Глава 21. Джентльмен

Карим резко подался вперёд и притянул мою голову для поцелуя. Рваного, глубокого, жадного. Пятернёй стянул волосы на затылке, сильно прикусил губу. А мне в этот момент захотелось уничтожить любую преграду, мешающую нам с ним. Сжечь все эти ручники и панели, одежду и неудобные кресла. Совсем обнаглев, я быстро перелезла на колени Карима. Он сжал мои ягодицы, а затем пролез ладонями под водолазку, стиснул пальцами рёбра до боли, коснулся их кончиками поролоновых чашечек лифчика. И поцелуй стал каким-то совсем неуправляемым. Я горела потребностью трогать, снимать, тянуть. Что и делала, пока Карим, не отрываясь даже для вдоха, терзал мои губы, шею и всё, что было доступно ему в эту секунду. В сторону полетела его куртка, затем – моя. Поочерёдно его футболка, моя водолазка, лиф… Мгновением позже в машине раздался мой громкий судорожный стон, потому что губы Карима сомкнулись на моём соске. Воткнув ногти в его голые плечи, я прогнулась. Не дышала, совсем забыла, как это делается. В нижнюю губу врезался верхний ряд зубов, ещё чуть-чуть и я бы прокусила её до крови. Карим касался меня сейчас настолько интимно, зайдя далеко за личную грань для меня, но мне совсем не было волнительно, я не смущалась, как это было когда-то с Никитой. Именно в этот момент я и думать не могла ни о чём. Мне только хотелось, чтобы знакомство с этими ощущениями, губами и жадностью никогда не заканчивалось. Знакомство с этим спортивным, гибким, горячим телом. Мышцы Карима перекатывались под моими пальцами, когда он снова и снова перемещал свои руки с моих бёдер на талию, с ягодиц на грудь и шею. Сминал, гладил, щипал… От него так приятного пахло. Мужчиной, чем-то до боли возбуждающим и до дикости свободным. Ни капли не стесняясь себя и своих желаний, я качнулась на бёдрах Карима, а потом ещё. Провела губами по его разгорячённой шее и прикусила кожу под ухом, провела ногтями по спине в области лопаток, наверняка оставляя красные следы. Мне хотелось, чтобы он ещё раз так мучительно и глухо простонал, или захватил побольше воздуха и снова поцеловал меня в губы. – Карим, – всхлипнула, когда наши губы снова почти встретились. Но он не поцеловал меня, а поймал мой затуманенный взгляд. – Развернись ко мне спиной. Его низкий и хриплый голос ударил по оголившимся нервам наотмашь. Я даже возражать не стала. Даже мысли такой не появилось. Мне захотелось подчиниться беспрекословно. Когда сидение под нами резко сдвинулось назад, я развернулась к Кариму спиной. Он мне и секунды для осознания не дал – сразу одной рукой сжал грудь, а второй… расстегнул джинсы на мне. Я только шумно дышала и ёрзала на месте. От нетерпения продолжить, горения в животе, от желания снова увидеть лицо Карима. А потом изнутри зашипела. От того, как он обхватил мою шею и заставил поднять голову, поймать его губы. Сойти с ума… Уже от того, что мужские пальцы проникают под тонкую ткань белья, и я, вздрогнув, стону ему в рот, а тело вытягивается струной от электрического импульса, ударившего в самый центр вселенной. Как он играет на мне, задевая что-то особенное, скользит по влажной коже и острым в чувствительности точкам, свихнуться можно. Или задохнуться от удовольствия. Для меня эти моменты слились в один сплошной комок сумасшествия, который я чувствовала каждым нервным окончанием, но который бы вряд ли смогла пересказать или объяснить. В одну секунду меня просто снесло чем-то ужасно приятным, и только через несколько минут после этого я будто снова стала существовать в этом мире. Разлепив зажмуренные глаза, я схватилась за руку Карима, пальцы которой всё ещё проходились по половым губам, сейчас это ощущалось уже даже щекотно, и шумно впустила в лёгкие кислород. Карим прижался губами к моей влажной шее, прикусил, что-то произнёс неразборчивое, и я испытала какую-то исключительную потребность. Мне было очень хорошо, очень, но не совсем то… Убрала от себя руки Карима. Всё ещё задыхаясь, я развернулась к нему лицом, снова оседлала, коротко поцеловала, лихорадочно гладя его крепкую грудь с небольшим количеством волос. – Я хочу тебя… По-другому, Карим… Дёрнула пряжку ремня на его джинсах, уже предвкушая совершенно новые ощущения. Но Карим поймал мою руку за запястье и сплёл наши пальцы, поднял их вверх, приняв от меня эстафету коротких, нежных поцелуев. – Подожди, Аня… не здесь… Он остановился и заглянул мне в глаза. Карим говорил с улыбкой и уже вполне адекватно, и я тоже попыталась немного отрезвиться, чтоб понять смысл произнесённых им слов. – А?.. Но я же… – прикусила губу, быстро-быстро моргая. – А ты как будешь? – кивнула на его всё ещё внушительную выпуклость в районе ширинки. Карим тихо, хрипло рассмеялся и коснулся своим носом моей щеки, сжав второй рукой кожу на моей талии сильнее. – Я могу подождать, не переживай обо мне, – отстранился и провёл костяшками пальцев по моей скуле, смотря на губы, пока я медленно таяла от смущения. – Я тебя очень хочу, Аня… Но возьму своё не сегодня, точно не в машине. Меня хватило только на то, чтобы заторможенно кивнуть. И Карим меня снова поцеловал. На этот раз нежно, легко, трепетно, будто и не было между нами десять минут назад всей этой дикости, а мы не сидели сейчас полуголыми. Мне хотелось большего, нежели произошло. Хотелось так, что я испытала небольшое разочарование от того, что всё так быстро закончилось. Но уже когда мы оделись и выехали обратно в город, во мне расцвела благодарность к Кариму за его решение. Кто бы смог удержаться на его месте? Поначалу я даже растерялась, ведь с подобным отношением я до него не была знакома. А потом поняла: кажется, я нашла его – мужчину мечты. Он мой… «Джентльмен!» – посмотрела на него, хитро прищурившись. – Что за взгляд? – улыбнулся он, заметив. С довольной моськой я прижалась к плечу Карима и зажмурилась от… счастья. – Да так! Интересно. Родители за это время ни разу не позвонили, хотя было уже достаточно поздно. Неужели ослабили-таки «хватку»? Хорошо бы. Ох, знали бы, чем и с кем занимается их дочь, точно заперли дома! Или – нет?