Глава 42. Родители

Когда после многочасового похода по торговым центрам в поисках подарков на новогодние праздники мы, наконец, подъехали к дому родителей Карима, я не смогла сдержать свой восхищённый вздох. Перед нами был не просто дом, это был ого-го какой дом! Сказочный дворец, не иначе. В темноте вечера светящийся огнями множества гирлянд. Как в новогодних фильмах. – Как красиво… – Да, родители любят украшать его к празднику, – Карим заглушил машину и повернулся. Во мне в этот момент уже снова зарождалось волнение из-за предстоящего знакомства. Я хоть и знакома с Дамиром Рустэмовичем, но, боже, не в роли девушки его единственного сына! А если родители Карима, как и мои, посчитают, что я слишком мала для него? Что, если они не примут меня?! – Матурым, ничего не бойся, я рядом, – улыбнулся Карим в мои ладони, смотря на меня исподлобья. Когда он успел взять мои руки в свои? Поцеловал горячо в них. И, ладно, я совру, если скажу, что от этого я не растаяла и чуть-чуть не успокоилась. – Хорошо, – выдохнула всю свою нервозность в воздух салона и постаралась улыбнуться. – Я готова! Судя по рассказам Карима, родители у него очень добрые и понимающие. И кто там говорил, что Дамир Рустэмович очень жёсткий и тяжёлый человек? Сейчас сама и проверю! Хотелось бы надеяться, что он всегда так мил, как был на той деловой встрече. Карим ещё раз чмокнул меня в губы, после чего мы с ним вышли из машины и направились в сторону дома. Только вот с каждым шагом нервозность снова давала о себе знать. У меня дрожали ноги. – А может, мне нужно было надеть всё-таки платье? – прикусила я губу, посмотрев на Карима. Карим весело рассмеялся. – Всё и так хорошо, ты очень красивая, Аня. Не переживай! Ха-ха… Как смешно, когда твоя любимая девушка измучилась тахикардией! Дверь нам открыла женщина. Но я не подумала, что это мама, хоть и сердце успело на пару секунд остановиться вместе с дыханием. Она выглядела, скорее, как добрая бабушка Карима, одетая в тёмно-синее платье и мило нам улыбавшаяся. – Здравствуйте! Карим и Аня, проходите! Родители уже ждут вас! Я удивилась, что она знает моё имя. Вот Карим вроде не говорил родителями, кто его девушка. Но имя, наверно, всё-таки мог сказать. – Здравствуйте! – поздоровалась я с широкой улыбкой. С лица Карима тоже она самая не сползала. Было видно, как он рад находиться здесь. – Римма Ивановна, хорошо выглядите! – Ой, спасибо, дорогой мой! Ну, проходите-проходите скорей! Пройдя внутрь, мы быстро разулись и сняли свои курточки, после чего женщина забрала наши вещи и унесла, видимо, в гардеробную. Я так поняла, она их помощница по хозяйству? – Римма Ивановна – экономка родителей, помогает маме по хозяйству, – шепнул с улыбкой мне Карим на ушко, подтвердив мою догадку. После чего взял меня за руку и потянул за собой вглубь дома. Мы прошли дальше, в гостиную, где в ожидании уже сидели его родители. Мамочки… – Мам, пап, знакомьтесь, моя девушка Аня, – обнял мои закаменевшие плечи Карим с широкой улыбкой, вот так сразу, с порога, кинув меня на растерзание своим родителям. – Исәнмесез, Альфия Ильсуровна и Дамир Рустэмович! – мой голос больше походил на писк мыши в этот момент. Но я очень старалась улыбаться широко при этом. Как репетировала. – Аня? – удивился Дамир Рустэмович, поднявшись с кресла. Но улыбался, что облегчало мне выживание. – Удивлён! Ну, здравствуй, кызым! – Анечка, здравствуй, дорогая! – тут же отозвалась и мама Карима – очень нежная и приятная во внешности женщина со светлыми волнистыми волосами. Сказать, что я была удивлена таким лёгким радушием, это ничего не сказать. Я так и застыла с глупой улыбкой и широко раскрытыми глазами. Оба родителя подошли ко мне и обняли. Что стало ещё одним ударом для моих ожиданий. – Не ожидал, конечно! – Дамир Рустэмович отстранился от меня и, обняв своего сына, похлопал его по плечам. – Я приятно удивлён, сын! – Ну, проходите, стол уже накрыт. Будем ужинать! По зову Альфии Ильсуровны мы все расселись за очень большим и красиво сервированным столом. От вида аппетитных закусок у меня потекли слюнки. Мы с Каримом обедали, но то было несколько часов назад, и сейчас мой желудок издавал сигналы SOS. – Рассказывайте! – кивнул Дамир Рустэмович, сцепив руки в замок. Он явно ожидал подробностей по поводу нашей пары. И если я засмущалась, то Карим легко рассказал своим родителям о том, как мы с ним познакомились, и как я с первого взгляда покорила сердце их сына, чем заставил меня нещадно краснеть. Для меня и так было непривычным вот так открыто обсуждать личную жизнь с родителями, своими или его, одинаково. Но при этом я видела, какие лёгкие и тёплые отношения между Каримом с его родителями, и на моей душе тоже теплело. Так хотелось бы, чтобы и у меня с моими мамой и папой когда-то было так же. Чтобы они приняли Карима как мою вторую половинку, приняли мой взрослый выбор, и я бы могла вот так спокойно и по-взрослому делиться с ними тем, что происходит в моей жизни… – Только родители Ани пока не знают о нас. И пока не должны знать, – подытожил Карим. – А что, с этим есть какие-то проблемы? – удивилась Альфия Ильсуровна. – Есть, – тихо вздохнула я, но Карим красноречиво сжал мою руку под столом. – Мы просто решили пока не шокировать их, так как мама Ани сейчас в положении и ей ни к чему пока лишние эмоции. Видимо, Карим не хотел вот так при первом знакомстве вываливать на родителей какие-то уже возникшие у нашей пары проблемы в виде категоричности моих. И я с ним была согласна. Но, слава богу, никто не заострил на этом моменте внимания. – Поздравляю твоих родителей Анечка! – засветилась женщина, а потом стрельнула хитрым взглядом в Карима. – Мы вот тоже уже ждём не дождёмся деток в доме. Внуков, например… От её слов я поперхнулась соком и закашлялась от жирности намёка. – Всему своё время, эни16, – подмигнул своей маме Карим, поглаживая меня по спине. Дальше были снова разговоры. О моих родителях, о работе. Обсудили недавний суд, который состоялся восемнадцатого ноября. Мы одержали победу. Истец – известный коллекционер подстроил кражу очень старинных драгоценных украшений, за что получил административное наказание в виде неустойки за клевету и моральный ущерб. Родители Карима были очень довольны проделанной работой. Проверено на себе. Родители Карима оказались добрейшими людьми. Не знаю, откуда взялись утверждения, что его отец тиран, но я видела перед собой только хорошего отца и мужа, что проявлялось и в лёгком открытом общении между членами всей этой семьи, или в том, как тепло всем улыбалась Римма Ивановна, когда хозяйничала на столе с блюдами. Вскоре мама Карима сказала: – Анечка, пойдём я покажу тебе свой зимний сад? Карим кивнул мне, как бы одобряя, и сжал мою руку в поддержке, ведь наедине остаться с его мамой – это совершенно другое. Но в том-то и дело, что напряжения или волнения как таковых я уже не ощущала. Чтобы попасть в зимний сад, нам с Альфиёй Ильсуровной пришлось пройти через весь дом. Но и в ходе этого получилась небольшая экскурсия от мамы Карима, где она с теплотой рассказывала о каких-то случаях, связанных с той или иной вещью или комнатой. А когда мы прошли по небольшому коридорчику, и Альфия Ильсуровна распахнула передо мной стеклянные двери, из моей груди снова вырвался восхищённых вздох. Я как будто в каком-то сказочном лесу оказалась. Вокруг цветы, много цветов! Декоративные деревья, кустарники. И некоторые из них я даже никогда не видела. Посередине зала обосновался небольшой прудик, в котором плавали водяные лилии. А в дальнем углу сада журчал настоящий водопад. – Как здесь красиво! – Спасибо, Анечка! Этот сад – моя отдушина. – Моя абика тоже обожает заниматься садом и огородом. Но у неё вся эта красота только в летнее время. И даже тогда у нас в саду нет столько всего! – рассмеялась я, всё ещё не в силах прекратить крутить головой. – Многие виды здешних растений были привезены из-за границы… И не приспособлены к нашему климату, поэтому их возможно выращивать только дома или вот в таких оранжереях. Какое-то время мы просто ходили и исследовали сад. Мама Карима мне рассказывала про отдельные виды цветов и об их уходе. Я с интересом слушала, и широкая улыбка не сходила с моего лица. До одного момента… – Какая ты, Анечка, ещё молоденькая, – с тёплой улыбкой сказала женщина, рассматривая меня внимательно. Но вот с моего лица улыбка пропала. Неужели и родители Карима думают, что мы не подходим друг другу, и их сыну нужен кто-то более взрослый и серьёзный? Я прочистила горло и решила спросить прямо. – Вы тоже думаете, что я слишком… юна для Карима? – Что? – удивилась женщина. – Почему ты так решила? Нет! Конечно нет! – Альфия Ильсуровна улыбнулась снова по-доброму. – Я считаю, что возраст не имеет значения, когда есть настоящие чувства. А у Карима они есть точно, потому что я вижу, какой он счастливый рядом с тобой, Анечка. – У меня они тоже есть! – поспешила я от растерянности уверить. – Чувства к Кариму. Альфия Ильсуровна взяла меня за руки и заглянула мне в глаза с лёгким беспокойством. – А что, кто-то считает иначе? Считает, что ваша небольшая разница в возрасте может быть преградой? Придётся рассказать… – Да, – вздохнула я, после чего выложила всё, как на духу. – Два месяца назад я рассказала родителям о наших отношениях, и они оказались против. Но вы не подумайте! Они вообще считают, что мне ещё рано иметь серьёзные отношения, потому что сначала нужно окончить учёбу и найти своё место в жизни. Но больше, по-видимому, расстроила их именно наша разница в возрасте с Каримом. Я пыталась отстоять свой выбор… Из-за чего моя мама попала в больницу с угрозой выкидыша недавно… – Ох! – И мы решили, что пока оставим всё как есть, чтобы не волновать больше маму. Мы собираемся им ещё раз обо всём рассказать, но когда мама родит, то есть в конце весны… – Ну, раз так, то, конечно, лучше повременить… – задумчиво произнесла женщина. – И, Анечка, не переживай! Всё будет хорошо. Твои родители обязательно примут ваши отношения. Мой улым покорит их сердце! – хихикнула она, закатив глаза. Как и любая мама, она считала своего сына самым неотразимым, самым лучшим. Но тут я с ней была абсолютно согласна! – Да, я тоже так думаю, – посмеялась я вместе со своей будущей свекровью. – А уже известно, кто родится у твоих родителей, мальчик или девочка? – Да, совсем недавно врачи, наконец, сказали, что у меня будет брат! – не без гордости объявила я.