Глава 20. Неужели это любовь?

Что это? Неужели и есть та самая любовь, которую воспевают? Как такое может быть, что за несколько дней сидящий рядом человек стал моему сердцу таким близким? Такое бывает? Ответ был очевиден. Мы ехали по улицам вечернего города под лёгкую, умиротворяющую музыку. Карим держал меня за руку. Перебирал мои пальцы, гладил запястье. И внутри меня от этого становилось так тепло и уютно. Незнакомое до этого ощущение такого истинного комфорта. Будто весь остальной мир ничего не значит, и я на своём месте. Прикрыв глаза, я упоенно наслаждалась этим моментом. Моментом тишины, молчания, в котором звучало намного больше. Поначалу мой внутренний баланс пошатнула остановка около отеля «Орион», где Карим предложил поужинать. Он понимал, что, возможно, мне может оказаться некомфортно находится в этом ресторане, который навевал неприятные воспоминания, связанные с Эрикой. Но объяснил свой выбор тем, что вкусней еды он не пробовал ни в каком другом ресторане, в «Палаццо» же готовил его хороший знакомый. А меня он хотел накормить очень вкусно. Конечно же, последнее слово оставалось за мной. Я могла попросить Карима уехать в другое место, но я согласилась с его выбором. Это место, может, и навевало неприятные воспоминания, но и хорошие с ним тоже были связаны. В ходе ужина я не могла отлепить от Карима своего влюблённого взгляда. Всё восхищалась тем, как он говорит, жестикулирует, улыбается и щурится. А ещё – как ест. Наверное, я в жизни исполнения лучше не видела. И уже тогда подумала, что влипла я очень сильно. Ведь кто вообще обращает на подобное такое ненормальное внимание? Всё самое интересное я за разговором для себя вытащила, хоть и улетала иногда высоко-высоко, куда звуки этого мира не долетали. Кариму двадцать восемь лет, он так же, как и я, единственный ребёнок у своих родителей. Зато братьев и сестёр, тёть и дядь у него хоть отбавляй. Подтвердилось, что Дамир Рустэмович всё же его папа, и Карим в скором времени вплотную займётся делами отелей. Узнала, что сразу после окончания школы Карим отслужил в армии. А уж потом занялся высшим образованием. Сразу вспомнился Никита и его отец, который по щелчку отменил военную обязанность сына. И закономерный вопрос: неужели у Карима не было такой возможности? Просто оказалось, что дедушка Карима был военным, и даже он сам какое-то время горел идеей посвятить жизнь службе, из-за чего у них с Дамиром Рустэмовичем долго не утихали споры. Салихов старший не хотел отпускать единственного сына. Но в итоге всё разрешилось таким образом. Карим и сам понял, что оставить отца не сможет, что у него есть свой долг перед ним. И даже я в этот момент будто испытала облегчение. Сложись жизнь Карима по-другому, вряд ли бы мы встретились. Я узнала об этом мужчине многое. А этот мужчина обо мне – всю мою подноготную! Карим так мастерски развязывал мне язык, что заткнуться вовремя у меня не получилось ни разу за весь разговор. Успеваемость в школе, в универе. Скорое пополнение в нашей семье и моё желание спихнуть на моего нового родственника обязанности в фирме. Какие сладости я люблю и сколько бутылочек пива – моя кондиция. Неудачный опыт в отношениях и падение на уроке физкультуры на лыжах в четырнадцать, в следствии которого была сломана моя рука. Нога – в следствии спуска с горы на тюбинге… Мне казалось, я закапываю себя всё глубже и глубже, но Карим только улыбался так весело и неотрывно смотрел и смотрел, иногда сжимал мою ладонь, лежащую на столе, или, смотря мне в глаза, целовал каждый пальчик на ней, а я начинала заикаться. Между делом называл «матурым» или, гипнотизируя мой рот, когда я пробовала десерт, очень целенаправленно прищуривался и, откинувшись на спинку кресла, глубоко дышал через нос, а челюсти плотно сжимал. В эти моменты я думала, что ещё чуть-чуть и можно будет вызывать скорую для бедной меня, ведь сердце стремилось проломить грудную клетку и ракетой улететь в далёкий космос. Но сейчас… сейчас всё казалось спокойным. Мы просто рассекали улицы в вечернем мраке, резали дымку тумана яркими диодами фар. И как будто больше ничего не нужно было. Но всему приходит конец. Карим вдруг посмотрел на меня, хитро прищурившись, и я растеряла всю умиротворенность, сердце вновь возбуждённо подпрыгнуло. – Как смотришь на то, чтобы мы выехали за пределы города, и там я дал тебе порулить? – Мне?! – задохнулась я вмиг от такого предложения. Карим рассмеялся и кивнул. – А не боишься? – прищурилась я. – Чего? – Доверить мне свою машину? – А, ты об этом, – хмыкнул Карим и сжал мою руку, улыбнувшись. – Не боюсь. И ты не бойся, я с тобой. Всё будет хорошо. Прикусив губу, я кое-как сдержала нервный смех, неотрывно смотря на внимательный профиль. Хах-ха, этот парень точно настоящий? Через пять минут мы пересекли черту города, и Карим съехал на обочину. Машин на трассе практически не было, да и тумана – тоже. Одновременно мы оба вылезли из машины. Только Карим остался стоять около водительской двери, а я подошла к нему. Меня топило в предвкушении, поэтому мои движения получались немного неловкими, даже заторможенными. Но Карим вроде и тут меня понимал. С улыбкой аккуратно усадил на своё место, подогнал под меня кресло, немного опустил руль и… сам пристегнул ремень безопасности. Намеренно близко остановив своё лицо к моему. Намеренно выдохнув в мой приоткрытый рот горячий воздух. Намеренно задев мой нос своим, дёрнув ремень и прижав таким образом меня сильнее к спинке кресла. Намеренно выбив из моих лёгких воздух, а из головы – сознание, он скосил губы в наглой улыбке и произнёс тихо мне в губы: – Можешь не сдерживать себя. И резко отстранился. Ушёл. Оставив меня быстро-быстро моргать и истерично искать на горячем дне самообладания хоть капельку холодного рассудка. Господи, помоги. К тому моменту, когда Карим опустился на пассажирское место, я уже немного пришла в себя. Предстояло вспомнить, что такое быть у руля. Давно я этого не делала. – Так понимаю, с механикой ты знакома. Откуда вообще такая любовь к машинам, гонкам, скорости? – заинтересованно повернулся ко мне Карим, пока я очень внимательно изучала водительское место, настраивала зеркала. Улыбнулась воспоминаниям. – В подростковом возрасте я часто ездила на каникулы в деревню к своей абике. Бывало, что вообще на всё лето у неё оставалась. И вот там у меня был друг, он на три года был старше меня и звали его Серёжа. Он меня и научил уважать механику. Помню, как гоняли по полю на его «семёрке», – хихикнула, обернувшись к Кариму. – Было весело! Никогда не забуду свои эмоции, когда впервые тронулась с места. И как сразу разогналась. Мне понравилось ощущать в себе адреналин, я будто какое-то освобождение получала в те моменты! Когда мне исполнилось восемнадцать, я уже неплохо умела водить. Серёжа к тому времени уже переехал в другой город, больше я его не видела… Даже взгрустнулось на мгновение. Серёжа был хорошим другом, и мне бы хотелось его повидать однажды. Карим всё это время меня внимательно слушал, а сейчас сел прямо, кивнув на дорогу с улыбкой. – Поехали? Он словно хотел сказать что-то ещё, но передумал. И я не стала заострять на этом внимание. – Да… – улыбнулась несмело, внутренне настраиваясь. Но я-то знала, что это волнение пропадёт, как только мы поедем. С трепетом обхватив бархатистый кожаный руль руками, я надавила на педаль сцепления, а затем вдавила педаль газа в пол. От рыка этой пантеры всё тело тут же покрылось мурашками, а я широко распахнула глаза и восторженно улыбнулась, задышала часто-часто. Карим тем временем внимательно наблюдал за мной, улыбался, ему явно нравилось следить за каждым моим движением, в котором отражалось восхищение. Включила первую передачу, одна нога по-прежнему на сцеплении, вторая чуть касается педали газа, наготове. Руль повернула влево и, медленно отпуская педаль сцепления, мягко стала выжимать газ. Машина плавно тронулась, выехала на дорогу, а дальше… дальше меня уже невозможно было остановить. Машина набирала скорость, а я только и успевала переключать передачи. Кровь в венах шипела от выплеска адреналина. Мне хотелось ещё. И ещё быстрее. Через две минуты я уже неслась по ночной трассе со скоростью сто пятьдесят километров в час. Мне хотелось быстрее, но я понимала, что опыта для такой скорости слишком мало. И наслаждалась данным пределом. Как и в свою первую поездку с Каримом, я визжала и смеялась, хоть и глушился мой голос работой мощного мотора. Карим тоже смеялся, явно поддерживая скорость, с который мы мчались. Всё это продлилось всего несколько минут, судьбу я сильно испытывать не стала. Поэтому начала сбрасывать скорость, а вскоре и вовсе свернула на обочину. Остановилась. Только вот сердце моё не сбавляло обороты. Тело по-прежнему било мелкой дрожью. Всё-таки всё происходящее и окружающее вызывало в моём организме ненормальную реакцию. Прикусив губу, я резко обернулась к Кариму, и будто что-то лопнуло во мне. В нас обоих.