Глава 27

Люсьен глухо вскрикнул и упал с кровати, потащив за собой Серафину. Девушка дико завизжала, и я из последних сил выдернула ее из-под раненого колдуна.

— Э-элора… — зубы Серафины дробно стучали. — Т-ты откуда… здесь? Из-звини, он сам это все… Он сам пристает ко мне… — голос сестры почти перешел в истерику. — Он пристает ко мне с первого дня… Это просто ужас, он видит во мне тебя, он называет меня твоим именем…

— Успокойся, — тяжело дыша, все еще не отойдя от собственной смелости, я положила руку на плечо Серафины. — Все позади, больше он тебя не тронет.

Помолчав немного, я добавила:

— Он больше никого не тронет, уж я об этом позабочусь.

Вероятно, что-то такое было в моем взгляде в этот момент, потому что Серафина больше никаких вопросов не задавала.

— Он ранен, надеюсь, — я склонилась над глухо стонавшим на полу Люсьеном. — Надо его связать.

— Сейчас помогу, — моментально откликнулась Серафина и бросилась к столику возле окна.

Спустя минуту она уже тащила оттуда целый моток крепких атласных лент.

— Где лорд Абертау? — спросила я у сестры, пока мы вместе связывали морскими узлами Люсьену руки и ноги.

— Не знаю, — отозвалась сестра, с мстительной улыбкой затягивая покрепче узел на лодыжке своего мучителя. — Не видела его с того дня, как…как весь этот кошмар начался.

— А Анабелла и Орион, они где? — я вытерла пот со лба, не без гордости обозревая свою работу: перевязанный лентами как мумия, Люсьен ворочался на полу подобно большой личинке. — Здесь?

Зубы мои невольно скрежетнули при мысли об Аньке. Из-за нее я провела столько времени в подвале! Из-за нее я чуть не рассталась с жизнью! Из-за нее моя дочь едва не лишилась матери! Да много чего произошло из-за того, что эта сучка так нас всех подставила. К примеру, Сергей где? Может, убит. И все из-за нее!

Убедившись, что Люсьен уже никуда не денется, я в два прыжка подскочила к детской кроватке и взяла на руки спящую Амару. Дочь открыла глазки и узнав меня, заулыбалась беззубым ртом.

Любовь и нежность нахлынули на меня с такой силой, что я боялась раздавить дочку в объятиях. Затем с ней на руках подошла к Люсьену и пнула его, памятуя, что эта мерзость хотел лишить меня самого дорогого.

Колдун завыл, но к счастью, неслышно: его рот туго спеленывали атласные полоски.

— Так где Маверики? — повторила я свой вопрос, глядя на Серафину.

— Уехали, восстанавливать свой дом, там уцелел только флигель, кажется, — ответила та неохотно, не глядя мне в глаза. — Люсьен отпустил их, Анабелла умоляла просто. Кстати, они оба на коленях просили твоего мужа пощадить тебя.

— Вот как? — изогнула я бровь. — То есть Анабелла сначала впустила сюда этих монстров, а потом умоляла, чтобы меня пощадили? Интересный подход…

— Ее тоже можно понять, — негромко произнесла Серафина. — Она уже похоронила мужа, а тут он возвращается, ему снова грозят смертью… Тут любая с ума сдвинется.

— Только не я! — с ненавистью отчеканила я. — Никогда бы на подобный шаг не пошла. А если бы нас всех убили тут, а? Она же все вообще подставила, включая детей, ты понимаешь?

— Понимаю, — уныло произнесла Серафина. — Но и ее тоже понимаю.

Затем она резко вскочила и бросилась к шкафу. Принялась вытаскивать оттуда одежду.

— Вот, переоденься, — бросила она мне несколько вещей. — Это мужской костюм, надо бежать отсюда.

Я была с ней согласна. В кишевшем троллями замке мы долго не протянем. Необходимо было бежать на конюшню, уповая, что Мирта там уже все подготовила.

Мы с сестрой принялись быстро натягивать на себя мужские шмотки. Амару я надежно закутала в меховой конверт, где дочка быстро забылась сладким сном. В капюшоне конверта оказались и мои драгоценности.

— С этим что делать? — Серафина посмотрела на уже не подающего звуков Люсьена.

Вместо ответа я подошла к нему и быстро ногой закатила под кровать.

— Вот, пусть отдохнет там.

Но вообще-то я надеялась, что он там сдохнет.

Серафина осторожно выгнула из спальни:

— Никого вроде.

— Тогда идем, — я решительно шагнула вперед. — Нельзя терять времени.

Мы пробирались по длинным темным коридорам. Я возносила хвалу небесам за то, что сейчас ночь и большинство троллей спят. Их мощный раскатистый храп доносился почти из всех дверей. И я с отвращением думала о том, что замок, который я уже привыкла считать своим жилищем, осквернен. Даже не знаю, смогу ли я же здесь жить, даже когда не останется и следа этой нечисти…

— Тс-с-с-… — я резко остановилась перед тем, как свернуть за очередной угол.

Впереди мелькнула огромная тень, затем раздались тяжелые шаги. Кто-то шел навстречу!

— Прячемся! — прошептала я, после чего мы с Серафиной юркнули за висевшие на окне шторы.

Хорошо, что те были длинными, и не виднелись даже наши ноги. Лишь бы Амара не захныкала…

Темная тень оказалась троллем, который молча брел по коридору, волоча за собой увесистую дубину. Повстречайся с таким, точно не уцелели бы. Я выдохнула, понимая, какой судьбы мы только что избежали.

Наконец тролль скрылся за углом, и путь был открыт.

На цыпочках, но быстро шевеля ногами, мы бросились к конюшне. Мирта была там, рядом с уже заседланными лошадьми и готовым к отправке экипажем. Еще на подходе к Мирте мне показалось на секунду, что лицо служанки какое-то неестественное, слишком бледное, но было поздно. Едва девушка нас увидела, она яростно замахала руками, закричав:

— Бегите, госпожа Элора, беги…

Договорить она не успела, сраженная навзничь ударом мощного кулака. А из-за экипажа выпрыгнули два тролля. Юркие, стремительные, до зубов вооруженные, они настигли нас в два шага. И вот уже мы с Серафиной вновь в руках врагов. От бессильной ярости хотелось кричать, плакать и впасть в отчаяние одновременно. Хотелось убить, растоптать этих мерзавцев, чтобы их мать родная не узнала!

Один их троллей держал меня, второй — Серафину. Амара на моих руках проснулась и громко расплакалась, заглушая даже мерзкие звуки троллей.

— Заткни свое отродье! — прорычал один из троллей. — Ну, живо, иначе я заткну его сам!

И он угрожающе размахнулся.

— Не смей угрожать моей дочери! — внятно и членораздельно сказала я. — Между прочим, она еще и дочь твоего господина, если ты забыл. Не боишься, что он превратит тебя в лягушку?

— Точно, — почесал грязным пальцем покатый лоб дебил. — Точно, это ведь дочка господина Маверика…

— Дурак! — злобно сплюнул его напарник. — Конечно, это его дочь! Вот достанется тебе, Фурган! А-аха-ха…, господин Люсьен такого не простит!

И второй тролль громко заржал, явно радуясь грядущей расправе над своим соплеменником.

— Но мы можем ничего не говорить господину Люсьену, — решила ковать я железо пока горячо. — Если вы нас обеих сейчас же отпустите и позволите уйти.

— Точно! — снова произнес обрадованный первый тролль. — Так и надо сделать!

— Ой дурак, — снова сморщился явно более умный его напарник. — Да если отпустишь их, господин Люсьен тогда и вовсе с тебя шкуру спустит!

— Да? — поскреб на этот раз свою макушку первый. — А за что? Он же ничего не узнает, что я сказал об его доче…

Второй только закатил глаза, ничего уже не отвечая. Его внимание переместилось на нас. Сначала тролль обвел взглядом Серафину, потом уставился на меня. И чем больше смотрел, тем более мрачнел его взгляд.

— Пленница? — Он поднес к моему горлу нож, коснувшись кожи лезвием. — Как ты смогла сбежать?

— Так это у Турона спросить надо, — загоготал первый. — Он ее стерег.

— У него мы спросим обязательно, — кивнул второй. — А теперь ты скажи, — он надавил лезвием мне на горло. — Как сбежала? Убила Турона?

Первый загототал так, что на мгновение я оказалась почти на свободе, настолько ослабил он хватку.

— Держи ее, дебил! — заверещал второй, приступая ближе со своим ножом и держа при этом Серафину второй рукой. — Упустишь, я сам тебя убью на этом месте!

— Убила Турона!.. — продолжал веселиться первый. — Ну ты скажешь, Кафтал! Да разве под силу этой бабе убить нашего самого мощного воина?

— Да заткнись ты! — бросил его напарник и снова обратился ко мне, прижимая нож к горлу. — Так как ты выбралась, сучка?

— Это я ее выпустила! — громко произнесла Серафина. — Отвали от нее, это я виновата! Тролль убрал нож и воззрился на свою жертву:

— А Турон? Он что, позволил вот так просто вывести ее из подвала?

— Я… — Серафина закусила губу. — Я его отравила.

— Что?!.. — завизжал первый уродец и тряхнул Серафину. — Что ты несешь, паскуда?…

— Она его отравила, — охотно разъяснил ему первый тролль. — Сама же призналась.

— Сейчас же ведем их к господину Люсьену, — заорал второй. — Пусть сам с ними разбирается! А я лучше сбегаю Турона проведаю!

Представив, что сделает Люсьен, предстань мы сейчас перед его глазами, я похолодела. Конечно, оставалась слабая надежда на то, что он сдох под кроватью, но тогда… Тогда тролли обезумеют от ярости и безнаказанности и вообще не оставят от замка камня на камне. А что будет с нами, даже представлять не хочется. Нет, в спальню идти нельзя.

— Господин Люсьен уехал, — прохрипела я, так как клинок второго тролля уже почти впился в мое горло. — Вернется… только…

Моя смешная ложь на сработала, потому что дышать стало совершенно невозможно. Лезвие ножа второго тролля все глубже впивалось в горло, а его колючие маленькие глазки почти пробурили во мне дыру.

— Что ты несешь, пленница? — снисходительно поинтересовался он. — И с чего бы это тебе знать планы нашего господина? Ведь ты даже уже не его жена, ему не нужна прелюбодейка…

Договорить он не успел, потому что вдруг покачнулся и грохнулся навзничь на пол. Позади него с грозной ухмылкой стояла Мирта с окровавленным кирпичом в руке, которым до этого крепко приложила негодяя.

— Ох, ты жива, — чуть не заплакала я от облегчения, глядя на служанку. — Какое счастье!

Первый тролль, державший Серафину, глядел на все происходящее с недоумением. Его тупой мозг силился понять, что случилось с напарником.

— Ему плохо, — закричала я, указывая троллю на лежавшего на полу. — Скорей, помоги ему!

Получив внятную команду, тот послушно отпустил Серафину и упал на колени рядом с напарником, осматривая того.

Мирта уже приближалась сзади к стоявшему на коленях троллю с явным намерением ударить и его. Но я сделал ей запрещающий жест рукой, так как было жалко этого недотепу. Мирта в замешательстве остановилась с занесенной для удара рукой.

Я оглядела конюшню.

— Несите вожжи, мы его свяжем.

Серафина бросилась к стойлам и спустя минут притащила целый ворох вожжей, уздечек из прочной кожи. И пока тролль стол на коленях, соображая, чем бы помочь напарнику, мы без труда связали ему за спиной руки. А потом и ноги — на этом этапе он начал брыкаться и вроде что-то уж понимать, но был поздно. Заткнув ему рот тряпкой, которой мыли лошадей, мы связали и первого. Затем закидали обеих троллей сеном. Вскоре посреди конюшни красовалась огромная куча сена и слегка шевелилась.

— Ух, — с ненавистью произнесла Мирта, глядя на кучу и все еще не выпуская из руки кирпич. — Так бы и дала по тупой башке! Зря вы, госпожа Элора, меня остановили.

Она вкратце рассказала, как ее нашли тролли, когда Мирта запрягала экипаж. И велели продолжать как ни в чем не бывало под угрозой расправы, сами же спрятались за карету.

— Вы езжайте отсюда, прямо сейчас, — слегка задыхаясь от волнения произнесла Мирта, подталкивая меня с Амарой на руках к карете. — Торопитесь!

— А ты? А Соня, где она, кстати? Я же просила тебя ее предупредить! — я обернулась, уже занеся одну ногу на подножку. — Вы что, с нами не поедете?

— Не нашла Соню и Клару, — замялась Мирта. — Не было их в комнате, небось в погребе опять порядок наводили, вроде там черную плесень намедни обнаружили…. А одних их тут бросить не могу, сами понимаете… Все шишки от троллей на бедняжек полетят.

Я сняла ногу с подножки и обернувшись, сунула в руки Серафине Амару.

— Держи ее, — произнесла я тихо. — И позаботься о моей дочке, если что.

После этих слов я почти затолкнула Сераифну в карету и закрыла дверь. Умоляющее лицо сестры моментально прилипло к стеклу с той стороны, она принялась колотить руками в окно.

— Мирта! — я забрала кирпич из рук женщины. — Правь экипажем! Увози их!

— А вы, госпожа Элора? — бледными от ужаса пересохшими губами спросила Мирта. — Как же вы…

— Быстро! — прервала я ее стенания. — Нет времени, уезжайте! А я позабочусь о Соне и Кларе, найду их, и вместе мы убежим.

Мирта неохотно кивнула и полезла на козлы.

— Тогда мы до госпожи Анабеллы двинем, — сообщила она. — Медоузы нас приютят.

Она уже занесла руку с вожжами, но я остановила ее:

— Нет, только не к Медоузам! — произнесла я твердо и громко. — Езжайте в замок Абертау. Там вас спасут!

Я так грозно посмотрела на Мирту, что спорить она не решилась. Спустя минуту Карета с легким дребезжанием покатила прочь. Последнее, что я увидела, было прилипшее к окну бледное лицо Серафины с маленьким свертком на руках.