Глава 37. Предложение.

Мия

Путь обратно занял пару часов, за время которого между ними были сказаны всего пару фраз – благодарность Сергея и его матери им за их помощь, переживания от того, что их ожидает в новом месте и что от них ждут там, а так же парень поведал, что Матушка во время проведенного обряда сказала ему, что даровав ему статус отверженного она возложила на него надежду на то, что они станут теми, кто в необходимое время возглавит тех, кто будет бороться за правое дело.

По сути, подарок Матушки заключался в том, что постепенно она создавала не просто новых сторонников, но и армию, готовую дать отпор.

Мия была не уверена, что дела так же будут обстоять и с остальными членами общества, которые присоединялись к ним, но всё шло к тому, что волнения постепенно усиливались, а война приближалась. Пока само собой это выражалось лишь в сомнениях и рандомно нападениях, но не за горами были те дни, когда недовольные начнут объединяться против вмешательства, и проблемы возрастут в масштабе.

После скупого разговора в машине наступила тишина, ведь каждому из них нужно было о многом подумать. Мирон пытался понять, что теперь ему стоит делать с Мией, своими чувствами, а также навалившейся работой. Сергей с матерью переживали о грядущем и как сильно поменяется их жизнь в новом месте. Было видно, что сказанное Природой его лишь вдохновило, и пусть его плечи сейчас поникли от того, что он сам не смог донести истину до близких ему людей и ему пришлось пойти на крайние меры, а также покинуть привычный быт, но все же он видел в этом высшую миссию и возможность проявить себя. Его огонь в глазах хоть и перестал сиять так ярко, но потухнуть он даже и не думал. Юношеский идеализм хоть и присутствовал, но в нем так же поселилась некая разумность, а также желание справиться, если не ради себя, то ради своей матери.

Светлане было тяжелей всего, ведь ее мир рухнул в одночасье, и пусть в этом не было ее вины, но от этого легче ей не становилось. Ее плечи слегка дрожали от непролитых слез, а сын пытался успокоить ее и просто держать в своих объятьях. Ничего другого он ей сейчас предложить не мог. Слова были лишними. Как женщина, Мия ее прекрасно понимала и даже уважала ее поступок, ведь далеко не все готовы ради своего ребенка пожертвовать своим счастьем, вот только жалеть в слух она ее не стала. Жалость — это было последнее, что ей было нужно, и поэтому девушка решила просто отступить и дать ей время.

Сама же Мия так же погрузилась в свои мысли. Первые результаты были получены, и теперь для того, чтобы узнать, насколько успешно была выполнена ее затея, нужно было просто ждать и заниматься бытовыми делами, такими как постройкой школ, лечебниц и полигонов, где молодые люди смогут тренироваться, не боясь, что их осудят и на них нападут. Места, в которых будут обучаться все — двуликие и люди. Нужно было убедиться, что новое поколение будет расти без стереотипов и возможности принимать здравые решения, несмотря на прошлые законы.

Уже сейчас все чаще можно было заметить, что смешанных пар стало гораздо больше, и они пусть и настороженно, но выходят в свет. За теми же, кто сумел построить свои жизни в таких парах ранее, стала замечаться необычная тенденция. Дар, на подобие того, который был у нее, Эммы и Кирилла, не терялся, а переходил по наследству еще до того, как ребенок достиг совершеннолетия.

Кирилл с братом, да и дети Эммы были этому ярчайшими примерами, и пусть Матушка не так часто награждала разными дарами, но все же те, кто этого удостоился, начинали цениться все больше. Пошли шепотки, что вступить в пару с такими людьми не является постыдным, а даже очень выгодным продуманным делом. Не так уж и мало двуликих, хотели усилить свое будущее потомство такими вещами, зная, что помимо дара они могут так же получить и зверя.

На людей стали смотреть не просто как на товар, вещь и слугу, который всегда будет рядом и которого легко заменить. В них увидели выгоду, что увеличивало их ценность. Все еще мало, чтобы поставить их на ту же ступень, что и двуликих в их глазах, но теперь они не валялись у тех в ногах, пытаясь выжить любой ценой. Они поднимались с колен как в прямом, так и в переносном смысле.

Начало было положено, но этого все равно было мало, чтобы привести к глобальным изменениям, о которых упомянула Природа во время заключения с ней сделки.

Чтобы организовать все мелочи и актуальные вопросы, нужно было задействовать других людей, ведь пусть у нее была идея, что нужно сделать, но в одиночку все осуществить она была не способна. Пару дней назад, когда ее навещала Эмма, они уже обговорили такую возможность, и она сказала, что они с мужем ей попытаются помочь, задействовав всех, кто будет заинтересован.

Работа двигалась пусть и не быстро, но это все же было то, что нужно, ведь они двигались в верном направлении.

Вернувшись же в город палачей, Мия лично убедилась, что Сергею и Светлане выделили место, где они смогли бы остановиться до того, как тех заберут в их новый дом, а затем вместо отдыха она пошла в свой рабочий кабинет. Ей нужно было узнать, как все прошло у остальных, и лучшим источником этой информации был для нее Вадим, который прекрасно выполнял свои обязанности и стал ей поистине хорошим помощником. Сомнения насчет его испарились, ведь каждый день он доказывал, что он достоин быть заменой Романа, который все еще иногда появлялся тут и проверял его работу, как хороший наставник для своего преемника.

Дел было не впроворот и делами палачей тут все не ограничивалось. Бумажная работа, организация, проверка и разработка дальнейших действий, а также проверка того, как прошли обряды, – это все взвалилось на ее плечи. Оскар, закончив свое поручение, приехал день после нее и получил свою стопку документов, заняв соседнее помещение, которое было обустроено как его рабочий кабинет, но даже так объем работы был ужасающим.

Последующие два дня она провела именно там, в своем кабинете, уделяя на сон лишь несколько часов в сутки. Ее усталость постепенно накапливалась, и она сама понимала, что в таком же темпе навряд ли выдержит долго. Мия бы с великим удовольствием отложила бы все в сторону и задремала бы на долгие часы, но через пару часов должен был прибыть последний палач, а точнее Кирилл, который и сообщит, насколько успешно был заложен фундамент в их плане по изменению этого мира. От того, что он скажет, зависело, как сильно им придется изменить свой подход к присутствию палачей на обрядах.

Мия разбирала очередную гору документов, когда настойчивый стук в дверь потревожил ее и еще до того, как она сумела дать ответ, дверь распахнулась, и в нее вошел грозный, уставший и чем-то откровенно недовольный Кирилл.

Было видно, что он только с дороги. Пыль все еще оседала на его обуви, волосы были растрепаны ветром, а слегка заметные круги под глазами так и свидетельствовали, что он давно не спал. Они в последнем были похожи.

- Ты раньше, чем я думала! – тут же оторвалась она от документов, чтобы сосредоточиться на важном госте. – Что-то случилось? Проблемы? – пыталась она понять его недовольство и причину того, что он прибыл обратно раньше запланированного времени.

- Нет. Все прошло гладко. Даже лучше, чем я мог рассчитывать. С этим местом проблем не будет. Альфа дал добро на наше присутствие и даже изъявил желание помочь, если на то будет твоя воля. – ответил он, что заставило Мию слегка выдохнуть, но затем тут же напрячься вновь, ведь раз все было в порядке с их миссией, то причина должна крыться в чем-то другом.

- Что тогда? – попыталась узнать она, все больше тревожась. – Раз все так гладко, то почему ты так недоволен?

- Я только пересек границу города, как мне сразу доложили, что ты уже который день все в делах и толком не спишь и не ешь. Как это понимать? Я знаю, что наше дело важно, но это не значит, что ты можешь утомлять себя так сильно, что даже Вадим сказал, что ты с ног валишься. – сказал Кирилл, идя прямо к ней. – Ты не подумала, что вся возложенная на тебя миссия может просто рухнуть, если единственный, кто искренне представляет весь масштаб этого дела, просто сляжет от переутомления? – произнес он, и невольно Мия почувствовала некое разочарование, ведь он волновался не о ней, а о том, что она представляет для них всех.

Странное чувство, ведь беспокойство мужчины было понятным и даже приятным, вот только его формулировка слегка остудила ее пыл.

Он переживал и тревожился за нее, но не как о женщине, а как о товарище. Осознание должно было принести успокоение, ведь именно этого она пока и хотела, но принесло некую печаль и разочарование, которое она пыталась скрыть даже от самой себя.

- Ааа… Ты об этом! Напугал меня уже! – попыталась она перевести дух и успокоиться, вот только она не ожидала, что Кирилл даже и не подумает умерить тон, и он еще не закончил, а также он сумел разглядеть то, что ее тревожило на душе.

- Не делай вид, что это не важно! – возмутился он. – Может, для тебя это и пустяки, но я переживаю! – не стал он прятать свои страхи. – Переживаю не только на всеми известную Судью, но за тебя. За Мию, которая скрыта под всеми масками отчуждения и брони, которую ты нацепила на себя, чтобы справиться со всем, что на тебя навалилось. – пояснил он так, чтобы она точно поняла, что недавние ее мысли были ничем иным, как просто домыслом.

- Почему? – сама удивилась своему вопросу Мия, которая вместо того, чтобы дать ему понять, что он переходит границу, попыталась понять, почему ему это так важно.

- Почему меня это волнует или почему я так зол? – переспросил он, обходя стол и положив руки так, чтобы заблокировать ей возможность встать и уйти от этого разговора.

- Почему волнует? – вновь спросила она, смотря в его глаза и пытаясь найти в них ответ.

- Потому что ты мне дорога, потому что нравишься и потому что я откровенно боюсь тебя потерять! – произнес он, даже и не думая скрывать свои истинные чувства.

- Не слишком ли? – спросила она, откидываясь на спинку кресла и поднимая одну руку к виску, чтобы попытаться утихомирить головную боль, которая вот уже который день ее тревожит. -Ты же сам знаешь, что у меня нет времени на чувства, да и строить что-то крепкое и нерушимое, когда не известно, будет ли этот мир все еще существовать через пять лет, слишком рискованно. Я не могу позволить себе такую роскошь, как создать семью и мечтать о детях, зная, что, если у нас не получится, то все исчезнет, рухнет, так и не начавшись.

- Может, и так, но это не отменяет того, что нас к друг другу тянет. Ты не можешь отрицать этого. Я это вижу в твоих глазах и по тому, как ты реагируешь на меня. – не позволил он отрицать очевидное, и для того, чтобы доказать свою правоту, он полдня правую руку и нежно провел ею по ее лицу, слегка нажимая на висок, там, где ее боль была сильнее всего сосредоточена. – Не отталкивай. Дай попробовать понять, что значить - быть с тобой. Я не прошу создать семью. Я не прошу тебя бросить все вокруг ради чувств. Просто будь собой, а я стану твоей опорой, тем, кто встанет рядом, поможет в трудную минуту и позаботится о твоем здоровье и счастье. – попросил он.

Слова прозвучали так уверенно и правдиво, что Мия на миг даже забыла, что до этого они лишь флиртовали, не затрагивая возможность грядущих отношений.

Кирилл точно знал, что он хочет, и в отличие от Мирона он не ждал подходящего момента, чтобы произнести свои желания вслух, он просто шел тараном, не позволяя ей слишком много думать, там, где логика не должна была главенствовать над сердцем.

- Не могу. Я не могу позволить себе такую роскошь, но и притяжение отрицать тоже не стану. – все же ответила она, не позволяя взять сердцу и желаниям верх над собой. - Меня влечет к тебе, но позволить чувствам затуманить мой разум я так же не могу. Хочешь попробовать? – не буду отрицать, я тоже, вот только я могу предложить не чувства, а что-то более приземленное. – сказала она с интересом, смотря на мужчину перед собой. - Могу продолжить страсть, но без домыслов. Если ты готов ждать развязки и окончания войны и все еще захочешь быть со мной, то я не стану перечить и отдамся душой и телом, пока же могу предложить лишь плотские удовольствия, ведь мне тоже нужна разрядка. – о таком варианте она думала уже не первый день.

Открыться целиком она не то что не хотела, она просто не имела право это делать, и она ничуть не солгала в этом Мирону, когда говорила ему об отказе, вот только с членом Триумвирата она такую сделку даже и не думала осуществлять. Тот бы не смог перебороть себя и быстро захотел бы большего. В случае же с Кириллом она знала, что тот желает ее всю, но также она видела, что ради нее самой он не станет настаивать, а главное, он готов ждать столько, сколько ей понадобится.

Это было довольно меркантильно с ее стороны и совершенно неэтично, но отрицать то, что она хотела этого мужчину, она уже не могла. Даже пережитое насилие над ее телом больше не являлось отговоркой, а тренировки не могли полностью освободить ее от навалившегося стресса и той энергии, которая не выплескивалась наружу после особо сложных случаев в делах палачей.

Вариант был не идеальным, и шанс того, что Кирилл мог не согласиться, так же был очень велик, но раз он сам заговорил о их отношениях, то она решила идти во банк. Сделка, которая позволила бы им, двоим, понять, что они хотят наверняка, при этом имея шанс отступить назад.

- Секс значит! – почти грозно произнес он.

Мия не смогла правильно интерпретировать его эмоции: была ли это злость или предвкушение, но последующие его действия лишь еще больше запутали ее.

Кирилл убрал руку от ее лица и быстро, а также ловко подхватил ее на руки. Мия не сопротивлялась. Ей было интересно, что он предпримет, да и что лукавить — ей было комфортно оказаться на руках у мужчины, тем более такого.

Прямо так, неся ее на руках, Кирилл вышел в приемную, где все это время сидел Вадим, и громко, проходя мимо, произнес.

- Мия сегодня больше не доступна. Отмени ее планы на сегодняшний вечер и попроси Оскара подменить ее завтра. Ей нужен отдых.

Вадим лишь согласно кивнул, даже и виду не подав, что тут происходит что-то необычное. Профессионализм секретаря был запредельным, и Мия не смогла не оценить этого.

Пройдя же проход и приближаясь к выходу, Кирилл воспользовался своим даром и ушел в тень, разумно предположив, что лучше, если их не увидят, а дальше он направился в соседнее здание, где располагался жилой дом Мии, в котором она уже пару дней не была.

Причину того, что он завернул именно к ней, понять было просто: он просто был куда ближе ее дома, и там им никто не должен был помешать. Именно с такими мыслями Мия закусила себе нижнюю губу, чтобы утихомирить свои пляшущие гормоны, вот только того, что произошло дальше, она совершенно не ожидала.