Глава 34

Максим

Этого мудака мы так и не нашли. Нет его нигде. На звонки не отвечает. Дома полная тишина, сосед утверждает, что там нет никого уже пару дней. «Наш муж» как сквозь землю провалился. Я даже набрался наглости и заявился к Саркисовой, но та лишь неопределённо пожала плечами и кинула фразу: «Мне все равно, где находится этот пес». Не сложилось, значит, у них. Стоило ожидать. Саркисова быстро его раскусила и отличила падаль от человека.

Поздно уже, Сева устал, почти засыпает, да и я морально вымотан. Дико хочется домой. Меня в кои-то веки там кто-то ждет. Я найду его завтра, все равно сегодня уже ничего не решится. Да и Кристина может подсказать, где искать этого стукача.

Завожу Севу домой, а сам лечу к королеве.

Я огоньки Эле обещал.

Косяк.

Опять забыл.

Выкручусь. Завтра куплю ей все, что хочет. Не могу отказать. Как можно отказать маленькой принцессе, особенно когда она смотрит на меня такими искренними глазами, словно ждет чуда? Кристина психует, конечно, но мы сломаем этот барьер. Я впервые в жизни хочу отдавать. Жить для кого-то и ради кого-то. Я впервые после смерти матери и сестренки обрёл что-то важное и значимое. Как сказала бы Люба, повзрослел, расставил приоритеты. И мне кайфово.

— Привет, — с порога на эмоциях хватаю королеву за халатик и дергаю на себя, впиваясь в губы. Какая же она вкусная у меня.

— Макс, Максим, — выкручивается, отстраняясь. — Голодный? Пошли, я тебя накормлю.

— Очень голодный, — усмехаюсь. Рядом с ней отпускает немного. Я все решу. — Эля спит? — прислушиваюсь. Тишина, в гостиной темно. Раздеваюсь.

— Эли нет.

— Как нет? А где она?

— Она… — мне совсем не нравится ее пауза. Грудь сдавливает. — Ее забрала подруга, — как-то нелепо звучат ее слова, словно ей самой за них стыдно. Напрягаюсь. Кристина уходит на кухню. Она очень хорошая мать, не чувствую от нее паники. Значит, с ребенком все в порядке. Но я все равно ни хрена не понимаю.

Мою руки, умываюсь, прохожу на кухню. Пахнет вкусно. На стол накрыто. Кристина суетится, нарезая хлеб.

— У какой подруги Эля? Зачем? Поехали ее заберем?

Неспокойно мне.

— Макс, всё нормально. Эля в безопасности. Я просто хочу побыть сегодня с тобой только вдвоем, — мягко улыбается. — Кушай, — садится напротив меня, рассматривает, внимательная. Заглядываю в глаза. Вся во мне. Приятно, но… что-то не так. Может, я зря загоняюсь?

— Ты ела?

Кивает.

— Тогда мартини? С мятой и лаймом. Хочешь, сделаю коктейль? Раз у нас вечер вдвоем, — тоже пытаюсь расслабиться и отпустить ситуацию до завтра.

— Очень хочу, — голос снова тихий, бархатный, тягучий. Я почти кончаю от этого голоса. Встаю, закидываю в большой бокал для вина лед, мяту, кусочки лайма, заливаю мартини до краёв, ставлю перед Кристиной бокал. Пусть расслабится. И я вместе с ней. Зае*ал этот день. Замечаю краешек чего-то кружевного у нее под халатом. Провожу пальцем по кромке бюстгальтера.

— Что у нас там?

Тяну пояс, распахиваю халатик, а там…

— Вау, — восхищаюсь.

Полупрозрачный черный боди. Грудь приподнята, соски просвечивают. Идеально, ложится по фигуре. Это даже не красиво, это очень сексуально.

— Нравится? — спрашивает Кристина.

— Безумно. Снимай халатик, малышка, садись на подоконник. Попей свой коктейль там. Хочу любоваться этим во всей красе.

Римская штора закрыта. Кристина покорно садится на подоконник, отпивая коктейль.

— Поставь ножку на подоконник, — прошу я. И она принимает более эротичную позу. Вынимаю телефон, делаю несколько кадров. Королева. Шикарная женщина. Моя. Сам себе завидую. — Очень красиво. Самый охренительный вид за ужином.

Следующие пятнадцать минут молчим. Слов не нужно, я просто ем вкусную еду, приготовленную моей женщиной, и смотрю, как она пьет мартини. Это пиздец как сексуально.

Встаю из-за стола, убираю посуду в раковину. Хватаю бутылку мартини, делаю пару глотков. Сжираю глазами ее губы, шею, грудь, ноги. Отставляю бутылку, снимаю с себя водолазку, подхожу к Кристине, встаю между ее ног. Забираю бокал, делаю большой глоток, тянусь к сладким губам и сам спаиваю ей коктейль.

— Так вкуснее, — усмехается она мне в губы. Целую. Терпкий мартини, лайм, мята и ее горячие губы, руки на моей груди — возбуждение накатывает горячими волнами. — Пойдем в спальню, — шепчет мне Кристина. Я хотел ее здесь, на этом подоконнике. Но если она хочет в спальню, не могу отказать.

— Запрыгивай, — подхватываю под бедра, несу в спальню. Кидаю королеву на кровать. Вскрикивает, смеется. Хватаюсь за ремень, смотря, как сжимает от нетерпения ноги, даю сто процентов, что уже мокрая. Она так быстро заводится, и мне это жутко льстит.

— Нет, стой, я хочу сама! — садится на край кровати, хватается за мой ремень, расстёгивает. Ммм, даже так. Не мешаю, наблюдаю. Расстёгивает ширинку, спускает джинсы, нетерпеливо тянет вниз боксеры, высвобождая давно налитый член. Помогаю ей, избавляясь от одежды.

— Что ты творишь? — спрашиваю осипшим голосом, когда она сползает на пол, становясь на колени. Дыхание сбивается, сглатываю.

— Тихо. Я так хочу, — капризно отзывается она. Шиплю, когда она сжимает член в ладони, проводит несколько раз рукой, рассматривая головку, размазывая капельку влаги. Охренеть, как горячо. Целует головку, проходится по ней языком, играя.

— Бл*ть! — закрываю глаза, запрокидывая голову, позволяя ей творить что хочет. Чувствую, как горячий язык проходится по всей длине, заигрывает с уздечкой, горячие губы нацеловывают головку, всасывают. — Оу, аккуратнее, он нам еще пригодится, — ухмыляюсь я, когда острые зубки прикусывают головку. Не могу равнодушно смотреть на ее беспредел и не участвовать. Срываю с ее волос заколку, отшвыриваю в сторону, собираю волосы в руке, сжимаю и уже сам проскальзываю глубже в горячий ротик. — Давай, глубже, — упираюсь в горло, лишая ее дыхания. Не сопротивляется, терпит, наблюдая за мной. — Да, — рычу, позволяя ей глотнуть воздуха.

Окончательно теряю голову, сжимаю волосы, откровенно трахая её сладкий рот. Член пульсирует, по телу прокатывается волна дрожи, мы встречаемся взглядами. Горячо. Хочется трахнуть этот рот еще жёстче и кончить на ее язык. Но… я хочу улететь вместе с ней. Мне мало моего удовольствия, мне нужно сожрать и ее экстаз. Еще парочка несдержанных, грубых вторжений, и я отпускаю.

Хватаю ее, поднимаю, снова кидаю на кровать, смотря, как разводит ноги, выгибаясь, приглашая меня. Нависаю, помещаясь между ножек, закидываю одну повыше, себе на спину. Потираюсь членом о шелковый перешеек боди. Срываю лямки, оголяя грудь, кусаю соски, всасываю, ласкаю, ощущая, как ее ноготки царапают мою спину.

— Возьми меня! — требует она, запускает между нами руку, расстегивая боди между ног, сжимает член. — Я хочу грубо, глубоко и… — недоговаривает, потому что я врываюсь в нее на все длину, до самого конца. Стонем вместе. Ловлю ее губы, терзаю, выпивая все ее вскрики. Замедляюсь, плавно выхожу и так же вхожу. — Максим, — стонет, подаваясь бедрами, требуя большего. Такая мокрая там, горячая, тугая.

— Какая жадная, — прикусываю за сосок, оттягивая его зубами. Поднимаюсь, хватаю ее ноги, закидывая себе на плечи. Ее кружевное безобразие, сбившиеся на талии, припухлые губы, разметавшиеся волосы окончательно сводят меня с ума. Вторгаюсь в нее, наклоняюсь, вынуждая прогнуться больше. Это так глубоко и пронзительно, что я почти кончаю. Ускоряюсь, отпуская себя, входя в бешеный темп, вырывая из нее крики, чувствуя, как дрожат ее ноги, как пульсирует, содрогается, сжимая меня изнутри. Закатывает глаза, открывает рот и так сладко кончает.

Да!

Хочется продлить этот кайф, но я уже сорвался и лечу вместе с ней, кончая с хриплым стоном, целуя ее ноги на моих плечах. Отпускаю, утыкаюсь в ее шею, дышу, еще плавая в оргазме. Ее пальчики становятся очень ласковые, гладят мою спину, плечи, затылок. Хорошо. Я растворяюсь в королеве, теряя себя окончательно.

Кристина всхлипывает, сжимая меня сильнее. Отрываюсь от нее, приподнимаюсь, заглядываю в глаза. Плачет.

— Больно?! Я переборщил?! Прости! Я идиот, — быстро выхожу из нее. — Сорвался. Где больно?! Может… — впадаю в панику, потому что по ее щекам текут реальные слезы.

— Нет, — мотает головой. Укладывает меня на подушки и ложится на грудь, обнимая. — Это просто так… это эмоции… мне очень хорошо…

Моя чувственная. Девочка же.

Глажу ее по волосам, целую в висок, дышу ее запахом, шепчу что-то сладкое, признаюсь в любви, ласкаю и сам не замечаю, как отрубаюсь.

***

Просыпаюсь оттого, что чувствую, как Кристина пытается выбраться из моих объятий. Не отпускаю, прижимая к себе.

— Рано, еще давай поспим, — шепчу ей. — Не уходи.

— Максим…

Моментально просыпаюсь, мне не нравится ее тон. Холодный и отрешённый, вырывается, садится на кровати.

— Что такое? — осматриваю ее профиль, пытаясь понять, что происходит. Непроницаемая.

— Максим. Я ухожу, — говорит так, словно ставит жирную точку.

— Куда? За Элей? Я отвезу.

— Нет, ты не понимаешь. Я возвращаюсь к мужу. Хватит, наигрались! Я тебе ничего не обещала! — резко откидывает мою руку, словно ей противно. Внутри меня что-то разрывается, и накрывает оглушающей волной. Не слышу в ее голосе растерянности или сожаления, там еб*чая твёрдая уверенность и масса цинизма.

Меня дезориентирует такая резкая перемена. Меня это задевает и больно режет на куски. Закрываю глаза, глотаю воздух, чтобы пережить момент, но тут же открываю. Впадаю в прострацию, вылетая из реальности. Меня ломает, ломает, ломает…

У нее шикарная фигура, особенно когда она без одежды. Моя королева идеальная. Не худая, как это сейчас модно, но и без лишнего веса. Бедра, попка, талия, грудь, которая идеально ложится в мою ладонь.

Она встает с постели, безжалостно лишая меня своего тепла и запаха жасмина, на который я подсел, как гребаный наркоман. Совершенно не стесняется, без ужимок, раскована. Снимает с себя растерзанный мной боди. Тишина давит на виски, а ведь еще ночью мою спальню наполняли наши стоны, крики, слова, звуки бешеного секса, которые до сих пор стоят у меня в ушах.

Бесит тот факт, что она покидает нашу кровать, чтобы уйти к другому. Но я стискиваю до боли челюсти, почти кроша зубы, пытаясь перетерпеть. Внутри нарастает броня, которая блокирует все мои порывы разнести все к чертовой матери. Облокачиваясь на мягкую спинку кровати, продолжаю наблюдать.

Мне нравится вид этой женщины сзади. Ровная осанка, лопатки, бедра, длинные волосы цвета горького шоколада, бьющиеся об ее спину.

Беру с тумбы сигареты, прикуриваю, намеренно громко кидая металлическую зажигалку. Кристина не любит, когда я курю в постели, но сейчас не реагирует. Такая безразличная ко всему, словно неживая. Хочется встряхнуть ее и потребовать, чтобы не делала этого со мной… с нами.

Растерянно крутит в руках кружевную тряпочку и закидывает себе в сумку.

— Оставь! — я не хочу повышать голос, но выходит агрессивно.

— Что? — резко оборачивается ко мне. Ее шикарные волосы, в которые я так люблю зарываться, бьют ей по лицу и красиво рассыпаются по плечам. Смотрит на меня своими огромными карими глазами, а там столько горечи и сожаления.

Жалеешь, королева?

Противно тебе?

А я вот не жалею, мне было по кайфу, и я бы повторил все тысячи раз. Я бы жизнь отдал…

— Оставь мне мой трофей, — ухмыляюсь я. Выходит грубо и пошло. Я не специально, мне просто хочется сделать ей в ответ больно.

— Трофей? — выгибает брови. Достает боди и кидает мне. — Лови. — Ловко подхватываю лоскуты кружева, демонстративно подношу к лицу, вдыхаю, смотря ей в глаза. — Наслаждайся, — язвительно заявляет Кристина. В ее глазах уже нет растерянности, там ненависть, злость и пренебрежение. Так лучше. Так честнее. Жертва здесь, скорее, я. Она, и правда, никогда мне ничего не обещала. Это я сам напридумывал совместное будущее. И мне хочется биться головой о стену, завыть, как собака, которую бросает хозяйка. А ещё больше хочется никуда не отпускать эту женщину.

Она натягивает брюки на голое тело, долго возится с бюстгальтером, не в силах его застегнуть. Ее утончённые, красивые пальчики дрожат.

Встаю с кровати, тоже не смущаясь своей наготы, иду к ней. Цепляю бретели и сам застёгиваю. Забираю из ее рук персиковую блузку.

— Что ты делаешь?! — возмущается, включая свой ебуч*й холодный тон. Смотря на меня свысока, как на молокососа.

— Я хочу тебя одеть, — комментирую я. И, как ни странно, королева позволяет.

Почему «королева»?

Потому что Кристина невероятно женственная и утончённая. Никогда таких не встречал. Она словно выше всех и вся. Гордая и ранимая одновременно, сексуальная, темпераментная и уязвимая. Она идеальная, и я недостоин ее общества.

Надеваю на нее блузку, медленно застегиваю пуговки. Блузка обнажает декольте и кусок бюстгальтера. Красиво. Наклоняюсь, прикасаюсь губами к ее шее, целую, а Кристина не дышит.

— Максим… — пытается мне что-то сказать, опуская руки на мои плечи, но не отталкивает. Всасываю нежную кожу и не отпускаю. — Максим, прекрати! — отталкивает. Поддаюсь, отшатываясь, словно пьяный. Мне доставляет удовольствие оставлять на ее теле свои метки. На шее красуется свежий засос. Ощупывает шею, смотря на меня с яростью. — Зачем?

— Чтобы он видел и понимал, где и с кем ты была.

Разворачиваюсь, беру ещё сигарету, прикуриваю, запрокидывая голову и выпуская дым в потолок.

Что же так хреново-то?!

Пусть летит к своему лошку и всю жизнь стирает ему носки, ублажая.

Ее телефон вибрирует на комоде. Нервно хватает его, отвечая, попутно осматривая комнату в поисках заколки. Я кинул ее на пол, когда срывал с нее. Я знаю, где заколка, но не спешу подсказывать, эгоистично хочу посмотреть на Кристину еще несколько минут, чтобы запомнить детали.

— Да, Юр, — голос меняется на виноватый.

Сука!

Стыдно тебе?!

А трахаться со мной, жить, давать повод думать о совместном будущем — не стыдно было?!

— Да я уже выхожу, две минуты, — скидывает звонок. Так и не находит заколку, хватает сумку и выбегает из комнаты. Вид у королевы затраханный. От нее пахнет мной и нашим сексом.

А какого хрена я стою и обтекаю? Когда моя женщина уходит к другому! Нет, ни хрена! Это она не ему со мной изменяла. Это она сейчас мне идёт изменять с мужем.

Хватаю джинсы, натягиваю их, беру футболку и лечу вниз за Кристиной, попутно одеваясь. Я заявлю на нее свои права. И по хрену мне на их семью. Я ее уничтожу. Она переживёт, а вот я вряд ли…

Я эгоистичная сволочь?

Пусть так…

Вылетаю за дверь, смотря, как Кристина нервно бьет по кнопке лифта. Срывается с места и несется к лестнице. Догоняю, хватаю за руку и со всей силы дёргаю на себя Кристину так, что она врезается мне в грудь. Кажется, мое сердце сейчас разорвётся.

— Отпусти! — толкает меня, кричит, а у самой глаза слезами наливаются. — Оставь меня в покое!

— Нет, ты моя! Моя! — рычу ей в лицо. — И я буду говорить с ним за тебя! — Он тебе угрожает?! Объясни наконец, что происходит?!

— А я тебя просила об этом?! Не много ли на себя берешь, мальчик?! — последнее слово выплёвывает мне в лицо, указывая место, как щенку.

— Недостоин я тебя? Да?!

— Да! — выкрикивает, почти рыдая.

Красивая.

Красивая даже сейчас. В истерике, растрёпанная, злая. Вырывается, сбегает на несколько ступенек вниз, но я снова догоняю, хватаю за талию и прижимаю к себе, содрогаясь от ее близости. Размахивается, и мою щеку обжигает пощёчина.

— Не смей! Слышишь, не смей рушить мою жизнь!

— Да это разве жизнь?! Ты лицемерка, королева! Ты же лжешь и мне, и себе, и ему.

— Нет! Нет! — отрицательно мотает головой.

— Тогда ты шлюха, Кристина. Все, что между нами происходило, называется бл*дство! Так?!

— Значит так! Отпусти! Я просто хотела развеяться, разнообразить жизнь, порадовать себя, не более! Ты просто игрушка, если хочешь, инструмент мести мужу. Я удовлетворена и возвращаюсь к нему! — отталкивает меня и вновь бежит вниз. Спотыкается, но несется к своему Юре.

— Сука! — кричу ей вслед, а сам сажусь на лестницу и смотрю в стену. Не королева ты, Кристина. Ты, как и все, обыкновенная бл*дь. Я ошибся, обманулся…

Невыносимо больно.

Загибаюсь.