Глава 5. Приговор.

Мия

- Так… Из того, что я уже видела, то тут нужно опираться на первую статью 131 Уголовного кодекса Российской Федерации – изнасилование, 116 – нанесение побоев и иные насильственные действия, причинившие физическую боль, ну и как изюминка 105 – умышленное причинение смерти другому человеку, если посмотреть под правильным углом. – начала перечислять Мия то, что было для нее обычным делом в таких делах, ведь перед тем, как понять, на что она может рассчитывать в суде, ей точно нужно было понимать и знать, какого вида наказания следует по конкретному делу.

Обычно ее дело заключалось в расследовании и сборе доказательств того, что подсудимый виновен, и много чего другого, но так как она не просто видела, что тут произошло, а пережила в некотором роде все сама, то этот процесс можно было пропустить. К тому же лично ей никому больше ничего не нужно было доказывать, ведь сама Матушка показала ей все.

Виновность была доказана, и преступники были пойманы с поличным. Как для прокурора это было самым лучшим делом, которое она могла презентовать, ведь все лежало на поверхности и исход суда был бы заранее известен. У них отсутствовала возможность подкупить кого-нибудь, навредить пострадавшему еще больше или просто фальсифицировать доказательства.

Мие даже в некотором роде понравилось, что ей не пришлось ждать недели, месяцы, а и иногда и годы до вынесения приговора, что позволяло преступникам почувствовать вседозволенность и некий простор действий.

- Мне кажется, мы ее слишком сильно ударили, когда опрокинули на землю. С ней явно что-то не то. – произнес Гектор, который хотя и схватил палку, но так ею и не воспользовался. – О каком кодексе ты говоришь? Что это за пункты? – в недоумении переспросил он, при этом с вопросом в глазах посматривая на своих приятелей. – О какой Российской Федерации ты говоришь вообще?

- Ты прав, – согласилась Мия. – Тут этот кодекс больше не применим и не актуален, а поэтому давайте я скажу так, чтобы вам было понятно. – предложила она и сделала небольшой шаг в их сторону, но так и не спустившись с зеркала. – Вы виноваты в том, что это тело, а точнее я, были подвержены насилию, побоям, принуждению и многому другому, о чем ваши умы даже не помышляют. – выражение лица парней все еще оставалось в недоумении, о чем она говорит и почему она так осмелела, когда до этого все, что она могла выдать, было мольба о помощи и проклятия за то, что они с ней сделали. - Раз уж и это не понятно, то объясню еще проще – Матушка очень недовольно тем, как дела обстоят у вас на Солоне, и прислала ту, кто сможет навести тут порядки. – Мия и не думала скрывать о том, кто она такая, и что потребовала совершить от нее Природа.

Чем больше народу будет о ней знать, тем легче лично ей будет осуществить задуманное, хотя такой подход и мог поставить ее в опасную ситуацию.

Многие на ее месте в такой ситуации поступили иначе и пытались избежать конфликта до того момента, как у них на руках не оказалось бы достаточно власти и силы, чтобы совершить правосудие, но это и отличало Мию от них. Спусти она все сейчас на тормоза, то смысл было соглашаться со своей новой ролью?

Еще когда она сказала, что согласна, она уже понимала, что ей придется не просто, и опасность будет поджидать ее на каждом шагу, но только ей было подвластно решить, как с этой опасностью бороться – встретить лицом к лицу или сбежать, поджав хвост. Поступи она трусливо сейчас и потом, вернуть уважение и трепет и страх не только для себя, но и для Матушки Природы, было бы очень и очень проблематично.

- Той девочки, которую вы тут видели ранее, больше нет. – сказала Мия, постепенно понимая, что маска безучастия слетает с ее лица и ей хочется приступить к части наказания как можно быстрее. Ее столь привычная хладнокровность тут давала трещину слишком быстро, и Мия лишь могла предположить, что это из-за того, что ее тело все еще несло некие отголоски той боли, которую ей пришлось пережить. – Вы посягнули на несовершеннолетнюю девочку во время полнолуния, которое должно было вас приблизить к Матушке. Посягнули на того, кто был заведомо слабей и кого по истинным законам вы должны были защищать. Ваша вера в полную безнаказанность и вседозволенность, основываясь на статусе ваших родителей и их силе, лишь подтверждает, что лично вы ничего не стоите, как члены этого общества, что позволяет предположить, что вы бесполезны для него и несете лишь разрушение и неповиновение. Вы воспользовались благословением и даром Матушки, как возможностью совершить преступление, вместо того, чтобы быть достойными в ее глазах. Дарованная вам сущность для вас ничего более, чем статус и возможность творить что вы хотите, но боюсь вас расстроить, что в таком случае вы ничуть не лучше любого человека, совершившего то же преступление. – сравнение с теми, кого они воспринимали как пыль у своих ног, заставило их зарычать от недовольства, но напасть они не решались. - Вы не только осквернили день обряда, но и доказали, что ваши сущности вам не нужны, раз вы ими пользуетесь для такого рода деятельности. Время, когда Матушка закрывала глаза на такие поступки, закончилось, и теперь каждый, кто будет искажать и злоупотреблять ее дарами, понесет наказание, и вы будете первыми в этом списке. Вы станете примером для остальных. Первыми из многих, кто до этого считал, что им все дозволено. – сказала Мия, при этом пристально смотря в глаза Торина, как главного в этой компании.

Ее уверенность, громкие слова и стойкость сделали свое дело, и те, кто до этого воспринимал ее как добычу, усомнились в том, что все находится у них под контролем. Она видела, что ее слова глубоко оседают у него в сознании, но принимать и мериться с ними он не хочет. Его эго и гордость не позволяли принять услышанное, и он ничего другого не придумал, как посмеяться над ней и произнести.

- Она обычный человек! Что она сможет нам сделать? – сказал он, обращаясь к своим товарищам по насилию, но ответа от них не получил.

Те, так же, как и он, видели свет вокруг зеркала и не могли не осознавать, что барьер был выставлен не просто так. К тому же одно то, что Мия все еще находилась на зеркале и говорила от лица Природы, при этом не получив никакой кары от нее за это, говорило само за себя. С Матушкой решались шутить только те, кому было нечего терять, и никто из них не мог сказать, что они входят в их число.

Они не зря не забирались на это самое зеркало, ведь туда могли спокойно ступить только по нескольким причинам – обряд принятия зверя в момент совершеннолетия, свадьба, объединяющая две души, и момент, когда двуликий или человек должен высказать перед всеми важную вещь, желая получить одобрение Матушки. По любому другому поводу любой, позволивший себе такую вольность, несет наказание моментально и без исключений. Об этом знал каждый.

- Обычно выносить приговор было не в моей компетенции, - тем временем продолжила Мия. - но раз у меня теперь есть это право, то вы все приговорены к принудительной стерилизации без возможности отказаться, а также возврата телесных повреждений в двойном размере, как напоминания о содеянном. Это послужит уплатой долга той, кто за это лишился жизни. Приговор должен быть исполнен немедленно и без возможности его обжаловать. – сказала Мия и повернула голову сначала в одну сторону, а затем и в другую, разминая свою шею. – Не будем же откладывать. Приступим! – добавила она и сделала последние пару шагов, чтобы покинуть защитный круг зеркала.

Парни не отводили от нее взгляда, но создавалось ощущение, что они до сих пор не до конца понимают, что тут происходит и как так быстро ситуация могла измениться.

Несмотря на то, что они совершили, Мия не могла назначить им смертельную казнь, и для этого было несколько причин. Во-первых, пока она была не в состоянии привести этот приговор в действие, во-вторых, у них все еще был шанс исправиться, ведь Мия верила в то, что любой на это способен, а в-третьих, в ее же интересах было то, что после всего, что случится тут, эта троица разнесет о ней слухи. Одно то, что о ней узнают и о том, что она действует от лица Матушки, наведет смуту и заставит многих одуматься и пересмотреть свои приоритеты. Пока же ее слава будет работать на нее, она соберет достаточно сил для того, чтобы подкрепить слова делом. Ну а пока стоило выполнить то, что она огласила.

Гектор оказался прав в том, что прятаться под защитой Матушки долго она не сможет, вот только он не рассчитывал, что Мия сама спустится к ним и не станет ждать их действий.

Перемены в ней были поразительными, и от той хрупкой, беззащитной и побитой девочки не осталось и следа. Сейчас она так и экранизировала уверенность, стойкость и веру в то, что все, что она сказала, сбудутся. О том, что с ней случилось ранее, свидетельствуют лишь порванная одежда, местами залитая кровью, что лишь нагнетало атмосферу в свете кровавой луны.

Парни, скорее от шока и столь быстрых перемен, немного опешили, но стоило ей спуститься, и они попытались вновь забрать инициативу, все еще веря, что у них все под контролем.

- Чего стоите? – недовольно сказала Торин. – Схватите ее! – Стоит ее проучить, чтобы не зазнавалась и чушь не несла. Мне не нужны проблемы с альфой, а если мы с этим не покончим, то наказания нам не миновать.

Высказывание тут же привлекло внимание Мии, доказывая то, что для этого поколения двуликих их альфы стоят не просто на уровне с Матушкой, но и куда выше. Стало понятно недовольство Природы и желание закончить этот фарс, но девушка тут же вспомнила, что если она позволит этому случиться, то и сама погибнет, так и не прожив новую жизнь сполна.

- А что если она не врет, и Матушка и в правду сделала с ней что-то? Свет та ее защищал, и что там творилось, мы не знаем. Посмотри на нее. Раны все зажили, и она ни капли не похожа на ту Алису, которая только и умела что прятаться. – неуверенно сказал Демид, который из них троих стоял дальше всех и пока не сделал ни шагу ближе.

Мия же наконец узнала имя той, кто был в этом теле до нее. Алиса – красивое имя, но совершенно не вызывающее у нее отклика. Демид был прав: от той Алисы в ней не осталось и отголоска. Их связывало общее тело, внешность, желание жить и вера в лучшее. Все остальное она принесла с собой, и разница была очевидной.

- Ты что, струсил? – спросил Торин с подозрением, глядя на своего приятеля, но Мия заметила, что сомнения глубоко засели у него в голове, но действовать он пока не решался.

Тем временем Мия не стала ждать нападения от них и быстро приблизилась к Торину, который все еще храбрился. Он зарычал, желая обратиться в зверя, чтобы иметь больше шансов, но стоило ей лишь слегка дотронуться до него, и дар, который ей даровала Матушка, наконец проявился.