Глава 31. Платоническое свидание

Провалялась я в состоянии вяленого страуса четыре дня. Об учёбе и работе и речи не шло. В эти дни меня нехило ломало при температуре тридцать девять, а нос не пробивался даже самыми ядрёными народными способами. И сколько причитаний мне пришлось выслушать от своих родителей и абики! Но я только отмахивалась, мол, это всё моя безалаберность в выборе одежды. Про рыбалку, естественно, я никому не рассказала. Когда мы возвращались с выходных, Карим заехал в аптеку и, купив в ней для меня всё необходимое, велел лечиться строго по инструкциям. Отпустил меня с трудом у того же магазинчика, а потом все дни порывался приехать, проверить, удостовериться, просто побыть рядом. Но я отрезала любые его попытки на корню. И не только из-за своих родителей. В это время, что я валялась дома, выглядела, мягко говоря, не очень. И, если честно, в какой-то степени я была рада, что он не мог приехать повидать это чудище с опухшим носом. Я, конечно, ужасно скучала, когда не умирала от температуры. Но Карим и так был со мной: по телефону, в мыслях. Он даже так окружил меня своей заботой словно мягким, тёплым, даже обжигающим коконом. Эмоции Карима после поездки загород будто зашкаливали, изменился градус накала в каждом его слове и реакции. Я заметила это, так как и сама переживала подобное. В груди ощущала нечто скребущее, горящее, просящееся наружу, к Нему. Чувствовала в наших отношениях присутствие одержимости. И я совру, если скажу, что мне это не нравилось. Я бредила им. И мне нравилось, что бредит Он. На пятый день мне стало намного легче, и в субботу мы с Каримом, наконец, встретились… Родители не хотели меня отпускать, мол, ещё не до конца вылечилась. Пришлось снова врать, что уже входило в постоянную привычку, и мне не нравилось. Сказала, что у Тани проблемы, и нужно срочно ехать к ней с дружеской поддержкой. Конечно, такой аргумент мало волновал родителей, но я была непреклонна. Настолько хотелось увидеть Его. Наше неизменное место, магазин на перекрёстке… Я с разбега запрыгнула на Карима, обнимая руками за шею, а ногами за талию, и уткнулась в его шею со счастливой улыбкой, с упоением вдохнула его запах. Как же хорошо. – Матурым… – сжал меня Карим сильнее, прохрипев мне на ухо нежно. А потом отстранился и потянулся к губам, но я резко отклонила голову, не давая себя поцеловать. – Не-а, я ещё не до конца выздоровела. Не хочу тебя заразить, – быстро чмокнула его в щёку и рассмеялась из-за того, как обиженно он нахмурился. – Я столько ждал, чтобы не иметь возможности даже поцеловать? – наигранно возмутился он. – Подождёшь ещё несколько дней, если не хочешь слечь с температурой, – смеясь, спрыгнула с Карима. Но тут же оказалась в стальном капкане его рук. – Не могу больше ждать, я соскучился… – боднул мою щёку носом и в очередной раз попытался поцеловать, но я снова не дала, хоть и уже почти сошла с ума. Выкрутилась из его рук, хихикая, и отпрыгнула, выставив руки перед собой. – Я тоже соскучилась, Карим! Но я правда не хочу, чтобы ты заболел. Мы и так рискуем, находясь так близко. Сегодня у нас платоническое свидание. Карим ухмыльнулся – Ничего не обещаю. Залезай в машину. – А мы куда? – А ты хочешь это платоническое свидании провести около магазина? – рассмеялся Карим и притянул меня к себе за талию. – Покатаемся немного, садись. И всё-таки он меня поцеловал. Коротко, но очень страстно. Так, что у меня тут же колени подкосились. Возмутиться я не успела, так как Карим быстро открыл мне дверь, а сам умотал к своей. В предвкушении прикусив губу, я залезла на пассажирское сидение Багиры. Так, ну, последнее наше свидание в машине закончилось точно не целомудренно… Вечер, дорога, музыка, урчание чёрной красотки, и любимый рядом. Как быстро он стал любимым. Но ему я пока говорить об этом не собиралась. Эти заветные три слова сидели пока только у меня в голове. Раньше я уже говорила их. Никите. Не задумываясь, что они значат на самом деле, это казалось чем-то просто правильным. Теперь я понимала, что в эту фразу для меня вложено намного больше смысла и чувств. Я скажу Кариму их, но чуть позже. Только наберусь храбрости. Неожиданно мы близились к уже к знакомому мне месту. Сначала я узнала знакомую местность, дорогу, а затем и увидела огни фар собравшихся машин. Мы направлялись к месту проведения гонок. Туда, где мы с Каримом познакомились. Неужели прошло всего две недели с того момента? Казалось, я прожила маленькую жизнь. – Карим, мы участвовать будем, да? – подпрыгнула я на месте, обернувшись к нему. Он рассмеялся из-за моей реакции и сжал мою руку своей одной. – А ты хочешь? Вместе, как тогда? – Ещё спрашиваешь? Да! Конечно да! – накинулась на его шею, совершенно забыв о том, что ещё не до конца выздоровела. О дороге не переживала, ведь двигались мы пока со скоростью черепахи. Люди расступались, пропуская, когда мы пробирались на машине сквозь всю эту толпу. Кто-то узнавал Карима и сигналил нам, сидя в машинах, кто-то свистел, махая. А по моей коже от действия всей этой неповторимой атмосферы бегали караваны мурашек. Зажигали изнутри предвкушение и восторг. Яркие спортивные машины, неоновый свет, громкая музыка, клубы дыма и запах жжённого бензина. Уже второй раз отметила, что чувствую себя среди всего этого поистине своей. И в этот момент пробежала мысль, а может, и мне как-нибудь поучаствовать? Что я и озвучила Кариму… – Нет, – безапелляционно отрезал он. – Но почему? – Это опасно, Аня, – Карим отвечал спокойно, но вот то, что на меня он не смотрел, а дыхание его будто утяжелилось, говорило далеко не о спокойствии. Но я не унималась. – Но ты же участвуешь! – Это другое. – Ничего не другое! Ты просто думаешь, что я не справлюсь, да? – Аня, ты – это другое. Я за рулём уже много лет, когда твой опыт заключается в наматывании кругов по полю. – Так научи меня! Я же не говорю, что прямо сейчас буду участвовать. Ну, Карим! – какой же протест горел в моей груди, и перемешивался с жаждой самой испытать всё это. Но Карим вздохнул и покачал головой. – Нет. Моё дыхание участилось уже от раздражения. И с чего он вообще мне что-то запрещает?! Мне родителей хватает! Карим рассмеялся вдруг. – Не дуйся, – поддел он мой нос. Поджав губы, я обиженно отвернулась к окну. К этому моменту Карим припарковался на обочине, ближе к линии старта. – Матурым… – тихое возле моего уха, и мои мурашки уже готовы восстать. Но я молчала. Тогда Карим отстегнул свой ремень безопасности и придвинулся ближе, обхватил мою щёку ладонью, погладил. Он говорил мягко и в то же время непреклонно. – Аня… Я не хочу, чтоб ты рисковала жизнью… У меня есть опыт, который не приходит за несколько дней или недель, поэтому со мной ты в безопасности. Если тебе мало сидеть на пассажирском сидении, то я готов давать тебе отрываться на пустой трассе. Но не здесь. Ты не знаешь всех этих людей, некоторые из них не очень хорошие, и иногда они поступают подло на дороге. Мне стало легче после этих слов. Карим стал для меня понятнее с его позицией, и я во многом с ним оказалась согласна. Повернулась к нему лицом, улыбнулась. – Хорошо, уговорил… А дальше были губы. Его губы – самые вкусные, самые нежные, а порой и грубые. Решение провести платоническое свидание кануло в чёрную бездну забытия. Примерно через полчаса мы с Каримом и Чёрной пантерой уже стояли на линии старта. Все как тогда, только теперь человек сидящий рядом очень много для меня значил. Одна его рука на руле, вторая на коробке передач. Скулы сжаты, плечи напряжены. А я вцепилась в свои бёдра от напряжения, которое витало в воздухе. Запах бензина, рычащие звуки моторов, галдящая толпа, красивая девушка на этот раз с флагом в руке. Флаг опустился, мы рванули… И снова пейзаж лишь мелькал тёмными мазками перед взглядом, размытыми бликами фонарей. Карим сразу вырвался вперёд, и сейчас мы ехали первые. А я снова не могла сдержать восторга в виде смеха и визга. Но в какой-то момент я заметила в боковом зеркале, как кто-то «дышит» нам в бампер, и широкая улыбка сползла с моего лица. Сердце заколотилось уже от предельного напряжения. Синяя спортивная машина жалась всё больше, практически задевая нас сзади. Карим выругался и ускорился, но та машина не отставала. Она начала пытаться обойти нас с левой стороны, когда впереди виднелся тот резкий разворот к финишу. Наша скорость на пределе, но нужно же тормозить! Перед самым разворотом синий БМВ решил нас подрезать. Визг тормозов, мат Карима, шлифование боком, и мы всё таки вошли в этот чёртов поворот. Я тоже не отставала от Карима в ругательствах, только в своей голове. Вспомнила все матерные слова, которые знала. Карим давил газ в пол, пребывая в ярости. Я почти слышала, как скрипели его челюсти, какое жуткое напряжение сидело в его груди. В итоге мы обогнали этого придурка, который нам вслед ещё и весело посигналил. Уже через несколько секунд показался финиш и скандирующая толпа. Карим всё это время ехал молча, я только чувствовала эту ауру разрушительного гнева, которая исходила от него всё время и не давала дышать нормально даже мне. Пришло чёткое понимание, что Карим так просто не оставит эту ситуацию. Когда мы затормозили на финише, я только успела крикнуть: – Карим, не надо! Как он вылетел из машины, хлопнув дверью. Я тоже поспешила выпрыгнуть на улицу. Увидела, что и синяя машина уже на месте. В голове кавардак, перед глазами настоящий хаос из картинок, размазанный эмоциями. Вот Карим надвигается на того водителя чёткими, быстрыми шагами и… с размаху врезает кулак в его скулу. Брызгает кровь. Хватает его за грудки, встряхивает и, выплюнув в его лицо что-то в бешенстве, толкает на землю. Парень падает на мокрый асфальт. Я стояла в шоке, впервые присутствуя при подобном. Застыв, смотрела на то, как Карим поднимает этого водителя и зверски избивает. Снова и снова. – Сука! Удар. – Мразь! Удар. Новый брызг крови. Какие-то парни подбежали и попытались оттащили Карима, но даже у них двоих не получилось сильно сдвинуть его с места. Остановить его. Не в силах больше смотреть на это, я подбежала к Кариму и схватила его за локоть… – Карим, оставь его! Не надо! – я кричала на пределе сил. Казалась, он мог меня просто не слышать. – Остановись! Карим, наконец, отшагнул от парня. Тот лежал на земле, стонал, выплёвывая кровь. Он разбил ему всё лицо. Боже… – Пошли отсюда, не нужно… – задыхалась я почти от паники. Карим тяжело дышал, выдыхая воздух через раздутые ноздри, всё ещё находился в ярости, но как будто пытался уже взять себя под контроль. Я всё тянула его к машине, чтобы быстрей уехать отсюда. И Карим, наконец, очнулся. Посадил меня на пассажирское сидение, сам быстро сел за руль, и мы сорвались с места. Подальше оттуда. Увиденное по-настоящему шокировало меня. Потому что до этого я и не представляла, сколько в Кариме может быть ярости и губительной силы. И я действительно впервые стала свидетелем жестокой драки. Постепенно шок начал спадать, и закономерная слабость и осознание произошедшего медленно, но верно навалились на меня. Я мелко задрожала, а по щекам побежали слёзы. – Чёрт! Карим заметил это и резко свернул на обочину. Отодвинув свое сидение назад, перетянул меня к себе на колени. Он гладил меня по волосам, спине, стирал большими пальцами мои слёзы, которые уже катились градом, а я не могла сдерживать всхлипы. – Чш-ш… Прости… Маленькая моя… Я пыталась дышать глубоко, чтобы успокоиться. – Всё закончилось… Карим убаюкивал меня на своих коленях, целовал в щеки, лоб. И я постепенно успокаивалась. – Прости меня… – сбилась со счёта, сколько раз он сказал эти слова. – Я очень разозлился… Представил, что могло бы случиться, не впишись я в этот поворот. С тобой… – Карим тяжело выдохнул, и сам ещё находясь под действием сильных эмоций. – Все в… порядке, – выдавила из себя, продолжая всхлипывать. – Нет. Я не должен был при тебе это устраивать, не справился со своей злостью… Прости меня, Матурым… Он целовал меня, гладил, и снова целовал. И я успокоилась окончательно. Для меня открылась ещё одна сторона Карима, а мне просто нужно было время, чтобы её принять.