Глава 46. Поединок чести.

Мия

Ее требование вызвало брезгливость и даже отвращение на лице Филиппа, который до этого даже помыслить не мог, что кто-то в здравом уме рискнет поставить свою жизнь на кон и защиту тех, кого он не воспринимал за равных совершенно. Зачем бороться за кого-то, кроме себя, и страдать ради тех, кто этого не достоин? Все это было видно, стоило Мии лишь взглянуть на его лицо в момент оглашения ее требования.

Для него люди были ничем иным, как пылью под ногами, тем, кто всегда присутствует на заднем фоне и теми, о ком не нужно волноваться. Одно то, что Мия подумала о том, чтобы требовать такое, вызвало в нем ярость и жажду показать ей ее место.

Мия не была уверена до конца в причине такой ненависти, но ей это и не нужно было, ведь все и так сводилось к тому, что годами двуликие внушали себе, что они именно те, кто должен властвовать и главенствовать тут. Они прививали это своим детям и людям, которые с каждым годом все меньше и меньше рассчитывали на счастливое будущее, и из-за того, что те не могли дать ощутимый отпор, все становилось все хуже и хуже.

- И ради этого ты готова умереть? – все же решился спросить мужчина, пытаясь понять ее мотивы.

- Ради этого я готова жить. – исправила она его. – Ради этого я готова бороться и вырвать победу любым путем. – добавила Мия так, чтобы ее слова достучались до тех, кто все это время стоял на заднем фоне и боялся поднять глаза, чтобы не навлечь на себя беду.

- Как пожелаешь. - сказал Филипп, который, не будь дураком, уже сейчас понимал, что даже если она и не победит, но зерно веры и сомнения она посеяла в людях и двуликих, кому не нравились эти порядки, и ему придется с этим семенем потом разбираться.

Лишняя головная боль, которая появилась у него с появлением Судьи, и с которой все эти годы он пытался бороться.

Не могло то, что кто-то готов сражаться за тех, кто слабей, когда они сами не могли, пройти напрасно. Минимум оно вызвало бы бунт, максимум - переворот и резню. Любой из исходов уже раздражал Филиппа и накалял его жажду выплеснуть свои эмоции в бою.

Пока они говорили, подготовка завершилась, а те, кто все еще находились на территории круга, спешно покидали его. Оскар и Степан, как наблюдатели, встали с краю круга, при этом повернувшись боком, так чтобы у них была видимость не только самого боя, но и тех, кто мог им помешать. Оба достали свое оружие и выставили так, что любой, кто посмел даже помыслить о нарушении отведенной границы, вынесет себе смертельный приговор.

Мельком Мия заметила, как напряжен был Оскар и что он бы не отказался с ней сейчас обсудить ее поступки и решения, но также они оба понимали, что это было не запланировано, а отказаться у нее возможности больше нет, да и не важно, что он скажет, ничего нельзя было уже изменить.

В голове у нее лишь мелькнуло, что именно из-за таких ситуаций она и боялась слишком сильно привязывать к себе Кирилла. Боялась, но давно сделала это и сама погрязла в своих чувствах, которые даже слепой смог бы увидеть. Радовало лишь одно — Кирилл в этот раз был далеко отсюда и не мог ее отговорить от того, что тут должно было произойти.

- Все готово. – произнес тот самый Степан, который внешне мог посоревноваться с габаритами медведя, и не факт, что животное бы победило.

Не удивительно, что себе в наблюдатели Филипп выбрал именно его. Мимо такого пройти незаметно было себе дороже. Если он и нарушит запрет своего Альфы и вступит в бой с Оскаром, тому точно будет не просто.

- Тогда начнем? - Спросил Филипп, и в этот момент Природа решила проявить себя и свое присутствие, тем самым всем напоминая, что поединок, который они собираются провести, столь же священен, как и обряд, и нарушать его нельзя.

Круг, который отделял их от всех остальных и являлся их ареной боя, слегка засиял, а затем земля дрогнула, заставив всех схватиться за то, что было под рукой, чтобы не упасть. Линии, очерченные ранее, разошлись на несколько метров вглубь, а также расширились почти на метр, что заставило наблюдающих быстро отскочить в сторону, а толпу спешно отпрянуть назад.

Граница боя больше не была просто линией — она стала преградой между тем, за что каждый из них готов был отдать свою жизнь, и теми, кто наблюдал за этим.

Образовавшийся провал быстро начал заполняться жидкостью, но не водой, что сразу стало понятно по насыщенно-бордовому цвету. Это была густая и застоявшаяся кровь всех тех, кто погиб на этой земле. Ее было сложно спутать с чем-то другим, и пусть это и выглядело жутковато, но несло в себе много смысла. В этом месте почва впитала реки крови, и это не прошло бесследно, что и продемонстрировала Матушка.

Наполнившись же до края, течение успокоилось, а ветер поднял листья с земли и закружил их так, что они возвысились точно над начертанным кругом. Они кружились и поднимались все выше и выше, пока не собрались в одном месте, а затем и вовсе приобрели форму песочных часов. Ветер удерживал их, как мягкая подушка. Зрелище было прекрасным. Переливы всех видов цвета, гармонично сочетались между собой, наглядно показывая, что ничего не может быть прекрасней самой Природы и того, как она себя проявляет, но в тоже время это зрелище и пугало, ведь именно в такие моменты Матушка напоминала, что они лишь букашки, которые находиться на ее земле и если она действительно пожелает она просто сотрет их как ненужные предметы, оставив после них лишь удобрение для того, чтобы начать званого.

Народ затаил дыхание, Мия и Филипп так же поняли значимость момента, и тут девушка произнесла.

- Не к чему больше откладывать. Давай же начнем!

В этом бою она собиралась воспользоваться всем, что у нее есть, лишь бы добиться результата как можно быстрее, и основное ее оружие было отнюдь не сила.

Идя на этот бой, девушка особо тщательно выбирала способности, которые ей могли понадобиться, и пусть сила была одним из основных критериев, но она сделала свою ставку на скорость, гибкость и ловкость. Вместо того, чтобы попытаться сдвинуть скалу с места, она собиралась прорубить в ней дыру, достаточно глубокую и широкую, чтобы скала сама обрушилась под своим весом.

В этот же момент первый листик опустился у их ног, как символ того, что время, отведенное им для боя, началось, и стоит последнему лепестку упасть, как все решится. Сама Природа веда отсчет, чтобы никто не смог усомниться в справедливости этого боя.

Филипп вместо того, чтобы тут же броситься на нее, решил, что даже сейчас он желает поиграть со своей добычей. Мия же не была настолько наивной и поэтому одним резким движением своего запястья выпустила сразу три ядовитых иглы, которые полетели в ее жертву. Яд хоть и был сильным, но ему нужно было время, чтобы он подействовал. Время, которого у нее не было, а поэтому вместо того, чтобы уповать, что игла достигнет Альфу, она ловко скинула свой плащ и потянулась за заряженным арбалетом, который сейчас был лишним грузом на таком расстоянии с противником. Максимум, что он сейчас мог ей дать, - это один точный выстрел, которым она воспользовалась.

Заранее заряженная стрела быстро покинула тетиву, но все, что она смогла сделать, - это пронзить левую ногу мужчины чуть ниже коленки, что, казалось, его ничуть не замедлило, хотя и причинило ему видимую боль.

Он был бойцом ближнего боя, и Мия знала это, вот только она так же понимала, что лично ей удобнее сражаться с ним на расстоянии и хитростью. Как бы сильна она ни была, он все же превышал ее в габаритах, именно поэтому, выстрелив, Мия целилась не в сердце и голову, а в ноги, чтобы тем самым замедлить его.

Времени, чтобы зарядить вторую стеролу, у нее не было, а поэтому вместо того, чтобы тратить его на это, Мия решила воспользоваться оружием с другой целью.

Сюда она шла подготовившись, поэтому стоило Филиппу согласиться использовать все, что у них есть с собой, он сильно подставился, вот только и он был бойцом, который сражался не в одной битве, а поэтому вместо того, чтобы подставиться под еще один удар в первые же секунды, он ловко ушел в сторону, а затем вытащил увесистый нож, который больше походил на мачете. Одним быстрым размахом он своим оружием обрезал конец, торчащий из него, стрелы, а затем посмотрел на нее так, что Мия поняла: он ей это не простит. Не саму рану, а унижение, которое, по его мнению, она нанесла ему, просто попытавшись встать против него.

Проблема была лишь в том, что круг в три метра не был тем местом, где они могли бы развернуться и провести бой так, как бы было удобно каждому из них.

Злой, но все еще прекрасно понимающий, как держать себя в руках мужчина, начал сокращать расстояние между ними, лишь немного прихрамывая на раненую ногу. Казалось, отравленные иглы его и вовсе не достали, от чего Мия мысленно похвалила себя, что первые в ход пошли те, которые она легко после смогла бы заменить.

Филипп все же добрался до нее и размахнулся, чтобы нанести удар сверху, что заставило Мию вместо того, чтобы выкинуть арбалет, как она того планировала, выставить его как защиту перед собой, при этом в момент самого удара уводя свой корпус вбок, чтобы не принять весь удар на себя, а лишь предотвратить его.

Идея удалась, вот только для того, чтобы нанести ответный удар с арбалетом, все же пришлось попрощаться. Оружие тут же полетело в лицо Филиппу, который вместо того, чтобы уклониться, перехватил его свободной рукой, на что Мия и рассчитывала.

Он неосознанно дал ей несколько секунд, за время которых она успела выхватить закрепленные у себя на бедрах метательные ножи и всадить каждый из них тому в бок. Воткнуть в его плоть, но сильно ранить она просто не успела, хотя и этого было достаточно, чтобы показать всем, что ее враг не столь силен и бессмертен, как многие считают.

Двигаться в сумасшедшем темпе и нападать при любой возможности было для нее не в первой, вот только было видно, что пусть Филипп и не ожидал от нее такой прыткости и успел пару раз подставиться, но он быстро подстраивался, и с каждой секундой добраться до него становилось все сложней, а нанесенные ему раны казались ему ничем иным, как легкими порезами, не несущими ему смертельную угрозу.

Филипп, почувствовав легкое ранение, попытался отбиться, понимая, как опасно иметь такого противника у себя за спиной. Он собирался стукнуть ее им, но Мия, используя инерцию и умелое направление своего тела, схватилась за одежду мужчины и все же оказалась у него за спиной.

Тут Мии быстро захватили шею Филиппа, всем своим весом повиснув на нем, вот только он не будь дураком моментально отреагировал и свободной рукой зафиксировал ее так, чтобы она не смогла подвигаться, чем так же оказалась не в выгодном положении. Тот, недолго думая, быстро развернул мачете так, чтобы лезвие было направлено на нее, и нанес ответный удар. Он пырнул ее так сильно, что у девушки даже помутнело в глазах, а сильный захват ее рук слегка ослаб, что дало возможность мужчине перекинуть ее вперед себя на землю.

Лезвие покинуло ее тело с оглушающим хлопком. Одежда же в районе живота, в месте, которое было нанесено повреждение, тут же покрылась кровью, под которой никто не смог разглядеть, как мышцы, а затем и кожа срастаются между собой, не позволяя ей истечь кровью в такой момент. Удар же об землю так же причинил боль, но к такого рода боли она была вполне терпима. Тренировки все эти годы дали свои плоды.

Филипп даже и не думал давать ей время прийти в себя, вот только в тот момент, когда его оружие обрушилось на место, где до этого находилась Мия, ее уже там не было. Она успела откатиться два раза, каждый раз оказываясь на волоске от нового ранения, а затем сделать обманный маневр и встать в полный рост, при этом находясь почти у самой границы, что значило – что ей нужно было нападать иначе она погибнет.

Доли секунды, и в ее руках находились еще одна пара ножей, но в этот раз она перехватила их так, чтобы они стали продолжением ее тела.

Мужчина так же занял боевую стойку, готовый ответить на ее выпад, и Мия его не разочаровал. Она пошла в атаку, уверенно и ловко нападая и уклоняясь от всего того, что противостоял ей Филипп. Он был со всей силы использовал силовые приему, но она ничуть не уступала ему, при этом всячески стараясь быть по тем местам, где ему было бы больнее всего. Удар ногой по его ране, повторный порез по уже полученному в бок.

Филипп же тоже не терял возможности и наносил удары за ударом. Ее одежда давно промокла в крови, но самой неудобной раной оказалась та, что временно заслонила ей видимость из-за текущей крови. Элементарно, у нее не было времени на то, чтобы ее вытереть, и поэтому все, что она могла, - это тряхнуть головой и бить… бить и бить… туда, куда она могла достать.

Ее тело болело от того обилия поз, которых ей пришлось применить в этом поединке, и той скорости, которую они поддерживали. Любой другой бы давно был бы мертв, сражался бы она с ним так, но Филипп был слишком силен и ловок, что в очередной раз показало, что ее подготовка к сегодняшнему дню была не напрасно.

Лепестки падали на них все быстрее и быстрее, и каждый из них понимал, что время убегает, а результат все еще не достигнут. При каждой новой атаке листья следовали за направлением удара, что добавляло зрелищности и эффектности представления, за которым следило так много народу.

Их собралось так много, что они больше не просто лежали под ногами, но стали частью боя, которым в конце концов и воспользовалась Мия. Уходя от очередной атаки Филиппа, Мия оказалась почти у самой земли, и в тот момент, когда она собиралась встать вновь, она прихватила листья с собой, чтобы заслонить ими его видимость.

Обманный трюк сработал, и именно в этот момент она применила дар Кирилла, но не ушла в тень целиком, а лишь спрятав свою руку, при этом намеренно делая вид, что собирается напасть другой. Ничего не подозревающий Альфа выставил защиту и заблокировал ее удар, однако у нее все же получилось достигнуть результата и всадить ему иглу в шею.

Что вызвало немалое удивление не только у Филиппа, но и у всех вокруг. Мало вообще кто понял, что только что произошло.

В первый раз в глазах Филиппа появилась тревога и даже паника. Как бы он ни старался, она не желала погибать, а время все утекало. Жидкость, которую вколола ему Мия, начала действовать моментально, и его рассудок туманился. Больше удерживать оружие он был не в состоянии, вот только погибать так он тоже не собирался.

Понимая все безысходность и свой неминуемый проигрыш, мужчина обернулся в свою звериную сущность, которая была неподвластна даже ему самому. Ягуар, который выглядел грозно, мощно и даже прекрасно, сейчас был диким и смертельно опасным.

Он умирал. Яд действовал стремительно, заставляя его реветь от боли и желания сделать хоть что-то, и единственным, что он сейчас мог, это унести ее жизнь за собой.

Этот вид заставил ее чуть попятиться назад, и не ее одну. Толпа за кругом так же понимала, к чему это может привести, и так же сделала пару шагов назад. Помощники же мужчины лишь сильнее перехватили свое оружие, пытаясь решить, стоит ли нарушать его приказ, учитывая на теперешнее положение, но Степан не двигался, что заставило и тех стоять на месте и не вмешиваться.

Животное максимально наклонилось к земле, занимая боевую позу, чтобы нанести удар, а Мия в этот же момент стукнула себя по правому боку, где все это время находился бутылек с валерианой. Жидкость, которая тут же изменила расстановку их сил и которая дала Мии время резко стартовать с места и напрыгнуть на животное. Иного пути спустить в отведенном пространстве у нее не было, да и время очень поджимало, чтобы просто наблюдать за тем, как ягуар умирает у нее на глазах.

Уклониться от выставленных когтей было нереально, но в этот момент ей это было и не нужно. Ее целью была валяющая мачете, которая и стала тем самым оружием, которое окончательно оборвало жизнь ее противнику, пронзив его морду насквозь.

Животное рухнуло, потянув Мию за собой на землю. Она победила, но полученные раны были столь серьезны, что, не будь у нее возможностей Эммы, она бы не просто не пережила бы этот бой, но и вовсе от нее не осталось и кусочка живой плоти.

Стоило ягуару испустить последний вздох, и все те листья, которые все еще находились над ними, а также лежали у них под ногами, тут же поднялись над землей и укутали их тела в плотный купол, отделяя их от остальных, тем самым переходя к самому важному моменту этого поединка - награде победившего.