Глава 2

Вскоре я подъехала к стоянке возле торгового центра, где должна ждать Анька. Припарковала машину, вошла внутрь огромного здания-монстра, сверху донизу набитого всякой всячиной. Анюта сидела на фудкорте на самом верхнем этаже, туда я и направилась, найдя эскалатор.

Я редко бывала в торговых центрах, не очень любила толчею, а внимания от всяких проходимцев мне и в обычной жизни хватало. Вот Аньке везло — на нее западали как правило, парни порядочные и воспитанные, а на меня вечно какие-то гопники. Должно быть, такой уж у меня тип внешности, который нравится всяким мутным личностям. Ну ничего, приободрила я себя, шагая по пятому этажу и поглядывая на витрины, зато Олежка Медяков мой будет, тут Анюта меня не обскачет! Аньку я обнаружила сидевшей в гордом одиночество за столиком с ярко-зеленым коктейлем в руке. Конечно, хорошо ей, она же не за рулем.

— Привет, — я плюхнулась на стул напротив и вытерла выступивший на лбу пот.

Несмотря на кондиционеры, внутри центра было душновато.

— Хочешь? — вместо приветствия спросила Анька и протянула мне свой стакан. — На, охладись.

— Ты че, я же за рулем.

— Он безалкогольный, дурочка, — Анька засмеялась своим хрустальным смехом, который так нравился приличным парням.

Я отпила глоток и блаженно сощурилась. Ледяной напиток с мятой мгновенно охладил мозги и вернул к активной жизни.

— Супер, — я вернула Анюте напиток и улыбнулась. — Теперь я способна свернуть горы. С чего начнем?

— Я ведь уже говорила тебе про магазинчик, — глаза Аньки блеснули, когда она приблизила свое лицо ко мне, наклонившись над столом. — Он совершенно потрясный, там такие вещи есть, умрешь просто.

— Да? — в моем голосе прозвучал скептицизм.

Я не особенно разделяла стремление Анюты бродить по магазинам, предпочитая заказывать все на маркетплейсах. Но подруга была из тех людей, которым важно все «пощупать своими руками».

— Ага, — радостно кивнула Анька, не обращая внимания на мой тон. — Там есть вечерние платья, даже костюмы, но такие, знаешь, не вычурные, интересные. Идем?

Я поднялась вслед за ней. По пути к нужному магазину мы болтали о том о сем. Анька рассказала в очередной раз, что собирается поступать на медицинский, хочет быть стоматологом. Это я и так уже знала, потому что Анюта усиленно готовилась к поступлению в заветный универ класса так с шестого. А еще думала, что вот мой отец был бы, наверное, рад, если бы я пошла в медицинский.

Родителями же Аньки, что интересно, были как раз экономисты, причем оба. К тому же по слова подруги, ее бабки и даже деды были тоже связаны с экономикой и бухгалтерией. Казалось бы, само провидение толкает Аньку учиться вместе со мной на экономическом, но она захотела иначе.

— Как твой папа? — интересуется подруга и улыбается.

Анька очень уважает моего отца и считает его своим примером.

— Я ведь тоже в некотором роде начну с нуля, — обычно говорит она, когда в разговоре заходит речь о моем папе. — Родители никак не смогут мне помочь с поступлением, ну и в учебе тоже.

Это она, конечно, лукавит, и я ее поправляю. Как это, ничем не смогут помочь? Между прочим, это ее родители создали для дочери такую жизнь, что она может учиться где хочет, не заботясь о проживании, пропитании и подобных вещах.

— Да, конечно, я им очень благодарна, — бормочет подруга, правильно истолковывая мой насмешливый взгляд. — Но все же, я не об этом. А о том, что как экономисты, чем они могут помочь будущему врачу? Ничем!

— Ну это да, — хлопаю я ее по хрупкому плечику своей мощной пятерней. — Ничего, зато деньгами всегда помогут, а это, поверь, не последнее дело.

Анька снова веселеет, улыбается и тащит меня в какой-то угол за поворотом. Там темновато, мрачновато, висят странные светильники, похожие на лампады и пахнет… ладаном?

— Чем тут воняет? — поморщившись, я втягиваю носом воздух.

— Ой да ладно тебе, придираешься. Идем скорее.

На входе нас встречает угрюмая продавщица, больше похожая на сказочную ведьму. Крючковатый нос, глаза недобро смотрят, на суховатой щеке громадная бородавка. За ней виднеется и сам магазинчик — в стиле бохо. Кронштейны со странными нарядами, какие-то сувениры, кругом ароматические лампы и свечи.

— Ты уверена, что нам сюда? — шепчу я Аньке, не сводя опасливого взгляда с женщины.

Та тоже сверлит нас своими зенками из-под нависших бровей.

— Да! — хохочет подруга. — Не бойся, тут только с виду мрачно, а на самом деле это самый популярный магазин для любителей косплея.

— Мы что, будем наряжаться в костюмы сказочных героев? — скептически посмотрела я на подругу. — Вообще-то я собиралась сегодня выглядеть на все сто, надеть ажурные чулки, тонкое белье, шикарное платье и все такое. А ты предлагаешь мне вырядиться болотной ведьмой? — Я брезгливо потрогала висевший на ближайшей вешалке странный лоскутный наряд, в котором только милостыню просить на паперти.

— Ну прикольно же, — взвыла подруга, закатив глаза, хватая в охапку сразу пять платьев и устремляясь в примерочную. — Бери давай, что нравится, уверена, ты найдешь что-нибудь для себя.

— Сомневаюсь, — я трогаю ткани, всматриваюсь в отделку, прикидываю к себе.

Ничего не нравится, мне эти чертовы косплеи совсем не идут, я в волшебных костюмах как лошадь Пржевальского в наряде феи. Из примерочной доносится шуршание и довольное мурлыканье — Анька с головой в своей сказке. Вот такая она моя подруга, хоть и будущий медик. Хлебом не корми, а подавай романтику!

— Девушка, — скрипучий голос раздается так близко, что я вздрагиваю.

Продавщица подкралась незаметно. И вот уже стоит в полуметре от меня, протягивая какой-то наряд. Зеленоватый вроде, непонятно, тут так темно… парчовая вышивка поблескивает, старинный покрой, с корсетом и кринолином, в стиле рококо.

— Вам пойдет, примерьте, — улыбается женщина. Бородавка на ее щеке устремляется вверх и подрагивает. — Я сразу вижу, кому что идет и обычно не ошибаюсь.

Я беру наряд маркизы Помпадур и с сомнением его разглядываю. Длинное платье в пол, довольно красивое. Зеленая шелковая ткань похожа на натуральную. Усмехаюсь: ага, как же… Смотрю дальше: парчовая вышивка золотой нитью вполне искусна, нынче китайцы достигли вершин в швейном мастерстве. Корсета как такового нет, и это хорошо, потому что я слышала, в них невозможно дышать, а на улице так жарко. Вместо жестких пластин из китового уса или из чего там делали эти корсеты в старину, платье просто зашнуровывается на талии красивым золотым шнурком с кистями. Снова смеюсь над собой: а чего ты хотела? Это же не настоящее старинное платье, а изделие с Али-экспресс.

— Примерьте, — снова улыбается женщина, заметив мою заинтересованность. — Уверена, оно вам будет впору.

Киваю и исчезаю во второй примерочной. Вскоре в тусклом зеркале отражается высокая стройная фигура, затянутая в зеленый переливчатый шелк. Темно-каштановые с рыжиной волосы отлично гармонируют с тканью, тут продавщица угадала на все сто. Да и размерчик мой, даже рост подошел, а ведь во мне метр семьдесят три. Я задрала подол, собираясь обнаружить там этикетку, но ничего не нашла. Платье прикрывало кроссовки, поэтому я выглядела вполне себе солидной дамой. Декольте отделано золотистыми кружевами, что придавало моей коже какое-то сияние… Хотя это мне показалось, конечно.

— Беру! — я вышла наружу прямо в наряде и уставилась на Аньку.

Та в этот момент тоже покинула свою примерочную и теперь смотрела на меня не менее изумленно. На ней был тоже старинный наряд до пят, только темно-синий, оттенявший глубокий цвет глаз подруги. Отделка наряда у нее была серебром, что гораздо больше шло ее темным волосам.

— Ух ты! — одновременно произнесли мы и заржали.

Потом расплатились и вырулили из магазинчика, провожаемые взглядом продавщицы. Но я быстро забыла о странноватой женщине, ведь впереди бы чудесный вечер и не менее чудесная ночь. Сегодня мы с Олежкой признаемся друг другу! Он точно не устоит, увидев меня в этом шикарном наряде! Пока мы, болтая и хохоча, пересекали торговый центр и спускались на эскалаторе, без конца ловили на себя взгляды окружающих. Кто-то одобрительно кивал, кто-то улыбался, кто-то цокал языком, а кто-то даже присвистнул. Наконец, поймав несколько секунд нежданной славы, мы, хохоча как ненормальные, ввалились в машину.

— Ой не могу, — угорала Анька. — Мария-Антуанетта на пробежке!

Она задрала ноги, демонстрируя под вышитым подолом свои модельные кроссовки. Я в ответ, как цыганка, потрясла грудью, которая почти вывалилась из декольте. Анька зашлась в новом приступе смеха. Потом попробовала сама потрясти бюстом, но только еще больше расхохоталась, почти до икоты, поняв, что трясет только плечами.

— Мне нечем трясти, Веснина! — орала подруга в очередном приступе спеха. — Ведь у меня до сих пор ничего не выросло! Я вторила ей, не решаясь пока заводить двигатель. Вот за что я любила Аньку, так это за то, что та всегда могла посмеяться над собой безо всякой обиды и комплексов. Если бы у меня не было груди или еще что подкачало во внешности, думаю, я злилась бы на жизнь куда больше.

Наконец, просмеявшись и отдышавшись, мы откинулись на сиденья. Машина успела прогреться, поэтому я включила кондиционер. Сразу стало легче дышать. Мы принялись рассматривать свои наряды, удивляясь искусной вышивке и в целом мастерству.

— Как настоящие, — восхищенно произнесла Анька, даже высунув язык от усердия, рассматривая свои кружева на вырезе.

— Ага, — кивнула я, подняв к глазам подол и уставясь на крохотные вышитые полевые цветочки из золотой нити. — Точно! Как будто действительно из того времени перенеслись.

— Только это невозможно, — мечтательно улыбнулась Анюта, любовно разглаживая складки своего платья, которое при дневном освещении поменяло цвет на фиалковый. — Ну да, — согласилась я и завела наконец двигатель. — Но нам и так сойдет.

Некоторое время мы ехали молча. Анька что-то пела себе под нос и все рассматривала вышивку на своем наряде. Потом наконец повернула ко мне голову и спросила:

— А ты бы хотела вот так каждый день ходить?

— В таком платье? — хохотнула я.

Но смех этот был не таким уж и смехом. Дело в том, что мне ужасно понравилось, как на меня в таком платье пялятся мужики. А они пялились, другого слова не подобрать. Этот наряд словно по волшебству подчеркнул все самое лучшее во мне, оттенил все яркое, сделал настоящей красоткой. Я почти достигал в нем той степени изысканности, о которой всегда мечтала, тайком вздыхая.

— Хотела бы, наверное, — призналась я.

Аньке я могла признаться в чем угодно, подруга не предаст и не обсмеет.

— Да, — счастливо выдохнула она и вытянула ноги, что с ее ростом было несложно. — Эх, вот же жизнь старинная была, а не это вот все.

Она обвела тоскливым взглядом проносящийся за окном промышленный пейзаж.

— Учти только, — напомнила я мечтательнице. — Что в то время ты вряд ли бы смогла учиться на врача. Да и замуж пришлось бы выходить, за кого скажут.

— Ну, я могла бы пойти на курсы сестер милосердия, — не сдавалась Анька. — Или стала бы лекаркой какой, к примеру… А насчет замужества, ты знаешь, в наше время тоже так иногда бывает, в определенных семьях. Хорошо хоть, теперешние родители интересуются у детей насчет подобранной ими партии.

Что-то в ее голосе мне показалось странным, но уточнять я не стала, поскольку как раз проезжала очень сложный перекресток с множеством знаков и светофоров.

А потом и вовсе забыла о беседе, потому что спустя час вдали показалось великолепное Загорье, где ждал меня мой принц!