Глава 43. Что это у тебя на носу?

Все экзамены и зачёты были сданы, и я с чистой совестью отправилась на новогодние… да, каникулы! Новый год мы с друзьями заранее решили праздновать все вместе. А какое место лучше всего подходило для большой компании? Конечно, загородный дом Карима! Родителям я, естественно, сказала, что встречать Новый год мы будем с подругами у Лерки. С горем пополам, но они согласились с моим отсутствием дома целых три дня. 31 декабря, 1 и 2 января… К празднованию наш состав пополнился. У Макса ещё тогда, в день гонок, завязались отношения с девушкой из клуба, куда ребята отправились после заезда, и они, похоже, до сих пор очень неплохо существовали. У Серёжи тоже появилась девушка, по его словам. Вот с ним-то и имелась проблема, уж очень Карим бесился из-за него. Но с учётом изменений в Серёжиной личной жизни, Карим смягчился. Чего только стоило мне уговорить его согласиться пригласить Серёжу. Сколько поцелуев и обнимашек я отдала за это! Но мне было приятно его уговаривать, чего уж таить. И вот, тридцать первого декабря, рано утром, с набитыми багажниками, мы отправились загород. Готовку салатов и закусок оставили на нас – девочек. А на мужчинах лежала баня и приготовление мяса на углях. И подобные перспективы казались настоящей пыткой для меня! Подруги-то знали, что легче мёртвого поднять, чем заставить меня готовить. Но для Карима мне хотелось показаться более хозяйственной, конечно. Ходить и делать вид, что чем-то занята, наводить суету – всегда беспроигрышный вариант, уже проверено лично. Весь день буду ходить и тихонько чистить яйца, например, хах! Первыми приехали мы с Каримом и Лера с Шамилем и Таней. После появился Макс со своей девушкой, звали ее Катя, и она оказалось очень милой девушкой, когда Таня описывала её несколько… иначе. Но я забыла, что для Шакировой все, кроме подруг и её самой, курицы. – Так, вот тебе доска и нож. И смотри, пальцы себе не обкромсай, как тогда у твоей бабушки летом, – дала наставления Лера. Таня скривилась, вспомнив тот ужас. – Она тогда винегрет собой покрасила. Фи! И все дружно рассмеялись. На что я только фыркнула и зыркнула на них красноречиво, сжав нож в руке покрепче. Мол, опасно смеяться над тем, у кого настолько холодное оружие. Особенно, если человек им настолько плохо владеет. Мы с девочками занимались готовкой салатов. Подруги всё досконально мне объясняли, и я делала. Не всегда получалось идеально, но ведь они знали, на что шли. Делать вид целый день не получилось, потому что на меня повесили важную миссию – нарезать легендарный «Оливье». Это, конечно, почти мой самый любимый салат, но я успела его возненавидеть за время готовки. Кусочки получались то слишком маленькими, то слишком большими. Из-за чего я психовала, кидала нож на доску и грозилась просто передавить эту грёбанную картошку в пюре. Но хватало меня ненадолго. Вскоре я снова приступала к готовке. Что очень веселило девочек и иногда проходящего мимо Карима. Им смешно, а на мне самое главное блюдо стола, какая ответственность! Карим иногда, проходя мимо меня, успевал захватить кусочек мяса или овощей, а потом нежно целовал в щёку, говоря при этом на ушко, какая его Матурым молодец. Наверное, его похвала и была решающей, потому что я всё-таки справилась с долбаным салатом! Ближе к вечеру приехал Серёжа. Из всей нашей компании его знали только я, Карим и мои подруги. Но я заранее знала, что в этом не будет никакой проблемы, потому что, как я уже говорила, у Серёжи талант всем нравиться. Исключение: Карим. Девушку друга звали Лиза. У нас с ней был схожий типаж, тёмные длинные волосы, карие глаза, только ростом она была ниже. Смотрелись они с другом очень мило вместе и подходили, по моему мнению, друг другу отлично! Девушка оказалась очень тихой и скромной, не слишком разговорчивой. Нам с подругами за вечер даже не удалось выспросить у неё, как они познакомились с Серёжей. Ну да ладно, я решила, что позже расспрошу у друга лично. Вскоре приехал и Гриша… – Привет, девчонки. Мы с Лерой тихо поздоровались в ответ. Таня только взглянула на него быстро. Мне чуждо было видеть подругу такой нервной и обеспокоенной. Да и привычного для меня Гриши не было. На его месте был хмурый парень со складкой между бровей. После приезда, поздоровавшись с нами, он сразу же ушёл к парням за задний двор. Без своих шуточек и солнечной энергетики. – Как у вас с Гришей? – тихо и осторожно поинтересовалась я у Тани, как только Гриша скрылся на улице. – Всё так же, – вздохнула подруга. – Но больше он не звонит и не приходит ко мне, видимо, понял, что бесполезно. – И ты, похоже, расстроена из-за этого? – услышав нас, участливо заметила Лера. И Шакирова взорвалась громким, эмоциональном шёпотом: – Конечно я расстроена! Я скучаю по нему! И я не говорила, что мне так легко забыть его… Просто я решила для себя, что так будет лучше. – Для кого лучше, Тань? – мягко спросила я, заглянув ей в глаза. – Что-то я не вижу улыбку ни на одном из вас. – Для меня лучше! В будущем я скажу себе спасибо за то, что не пошла на поводу своей слабости. – Ты называешь свои чувства слабостью? – спросила Лера. – Ну, конечно! А что это ещё, если не она? В моём случае это так. Я просто хочу его, и скучаю по сексу, нет там больше никаких чувств. Мы с Лерой красноречиво переглянулись. Для нас всё было очевидно, а Таня как будто убедила себя в чём-то таком, от чего самой же было плохо. – Всё. Не хочу об этом говорить, – махнула она на нас рукой и продолжила заполнять тарталетки начинкой. И мы с Лерой поспешили разрядить обстановку разговорами на другие темы. К семи вечера была готова баня, а с ней и наши произведения вкусностей. Ко мне подошёл Карим. Обнял меня. От него пахло морозом и дымом костра. Он спросил шёпотом около моего уха, обдавая меня горячим дыханием: – Пойдем вместе? М? Моё тело за мгновение покрылось мурашками от состава его вопроса и щекотливых ощущений. Я даже немного вздрогнула от того, как меня прошибло возбуждением и волнением. – Я за… – подняла взгляд на Карима, ощущая, как сильно горят мои щёки, и взгляд Карима стремительно стал заполняться знакомой темнотой. Но он только тихо рассмеялся и поцеловал меня в висок. Наверное, не хотел смущать меня ещё сильнее. Пока. – Хорошо. Первые сходят парни, а потом мы. Я пока всё подготовлю. Это время прошло для меня словно на иголках. Я не знала, куда деть себя, своё дыхание и свои руки. Чёрт возьми, да, мы с Каримом уже спали, и он видел меня голой, исследовал уже каждый сантиметр моего тела не только глазами, но и губами. Но баня?! Это казалось чем-то совсем другим и новым. И я дико смущалась почему-то. И это смущение никуда не ушло, когда мы с Каримом зашли в предбанник. Я просто застыла, смотря на то, как Карим спокойно оголяется. А потом он подошёл ко мне полностью голый и с приподнятой вверх бровью от недоумения. Но тут же хмыкнул, потому что, видимо, понял причину моего ступора. Карим поднял руки и стал медленно расстёгивать мою блузку, пуговицу за пуговицей, одновременно оставляя на моей щеке цепочку из невесомых, нежных поцелуев. Сбивая мне дыхание, сбивая спокойный ритм сердца, но при этом расслабляя перед собой, затмевая невесть откуда взявшееся вдруг смущение чем-то другим, более жгучим. На диванчик позади меня упала блузка, а за ней через две минуты лифчик. Всё моё тело покрылось мурашками, а соски потвердели неизвестно от чего больше, от того, как тело заполнялось возбуждением, или от прохлады. Карим коснулся моего соска костяшкой пальца, оборвав мне дыхание совсем, а потом второго, и стал медленно поглаживать их. – Дальше разденешься сама, или мне продолжить? – спросил он хрипло, когда я подняла на него свой опьяневший взгляд. – Но только учти, что мыться пойдём намного позже… – С-сама… – быстро отвернулась я, бедром коснувшись его возбуждения. Пока я пыталась не сойти с ума, быстро расстёгивая на себе джинсы, Карим хрипло, тихо рассмеялся, поцеловал меня сзади в лопатку и зашёл в горячую баню. Ладно. Желание попариться немного отрезвляет. Сначала горячая баня, процедуры, Аня, а уж потом подумаешь и о другом…