Глава 10. Вы – мои!

Какое-то время я находилась в ступоре от осознания, что теперь оборотень. Никогда не слышала, чтобы человек мог им стать, и на тебе! Раз – и сделали волчицей. Цвет, кстати, не вызывал удивления: я ж сразу поняла, как впервые увидела обращение, что цвет шкуры волка очень близок к цвету волос человеческой ипостаси. И все же… как?! Не может быть, что всё так просто: тогда оборотни давно бы уже захватили весь мир, пополнив свои ряды, а их очень мало.

Стыдно сказать, но пока я предавалась размышлениям о судьбах народов, совершенно забыла про своих волков, которые так и стояли в наверняка неудобных позах. Зачем, интересно? Ну, понятно, что не просто так, что это что-то ритуальное. Судя по их прошлому подчинительному поведению и прям говорящей о покорности позе сейчас, парни вверяли себя в мои руки… или лапы? Мамочки… я резко села, а хвост поленом вытянулся назад. Вот превратили меня в зверя, а назад-то как?!

Но стоило в душе взметнуться панике, как окружающий мир задрожал, резкость чуть упала, запахи тоже перестали тревожить нос (ну, слишком сильно тревожить), а я упиралась в шкуры своими родными руками и сидела на них своей родной попой. Без всяких дополнительных неучтенных конечностей! Слава богам…

А еще очень хорошо, что оборотни умеют перекидываться с одеждой вместе, а то каждый раз одеваться-раздеваться замучаешься же. Отдельный вопрос, куда она девается? Превращается в шерсть, или отправляется в некое подпространство? Ладно, не суть важно. Важно то, что маги так и оставались коленопреклоненными, явно в ожидании каких-то моих решений. Вот только каких? Кто бы что подсказал… Хотя чего я мучаюсь? Я ж теперь тоже волчица, как бы странно это пока ни звучало (но, на удивление, переживаний по этому поводу не было вообще никаких), и рядом целых трое волков. Уж теперь-то они не смогут отказать мне в ответах!

А вопросов много. Хотя вот именно сейчас очень хотелось разобраться, почему меня так привлекают мужские коленопреклоненные фигуры? Нет, так-то оно понятно почему, я ведь уже давно без любовника, но было в этой привлекательности что-то непривычное. Какое-то покровительственное внимание, что ли? И эти открытые шеи… Манили.

Сама не заметила, как очутилась возле Ло – тело казалось таким легким, гибким, сильным, внутри бурлила энергия, какая-то другая, отличная от привычной магической силы. Остановившись возле оборотня, отметила, что тот даже не пошевелился, дыша тихо и мелко, словно боялся сделать более глубокий вдох. А вот спина напряглась – у всех троих. И при этом по-прежнему от них исходила покорность. Я знаю за собой определенную властность в постели, но все же никогда не воспринимала это так остро, как сейчас.

Удержаться было невозможно, и я сначала провела ногтем по изгибу шеи, наблюдая, как вдоль розового следа кожа Ло идет пупырышками, потом подцепила пальцем подбородок и потянула, поднимая лицо и встречаясь с ним взглядами. Ну потому что как действовать иначе, когда тебе демонстрируют настолько полное подчинение? А сколько всего было в этих янтарных глазах! Ответное желание узлом скрутилось в животе, но я умею брать тело под контроль. Ведь мне всё еще нужны ответы.

– Ло, почему вы так ведете себя?

Парень словно бы неосознанно облизнулся, и желание вспыхнуло с новой силой: рассмотреть-изучить обнаженное тело, ласкать и мучить его, целовать, ощутить внутри твердую горячую плоть… пометить и сделать своим. Нет, своими, потому что желание равномерно распределялось на всех троих волков. Вот же… Как так-то? Что со мной сделало это превращение?

Но получается, у оборотней все самки такие (а связывать изменения мне попросту больше не с чем)? Ой, Лея, ну как будто всё увиденное ранее в поселении не намекало на это! И даже не намекало, а прямым текстом сообщало. Об этом я тоже спрошу, но, пожалуй, все вопросы, кроме истории троицы, стоит задавать кому-либо из самок. А лучше самой Айлате, если она будет любезна уделить мне еще немного времени. А то ведь – Глава, дел наверняка полно, и более важных, чем просвещение свеженькой оборотницы.

– Глава стаи сказала, что после пробуждения нашей крови ты агрессивна… госпожа. И что, возможно, наше присутствие сможет успокоить тебя и поможет вернуться в человеческую форму. А с агрессивными самками очень помогает максимальная покорность… обычно.

Последнее Ло добавил скорее беззвучно, но мой улучшенный слух справился, донес. Ну Айлата! А если бы я действительно была агрессивной и навредила им?! Что ж, об этом мы тоже поговорим. Попозже. Пока же у меня появилось непреодолимое желание обвести большим пальцем манящие мужские губы, и я не стала ему противиться. Глаза Ло расширились, сердце забилось чаще, и тут этот поганец взял и лизнул меня! Хочу… как же я его хочу… Скоро.

– Покорность проявляете только с агрессивными самками?

Прежде чем мы продолжим (а мы продолжим!), хочется хоть в чем-то обрести понимание. Ло немного расслабился, из глаз ушла настороженность, и он даже слегка втягивал носом воздух. Ну да, теперь я прекрасно понимала, почему они так делали иногда – запах возбуждения ощущался довольно отчетливо. И моего, и их.

– Нееет… Не только. С любыми самками, как раз чтобы не спровоцировать агрессию, если вдруг покажется, что самец неуважительно себя ведет.

Я отпустила подбородок, но скользнула пальцами на затылок и сжала волосы, потянув и заставив волка запрокинуть голову сильнее.

– И насколько самцы… покорны самкам?

Ло сглотнул, прикрыл глаза и расслабился в моей хватке. Можно было и не отвечать, но он заговорил:

– Полностью, госпожа. Самки – основа стаи, ее сила и разум. Самцы не могут противиться вашей власти, мы созданы Белой Госпожой, чтобы защищать, помогать… ублажать. И я… мы хотели бы делать всё это для вас, если позволите, госпожа.

Вот это его «госпожа» и откликалось внутри удовлетворением, и в то же время царапало. Но не это сейчас важно.

– Вы? Оле, Аро, вы уверены?

Парни только сейчас дружно вскинули головы и так же дружно сглотнули, увидев нас с Лайсо в столь интересной позе. Но выдохнули:

– Да, госпожа!

Я поморщилась.

– Мое имя не изменилось – Лея. Если это что-то из правил оборотней, то ладно, но наедине обращайтесь по-старому.

Они облегченно кивнули, только Ло по-прежнему не двигался, полностью отдавшись моей воле. И мне это безумно нравилось. Ну а эта их просьба… Я же помню слова Айлаты, про «взять ответственность». Два и два сложить несложно. Тем более такой уклад оборотней меня полностью устраивал. Единственное, надеюсь, в постели они не будут бревнышками, ожидающими, что сама всё сделаю. Я ожидаю определенную активность от партнера, несмотря ни на какие вкусы и склонности. Разберемся. И да, в постели. Какие могут быть иные варианты, если я наедине с тремя полуголыми мужчинами в комнате с огромной кроватью? Хотя уточнить не помешает.

– И как же это должно произойти? Чтобы вы могли «защищать, помогать… ублажать» только меня? Ведь только меня, не любую, кто вам прикажет?

Ло снова распахнул глаза, вглядываясь в меня с сумасшедшей надеждой.

– Тебе нужно завершить связь, ту, что сформировалась, когда приказала нам вернуться в человеческую ипостась. Показать остальным, что мы принадлежим тебе. И нет, тогда никто больше не будет иметь права нам приказывать или брать на ложе без твоего ведома.

Боги… даже так?! А с ведома – можно, что ли? Ну нет уж: мое – значит, мое. Но остался последний момент.

– Если мы… переспим, – хватит закрывать глаза на очевидное, – ваше проклятие исчезнет?

Ло тяжело вздохнул.

– Мы не знаем, Лея. Нам никто не рассказывал подробности. Просто надеемся. Мы же до сих пор живы, хотя обычно личность умирает в таких случаях довольно быстро.

Ладно, потом, значит, узнаю у Айлаты. Если общая постель не сработает. Да и если сработает тоже – мне слишком много нового теперь надо узнать.

– Хорошо. Раздевайтесь – хочу на вас посмотреть.

Не то чтобы я сначала собиралась оценить «товар лицом», так сказать. Просто давно было интересно посмотреть на них, полюбоваться. Боги… или, как они говорят? Белая Госпожа? Надо привыкать, наверное. Но потом – сейчас в голове плавал туман желания, и чего-то там соображать та напрочь отказывалась. А еще ноги держать не хотели, потому что оборотни почти одновременно поднялись, взялись за застежки штанов и плавно постягивали те с бёдер, обнажая загорелые, мощные тела.

Я резко выдохнула и плюхнулась на кровать, удачно ткнувшую под коленки. И вот эта вот красота скоро будет мне принадлежать?!

Мужчины уже были возбуждены – крепкие члены туго покачивались под разным наклоном (у Ло вообще почти вертикально стоял!), мышцы перекатывались под гладкой кожей от сдерживаемого напряжения, янтарные взгляды горели, жадно мечась по моей фигуре… А потом встали в один ряд, заведя руки за спину и выпрямившись. Потрясающая картина!

Для меня, с неправильными желаниями покорности партнера, оборотни оказались идеальным вариантом. А может быть, это та самая частица их крови, что вытащила Айлата, и диктовала? Что-то древнее и настолько сильное, что пробилось даже спустя поколения? Потому что мама точно волчицей не была, иначе не позволила бы обращаться с собой как приживалкой, да и умерла родами бы вряд ли. Жаль, я почти ничего о ней не знаю. Но о корнях точно надо разговаривать-выяснять у Главы стаи, а пока… Переведя дух и немного успокоившись, я встала и подошла к своим парням.

Да, мои. Стояли, напряженные, следили за моими движениями, даже вознамерились было на колени опять бухнуться, но я не позволила:

– Замерли!

Есть в этом что-то такое: они выше, мощнее, и вроде бы должны выглядеть подавляюще, но осознание, что эти сильные мужчины готовы подчиниться не слову даже, а любому мимолетному движению, рождает глубокое удовлетворение и позволяет смотреть на них хоть и снизу, но свысока. Непередаваемое ощущение!

Подняв руку, коснулась шеи Ло, проследила пальцем напрягшуюся боковую мышцу, перешла на грудь, прикасаясь уже всей ладонью и… слегка царапая ногтями, с интересом наблюдая, как меняется лицо… кого? Кем они мне будут? Не супруги же все трое. Что означает для волчиц «взять ответственность»? Ладно, пока буду считать их любовниками. Трое одновременно, с ума ж сойти! Даже не представляю, как это возможно. Но ничего, как-нибудь разберемся.

Ло резко втянул воздух, задержав на вдохе, и лишь потом длинно выдохнул. Хорошая реакция, мне нравится. Посмотрела через его плечо на Аро и Оле.

– Я не знаю, как занимаются сексом волчицы, а мне нужно довольно много времени, чтобы получить удовлетворение. Вас трое – должны справиться. Инициатива приветствуется, но никакой грубости. И по очереди. Еще могу захотеть покорности или причинить боль – надеюсь, не испугаетесь?

На последних словах парни переглянулись, Оле сглотнул, а Аро криво ухмыльнулся:

– Не волнуйся, мы крепкие, выдержим.

Сначала не поняла – что там выдерживать-то, если имелись в виду царапанье и укусы, но потом дошло. Что ж такого тогда делают в постели волчицы? Я покачала головой и улыбнулась:

– Не до такой степени боль, Аро, это просто острое удовольствие. Хватит, разденьте меня.

Ну а чего удивительного, когда рядом, руку протяни, такая роскошь стоит?! Конечно, я тоже уже была взвинченна.

Глаза всех троих вспыхнули голодным желанием, и мужчины обступили меня, заключая в клетку своих тел. Напрасно я думала, что они будут бояться инициативы: крепкие ладони заскользили по телу уверенно, расстегивая ремешки и распутывая завязки, а попутно – лаская. Расслабившись и откинувшись на грудь Аро, позволила неспешно раздеть себя, рассматривая лица волков: напряженные, восхищенные… Последнее грело особенно, хотя и так давно знала, что они меня хотят.

Аро прижался сзади, потираясь членом, одной рукой лаская грудь, целуя плечо – нежно, чуть прихватывая губами. Ло обнял ладонями лицо, приподнимая, и поцеловал – сначала тоже нежно, едва касаясь, но потом углубил поцелуй. А что творил его настойчивый, уверенный язык! Оле тоже нашлась задача – пристроившись сбоку и потеснив брата, перенесшего внимание на шею, он захватил губами сосок, придерживая меня за талию, вторая рука же скользнула туда, где всё уже было мокрым и пульсирующим. На мгновение он замер, вскинув голову, а потом шальная улыбка изогнула губы, и паршивец напоказ облизал пальцы, которыми только что гладил клитор. Мне определенно нравилась такая их раскованность.

– Какая сладкая…

Банальный комплимент, но как же приятно!

Ло тихо рыкнул и, подхватив меня на руки, стремительно дошел до кровати, аккуратно на нее положив. Они забрались следом, на недолгие мгновения замерев и рассматривая мое тело, а потом Оле сосредоточился на губах, одновременно поглаживая грудь. Он не был таким напористым, как Ло, скорее деликатным, но от его губ голова кружилась ничуть не меньше. Я запустила пальцы в его волосы, чтобы целовать уже самой, и Оле тут же подчинился, зато Аро (я даже приподняла голову, чтобы определить, кто) втянул в рот сосок, начав активно играть с ним языком. Получался потрясающий контраст, но тут в дело вступил Ло, закинув мои ноги на плечи и сразу ввинтившись языком в жаждущее лоно.

Боги! Впервые за свою жизнь я полностью потерялась в ощущениях, растворилась в них. Любовники ласкали, целовали, лизали и посасывали мое тело, поднимая всё выше и выше на волне удовольствия… пока я не выгнулась, оплетя ногами Ло, вдавливая в себя, добирая удовольствия от активно работающего языка. Еще… еще немного… Да!

Слепящая волна накрыла с головой, сотрясая тело сладкими судорогами, и в этот момент Ло, скользнул вдоль моего тела вверх, чтобы войти, наполнить до предела и сбросить в пропасть нового оргазма. Вцепившись в широкие плечи, я металась под ним, кажется, даже рычала… И очень хотела вцепиться во вкусно пахнущее близкое плечо, но Оле опередил (как-то неожиданно я стала различать их по запаху), подсунув ладонь, в которую я с удовольствием впилась зубами. Любовник зашипел сквозь зубы, но руку даже не попытался отдернуть.

А Ло, переждав самые сильные спазмы – как оказалось, так и не выходя из меня, – начал медленно, но размашисто двигаться, возвращая слепящее, горячее возбуждение.

Потом я мало что воспринимала – парни менялись, каждый раз доводя меня до оргазмов. Даже не подозревала, что могу быть настолько жадной до удовольствия, что вынесу столько его за одну ночь. И много, много позже я лежала, окруженная нежащими мое тело после последнего всплеска оборотнями, приходя в себя и восстанавливая дыхание, понимая каким-то новообретенным чутьем, что те самые сложности в удовлетворении были потому, что мне просто попадались неправильные любовники. НЕ-оборотни. А вот уже с волками не давал покоя один момент:

– Почему вы так старательно не подпускали меня к своим шеям? Я помню, прямо зубы чесались, так хотелось укусить.

Ло длинно провел ладонью – от горла до бедра – и вздохнул:

– Потому что укус в шею, это не просто так, это метка. Самки ставят их самым близким, тем, кому готовы позволить остаться рядом не только в качестве согревателя постели.

Я аж стряхнула посторгазменную расслабленность и приподнялась на локтях.

– А вы не хотите, получается?!

В груди начинала разрастаться обида, но Ло отчаянно замотал головой.

– Ты что?! Это же мечта, сбывающаяся далеко не у каждого. И не каждый, у кого она сбылась, в итоге оказывается счастлив. Нет, мы просто не хотели, чтобы ты сделала что-то по незнанию, а потом расстраивалась или, еще хуже, рассердилась. Потому что метка – это навсегда.

Ну если только так… Пожалуй, разговор с Айлатой становится всё насущнее.

– Ладно, убедил, прощен.

Волк тихо фыркнул и нежно поцеловал в ладонь.

– Вот когда ты захочешь сделать то же самое с полным пониманием… Мы будем только счастливы. Теперь можно и подождать.

О, кстати! Я встрепенулась и сосредоточилась на магических потоках, чтобы разочарованно простонать, откинувшись назад на подушки. Проклятущие черные ошейники хоть и стали немного светлее, а их отростки тоньше, но никуда не делись.