глава 27

Кровный вызов застал Ядвигу врасплох. Кантемира, больше некому.

Она все время подспудно опасалась этого, но как же не вовремя!

Лесная ведьма оглянулась на окно, глаза недовольно прищурились. А по поверхности зеркала уже пошла рябь, она взяла себя в руки и села напротив.

Ничего хорошего Яга не ждала от этого внезапного вызова. Обычно Кантемира присылала голубя. А тут вот так, напрямую, это всегда было затратно. Значит, все серьезно. Да и выглядела Кантемира нервной и какой-то воспаленной, материнский глаз не мог не заметить.

Потому Ядвига и задала ей непринужденным тоном самый невинный вопрос.

Надо же было с чего-то начать.

Неприязненное и злое выражение возникло на лице княгини, она уставилась куда-то в сторону и проговорила:

— Да.

Ох и не понравился Яге ее тон. И лучшее, что она могла сейчас сделать, это отвлечь дочь разговором.

— Как ты съездила?

Кантемира мрачно расхохоталась, глаза сверкнули ненавистью.

— Хорошо.

— Что нового при дворе Верховного?

— Где Василиса? — резко оборвала ее Кантемира.

Это был удар. Яга даже сквозь зеркало почувствовала, как от той пришла какая-то упорная злая волна. Однако лесная ведьма ответила спокойно:

— Гуляет девочка, силой овладевать учится.

— Силой? — нехорошо усмехнулась Кантемира. — Опять ты за старое? Незачем морочить девчонке голову. Сила ей не пригодится.

— Почему? — нахмурилась и подалась вперед старая лесная ведьма. — Неужели быть ведьмой стыдно или плохо?

Это был извечный спор, и тут уж Ядвига просто не могла сохранять хладнокровие. Потому что Кантемира, единственная ее дочь, фактически отрезала от нее старших дочерей, так и не дав Яге научить своих внучек хоть чему-то, не позволяла помочь им развить ведьминский дар. Как будто отрекалась этим от своего происхождения. Для могущественной лесной ведьмы это было больно и обидно.

Но самое неприятное заключалось в том, что Кантемира наложила на своих дочерей заклятие подчинения. Еще когда старшей Евлампии исполнилось четырнадцать и девчонка пыталась проявить характер. Калиста и Марья были тогда десяти и восьми лет. А Василиса и вовсе младенцем.

Страшное заклятие, замешанное на крови, работало на прямой связи, и у Яги действительно не было возможности отменить его. До тех пор, пока девочкам не исполнится восемнадцать, они оставались под властью матери. Потому она и торопилась устроить их судьбу пораньше, чтобы иметь возможность распоряжаться дочерьми так, как считала нужным.

Трех девочек замуж выпихнула без любви, мол, стерпится — слюбится.

Осталась одна Василиса. Выросла девчушка незаметно, пока Кантемира выдавала замуж старших и играла в свои политические игры. Но теперь она принялась за нее. Яге до тошноты претило то, как ее дочь пользовалась детьми, словно товаром.

А Васенька младшенькая, кровиночка.

Яга любила ее больше всех и хотела защитить.

— Не говори ерунды, — огрызнулась Кантемира, зло сверкнув на мать глазами. — Она выйдет замуж, будет вести хозяйство и рожать наследников. Для чего ей сила? Никто из мужчин не потерпит рядом с собой ту, кто может оказаться сильнее.

— По себе судишь? — резко спросила Яга.

Как она ни старалась держаться в рамках и говорить спокойно, но та ее вывела.

— Да! Я сужу по себе, потому что знаю жизнь!

— Ничего ты не знаешь, — проговорила старая лесная ведьма.

— Все, хватит! — вскинула ладонь Кантемира. — Прекратим этот бессмысленный спор. Где Василиса?

— Я же сказала, гуляет.

— Так найди ее. Она мне нужна срочно.

— Зачем? — напряглась Яга.

Ведь знала же, что ничего хорошего не сулит этот разговор!

— Затем, что ей пришло время выйти замуж.

— Помилуй, какое ей время выходить замуж? Она же совсем ребенок.

— Ничего, как раз повзрослеет.

— Она же твоя дочь. Подумай о ней!

— А я как раз и думаю, — с нажимом проговорила княгиня и язвительно усмехнулась. — Василиса выйдет замуж за кого я скажу. А мое княжество не достанется этим мерзавцам — братьям. Ни Верховному, ни тем более, Кощею.

От этих страшных слов у старой ведьмы сердце сжалось.

Как раз в это время должная была закончиться тренировка. И теперь маленькая ведьмочка наверняка гуляла с Кощеем. Что бы ни говорила об этом бессмертном ее дочь, как бы ни плевалась ядом, Яга имела о нем собственное мнение. И Василиса…

Что-то надо было делать.

— Может быть, предоставить ей самой решать? Тебя-то никто не неволил, дочь, и не запрещал выбирать свою судьбу.

— Лучше бы ты запретила мне! Когда я встретила Дия… — Кантемира осеклась.

— Как будто тебе можно было запретить, — ответила Яга.

Она терпеть не могла в дочери эту черту — винить в своих ошибках других.

— Тебя предупреждали, но ты же не хотела слушать.

— Вот именно. Но я не повторю твою ошибку.

— Опомнись, Кантемира.

— Довольно, у меня нет времени на разговоры. Позови ее и немедленно отправь ко мне.

— Нет! Я не позволю тебе коверкать судьбу девочки, — вскинула ладони Яга.

А Кантемира вдруг уставилась на мать, словно каким-то образом прочла ее мысли. Ее лицо на миг утратило человеческий облик, глаза жутко вспыхнули.

— Ты… ЧТО ты сделала?!

Княгиня резко подалась вперед и разом оборвала контакт.