глава 45

Всего предусмотреть было нельзя.

Например того, что в тот день Верховный инкогнито пожалует в гости. И заявится прямо на пир.

Но до того все шло вроде бы хорошо.

Да что там! Все просто обалдели, когда Василиса вошла в зал. Сначала пораззевали рты и разом завертели головами, спрашивая друг у друга:

— Кто это? Кто такая? Откуда???

— Это жена моя, Василиса, — встал и громко на весь зал проговорил Иван.

И все равно не сразу распознали. Только по наличию хмурого темнокожего стража рядом с юной красавицей в красном платье и смогли определить, что это…

Да. Та самая жена царевича Ивана, о которой было столько разговоров.

Лягушка.

— А… Да как же это! — подкинулся царь Осий, хватаясь за лысую голову ладонью.

И раньше Ивана побежал Василису за белы ручки хватать. Царевичи Борис и Симен с лица прокисли, словно уксуса напились, не говоря уже об их женах, потому что некому тут в этом зале было сравниться с Василисой.

И тут началось.

— Ах, хитер наш Ванька, такую красоту прятал!

— Понятно теперь, почему он у дверей охрану поставил и по ночам не вылезает из спальни!

— Я бы тоже от такой красавицы…

— Тихо! — рявкнул царь и сам повел невестку за стол.

Василиса улыбалась, а сама при этом искала глазами Ракша, которого тут же попытались от нее оттеснить. Успокоилась немного, только когда темный встал за ее спиной.

Пир ей не особо понравился. Еды было много, столы буквально ломились. Но беспорядочно все. Многие из гостей уже успели изрядно приложиться и лыко не вязали.

А больше всего ее беспокоил Иван. Смотрел он на нее как-то… неправильно. Глаз не отрывал. А ей не хотелось бы его обижать.

Вот и сидела как на иголках, и все думала, как бы удачнее выбрать момент и исчезнуть отсюда. Но тут начались танцы. Ее стали наперебой приглашать, и как-то не получалось отказаться.

***

Ужасно прошло это время для Дия. После того разговора, когда он ходил к темному владыке в Навь, Верховный был сам не свой. Словно часть себя там оставил. Грызло что-то в душе, покоя не давало.

Вернулся в свой дворец, а ничего не мило. Плечи к земле гнет. Нет радости.

А все дело было в том, что Верховный сроду от судьбы по носу не получал. Привык считать, что ему все дозволено. Дозволено-то оно дозволено, а за все приходит расплата. Будь ты хоть трижды бессмертный и трижды царь.

Вот они, последствия ошибок, все были перед глазами.

Вернулся в свой дом. Только на третий день осведомился о царице. Оказалось, Йера уехала ко двору елинского царя погостить. На самом деле, помчалась брату на него жаловаться. А Дию вдруг стало плевать на политику.

Промаялся еще несколько дней, потом вернулся на границу болотного княжества. Нашел у развилки трех дорог тот старый менгир со странной надписью:

«…ь свою найдешь».

И долго размышлял. Ведь именно отсюда все и началось. А потом понял, что все началось гораздо раньше.

В другое время Дий по своей воле никогда бы не сунулся к лесной ведьме Ядвиге. Лицо болело у нее появляться. Потому что в свое время он знатно там наследил.

Думал, не примет его Яга. Не знал, что ей скажет. Приняла. Наверное, подспудно он все же надеялся, что та поможет ему как-то встретиться с Кантемирой. Но разговор пошел не о том.

От Яги он и узнал про Василису. Дий убеждал себя, что делает это, потому что Ядвига просила, на самом деле, поехал он из-за брата. Ведь девушка молодая, закружится, забудет. А Кощей там…

***

Путешествовал Верховный инкогнито. Он умел скрывать свою великолепную внешность, когда хотел. Иначе как бы ему удавались все эти бесчисленные похождения? И да, он с одинаковым удовольствием заводил интрижки и царицами, и с простыми крестьянками.

Вот дворец царя Осия Дий проник неузнанным, под видом простого посетителя. Хотел все увидеть своими глазами. Кому, как не Верховному, было не знать, что высокому гостю никто правды не скажет. Дурить будут, спаивать и пускать пыль в глаза.

Или хуже того, начнут денег в долг клянчить. Дий терпеть этого не мог, как и неряшливости и пьянства. А уж непристойные шуточки, что отпускались за столом, и вовсе претили его тонкому вкусу рафинированного эстета.

Впрочем, это сейчас к делу не относилось.

Верховный смотрел на красавицу в красном платье.

Девушка была хороша, просто ослепительна, яркой красотой вся в мать. Но если в Кантемире всегда присутствовало, что жестокое и опасное, то Василиса была чище и добрее. Правда, не было уже в глазах той детской бесхитростной восторженности. Зато было женское, тайное. И сила глубокая, несгибаемая. В сочетании с ее ослепительной молодостью убийственная смесь.

Он видел, каким глазами смотрит на нее царевич. И хотя девушка держалась отстраненно, Дий невольно думал про себя, много ли времени этому юнцу понадобится, чтобы заморочить ей голову?

А тут и танцы пошли, и ее стали приглашать все наперебой.

Не нравилось это Верховному, он решил сам выяснить.

***

Она действительно увлеклась. Василиса никогда не была на пиру, а тут столько внимания. И все эти мужчины, раз за разом приглашавшие ее на танец. Все они смотрели на нее горящими глазами. Это приятно щекотало гордость. Тем более, что местные красавицы как-то разом прижухли и смотрели на нее с завистью, а потом и вовсе пытаться подражать.

Ну и тут Василиса разошлась. Ведьма она, или не ведьма, почему бы не показать народу маленькие чудеса? А как визжал от восторга царь!

Она плясала и плясала. Пока рядом ней не возник следующий кавалер.

Ей хватило одного взгляда, чтобы распознать. Перед ней стоял Верховный.