глава 32

Жуткий смех, мстительное веселье в глазах матери…

Она не могла поверить. И главное, что все это происходило так, словно ее тут нет. Словно она вещь.

— Впрочем, если даже и не готова, это не имеет значения, — проговорила княгиня, подходя к ней.

И тут наконец заметила, что Василиса молча смотрит на нее и не отвечает.

— Сегодня будет твоя свадьба, — бросила ей и шагнула к окну.

Как громом в ушах отдались эти кошмарные слова. Куда только исчезли глупые детские иллюзии? Василиса враз почувствовала себя взрослой. А еще поняла, что больше никогда не сможет назвать эту женщину матерью.

Невольно вспомнился сегодняшний урок.

Знала бы, что это их занятие окажется последним… И Кощей. Нет, нельзя сейчас думать о Кощее, но то она расплачется, а ей надо быть сильной.

Потому что ее ждет самый настоящий бой.

Как ей сказал Ракш?

…Представь, что у тебя правая рука ранена. Или что-то держит тебя за руку, и ты не можешь освободиться. Что ты будешь делать?

Вот оно, то самое. Что ей теперь делать? Подчиниться? Нельзя.

Надо… Надо представить. Красивое место. Отрешиться. Успокоиться…

Но у нее, как назло, не получалось успокоиться. Ее мелко потряхивало изнутри, так, что стучали зубы. И все же Василиса собралась и спросила так спокойно, как могла:

— Вы ничего не забыли, княгиня?

И обвела горницу руками. Женщина, стоявшая у окна резко повернулась к ней и скривилась пренебрежительно:

— Это ты о чем, дочь?

— Например, спросить мое согласие? — сказала Василиса, преодолевая внутреннюю дрожь.

— Мне твое согласие не нужно.

— Ошибаетесь, княгиня.

Та смерила ее взглядом и проговорила надменно:

— Глаза опусти.

И отвернулась, бросив сквозь зубы:

— Задать бы тебе плетей, за то что якшалась с врагом, да гости ждут.

— С врагом?

Сейчас Василису просто трясло.

— Конечно! Явился! Имел наглость свататься! — зло бросила княгиня. — Думал, я на блюдечке поднесу ему мое княжество? Ему, врагу?!

— Но он мне не враг! А до вашей вражды с Верховным мне дела нет! И вообще! — взмахнула она рукой. — Это мое княжество.

— Вот как ты заговорила?! — спросила княгиня, приближаясь.

— Я не стану ни за кого выходить замуж. Устраивайте свою месть без меня!

— А вот тут ты ошибаешься, — Кантемира нехорошо улыбнулась. — Ты выйдешь за кого я скажу. И сейчас же!

Сейчас княгиня казалась страшной. Глаза сверкали, сила так и клубилась в ней. Но странное дело, чем больше давила на нее мать, тем, тем больше расправлялась в Василисе какая-то внутренняя пружина, превращаясь в несгибаемый стержень. В какой-то момент она просто успокоилась. Вдруг и разом.

И сказала:

— Нет. Вам надо замуж, вы и выходите.

— Не хочешь по-хорошему? — В горнице как будто потемнело. — Будет по-плохому. Я заставлю тебя подчиниться.

— Посмотрим, — сказала Василиса и отступила на шаг.

***

В следующий миг перед Кантемирой в складках оплывшего на пол красного платья сидела лягушка. Княгиня в бешенстве на нее уставилась.

— Ах ты мерзавка! — протянула она над лягушкой раскрытую ладонь и сжала пальцы. — Я тебя из под земли достану, с той стороны вытяну. Ты принадлежишь мне. И ты мне подчинишься!

Но сколько она не давила лягушку силой, та и не думала превращаться обратно. А время шло! Надо было торопиться, в любой момент мог вернуться Верховный и помешать ее планам.

В конце концов, княгиня не выдержала. Тем более, что из коридора все громче стал доноситься странный шум.

— В чем дело! — рявкнула она.

Потом перевела взгляд на лягушку.

— Ничего, все равно долго ты так не продержишься! — подхватила ее и вышла из горницы.

А там…

***

Незадолго до этого интересный разговор состоялся на теневой тропе.

Ох, не нравилось Яге, как темный замялся и начал глаза отводить.

— Говори, в чем дело? — стала она наступать на него, уперев руки в бока.

— Ядвига! — рыкнул тот. — Успокойся.

— ГОВОРИ! Что не так с Кощеем?

Он нервно дернулся и отошел. Глаза как-то затравленно сверкнули из-под капюшона. Потом выдавил неохотно:

— Клятву я с него взял. Навью. Что не прикоснется он к девочке до ее совершеннолетия.

— Ты… ЧТО сделал? — прошипела Ядвига. — Ты хоть понимаешь, что сделал… Ты же Васеньку прямо в лапы Кантемиры отдал!

— Ну я же не знал! — в сердцах вскинул руки темный.

— Что ты не знал?! Что Кантемира поганым характером вся в твою мамашу?! А?!

Мужчина невольно подался в сторону, втягивая голову в плечи. А у Яги неизвестно откуда взялся в руке ухват, и как она накинулась на темного…

— Ах ты злыдень рогатый! Это что ж ты сделал, а?! Убрался глаз с моих, ирод! И пока навороченного не исправишь, чтоб не появлялся!

Прогнала.

Какое-то время еще стояла, глядя туда, где он исчез, а после всплеснула руками:

— Да что же это делается…

И сама побежала в терем.