Глава 26

Не знаю, сколько суток я просидела в темном подвале в компании крыс и слизняков. Еду мне приносили раз в сутки, также раз под вечер водили на очередной допрос к Люсьену, хотя сам он предпочитал называть это «беседами».

Я жутко беспокоилась за дочь, а также за Серафину и Сергея. Впрочем, судьба всех скоро стала известна. Амару Люсьен признал, к тому же сделать это было нетрудно — дочь была на него похожа. Пощадив служанок, велел им присматривать за ребенком. Так что насчет дочери мне по крайней мере какое-то время можно было не волноваться.

Угнетала судьба Серафины — девушке семнадцать, мало ли что могли с не сделать ужасные тролли моего мужа. Но как оказалось, Люсьен готовит для нее особую участь, вовсе не собираясь отдавать ее на растерзание своим воинам. Когда в очередной раз мерзкий страж проводил меня на допрос в кабинет Люсена, я увидела за его столом сидевшую Серафину. Девушка была ни жива, ни мертва. Ужасно бледная, поникшая, она старалась на смотреть мне в глаза, а по ее щекам катились слезы.

Зато Люсьен было доволен. Глумясь, он указал мне на Серафину и проговорил: — Вот, смотри, Элора, кто тебя мне заменит!

— Да когда же ты успел стать таким… — я не находила подходящих слов. — Таким выродком?

— Твоя сестра заменит мне не только тебя, — с усмешкой продолжил Люсьен, расхаживая по кабинету, волоча за собой длинную, подбитую мехом мантию. — Она заменит и мать Амаре. Ведь так, моя дорогая?

Последний вопрос Люсьен адресовал Серафине, близко подойдя к ней и беря двумя пальцами за точеный подбородок. Я заметила, насколько девушка испугана и дрожит.

— Не тронь ее! — закричала я из последних сил, вскакивая, но тут же падая на пол. — Ты, грязный ублюдок!

— А ты отправишься к своему любовничку! — презрительно произнес Люсьен, оставляя Серафину в покое и фокусируя на мне свой немигающий взгляд. — Туда тебе и дорога! — Где он? — я не сомневалась, что под «любовничком» муж имеет виду Сергея. — Что ты с ним сделал?

Абельского я не видела с тех пор, как в ту самую ночь, когда не выдержав, Анька пробралась на чердак и нажала рычаг, отрезающий замок от земли. Она была субтильной и тощей, как подросток, поэтому без труда пролезла в узкий лаз, куда я, думала, поместится лишь ребенок. Тогда же Люсьен и тролли проникли внутрь. Успел ли спастись Сергей, до сих пор было для меня загадкой и надеждой, и сейчас эта надежда стремительно таяла.

Вместо ответа мучитель смерил меня тяжелым взглядом.

— Он в аду, — кратко ответил он, расправляя по полу свою мантию, в которой напоминал амбициозного коротышку-наполеона. — Где демону самое место. Ты скоро к нему присоединишься, вместе вы не будете скучать! С ехидной усмешкой Люсьен повернулся и уселся на свое место за столом.

— Позвольте мне уйти, — дрожащим голосом произнесла Серафина, с трудом поднимая глаза на Люсьена.

— А что так? — деланно заботливо осведомился тот. — У нас еще ужин, ты не забыла?

— Н-нет, не забыла, — ответила девушка. — Но у меня сегодня болит голова и я очень устала, Амара опять не спала всю ночь, без конца звала мать…

Ее слова были мне как нож по сердцу. Моя крошка не спит, зовет меня скучает. А этот урод держит меня в подвале, не давая вдохнуть свежего воздуха! В этот момент я была готова прямо сейчас убить Люсьена. Если бы не его поганая магия, которой он окружил себя словно невидимым кольцом, и за которое никто без его ведома не мог проникнуть. Я уже пыталась…

— Привыкай, — посоветовал Люсьен Серафине. — Моя дочь должна называть тебя матерью, и считать тебя ею! И вообще… — он натянуто рассмеялся. — Ты еще даже не жена, а уже жалуешься на больную голову. Что будет после свадьбы, а? — Так я могу уйти? — гнула свое Серафина.

— Вали, — махнул рукой Люсьен в сторону двери. — А мы с твоей сестрицей еще поболтаем.

Проходя мимо меня, Серафина словно случайно коснулась меня боком, и в тот же момент я ощутила в руке что-то тяжелое, металлическое. Быстро сообразив, я спрятала вещь в карман — на ощупь это был миниатюрный кинжал, очень острый. Я не смела отблагодарить девушку даже взглядом, потому что от бдительного и подозрительного Люсьена не укрывалось ничего.

— Итак, — произнес он, когда за Сеарфиной закрылась дверь. — Сама того не желая, полагаю, ты все же задала один очень хороший вопрос.

Я озадаченно посмотрела на своего тюремщика, не понимая, о чем идет речь.

— Ты спросила, Элора, — продолжил он с усмешкой. — Когда я успел стать таким. Так вот, я пожалуй тебе отвечу. Благо, ты никому уже не сможешь выдать мою тайну.

И Люсьен принялся излагать. Если упустить его бесконечные стенания по поводу несправедливости судьбы, наградившей его такой амбициозностью при столь слабых здоровье, теле и способностях, все сводилось к следующему.

Жил был мальчик по имени Люсьен Маверик — младший сын старинной аристократической семьи, в которых были в роду когда-то настоящие эльфы. Семья была знатной, но обедневшей. От былого великолепия благодаря изрядно промотавшимся предкам оставался лишь старинный замок, спрятанный в чаще леса. Еще герб и девиз там какой-то… в общем, ничего серьезного.

Но отец Люсьена успел научить мальчика кое-чему, прежде чем уйти в лучший мир. А именно — гордости, тщеславию и вселил неумное желание снова возродить род Мавериков.

— Наши род берет начало о самих древних эльфов, — раздуваясь от пустой гордыни, как индюк, частенько говорил папаша Маверик, трепля сына по голове. — Так что ты, Люсьен, представительно истинно знатного рода, который равен королевскому. Да что равен, Маверики во всем превосходят королей…!

Этот равенство с королевской семьей и тем более превосходство над ней, глубоко засели в голове мальчугана. Он рос, росли и его амбиции, желание взять верх над узурпатором-королем становилось нестерпимым. Однако для этого у Люсьена не было никаких возможностей — он не был богатым, влиятельным, не был могущественным, обаятельным, даже девушки над ним всегда смеялись, не принимая всерьез.

Смеялась и Элора Вестон… До поры до времени. Пока так удачно ей не отшибло память. На этом месте я не могла сдержать довольной ухмылки — все-таки настоящая Элора Вестон Люсьену не досталась! На границе начали пошаливать тролли, после чего с ними связался Люсьен и предложил свои услуги по разработке маршрутов. Древние карты местности были в его распоряжении, как у представителя эльфийской семьи. Доверие к эльфам со стороны короля было бесконечным. И предатель не преминул этим доверием воспользоваться. С помощью интриг он вселил в разум короля мысль, что для победы над троллями необходима магия, зная, что древние драконы никогда не станут учить такого как он. Король договорился с драконами, и вот уже Люсьен мчится в горы, чтобы стать колдуном. Конечно, он мог получить у драконов только знания — силу они ему передать не могли, даже если бы захотели. Ведь от природы Люсьен был слабым — таким магия не светит.

Но он знал, как добыть и силу тоже. Для этого нужно было всякий раз, когда дракон произнесет последнее слово, передавая своему ученику древние заклинания, разить его мечом. Ну или тем, что будет под рукой…

Таким образом Люсьен вскоре обрел и силу, и знания, став поистине страшным колдуном. Однако драконы вскоре прознали о таком ученике и начали преследование проходимца. Люсьен был с позором изгнан с горных вершин, но благодаря заклятью неуязвимости смог уйти живым. Он отправился к своим старым друзьям-троллям и вместе они начали экспансию.

Конечно, драконы сообщили королю Магнусу о том, какого изверга тот подсунул им в качестве ученика. Но было уже поздно: города и селения горели, людей убивали, война цвела буйным кровавым цветом.

— Тут я подхожу к собственному дому, — с нехорошей улыбкой закончил свою речь Люсьен. — И что же узнаю? Моя жена мне изменяет!

Я не стала его разочаровывать, говоря, что никаких измен не было. И сильно жалела, что действительно не переспала с Сергеем по время отсутствия мужа. Вот же дура я, надо было замутить с Абельским…

— Но ничего, я нашел способ зайти в свой дом, — продолжил Люсьен. — Благо еще по дороге наткнулся на стан врагов, где среди раненых был Орион. Анабелла любит мужа, в отличие от некоторых, она не смогла вынести разлуку а уж угрозу смерти муженька тем более.

Люсьен ухмыльнулся, мне стало плохо от этой его ухмылки.

— Ты бы действительно убил Ориона? Несмотря на то, что он муж твоей сестры? — Не знаю, — пожал плечами Люсьен. — Может, и нет. Но дело-то сделано, этого не потребовалось. Я здесь и скоро женюсь, Орион цел, Анабелла счастлива, а ты со своим демоном скоро будешь жариться на адских углях!

Люсьен захохотал — раскатисто, громко, напоминая сумасшедшего. Его смех теперь был совсем не похож на перелив хрустального колокольчика, как раньше. Я с отвращением отвернулась — смотреть на него было невыносимо.

— Турон! — заорал Люсьен, зовя стража. — Уводи ее! Да смотри, стереги хорошенько, завтра с утра казним прелюбодейку! Дверь распахнулась, на пороге появился мой тюремщик. Верзила-тролль равнодушно оглядел меня, затем схватил за руку и рывком поднял. Пихнул в спину, и мы вышли. Вслед несся безумный смех моего мужа.

Вскоре я оказалась в своей темнице. Тролль кинул меня на охапку соломы, проскрежетав что-то насчет ужина. Именно этого единственного приема пищи я и ждала — это был мой такой же единственный шанс на свободу.

Когда спустя час Турон снова появился в камере, в руках он держал миску с кашей и глиняную кружку с водой. Все это он, нагнувшись, принялся неловко ставить на колченогий столик. Дождавшись, когда голова тролля окажется рядом, я резко вынесла вперед руку с зажатым в ней клинком и пырнула стражника в грудь.

Завизжав, как свинья, тот грузно свалился на пол. Не дожидаясь, пока мерзавец позовет на помощь, я оторвала кусок его же рубахи и заткнула ему пасть. Вторым кусом ткани связала тюремщику руки за спиной. Кинжал я из его груди выдрала и спрятала в свой карман. На груди тролля быстро расплывалось кровавое пятно, он глухо стонал, но меня это не волновало. Пусть хоть весь кровью изойдет, так ему и надо!

Я оставила свою жертву лежать на соломе, вытащила из его кармана ключи и покинула темницу. Тщательно заперла дверь своей бывшей тюрьмы — сюда я больше не вернусь. Лучше умру! Осторожно пробираясь по длинным коридорам, прислушивалась к каждому шороху. Все пугало, везде чудилась опасность. Подумать только, еще совсем недавно этот замок я считала своим домом, а теперь он вмиг стал для меня чужим.

Силуэты троллей виднелись тут и там. Почти все комнаты были заняты — везде размещались безобразные мерзавцы. С ужасом и омерзением я увидела в одной из спален, как парочка троллей режутся в карты. Рядом с ними на столе виднелась бутыль самогона, а на кровати поодаль спал третий тролль — прямо в грязных башмаках на тонком кружевном белье. Храпел при это урод так громко, что можно было не бояться быть услышанной.

Проходя кухню, наткнулась на Мирту — бедная женщина в полном ужасе давала отпор здоровенному троллю. Тот, пьяный и разухабистый, пытался лапать служанку, бормоча непристойности. Подкравшись сзади, я с размаху саданула ему по тупой башке тяжелой медной сковородкой, после чего тролль благополучно провалился в забытье, разгромив полкухни.

Мирта не веря своим глазам смотрел на меня. Она пыталась что-то сказать, поблагодарить, но я прижала палец к губам.

— Где Амара? — шепотом спросила я. — И Серафина? — Они вместе, — также шепотом ответила Мирта, не скрывая радости. — Они в спальне, которая рядом со спальней господина Лю… То есть этого мерзавца! Отметив про себя, что отношение верных служанок к хозяину кардинально изменилось, я кивнула. Велев Мирте предупредить Соню и Клару, а потом идти в конюшню седлать упряжку, я отправилась наверх. Пришло время забрать Амару, Серафину, служанок и бежать отсюда.

Я добралась до своей бывшей спальне. Прислушалась — звуков не было. Должно быть, Люсьен уже спал. Пошла дальше. Вот и дверь комнаты Серафины — там она должна сейчас быть вместе с моей дочкой.

Узкая полоска света пробивалась из-под двери. Значит, сестра не спит. Что ж, не придется будить…

Затаив дыхание, я приотворила дверь. И чуть не вскрикнула от ужаса. В большой уютной комнате горел камин. Возле окна стояла детская кроватка. А на широкой двуспальной кровати рядом… На пышной постели, застеленной свежим бельем, сидела зажатая, бледная Серафина, стыдливо прикрываясь покрывалом. Рядом с ней, плотоядно улыбаясь, восседал голый до пояса Люсьен. Его покрытое шерстью тело являло разительный контраст с безволосым лицом. Я очень даже сестру понимала — такое кого угодно шокирует. Но самое главное было то, что у мерзавца имелись намерения. Грязные намерения в отношении Серафины, и он был полон решимости их осуществить.

Серафина подняла глаза и увидела меня. Она с трудом подавила крик, но я быстро приложила к губам палец. Серафина замолчала, соображая, как поступить.

— Ну что же ты, детка, — бормотал Люсьен, поглаживая ногу девушки и взбираясь все выше. — Мы же одна семья, почти муж и жена, не надо стесняться…

Я как могла, руками продемонстрировала Серафине, что нужно ответить на ласки мерзавца. Только так он отключит магическую защиту, только так я могу его поразить.

С нескрываемым отвращением Серафина позволила ему продолжать. И даже сама положила руку Люсьену на плечо, поглаживая слегка. Тот не стал терять времени и моментально впился в ее губы поцелуем. Его рука при это нырнула девушке под бедро, опрокидывая бедняжку на кровать.

Все! Убрав, чтобы прикоснуться к вожделенной добыче, магическое поле, Люсьен оказался беззащитным. Как фурия выскочила я из-за занавески, замахнулась кинжалом и вонзила его в тело мужа.