Глава 33. Брачная ночь

Кажется, еще ни разу в жизни я не хотела мужчину настолько сильно. Причем сама не понимала, чего хочу больше: ласкать и целовать или же мучить отзывчивое тело – сладко и неспешно. Удовольствием, разумеется.

Я тащила Веро за руку, слыша тихие, но какие-то смущенные смешки, не замечая ничего и никого вокруг, и мстительно думала, что мы еще посмотрим, кто сегодня будет смеяться, а кто – молить о милости. Наверное, муж мой что-то такое почувствовал, потому что притих, так что в дом мы влетели молча и сразу поднялись на второй этаж, в мою спальню. Ну как поднялись – я опять же затащила, хоть он и не упирался. Даже шел вполне уверенно.

Вот когда порадовалась, что успела все же привыкнуть к новому расположению комнат и запомнила, где именно моя. А то был бы конфуз.

Закрыв наконец дверь, отсекая окружающий мир и оставаясь с Веро наедине, я прижалась спиной к дереву, переводя дух – не от усталости, а от волнения. Словно он первый мой мужчина, и я понятия не имею, что дальше произойдет. Ну, со мной такого никогда не было, потому что у целителя нет тайн в человеческом теле, но слышала, что с женщинами так бывает.

Муж стоял рядом – не двигаясь, словно ожидая от меня действий. Или приказов. Окинув стройное тело жадным взглядом, облизала губы и выдохнула:

– Веро… Сделай три шага вперед, развернись ко мне лицом и… раздевайся. Медленно.

Он шумно вздохнул, а когда развернулся, я увидела полыхающие огнем скулы и прикушенную губу. Белая Госпожа, как же я его хочу! И нет, я не стала как-то иначе относиться ни к Ло, ни к Оле с Кидо – они тоже любимы и дороги мне… Просто каждый по-своему. Оказалось, что у волчиц большое сердце, где хватает места для чувств к нескольким мужчинам.

Раздевался Веро немного нервно, но очень старался не торопиться, чтобы выполнить мое желание. И все равно смущался – бледно-розовая кожа что на шее, что на груди цвела красным. Зато член стоял почти вертикально, подрагивая и привлекая взгляд. Отчего муж, кажется, смущался еще больше – во всяком случае, попытку прикрыться руками я уловила.

– Милый мой, это у тебя так скромность развита, или самки, с которыми ты спал, настолько ограничены в плане фантазий?

Говоря, я одновременно подошла и положила руки на крепкую грудь, дальше проскользив ладонями к плечам. В отличие от него, чтобы раздеться, мне много времени не понадобилось. Веро снова резко вздохнул, наверняка почувствовав тепло моего тела, потом тихо и нервно хохотнул:

– Не уверен, что волчицы вообще страдают таким недугом, как отсутствие фантазии. Просто… После того как ослеп, ни одна из них не звала меня разделить постель. Понимаю, что дело не в потере мною привлекательности, а в увечье, но… Я не вижу твоей реакции, не знаю, насколько тебе нравится то, что видишь, Лея. Понимаешь?

– Понимаю. Как и то, что ваши волчицы – дуры высокомерные. Ты красив Веро, очень красив. И желанен. А насчет реакции… – Я обвила его шею одной рукой, притягивая голову к себе, а второй ухватила его ладонь и перед самым поцелуем прошептала: – Проверь, муж мой.

И в тот момент, как наши губы прикоснулись, направила его пальцы себе между ног, туда, где давно было мокро и пульсировало обжигающее желание. Говорить ничего не понадобилось – Веро вполне справлялся без указаний, так что пока мы исступленно целовались, его пальцы весьма умело скользили по мокрым складочкам, кружили вокруг клитора, лаская его, и даже периодически ныряли вглубь, заставляя меня крепче цепляться за его плечи на особенно острых моментах.

Когда поняла, что больше не хочу оставаться на ногах, потянула Веро за собой, к кровати, а после и уронила его спиной на простыню. Забралась сверху, плавно переставляя ногу и руки по бокам от раскинувшегося мужчины, а когда оказалась над его грудью, резко наклонилась и легонько прикусила зубами сосок, потянула, пока не услышала шумный выдох, и лишь потом успокаивающе лизнула. Перевела взгляд на лицо мужа и улыбнулась: он лежал, закрыв глаза и периодически облизывая губы. И не стонал, а лишь дышал учащенно. Я-то привыкла, что все мои мальчики довольно громкие и никогда не сдерживают стонов. Ну ладно, пусть делает, как ему удобно и привычно.

– Лея… я… могу тебя касаться самостоятельно?

Какой интересный вопрос. Значит, в сексе местные волчицы не особо отличаются от того, что я знаю – полный контроль, вплоть до использования самца в качестве живой игрушки для самоудовлетворения.

– Веро, мне безумно нравится картинка, где ты связанный, беспомощный, в полной моей власти и можешь только принимать, что тебе дают. И я обязательно воплощу ее в жизнь, но… позже. Так что, можешь касаться, пока я не сказала иное.

Но если он хотел перехватить инициативу, я пока не собиралась этого позволять, резко спустившись ниже и лизнув дрогнувший член. Не знаю мужчины, который по собственной воле готов бы был прервать такие ласки.

Веро ожидаемо прерывисто вздохнул и задышал еще чаще, особенно когда я вклинила колено между его ногами, заставляя те раздвинуть, и устроилась поудобнее, взявшись за член всерьез: облизывала, посасывала головку, прихватывала губами тонкую кожицу, при этом пальцами ласкала мошонку, чуть сжимая и перекатывая яички. Вдоволь наласкавшись, обхватила основание другой ладонью, нашла за мошонкой нужную точку и… Скользящие по члену губы и пальцы, тепло рта, ритмичное надавливание точки – всего этого оказалось достаточно, чтобы муж слегка выгнулся, коротко простонал (впервые!) и излился мне в рот. Отстраняться даже не подумала, хотя почувствовала осторожное, предупреждающее прикосновение к волосам. Но я хотела его попробовать на вкус, даже не сомневаясь, что тот мне понравится. Не ошиблась.

И тут Веро неожиданно подхватил меня под мышки, затягивая на себя, а потом и резко перевернулся, оказываясь сверху, нависая, упираясь на расставленные по бокам локти, обхватил лицо ладонями и покрыл его короткими жаркими поцелуями.

– Лея… ты такая… такая… спасибо!

О, Белая Госпожа! Вот еще за секс меня не благодарили! Впрочем, в чем-то я понимала причины. Все же несколько лет воздержания – это тяжко. Но в моих действиях была и своя корысть: после долгого перерыва Веро вряд ли бы долго продержался, а я очень хотела, чтобы наше удовольствие длилось и длилось… Зато после первого оргазма именно так и будет, а восстановится муж довольно быстро – оборотни в этом плане человеческих мужчин хорошо так превосходят. По крайней мере, известных мне. Ну вот, я уже сейчас чувствую, как вновь напрягается так и не успевший опасть до конца член.

А потом началось сумасшествие, пир страсти. Веро целовал и облизывал мое тело, ласкал пальцами, выискивая чувствительные местечки и заставляя метаться под ним, стонать и вскрикивать.

Да-да, уж я тихой быть не собиралась. Тем более звукоблокирующий амулет был заранее заряжен и мною лично положен в комнате.

Закинув мои ноги себе на плечи и приникнув к лону, Веро ооочень искусно работал языком, лаская все потаеные местечки, ввинчиваясь внутрь, вылизывая и выстукивая языком по клитору мелодию страсти. До тех пор, пока я не забилась в крепкой хватке от первого своего оргазма. На сегодня – первого.

Не успела отдышаться, как муж уже снова нависал, вдавившись своими бедрами меж моих, тяжело дыша и слепо шаря светящимся взглядом по моему лицу.

– Как же я хотел бы сейчас увидеть твое лицо, госпожа моя…

Обхватила его шею и молча притянула к себе, слизывая с припухших губ собственную пряную влагу, целуя яростно, жарко, собственнически.

– Увидишь, Веро, еще обязательно увидишь.

Я еще не осматривала его тщательно, но на первый взгляд проблема была вполне решаемой, так что в своих словах почти не сомневалась.

Он снова увлек в пьянящий поцелуй, и одновременно я почувствовала, как напряженная мужская плоть слегка давит на вход в тело. О, я уже давно хочу ее почувствовать в себе, потому переплела ноги над задом мужа и слегка подтолкнула пятками. Другого приглашения Веро не понадобилось, и он плавно вошел в мое лоно, заполнив сразу и до конца.

Как же это было великолепно! А уж когда он задвигался – сначала неспешно и широкими движениями, потом все быстрее, резче… Реальность ускользала от разума, оставляя лишь слепящее наслаждение, вспыхивающее в такт толчкам. Ярче. Ярче… Пока все не потонуло в ослепительном наслаждении, вырывая из груди крик удовлетворения и освобождения.

И нет, мой, дорвавшийся до удовольствия волк на этом не остановился, а выскользнул, рывком перевернул меня на живот и потянул за бедра, вновь наполняя собой, двигаясь…

Ну надо же, каким он может быть смелым, оказывается. Конечно, поза такая себе – для волчицы. Но я была ею не с рождения, так что прекрасно знала, сколько удовольствия она может дать… Ооо! Да, вот так! Веро нашел нужный угол и стремительно повел меня к новой вершине.

Разрядившись еще пару раз, я наконец почувствовала полное удовлетворение и… желание других удовольствий.

Муж, лежащий рядом и медленно выписывающий узоры по моим груди и животу, слегка вздрогнул, когда перехватила его запястье и потянула вверх, попутно переворачивая его на спину. Захватила и вторую руку, свела обе над головой, прижав одной ладонью, а второй обхватила его шею, сразу под подбородком. Шумный вздох, и тело подо мной расслабляется, отдаваясь в полную власть. Веро откинул голову, подставляя горло – знак не унижения, а полного доверия и принятия. Так хорошо… правильно.

Лизнув прямо в кадык, прижалась губами к пульсирующей жилке, поднялась поцелуями выше, каждый раз слегка всасывая и прикусывая кожу, добралась до губ, облизнула нижнюю, слегка прикусила, оттягивая, и с удивлением услышала тихий стон. Так вот как из него можно извлекать эти вкусные звуки!

Сунув руку под подушку, достала заранее спрятанные там веревки и быстро связала любовнику запястья, притягивая те к изголовью, где понизу было вкручено несколько металлических крюков. Так же, как и в изножье, собственно, и вскоре мой муж лежал связанный, растянутый, тяжело дышащий, возбужденный. Такой беспомощный и податливый.

– Радость моя, с чем ты знаком в таких играх?

Веро быстро облизнулся и хрипло ответил:

– Со многим, госпожа. У меня высокий болевой порог…

Как и у большинства оборотней. Я тихо рассмеялась, потерлась лоном о напряженный член, приласкала маленькие розовые соски.

– Милый мой, самая сильная боль, какая тебе грозит со мной, это такая, – я провела ногтями по неосознанно поджавшемуся животу, – или такая, – наклонилась и прикусила слегка над правым соском, чуть оттянув зубами кожу. – Сегодня у нас в планах удовольствие, удовольствие и еще раз удовольствие. Дооолгое удовольствие.

Я достала еще одну веревку, тонкую и короткую, и довольно плотно обвязала Веро основание члена и мошонку, разделив яички.

– Леяаа…

– Да-да, мой сладкий, тебя сегодня ждет много удовольствия. Столько, что ты будешь просить его прекратить.

И я в первую очередь занялась напряженной, пульсирующей плотью, вновь вылизывая, посасывая, заглатывая то только одну головку, то ствол на всю возможную (и помещающуюся во рту) длину. А Веро наконец-то стонал, пусть и тихо, радуя меня этой музыкой страсти. И нет, я уделяла внимание не только члену, лаская, прикусывая и царапая все тело, доводя его до предела.

Сколько издевалась над дрожащим, мечущимся подо мной телом, не знаю, но муж мой взмок, сорвал голос, вздрагивал от малейшего прикосновения, и теперь уже в его стонах слышалась мука – сладкая, но неподдельная. Кажется, пора заканчивать.

– Лея… госпожа… пожалуйста!

Точно пора.

Привстав над любовником, придержала член рукой и с довольным выдохом опустилась на него.

– Леяааа…

В последнее время Веро почти постоянно выстанывал мое имя, словно позабыл прочие слова. Я наклонилась, почти касаясь его губ своими.

– Да, драгоценный, да. Как только будешь готов – кончай.

Нащупав пальцами хвостик веревки, дернула, распуская хитрый узелок, но не снимая веревку с члена полностью – ослабшего натяжения Веро вполне должно хватить. Он коротко простонал, а я начала двигаться. Быстрее, быстрее, ища наиболее удобный угол, сжимая внутренние мышцы…

Взрыв настиг обоих одновременно. Муж выгнулся, стремясь наполнить меня сильнее, я вскрикнула, тоже выгнулась, но почти сразу рухнула на бурно вздымающуюся грудь, из последних сил дотягиваясь до узла на запястьях Веро и развязывая тот. Дальше силы покинули, и какое-то время я просто лежала, пережидая волны уходящего удовольствия по телу, качаясь на них, периодически содрогаясь в спазмах… А потом почувствовала, как крепкие руки бережно обнимают, макушки поцелуем касаются губы, а на ухо раздается шепот:

– Спи, моя госпожа. Самая лучшая, самая желанная и нежная…

И я действительно спокойно уснула в надежных объятиях своего мужа. Любимого и такого необходимого – отныне и навсегда.