные руки прижали меня спиной к стене, выбивая воздух из легких, а в глаза мне смотрели злые зеленые глаза. Приблизив лицо к моему, мне в губы прошипели: - Я никогда тебя не отпущу!

Мой крик потонул в поцелуе.