Глава 38. Близость.

Мия

Невидимый огонь распалял ее тело, и, зная особенности всех оборотней, Мия не могла не понимать, что Кирилл ощущает аромата ее страсти и желания. Температура ее тела слегка поднялась, а дыхание стало более учащенное и это учитывая, что они ничего не делали. Мужчина просто нес ее на своих руках в сторону ее дома, крепко прижимая ее тело к себе.

Казалось бы, невинная близость между ними, но и этого оказалось достаточно, чтобы те ограничения и предрассудки, которыми они руководствовались до этого, рухнули в небытие. Сейчас их не сдерживали мнения окружающих, возможность задеть чужие чувства и просто осознания того, что на это нет времени. Все это осталось белым шумом, звучащим в их ушах, пока они направлялись в место, где они смогут стать близки. То, что это произойдет и Кирилл не попробует просто уложить ее в постель, дабы она отдохнула, было определенным. Они просто не смогут устоять, и каждый из них это понимал.

Одного предвкушения было достаточно, чтобы тело Мии отреагировало, да и Кирилл остался небезразличным, ведь его голая грудь, закованная в жакет с несколькими ремнями поперек его груди, плотно прилегала к ней. Одна из рук Мии как раз располагалась на ней, и она могла четко улавливать, как забег крови по сосудам ускорил свой темп, заставляя сердце мужчины работать все быстрее и чаще. Температура тела так же повысилась, а запах, источающийся от него, лишь больше кружил ей голову.

Они даже не начали прелюдия, а Мия уже понимала, что ни в одной из жизней ее не тянуло ни к одному мужчине так же сильно. Раньше она руководствовалась эмоциями и разумом, но сейчас верх взяли инстинкты, о которых она и не подозревала.

Перед ней был сильный, умелый и могучий представитель двуликих, который мог не только защитить ее, но и дать то, что ей сейчас было нужно. Пусть у нее и не было зверя, но по крови она была двуликой, и, скорей всего, именно эта кровь и проявила себя, увидев достойного самца, которого она не желала отпускать.

Находиться на его руках и не воспользоваться ситуацией было выше ее понимания и возможностей. Логика и вовсе решила оставить ее в кабинете в тот момент, когда Кирилл взял инициативу на себя, позволив пусть и на время, но перекинуть весь долг, ответственность и обязательства на его могучие плечи.

Тот, кто все это время вызывал тягу и желания в ее полном распоряжении, а это значит, что время распустить руки уже настало, и не важно, кто и что скажет.

Одной рукой она удерживалась за его шею, а вот вторая плавно скользнула с его груди, где красовалась татуировка на его торсе, при этом постепенно слегка напрягая подушечки пальцев, а затем и вовсе проводя по каждому рельефу ноготком, что отзывалось в ней некой вибрацией удовольствия и желания. Насладившись рельефом, она вновь вернулась к татуировке, но в этот раз она уделила ей особое внимание. Ее ноготок следовал каждому изгибу и каждому ответвлению, пока не достиг места, где одна из вен не выступала особо видимо. Стоило ей провести по ней, и Кирилл тяжело сглотнул, останавливаясь на месте, так и не доходя до двери, за которой крылось спасение и уединение.

Мужчина даже и не думал делать вид, что его это не волнует. Его напряженная челюсть, напряженные мышцы и то и делающий двигающийся кадык выдавали его с поличным. Он понимал это так же, как и сама Мия, а поэтому стоило ему лишь остановиться и посмотрев ей прямо в глаза, произнести.

- Не шали, а то мы не дойдем до спальни! – произнес он слегка охрипшим от возбуждения голосом, которое выдавало его состояние целиком и полностью. – Если ты, конечно, не желаешь, чтобы я вошел в тебя прямо у всех на виду!

- И что? – переспросила она, коварно улыбаясь, ну чуть не испугавшись его угрозе. – Нас все равно никто не увидит! – ее улыбка лишь расцвела от осознания того, как же заманчиво это прозвучало.

- Хм. А ты права! – ответила он и, к великому удивлению самой Мии, перекинул ее так, чтобы она, все еще оставаясь у него на руках, оказалась к нему лицом, но теперь плотно прижатой к его телу так, что он руками удерживал обе ее ноги, а ее руки были обвиты вокруг его горла, чтобы не потерять равновесия.

Он проделал это так быстро и умело, что Мия даже понять ничего не смогла. Она лишь ухватилась за него посильней, не желая отпускать и разрывать их телесный контакт.

До спальни было еще далеко, так как перед ними маячила лишь входная дверь ее жилья. Народ то и дело сновал вокруг, и только ловкость Кирилла позволила им не натолкнуться ни на кого.

Начинало смеркаться, а поэтому соседние здания давали достаточно тени, чтобы никто из них не переживал, что их могут обнаружить. Остальные же звуки были слышны как из-под толщи воды и создавали впечатление, что они тут абсолютно одни. Стоило ей на миг закрыть глаза, то и вовсе это стало почти явью. Скорей всего, именно это ощущение и позволило им забыться, ведь стоило Мие оказаться в столь выгодной позе, как желания переросли из простого «хочу» в просто катастрофическое «надо».

Кирилл, у которого первоначальное желание было отнести Мию отдохнуть и убедиться в том, что она сможет поспать необходимые ей часы, так же сработал инстинкт, да и зверь внутри, не прекращая, желал пометить ту, кого он выбрал себе в спутницы уже очень давно. Его выдержка и так держалась на волоске в тот момент, когда Мия пожелала исследовать его тело, но стоило их взглядам встретиться, а ей от учащенного дыхания облизать, а затем и закусить свою нижнюю губу, как его тело и желание решили все за него, а животный инстинкт перехватил инициативу.

Он преодолел последние шаги до двери, но так и не распахнул их, а уперся в них так, что Мия была зажата между его телом и деревянной дверью, которая стала ей опорой и союзником в этой борьбе за контроль и власть над ситуацией. Как показала практика, они проиграли эту битву, и желание взяло верх.

Его губы накрыли ее рот еще до того, как она прекратила кусать свою губу, что не помешало ей тут же ответить на поцелуй и крепче вжаться в его тело, пытаясь убедиться, что они с ним стали одним целым. Она чувствовала каждый его изгиб и вполне ощутимое возбуждение, которое провокационно упиралась в нее.

Слова стали лишними. Их тела жили своей жизнью.

Ее руки зарылись в его волосы, массируя и оттягивая его, так как она не могла решиться, хочет ли она быть с ним нежной или страстной.

Кирилл же перехватил ее вновь так, чтобы его руки оказались не у ее ног, а на попке, чтобы у него было больше возможностей ощутить то, что скрывается под обтягивающими штанами, на которые он смотрел периодически с чисто мужским интересом. Интерес, который появился у него еще до того, как он узнал, кто она такая.

Мие же, чтобы не упасть, пришлось обхватить мужчину ногами плотнее, что привело к некоему трению и большему наслаждению. Дверь, за которой скрывался сам дом, все еще была не открытой, а они находились по эту сторону улицы, и если бы не дар мужчины, то они бы целовались бы у всех на виду, без зазрения совести. Хорошо, что его дар скрывал не только их присутствие, но и звуки, ведь ни один из них не стеснял себя в проявлении своего желания.

Поцелуй из страстного перерос в жадный, а губ Мии Кириллу и вовсе стало мало. Он слегка зарычал и впился новым поцелуем ей в шею, что заставило ее откинуть голову и испустить вздох чистого кайфа. Он не просто целовал ее – он ее смаковал, как десерт.

Лишь эти поцелуи заставили осознать, как же сильно она намокла от желания заполучить его внутри себя.

Мия даже и не думала, что ей так сильно нужно все это, до того, как Кирилл решил взять все в свои руки.

- Да… Именно то, что нужно! – на выдохе, произнесла она и надавила рукой на его голову, чтобы он углубил свой поцелуй, но тот вместо того, чтобы последовать ее желанию, слегка прикусил ее кожу зубами, а затем тут же поцеловал и зализал ее.

Он явно оставил видимую отметку, но на данный момент ей было совершенно на это наплевать. Она подумает об этом после. После того, как они смогут утолить тот самый голод, который все это время таился в ней.

Та травма, которую она получила, стоило ей только появиться в этом мире, не сделала ее трусливой и женщиной, которая станет опасаться близости, она сделала ее той, кто желала не просто получить от секса все, но и в некотором плане быть доминирующей или, скорей, не отстающей от своего партнера. Ей было мало просто участвовать, ей нужно было поглощать, наслаждаться и впитывать эти эмоции в себя, чтобы поистине познать, что это такое принадлежать кому-то.

Ощущения быстро сменились из неожиданных на приятные, но это слегка отрезвило ее, ведь никто из ее прошлых партнеров в прошлом мире не делал ничего подобного. Казалось бы, в этом не было ничего такого. Это не переходило никакие границы и никак не обижало ее, но никто и никогда не кусал ее и, что странно, ей и самой захотелось узнать, какова кожа мужчины, удерживающего ее на вкус.

Кирилл почувствовал ее изменения и слегка отстранился, чтобы заглянуть ей в глаза, пытаясь понять ее эмоции и порывы, вот только ей было не до этого. Она желала действовать.

- Ты в порядке! – успел спросит он, но вместо ответа он разглядел в ее глазах что-то, что заставило его рукам на ее попе напрячься.

Мия же не желала тратить время на слова и, слегка прищурив в предвкушении свои глаза, сама наклонилась так, чтобы впиться в его шею своими зубами. Укус получился совершенно не нежным и точно оставил отпечатки зубов, но она тут же получила отклик от своего оборотня.

-Ах... Твою же... Да... Вот так... Моя... - его реплики чередовались, так как он пытался вместить в них весь тот смысл, который оседал у него на сердце.

Первобытный инстинкт, которому она последовала, стал символичным, но также и нерушимым среди таких, как они.

Мия сама говорила, что чувства не должны были быть вовлечены в их плотские отношения, но своими же действиями она показала истинную сущность того, чего она желает, а желала она не просто мужчину, а конкретно его со всеми его дарами и сущностью. То, что она не могла признать сама себе и произнести вслух, она показала действиями, и, к ее же ужасу, она сама это понимала, но остановиться уже не могла.

Вкус мужчины быстро осел у нее на языке. Слегка солоноватый, с нотками горечи, но так сильно подходящий ему, что Мия и сама не поняла, как укус сменился поцелуем. Ей хотелось большего, ей хотелось близости и дикости, и ей хотелось этого всего именно от того, кто удерживал ее на руках.

- Зря ты так! – почти шепотом произнес Кирилл, который так и не оправился от укуса, но если ранее он хоть немного держал себя в руках, то теперь все ограничения были сняты, а нежность уступила место дикости и жгучему желанию. – Ты же понимаешь, что сейчас сделала? – спросил он, и Мия не смогла не заметить, как пылал его взгляд.

- Нам нужно зайти в дом – произнесла Мия сквозь оставшийся голос разума, тем самым пытаясь пока не отвечать на его вопрос.

Кирилл это понял и не стал настаивать.

- Ты сама сказала, что нас никто не увидит! – тут же ответил он и просунул руку между ними, чтобы расстегнуть застежку на ее штанах. – Ты спровоцировала мою звериную сущность, и теперь тебе придется смириться с последствиями, ведь пока я не овладею тобой, мы никуда не сдвинемся. Не стоило делать этого, если ты не была готова к тому, что сама спровоцировала. – сказал он, говоря не только о ее укусе.

- Но… - удивление и азарт смешались в этом простом слове, а также осознание, что он не позволит ей просто так забыть и отпустить эту ситуацию.

Было видно, что такое поведение ей совершенно не свойственно, но и отказываться, и перечить у нее не то, что не было сил — у нее не было на это желания.

Вместо ответа она лишь потянулась к застежке на штанах мужчины, пытаясь ускорить этот самый процесс.

Они совладали с застежками почти одновременно, и стоило этому произойти, как Кирилл направил свой член именно туда, где она больше всего в нем нуждалась. Он заполнил ее целиком одним быстрым движением, заставляя ее закричать от наслаждения и легкой боли, ведь она не была близка ни с кем более трех лет.

- Ты моя! – сказал он, как только она вновь смогла реагировать на него. – Моя, не отрицай этого! – он говорил это уверенно, и размашисто насаживая ее на свой член.

С каждым резким движением экстаз и подступающий оргазм приближались все ближе, и Мия все меньше могла думать разумно.

- Даааа… Простонала она стоило ему поменять угол проникновения и задеть ту самую точку, о которой так многие слагали легенды мужчины.

- Скажи это! – настаивал он. – Скажи, что ты моя!

- Твоя! – выкрикнула она в тот момент, когда оргазм накрыл ее с головой.

Кирилл же, видя это, лишь перенес ее вес на себя, так чтобы Мия полностью повисла на нем и ускорился, вдалбливая себя в нее, чем заставлял ее тело дрожать от обилия чувств. Когда же он почувствовал, что уже близок к финалу, вместо того, чтобы продолжить, он слегка отстранился и позволил своему органу выскользнуть из разгоряченной и столь податливой Мии, чтобы затем перехватить ее руку и положить ее на свой член.

- Закончи то, что ты начала. – потребовал он, и она вялая от полученного удовольствия, обхватила его, а затем протянула свою руку вверх и вниз.

Этот процесс повторялся, но их взгляды были прикованы друг к другу, и весь мир мог идти прахом. То, как она удовлетворяла его сейчас, и то, что он учел ее желания и не кончил в нее, тем самым создавая риск беременности, было даже интимнее того, что произошло ранее.

Быстрые движения, их обжигающие взгляды, ее рука вокруг его члена, его рык от неумолимого наслаждения и их обоюдный выдох блаженства достигнув пика – все это казалось длилось бесконечно.

Он излился на ее руку, но Мия была совершенно этому не против – это казалось абсолютно естественным и правильным сейчас.

- Что теперь? – спросила она тихим и уставшим голосом, так и не переставая смотреть на Кирилла.

- Теперь же мы наконец зайдем в дом и наполним ванную. Нам нужно помыться, а потом тебе нужно поспать, впрочем, как и мне. Дорога сюда была долгой. – сказал он, отворяя дверь и занося ее вовнутрь помещения.

- А как же то, что между нами произошло? – решила уточнить Мия, становясь на свои ноги.

Ей нужна была опора, и мужчина знал это, вот только позволив ей стоять самой, он и не думал отпускать ее из своих объятий.

- Об этом мы поговорим потом. Слишком много для одного вечера. – произнес он, давая ей время прийти в себя и понять, чего же она все же хочет.

Вместо ответа она схватила Кирилла за руку и повела в сторону ванной комнаты. Все же он был прав. День и правда выдался сложным, и ей стоило отдохнуть, а поговорить они все еще успеют.