Глава восемнадцатая

Кристиан

– Убери ее, – прорычал я, как только Нико открыл дверь.

Он облокотился рукой о дверной косяк и потер губы, пытаясь сдержать усмешку.

– Не понимаю, о чем ты.

– Ты прекрасно все понимаешь. Я хочу, чтобы к завтрашнему утру Джианна съехала. И если ты думаешь, что я шутки шучу, то я найду, как убедить тебя в обратном, Туз. – Мой тон был ледяным, но я позволил ему намекающе потеплеть перед следующими словами: – Как там твоя жена?

Он сверкнул глазами и громко втянул воздух сквозь зубы.

– Знаешь, если бы мне такое сказал любой другой человек, я бы убил его на месте. Но я сделаю тебе поблажку, учитывая, что тот маленький ходячий кошмар, по которому ты так отчаянно сохнешь, принадлежит мне. Можно понять, почему ты немного дерганый. – Его тон был мрачным и насмешливым. – Начало диалога вышло неудачным, но, может быть, если с этого момента ты будешь аккуратнее в подборе слов, то я даже отдам ее тебе, когда Ричард умрет.

В груди вспыхнуло раздражение. Рука дернулась, но я не позволил себе отреагировать. Уже много лет не бил никому морду и не собирался начинать, уж тем более не из-за женщины.

– Если бы я ее хотел, то она бы уже была моей.

Он хмыкнул.

– Знаешь, мы с тобой похожи гораздо сильнее, чем ты думаешь, Аллистер.

– Сомневаюсь.

Он скрестил руки на груди и прислонился к косяку.

– От Джианны одни проблемы, когда она замужем, но когда она свободна, то игра вообще перестает стоить свеч. Я пытался предложить тебе о чем-нибудь договориться, но, раз она тебе не нужна… у меня найдется полно мужчин, которые будут заинтересованы.

– Мной не так легко манипулировать, – сказал я, не позволяя себе клюнуть на его уловку.

– Я просто практичен, Аллистер. Она обуза. И на этот раз я найду ей мужа пободрее, чтобы мог держать ее в узде.

«Пободрее, чтобы мог ее трахать», – мгновенно пронеслось в голове.

В крови пылал огонь, а перед глазами замелькали красные пятна от одной только мысли о том, что другой мужчина будет ее касаться и двигаться между ее ног.

– Я хочу, чтобы она съехала, – рыкнул я, потому что, если бы думал о Джианне с другим мужчиной секундой дольше, сделал бы что-нибудь сумасшедшее. Например, согласился бы на абсурдное предложение Туза взять ее замуж.

– Почему бы тебе не смириться и не съехать в отель? Или у них недостаточно шелковые простыни?

Я ненавидел отели. Уборщицы всегда перекладывали все с места на место, рылись в моих вещах и оставляли записки со своими номерами и треклятыми сердечками.

И я отказывался съезжать в отель, потому что отказывался показывать Джианне, как сильно она на меня влияла. Я не мог даже смотреть на эту женщину, не говоря уже о том, чтобы находиться рядом, не борясь при этом с желанием сделать что-то, чего делать не следовало. Например, привязать ее к кровати и заставить кончать снова и снова, просто чтобы наблюдать, как смягчается ее взгляд.

В любом случае у меня не было шансов продержаться долго, если Джианна продолжит расхаживать в бикини со стрингами. К счастью, в Нью-Йорке по делам я планировал оставаться еще всего пару недель.

Я был в самом разгаре переговоров с отцом Александры Поповой, русским политиком, который был проездом в Штатах. Судя по всему, он оказался более старомодным, чем я рассчитывал, и навязывал мне свою дочь, как бонус к договору. И я всерьез рассматривал этот союз. Александра была красивой, сдержанной и традиционного воспитания. Она бы не стала бросать мне вызов, расспрашивать о прошлом или совать нос в мои дела. Из нее бы вышла идеальная домохозяйка. Мы бы были прекрасной парой, даже если бы мне и пришлось представлять на ее месте Джианну во время секса.

Я поправил запонки на манжетах.

– Только попробуй еще раз довести меня с помощью Джианны, и дела с тобой мы будем вести уже совсем по-другому. Понял меня?

Уголок его губ дернулся вверх.

– Никогда бы не подумал, что мы с тобой поругаемся из-за женщины, Аллистер. К слову, ты не знаешь, почему в прошлое воскресенье все записи с камер внутри и снаружи моего клуба оказались стерты?

– Перебои с электричеством, наверное.

– Наверное, – протянул он. – Какая жалость. Множество мужчин заплатили бы, чтобы посмотреть на Джианну в том ее наряде. – Он цокнул языком в притворном разочаровании, и злость обожгла мое горло.

Я развернулся, чтобы уйти, но… а, да пошло оно все.

– И последнее.

– М?

Я развернулся к нему и стер улыбку с его лица кулаком.

Туз вытер кровь с разбитой губы, блестя глазами.

– Ну что ж, Аллистер, теперь мы квиты.

* * *

Я зашел в здание, и, разумеется, единственная особа, которой я так старался избегать, стояла, облокотившись о стойку ресепшена, и играла в карты с чистильщиком бассейна, едва достигшим пубертатного возраста.

На ней был маленький короткий комбинезончик, один из тех, которые нужно полностью снимать, чтобы сходить в туалет. Отвратительно непрактично. И так типично для нее. Темные волосы рассыпались по спине, и самые длинные пряди заканчивались сразу над изгибом задницы. Еще одна моя одержимость. Всегда волнистые и непокорные, прямо как она.

Она посмотрела через плечо, словно почувствовав мой взгляд.

Черт, какая же она красивая. Мягкий взгляд, надутые губы и тело из тех, которые пытались воссоздать производители секс-кукол.

Жар хлынул в мой пах, и я раздраженно стиснул зубы.

Ну почему именно она должна была оказаться самой идеальной женщиной отсюда до Сиэтла?

Она нахмурилась, глядя на меня, а потом отвернулась обратно к пацану, словно меня тут и не было. Другие женщины пялились на меня, но Джианна прожигала взглядом. Это было правдой жизни, к которой я уже привык. Иногда я задавался вопросом, если бы она хоть раз улыбнулась мне искренне, мило и заигрывающе, как кому-то, кто ей действительно нравится, прекратило бы это мою одержимость ею? Обратная психология и все такое.

Но нет, такие улыбки она приберегала для тощих чистильщиков бассейнов.

Чистильщиков, которым жить надоело.

Без понятия, какой он придумал повод – ресничка ей на щеку упала, локон выбился из прически, ее мягкая кожа заворожила – что бы там ни было, он решил ее коснуться.

Только через мой труп.

Проходя мимо ресепшена, я схватил его руку прежде, чем он коснулся ее волос, и бросил на него «Коснешься-ее-и-ты-труп» взгляд. Он побледнел. Я отпустил его и пошел дальше к лифту.

– Не обращай внимания. – Я почувствовала, как Джианна закатила глаза за моей спиной. – Он всегда такой серьезный.

Может, и нет, но я в любом случае не считал допустимым то, что какой-то подросток, который еще даже не знает, куда член совать, пытается лапать ее.

Мы с Джианной обменялись взглядами, прежде чем я зашел в лифт. Ее взгляд сказал: «Не лезь в мои дела». И прежде, чем я успел себя остановить, мой взгляд ответил: «Я был внутри этого милого тела, и я буду решать, кто может его трогать».

Она сверкнула глазами.

А потом подняла руку и показала мне средний палец.