Глава 1

Месяц назад

— Ленка, мать твою, куда тебя несет?

— Идем посмотрим, интересно же! — Да на что там смотреть? Эти придурки опять какую- то ерунду затеяли.

— Смотри, свет какой классный. Ну идем, Анька.

— Ладно…

Нехотя подруга приближается и взявшись за руки мы бежим в кусты, за которыми виднеется странный столб света. Зеленоватого.

— Ленка, надо валить, — голос подруги испуган, она дрожит.

— Не дрейфь, — пытаюсь бодриться, хотя самой тоже не по себе.

А все Медяков — любовь к этому неприступному высокому красавчику губит меня даже во сне.

В том, что мне снится всего лишь дурной сон, ни капли не сомневаюсь. Разве может быть иначе? Разве в жизни вы видите где-нибудь зеленоватые огненные столбы, бьющие прямо из-под земли, из самой преисподней? Нет? Вот поэтому это и сон.

— Идите сюда, — голос Олега Медякова как наяву вырывает меня из оцепенения. — Мы тут вызвали кое-кого по-приколу, круто, правда? Да подойдите, не бойтесь.

В его голосе столько мальчишеской гордости, что я невольно улыбаюсь. Все-таки Олежка такой милашка. От него все без ума, и я не исключение. Люблю не могу красавчика аж с седьмого класса!

Зажмурив глаза и прекрасно помня, что это всего лишь сон, я шагаю вперед. Позади, вцепившись в меня мертвой хваткой, идет оцепеневшая от ужаса Анюта Мавкина — моя лучшая подруга.

Я открываю глаза и смотрю на зеленый столб пламени, завороженная искрами его бликов. — Ну красота ведь? — восхищение в голосе Олега не скрыть.

Рядом с ним какой-то темный силуэт. Я вздрагиваю, но тут же успокаиваюсь, услышав голос незнакомца:

— Кто тут у нас пожаловал? Веснина и Мавкина? Две девственницы-монашки? Медяков, ты что, нормальных баб не мог позвать? Или у тебя день рождения каждый месяц?

Меня пронзает злость. Голос принадлежит Сергею Абельскому — парню, старше нас года на три и который, пока учился в школе, проходу мне не давал: то за волосы дернет, то подножку подставит. Когда он закончил школу, я как и многие другие, включая учителей, вздохнули с облегчением. Но радоваться было рано. К сожалению, с нашим другом и одноклассником Олегом Медяковым Абельский оказался соседом по загородному дому. И вот теперь даже во сне приходится терпеть невыносимое присутствие этого верзилы и нахала.

Только я приготовилась как следует ответить Абельскому и поставить его на место, как из-за спины послышался истошный визг Аньки:

— Беги, Ленка, беги! Не веря своим глазам я уставилась на черную зияющую дыру, возникшую вдруг на месте зеленого столба пламени. Меня охватывает странное ощущение, что я обязательно, непременно, должна шагнуть в эту яму. Туда тянет как магнитом.

Из ямы показывается когтистая черная лапа и ее земляной, заросший мхом палец, устремляется в нашу сторону.

— Мои! — рычит зверь. — Все мои!

Я вздрагиваю от ощущения, что к горлу приставили острый нож, который разрезает артерии и вены, заставляя кровь фонтаном хлестать из горла. Или это был не нож, а коготь?… Какая разница, если это сон?

С облегчением оглядываюсь, обнаружив себя в своей кроватке. Этот сон мне снится уже много дней, но я всегда нахожу себя в итоге дома. Все как обычно: мама на кухне жарит блинчики, беседуя о чем-то с папой, аромат кофе щекочет ноздри. Но с кошмарами надо что-то делать…

С этой мыслью выбираюсь из-под одеяла и плетусь в ванную.

Почистив зубы, смотрю на себя в зеркало. Ну, здравствуй, Леночка Веснина, поздравляю тебя с окончанием школы и началом новой, взрослой жизни! Сплевываю пасту и вытираю рот полотенцем. Из зеркала на меня смотрит довольно высокая девица с темно-каштановой пышной шевелюрой, отливающей медью, светло-карими глазами, пухлыми губами, россыпью веснушек на аккуратном носике. Шоколадного оттенка ресницы вполне себе длинные, густые темно-рыжие брови вразлет, грудь к восемнадцати годам выросла до третьего размера…

Обхватив пальцами талию, кручусь перед зеркалом. А ничего так, вполне! Довольная собой, иду одеваться. Сегодня предстоит насыщенные день. Во-первых, только что прогремел выпускной в школе, и сегодня первый день свободной жизни. Это мы, с Анькой, конечно, обязаны отметить. А во-вторых, так уж совпало, сегодня день рождения Олега Медякова — нашего любимого с подружкой одноклассника.

Олежка… При мыслях о нем меня пробирает сладкая дрожь. Он пришел к нам классе в седьмом и сразу стал предметом воздыхания всех девчонок. Высокий, красивый, белокурый — настоящий ангел. Или эльф… Да и характером удался — добрее Медякова парней еще поискать! Учился на отлично, всегда при этом давал списать, занимался спортом почти профессионально, еще и из приличной семьи. А его глаза, такие пронзительно-голубые, как весеннее небо. Все, я решилась: сегодня, на его девятнадцатом дне рождения я точно признаюсь ему в любви. Больше ждать не намерена, ведь мы уже официально стали взрослыми.

К тому же, похоже, и в универ мы один поступаем, только я на экономический, а Олежка — на юридический. Его отец владеет адвокатской конторой, поэтому Олег, как примерный сын, обязан соответствовать. Со временем возьмет фамильный бизнес в свои руки. А тут и я пригожусь — толковый экономист еще никому не помешал.

Натягиваю свободную футболку, легкие джинсы, сую ноги в тапки, причесываюсь. Непокорная шевелюра копной падает на плечи. Волосами я пошла в мать — в ее роду все женщины с медными, непослушными волосами. Когда еще была жива бабуля, она часто шутила, что наш род колдовской, раз уже все бабы у нас на один фасон получаются.

Еще раз смотрюсь в зеркало, подвожу глаза коричневым карандашом. Сегодня я больше домой не вернусь, поедем с Анькой к Олегу, туда дорога не близкая, так что надо сразу выглядеть на все сто.

Опять всплывает в памяти приснившийся кошмар. Это сон я вижу на протяжении последних трех недель почти каждую ночь. И всегда мы куда-то бежим с Анькой, потом проваливаемся в черную дыру и исчезаем… Потом я просыпаюсь дома и все хорошо.

Никому об этом не рассказываю, чтобы не сочли свихнувшейся. Только Аньке сообщила, да и то без подробностей. Все-таки она моя лучшая подруга, никогда не предаст и всегда будет на моей стороне. К тому же как никто другой умеет утешить и развеселить, обладая на редкость милым и необидчивым нравом. Этим подруга отличается от меня, потому что я зло всегда помню и при случае отомщу.

Позитивные мысли о познавшей дзен Анюте вытесняют воспоминания о проклятом кошмаре. Поэтому на кухню я выхожу уже вполне веселая и довольная.

Дом, в котором мы живем, трехэтажный. Да, я тоже из довольно благополучной семьи. Мой отец, что называется, сделал себя сам. Выходец из деревни, он сумел за короткий срок сколотить капитал. Но не разбоем и бандитизмом, как можно подумать, а исключительно собственным талантом. Он просто гениальный врач-хирург. Сам поступил в медицинский, окончил с красным дипломом, начал подрабатывать уже на третьем курсе. И к настоящему времени владеет сетью клиник, где оказывают медицинские услуги широкого спектра. Конечно, он хотел, чтобы я пошла по его стопам, но я меня его таланта нет, да и вида крови я побаиваюсь. К тому же химия не мой конек. Вот математика да, особенно люблю считать деньги. И пусть это выглядит самонадеянно, но у меня тоже своего рода талант — с пятнадцати лет отвечаю за бухгалтерию родного семейства, и ни одна копейка мимо моего острого глаза не проскочит. Родители мне в этом плане привыкли доверять, поэтому от поступления на экономический отговаривать не стали.

Мама в клетчатом красно-белом переднике хлопочет у плиты, переворачивая румяные блинчики, папуля при полном параде за столом читает газету и пьет кофе, заправив за воротник салфетку, чтобы не измазать галстук.

— Доброе уро всем! — я здороваюсь, целую маму в щеку и прохожу мимо нее к столу. Сажусь рядом с отцом. Тот откладывает газету и с улыбкой смотрит на меня.

Они мной гордятся, я точно знаю. И я горжусь ими — у нас хорошая семья. Каждый на своем месте: папа зарабатывает деньги, мамуля домохозяйка, цветы выращивает и фрилансит потихоньку для собственного удовольствия, картины пишет. Я же учусь, чтобы добиться успеха и реализоваться в жизни.

— Как спалось? — с некоторым беспокойством спрашивает мама, ставя предо мной чашку с кофе и тарелочку блинов, политых клубничным вареньем. — Случайно мимо твоей комнаты проходила, ты вроде стонала, или мне показалось?

— Показалось, — беззаботно машу рукой.

Мама, облегченно вздохнув, отходит обратно к плите. Я поднимаю глаза и встречаюсь с внимательным взглядом отца. Тот более проницательный, его не так просто провести, как маму. Отец протягивает руку и берет меня за подбородок:

— У тебя точно все нормально, дочь? — спрашивает он негромко.

Я усердно киваю, потому что говорить все равно не могу — рот набит блинами.

— Ну, тогда ладно, — серые глаза отца еще раз внимательно скользят по моему лицу.

Затем он делает последний глоток из своей чашки и встает. Пока он о чем-то тихо говорит с мамой, я смотрю на них со стороны и думаю. Думаю, вот почему я не пошла внешностью в папу? Тот, хоть и крестьянских кровей, но обладает какой-то неуловимой аристократичностью: тонкие длинные пальцы хирурга, вытянутое лицо, бледная кожа, темные волосы, серые миндалевидные глаза. Я же пошла в маму: рослая, крепкая, хоть и не толстая, к счастью. Грудастая, яркая, сбитая, как дивчина с картин дореволюционных художников. Конечно, я вполне себе ничего, и многим парням нравилась, но… Но мне бы все-таки очень хотелось быть похожей на папу, обладать утонченностью и изысканностью, как дама серебряного века, из тех, что дышат духами и туманами…

— Ленусик, ты еще с нами? — голос отца вырывает меня из мечтательных раздумий.

— Да, — встрепенувшись, я улыбаюсь. — Вы что-то говорили?

— Ага, спросить хотели, какие планы на сегодня?

Отец нетерпеливо смотрит на меня, ему уже пора идти, а опаздывать он не любит.

— Планы? — я рассеянно смотрю на предков. — К Олегу Медякову на день рождения с Анькой едем, я вам ведь говорила. Так что не ждите к ужину, вернусь под утро, наверное.

Отец и мать переглядываются. Затем одновременно произносят:

— Ты уж осторожней там и за руль пьяной не садись!

— Ясное дело не сяду, — пожимаю печами. — Не маленькая ведь.

Отец подходит и целует меня в макушку.

— Медяков же живет в «Загорье»?

Киваю. Да, именно в этом элитном коттеджном находится дом родителей моего одноклассника. Именно там селятся те, кому удалось схватить за хвост удачу и кому важны хорошие связи. Но мой отец, хоть и вполне обеспечен, особых амбиций в виде политической или государственной карьеры не имел. Поэтому мы жили пусть и тоже в загородном доме, но расположенном в обычном садовом товариществе. Однако маме здесь нравилось, вокруг была прекрасная природа, а отцу близко до работы.

— В «Загорье» круто, — не скрывая восхищения, подняла я глаза от чашки. — Там даже свой аквапарк есть.

— Повеселитесь там, — тревожно улыбается мама, затем они с отцом целуются.

Я отворачиваюсь, потому что любовные отношения между людьми старше сорока кажутся мне полной глупостью.

— Конечно, — киваю в ответ и доедаю последний блин.

Выхожу на крыльцо, провожаю отца. Мама идет следом. Папа садится в свой внедорожник и машет нам рукой, после чего отчаливает от подъездной дорожки. Я прощаюсь с мамой и схватив рюкзак, иду к своему авто. Это подарок родителей в честь окончания школы: моя ярко-красная малышка Тойота Камри.

С наслаждением вытягиваюсь на кожаном сидении. Апельсинового цвета обивка — мой выбор, я знаю, что коричневое на оранжевом смотрится отлично. Ставлю плей-лист с любимыми треками и жму на газ. Машу рукой мамуле, шлю воздушный поцелуй и выруливаю на дорогу, пролегающую между респектабельными загородными строениями. Наш поселок хоть и считается обычным СНТ, но за счет близости к городу, стал безумно популярным в последние годы. Только к сожалению, аквапарка и ипподрома здесь нет. А хотелось бы: лошади мне всегда казались прикольными, пусть я немного побаиваюсь их копыт, ну а плавать просто обожаю.

Включаю громкую связь и звоню Аньке. По нашей договоренности я сейчас должна заехать за ней, после чего мы поедем выбирать наряды для предстоящей вечеринки в честь дня рождения Медякова. Анька тоже от него без ума, я точно знала это, ведь она сама со мной всем делилась. Я же о своих чувствах молчала, так как не хотела ее расстраивать. Потому что она мне, если честно, не конкурентка. Анька хоть и моя лучшая подруга, но внешностью обделена от природы. Нет, она не уродина, скорее даже симпатичная, но своеобразная. Миниатюрная, метр шестьдесят от силы, очень субтильная, почти без груди, без выраженной попы, как сейчас модно, волосы черные и гладкие, всегда какие-то прилизанные. Глаза темные, непонятно какого цвета, носик правда изящный, вздернутый, кожа такая желтоватая, оливковая. Что удалось у подруги, так это рот — красивый, чувственный, ярко-красный, словно инородное тело на маленьком личике в форме треугольника. Но это все не главное. Ведь я обожаю Анюту, как и все окружающие за ее золотой характер! Всегда веселая, готовая прийти на помощь, она не помнит зла, всех любит и всем доверяет.

— Ленка, — хихикает она в трубку. — Едешь?

Киваю, как будто Анюта могла это увидеть.

— Ага, едь уже давай, — продолжает она. — Я тут такой магазинчик нашла, упадешь. Там есть наряды как раз для нас с тобой, все умрут от восторга!

Усмехаюсь и уточняю, где подруга находится. Та называет адрес, и я поворачиваю в нужную сторону. Отключаюсь от телефона и жму на газ. Волосы разлетаются от теплого ветра, так как окно машины открыто. Солнце светит, конец июня во всей своей потрясающей красе. Настроение такое, что сама бы улетела в небо, как воздушный шарик от восторга.

Эх, знать бы мне тогда, что этот потрясающий день станет последним моим спокойным днем на долгое-долгое время.