Глава 32. Любовь и дружба

В эту субботу выпал первый снег. Конец октября. Он ещё растает, но до чего же красиво это смотрелось с высоты птичьего полёта через панорамные окна. Спальня Карима была огромной и… мужской. Минимализм в стиле. Большая кровать с расстеленным тёмно-синим постельным бельём, по её краям располагались стильные низкие тумбы. Небольшой серый диванчик у окна, на котором я сейчас сидела и любовалась снегопадом. И большая дверь, ведущая в гардеробную. На этом всё. На часах семь утра. Не знала, почему вот уже второй раз просыпалась раньше Карима. Возможно, подсознательно хотела полюбоваться им спящим. Возможно, наедине с собой обдумать произошедшее вчера… Никогда не думала, что такое случится со мной. Читала в книгах и видела в фильмах. Но не думала, что в жизни возможна такая всепоглощающая, с ума сводящая любовь. Когда ты чувствуешь, что этот человек всё для тебя, что представить себя без него просто не можешь уже. Что можно так гореть изнутри. За прошедшее время столько всего произошло. Я поругалась с родителями в тот день, когда мы с Каримом участвовали в гонках. Эмоционально выжатая, я вернулась домой уже поздно, и родители устроили мне настоящую взбучку. Тогда я чувствовала себя так плохо, что невольно накричала в ответ, за что меня сразу же заставили ощутить вину. Я всю ночь думала о наших с ними отношениях, о своей жизни в целом, и приняла решение – переехать на съемное жильё. Больше это не могло так продолжаться. Но когда следующим утром я завела разговор об этом, мама с папой сгладили мой порыв, пообещав ослабить хватку. Я осталась довольна, поэтому план с переездом отложила. Состоялся суд по делу отеля «Орион». Из-за новых подробностей его перенесли, и мои родители снова не покладая рук работали с утра до ночи. И я вместе с ними. Но у меня всё же получалось как-то видеться с Каримом. В перерывах между учёбой и работой или ненадолго после самой работы. А вчера Карим показал мне свою квартиру. Приготовил для нас потрясающий ужин, сам, в какой-то момент заставил почувствовать себя добычей, попавшейся в ловушку. Но мне это нравилось. Карим нравился, его страсть ко мне и забота, какой может окружить только Он. Мы ели, пили вино, говорили, говорили, танцевали, а потом… Он унёс меня в свою огромную спальню с видом на набережную и любил меня. Очень долго, страстно и нежно. Буквально. Даже сейчас в моей голове эхом отражалось его признание на грани, которое разорвало моё сознание в ошмётки, раскидало меня по комнате эйфорическими искрами. – Я люблю тебя… Как ненормальный люблю, Аня. Я уже сотню раз признавалась ему у себя в голове, но ночью тоже озвучила то, что сидело во мне уже давно. Уснули мы всего пару-тройку часов назад. И вот на часах ранее утро, а я бодра и полна сил. Права, видимо, была Таня… Встала с дивана, подтянула на грудь тонкое покрывало и аккуратно легла обратно в тёплую кроватку, рядом с любимым. Карим сладко сопел, лёжа на животе и просунув руку под подушку. Провела пальцем по его спине, шее, зарылась пятернёй в волосы. И он зашевелился, проснулся. И вот я уже лежу на спине, прижатая его сильным телом. В сонном прищуре глаз надо мной задорные искорки. – И чего тебе не спится, м? – Мне так хорошо, что я не хочу всё проспать. И всё. Нам обоим снова сносит головы, и ни о каком сне уже речи быть не может… *** Спать мы уже больше не легли. Сходили в душ, позавтракали, оделись и поехали… к абике, попутно заехав ко мне домой за некоторыми вещами. Поездку к аби пришлось отложить в те выходные из-за моей болезни, но так получилось даже лучше. Казалось, познакомить Карима со своей бабушкой мне будет ещё легче, ведь теперь в своём любимом я была уверена даже больше, чем в себе. Моя аби жила в ста километрах от города. В тихом загородном посёлке, в котором проживало всего около двух тысяч человек. Дом у абики там был небольшим, двухэтажным, ярким и очень уютным, со своим садом и большим огородом. В котором летом мне часто приходилось загорать кверху попой. Но, если честно, загар там получался даже лучше, чем на море. Но всё-таки больше огородного загара я любила моменты, когда после жаркого трудового дня на грядках ты ополаскиваешься в летнем душе, заходишь в дом, где на входе от прохладного ветерка развиваются белые прозрачные тюли, а дома тебя ждёт холодная окрошка. За неё я тогда была готова продать душу дьяволу! Когда мы с Каримом уже приближались к дому абики, медленно проезжая по нашей узкой улочке, я заметила спортивную машину, стоящую возле дома бабы Шуры – бабушки Серёжи; там, где и друг раньше жил. Он вернулся? Ответом на мой вопрос стал выходящий из маленького деревянного дома парень. Он что-то искал в машине, а когда обернулся в нашу сторону лицом, я аж подпрыгнула от правильности догадки. Это был Серёжка, мой друг, мой учитель! Мой восторг не остался незамеченным. Карим приподнял брови в немом вопросе, повернувшись ко мне. – Это Серёжа! – я всё оглядывалась в сторону той машины и дома, потому что они остались позади. Находилась в возбуждённом состоянии. – Я тебе рассказывала о нём! Он уехал в другой город около двух лет назад… Карим тоже обернулся. Нахмурился чему-то… – И зачем вернулся? Задумавшись, я пожала плечами. Настороженный тон Карима немного погасил мой пыл. – Даже не знаю… Мы столько времени не общались. Я не знаю, чем он сейчас живёт…