Глава 10

Ванная у Лириана на самом деле оказалась выше всяких похвал. Чтобы максимально оттянуть момент встречи с новоявленным мужем, я наполнила ванну почти до краёв горячей водой. В ящике под умывальником нашлось несколько красивых бутылочек с разноцветными ароматными жидкостями. Одна из них, заполненная лишь наполовину, издавала очень знакомый запах ветивера, мха и цветущего луга в июльский полдень — похоже король предпочитал именно его.

Отставив бутылочку, я взяла другую, заполненную до краёв янтарной тягучей сладостью розы, легкой горечью жасмина приправленную свежим оттенком вербены. Гадая, для кого был припасён этот нежный женственный аромат, растёрла масло в руках — при соприкосновении с водой оно образовало мягкую кремовую пенку. Не помню, чтобы от Дженны пахло чем-то подобным. Она любила смолистые древесные запахи, в большой концентрации вызывавшие у меня приступы удушья.

Мрамор быстро поглощал температуру. Лёжа в тёплой воде я так и не смогла полностью расслабиться. Из головы не шел отчаянный взгляд Сильвара, беспомощного, скованного. Он не привык быть слабым. Мало кто мог противостоять принцу Неблагого Двора, в добавок к громадной силе невероятно искусно владевшему многими видами ведения боя. «Твой оставшийся брат». Значит ли это, что Люка больше нет?

Нет… Нет, нет! Я замотала головой и нырнула. Над макушкой сомкнулась поверхность остывшей воды. Ну почему я не была с Кри-Кри дотошнее? Почему не расспросила, что с ним? Люк — весёлый, язвительный, в любой момент готовый прийти на помощь… Он не может умереть! Он ведь альв — не так просто справиться с детьми Страны Вечного Лета.

Сама не зная за что, я наказывала себя, задерживая дыхание, пока в голове не запульсировало от недостатка воздуха. Ещё немного и вместо воздуха в лёгкие ринется вода… Кто-то схватил меня за волосы и потащил вверх, причиняя боль.

— Дура! — сначала я никак не могла понять кому принадлежит этот крик, пытаясь отдышаться. — Дура! Дура! Дура!

Лириан в мокрой, липнущей к телу рубашке с кружевами, поскользнулся и грохнулся вместе со мной. Только я плюхнулась обратно в воду, всё-таки болезненно приложившись боком о мраморный бортик, а он растянулся рядом с ванной, в большой луже, хорошенько стукнувшись о пол. Ругаясь, он кое-как встал на колени и схватил меня, намереваясь вытянуть из воды.

— Отстань! — вскрикнула я, пытаясь вырваться. — Ты делаешь мне больно!

— Неужели я так тебе противен, что ты решила утопиться прямо в моей ванне? — спросил он с горечью.

— С ума сошёл? — я пыталась спрятаться от него за бортиком — воды-то поубавилось! — Первое утверждение, конечно верно, но уж не до такой степени, чтобы так запросто распрощаться с жизнью.

Он некоторое время смотрел на меня в лёгком ступоре, а потом вдруг рассмеялся. Попытавшись встать, вновь поскользнулся. Кое-как удержавшись он всё-таки поднялся, и продолжая хохотать как безумный, подошел к тумбе, на которой лежали полотенца. Он взял верхнее, расправил его, и держа перед собой, как занавеску, пошёл обратно.

— Вставай! — скомандовал король. С губ его продолжали срываться смешки.

Я несмело протянула руку за полотенцем, но Лириан повторил:

— Что не понятно? Вставай! Я тебя заверну в полотенце. Раз ты так переживаешь, смотреть на твои прелести не буду.

Он и правда закутал меня в полотенце, и подхватил на руки. Опасно пошатываясь, Лириан донёс меня до кровати, опустил на неё и тут же убрал руки.

— Как понимаешь, мне теперь тоже просто необходимо принять ванну после того, как ты окатила меня с ног до головы, — сказал он, тут же направляясь обратно.

— Лириан! — он обернулся. — Во что мне можно одеться?

Хмыкнув, он неопределённо махнул в сторону изголовья постели.

— Там кажется была сорочка. Если не найдёшь, поищи в гардеробе, — он вновь хихикнул. — Если тебя не смущает вид голого короля, возлегающего в ванной. Хотя… — он потёр подбородок, притворяясь, что глубоко задумался. — С какой стати тебе смущаться? Я ведь твой муж!

Тонкая мужская сорочка нашлась под подушкой. От неё пахло мхом и медовыми травами, как от остальных вещей Лириана. Всё равно пришлось надеть — альтернативы не оставалось. Замотав освободившимся полотенцем мокрые волосы, я решила проверить, не заперта ли дверь. Ручка не поддалась, отбрасывая сомнения. Даже пьяный, Лириан не доверял мне.

Я вернулась на кровать и забралась под одеяло. Ну уж нет! Кулаки непроизвольно сжались. Хватит с меня манипуляций! Я больше не простая смертная, которую можно принудить при помощи магии фейри, а потом заставить забыть! И пусть на мне браслет, подавляющий силу, выкованный цвергами, я больше не стану терпеть насилие!

Дверь-шкаф бесшумно повернулась на петлях, пропуская Лириана, одетого в простые тёмные штаны и шелковую белую рубашку. Он подошел к кровати, посмотрел на меня и пробормотал:

— Опять кокон! Надо будет издать указ, запрещающий носить на голове коконы любых видов. Хотя, должен признать, тебе идет, как и моя сорочка.

Он немного постоял молча, а потом отступил на шаг и произнёс:

— Если ты не против, я не буду сегодня спать здесь. Слишком много событий, которые нужно обдумать, в спокойной обстановке на трезвую голову. Ну а то, чем занимаются супруги в спальне мы вполне можем отложить до обоюдного желания. Сейчас его у меня нет. Отдыхай!

Не дожидаясь ответа, он быстрым шагом направился к выходу. Когда дверь за ним закрылась, я всё ждала, что замок закроется, но щелчка так и не последовало. Что это? Пьяная халатность или хитрая проверка? Доверия от короля ожидать было бы глупо, поэтому одно из двух…

Выглянув за дверь, почти не удивилась, обнаружив за нею Кройна, по-кошачьи свернувшегося клубком на пороге. Он тут же настороженно поднял голову. Да, на каменном полу спать не слишком удобно, но мне ничуть не было его жаль. Издалека раздавалась ужасная какофония из выкриков, нестройного визга и уханья — кто-то зверски мучал скрипку и самозабвенно лупил в барабан. Похоже, свадебное торжество переросло во что-то дикое и необузданное. Интересно, мой муж вернулся туда?

Я закрыла дверь перед носом Кройна. Нет, меня это не волнует! Пусть король развлекается, как хочет! Лишь бы меня оставил в покое.

Оставив влажное полотенце в специальной корзинке, стоявшей рядом с ванной, я подивилась царившему в ней порядку. От давешних луж не осталось и следа, всё стояло по местам, сверкая нереальной чистотой. Это какой-то особый вид магии? Нужно было бы ему научиться… Через пару секунд меня постигло разочарование. Дверь-шкаф уже почти закрылась, но тут раздался шорох. Не удержавшись, я оглянулась. Маленький гоблин с острыми кожистыми ушами выскочил откуда-то из-за угла с большой не по росту розовой тряпкой и принялся полировать белый мрамор. Не расслышав щелчка закрываемой двери, он поднял на меня глаза, ойкнул, изменился в лице, и с нереальной скоростью скрылся за корзиной для белья.

— Эй, выходи, не бойся! — позвала я его, но тщетно: малыш так и не показался.

Я взяла со стола книгу и снова устроилась под одеялом. Кровать Лириана оказалась очень удобной. Мягкий свет круглого фонаря, в котором хаотично мельтешили светлячки, придавал комнате удивительно уютную атмосферу. Разные оттенки зелени, использованные в интерьере, плавно перетекали друг в друга, создавая впечатление колыхания листвы под лёгким ветерком в летнем лесу.

Открыв книгу в самом начале, наткнулась на подчёркнутые синими чернилами строки:

'Не говори мне о толпе безумной —

Она в нас мысли лучшие гнетёт;

Избавь меня от этой давки шумной,

Влекущей мощно в свой водоворот…'

А за ними через несколько строф ещё:

'Нет, тишины ищу я, многодумный, —

Лишь там поэту радость расцветёт;

Там, только там божественной властью

Любовь и дружба нас приводят к счастью.'

Гёте? Серьёзно? Люк одно время просто бредил «Фаустом». Выходит, у братьев не так мало общего! Я наскоро пролистала книгу — почти все страницы покрывали росчерки, значки, целые предложения, написанные удивительно красивым почерком. Король Благого Двора в добавок ещё и увлекается каллиграфией?

Глаза слипались — было уже далеко заполночь. Я уже хотела отложить книгу, но на белом поле самой последней страницы, внимание удержали строки, написанные от руки:

'Уверен в том, что бы ни сделал ты,

Прощение получишь искупленьем?

Но без него ты вряд ли счастье обретёшь,

Себя простить пытаясь, с исступленьем'.

Эти строки приоткрывали Лириана с неожиданной стороны, но голова уже отказывалась думать. Отложив книгу на одеяло рядом с собой, я закрыла глаза. Завтра положу на место.

Мне снилась светлая больничная палата, Люк, лежавший на металлической кровати, красивая темноволосая девушка, замершая у капельницы с прозрачной жидкостью, тянувшейся к его локтю…

Яркое солнце пробивалось сквозь плотную ткань цвета травы, мало-помалу отгоняя ночные видения. Кажется, вчера окно было открыто. Может, тот маленький гоблин из ванной постарался и закрыл его, задёрнув шторами?

Рядом кто-то был — здесь, в кровати, под одеялом. Он обнимал со спины, согревая. Мужская рука собственнически лежала прямо у меня на груди… Вздрогнув, попыталась отодвинуться. Не вышло — рука переместилась ниже, мужчина коротко вздохнул, зарываясь лицом мне в волосы, и подгрёб меня к себе ещё теснее. В панике, обернулась, встретившись с сонно смотрящим на меня голубым глазом. Лириан моргнул и пробормотал:

— Прекрати елозить! Я не каменный.

— Отпусти! — зашипела я, пытаясь вырваться. Сонное тело слушалось плохо, добившись лишь того, что меня прижали ещё теснее.

— Не порти утро, — зашептал Лириан. — Я хотел только полежать рядом, но ты так уютно сопела, что не заметил, как тоже уснул. Как же ты приятно пахнешь! — он опять зарылся носом мне в волосы и замычал от удовольствия. — Вот бы всегда так просыпаться!

Я снова попыталась выпутаться из его липучих объятий.

— С чем связана такая перемена в отношении ко мне? — я старалась не обращать внимания на нежные поглаживания.

— Какая перемена? — Лириан ласково потянул за плечо, заставляя меня перевернуться лицом к нему. — Ты мне всегда нравилась. Неужели ещё в мире смертных этого не поняла?

— Очень странно, — я смотрела в упор на красивое улыбающееся лицо, пшеничные длинные волосы, мягкой волной лежащие на подушке, и с трудом верила, что этот тот самый мужчина, который устроил аварию Люку, похитил меня, посадил в башню и всячески стравливал с Дженной, причём лишь для того, чтобы позабавиться. — Наверно из-за того, что я тебе понравилась, ты попытался убить одного моего сводного брата и пленил другого!

Он глубоко вздохнул, отбросил одеяло, сел с краю и громко объявил:

— Всё! Утро испорчено, а было так хорошо! С Сильвара очень полезно сбить спесь. Пусть раз и навсегда уяснит, что Неблагого Двора больше не существует.

Он коротко взглянул на меня, поднялся и прошествовал в направлении окна. Резко отдёрнув шторы, он некоторое время наблюдал, как я щурюсь от яркого света, чётко обрисовывающего его идеальное подтянутый торс под просторной белой рубашкой. Я поняла, что от него ничего не получится узнать о Люке — похоже, король намеренно замалчивал эту тему.

— А ещё, вчера в куполе из ежевики, глядя на твоё лицо, осыпанное золотой пылью, я очень хорошо понял, что игры закончились. Земля связала нас браком, приняла тебя, а значит и меня тоже. Что бы кто ни говорил, мы настоящие король и королева, правители Страны Вечного Лета, а значит, ответственны не только за себя, но и её благополучие. Каждая ссора или недопонимание отразится на нашей территории и её обитателях — таково бремя власти…

Он хотел сказать ещё что-то, но тут раздался очень громкий и настойчивый стук. Лириан поморщился.

— Что там ещё? — крикнул он.

Дверь слегка приоткрылась, в образовавшуюся цель просунулась узкое лицо Кройна.

— Ваше величество! У дворцовых ворот собралось войско под предводительством королевы Тианиель! С нею её муж, Роннан Сэллан с рыцарями царя Оаннеса. Они грозят отдать земли Благого Двора вместе с дворцом морской пучине, если вы не отпустите брата и сестру королевы и её верных подданных.

— Кажется, ты говорил, что Неблагого Двора не существует! — засмеялась я. — Кто-то слишком поторопился!

— Это ты кое-чего не учла, — холодно ответил Лириан. — Как истинная королева, ты разделишь судьбу со своим Двором. Благим Двором, если не забыла.

Смеяться резко расхотелось.

— Сестра сдержит слово! Она отзовёт воинов Оаннеса… — неуверенно начала я.

— Я не собираюсь никого отдавать, — прервал король. — Посмотрим, пожелают ли они утопить тех, за кем пришли. Кройн, зови Мускарию — пусть подготовит лучшее платье для королевы.

Испуганное лицо слуги исчезло. Больше не говоря ни слова, Лириан тоже скрылся за шкафом-дверью, появляясь через некоторое время в красивом оливковом камзоле, покрытом золотой вышивкой, бриджах в тон и парчовых туфлях с умопомрачительными бантами.

— Что-то Мускария задерживается, — рассеянно заметил он. — Наверно никак не может выбрать платье, подходящее случаю. Я жду тебя во дворе. Да, не нужно никаких вычурных причёсок, прошу тебя.

Он направился к выходу, встретившись на пороге с растерянной Мускарией, тащившей перед собой ворох ткани цвета мяты. Король придержал ей дверь и прежде чем скрыться, отрывисто произнёс:

— Не задерживайтесь!

Оставив платье на стуле, швея присела в глубоком реверансе:

— Ваше величество! Разрешите помочь вам надеть платье.

— Мускария, пожалуйста! Не нужно таких церемоний! Лучше выкладывай, что знаешь!

Она потянулась к моей одежде, с явным намерением помочь её снять.

— Мне известно не так много. Сегодня под утро пришла весточка от моей матери. Она просила… требовала сбежать через подвалы дворца как можно скорее.

— Но ты здесь, — заметила я, принимая от неё нижнюю юбку цвета морской пены.

— Куда я пойду? — покачала головой она. — Всю жизнь я нахожусь при Благом Дворе. Как бы мать не расписывала прелести жизни при своих монархах, я страшусь тёмных созданий, которые там живут, и ужасающих «красных колпаков» — рыцарей тамошней королевы. Не даром её королевство зовётся Двором Ночи — из тьмы являются ужасные твари, вроде слуа и Дуллахана, играющего собственной отрубленной головой, будто мячом. А Отрекшийся при помощи своей магии создаёт ужасных древолюдов, которые хватают и выпивают соки у всякого зазевавшегося, проходящего мимо. Нет! Ни за что я не отправлюсь туда. На самом деле, очень странно, что такая прекрасная дама как вы прожила там всю свою жизнь! Наверно вам там было очень тяжело.

«Отрекшийся» — так здесь окрестили Сильвара, догадалась я. Не смотря на драматизм, чуть не рассмеялась. Оказывается, вот какие слухи ходят у Благих!

— Послушай, ничего подобного там нет!

Но Мускария недоверчиво прищурила блестящие угольно-чёрные глаза без зрачков. Смешной закрученный тонкий кончик носа подрагивал. Она подкалывала булавками подол верхней юбки, чтобы был виден красивый кружевной край нижней.

— Вы хотите сказать, что при Дворе Ночи нет Дуллахана, или «красных колпаков»? — спросила она, на секунду отрываясь своего занятия.

— Э-э-э, — я опрометчиво хотела сказать «нет», но во рту тут же предупреждающе запекло.

Мускария ничего не ответила, но очень красноречиво поджала губы. «Я же говорила!» — читалось в каждом её взгляде. Поправляя изысканные кружева на лифе — последний штрих перед выходом, избегая смотреть мне в глаза, она промолвила:

— Король Лириан хитер и изворотлив, — как ни странно, это прозвучало как комплимент. — Он что-нибудь придумает и спасёт всех нас.

Больше я не смогла из неё ничего вытянуть. Неужели сестра решила блефовать? Не похоже. Лириана я ещё не успела узнать достаточно хорошо, но и того хватило, чтобы понять — он непредсказуем и очень опасен.

Я шла по коридорам, в сопровождении важного Кройна, наряженная в самое прекрасное в мире платье, а по спине струился влажный холодок страха. Сложно было представить, чем закончится встреча монархов.

Во дворе сгрудилась целая толпа придворных — я даже не могла представить, сколько даоин ши обитало в Замке Роз! Как оказалось, за пиршественными столами обычно заседали едва ли треть присутствующих.

Нежные пикси со светлой кожей, отливавшей лёгкой зеленью, дружно присели в глубоком реверансе. За их спинами трепетали тонкие радужные крылья. Маленькие гоблины и прочие малорослики кучей сгрудились в стороне, чтобы их не затоптали более высокие соплеменники. Светловолосые тилвит-тэг, прекрасные как нежные лучи солнца на рассвете, склоняли головы в почтительных поклонах. Среди нарядных дам я разглядела Дженну в белоснежном платье. Она стояла, задрав подбородок, с вызовом глядя на меня. Вперёд выступил Вран, в неизменных чёрных доспехах, отливавших на солнце всеми цветами радуги — на фоне остальных он оказался единственным тёмным пятном.

— Ваше величество! — рыцарь очень почтительно поклонился и протянул мне руку. — Разрешите проводить вас к королю.

Я молча приняла его руку, и мы прошествовали прямо через толпу, разноцветной волной расступавшуюся перед нами. Чем ближе мы подступали к узкой лестнице, ведущей на стену, высящуюся вокруг замка, тем сильнее мою грудь сжимало то самое чувство, которое бывает перед экзаменом: вроде все вызубрила, но назойливо зудящее ощущение чего-то забытого не давало покоя.

На ровной площадке прямо над воротами, у которых дежурили двое великанов-троллей, похожих на обломки скал, стоял Лириан в сопровождении пяти незнакомых рыцарей. Похоже, их откуда-то спешно вызвали. Заметив меня, король скупо улыбнулся, и сказал:

— Наконец-то. Хорошо выглядишь.

Он забрал мою руку у Врана и подвёл к краю площадки, окружённой резными деревянными перилами. В другой момент я бы точно прониклась прекрасным видом, открывавшимся отсюда — бескрайние поля с одной стороны, лес и далёкие величественные горы с другой. За спиной раскинулся королевский дворец посреди цветущих и благоухающих садов, за которым тянулись холмистые поля, заросшие лавандой, шалфеем, иссопом и дикими розами до самых морских берегов.

До сих пор мне не представлялось возможности получше разглядеть владения Благого двора. Окружающий пейзаж казался сошедшим с полотен Томаса Кинкейда: если пройти по кромке поля, за одним из холмов наверняка притаился милый коттедж, похожий на пряничный домик из сказки.

Дорогой моему сердцу мрачный тёмный лес, подступавший к самым границам Неблагого Двора, находился так далеко отсюда, что и не видать. Зато неподалёку от ворот, разместилась группа очень знакомых даоин ши.

По левую руку Тианиель, воинственно восседавшей на удивительном вороном коне, изо рта которого сыпались искры, стоял Роннан Сэллан, с неизменной тюленьей шкурой на плечах, заменявшей ему плащ в любое время года. По правую руку сестры возвышался очень мощный мужчина с длинными чёрными волосами, одетый в синюю вышитую золотом тунику и темные штаны восточного покроя. Даже на расстоянии он излучал настоящий тайфун силы, от которого мне непроизвольно захотелось спрятаться. Я никогда не встречала его, но тут же поняла — это сам царь Оаннес!

За его спиной статная женщина с зелёными волосами и крупноватыми чертами лица, недвусмысленно держала руку на эфесе серебряной рукояти меча, готовая извлечь его из ножен в любой момент. Надетое на ней блестящее ярко-зелёное платье наводило на мысли о чешуе. За нею стояло несколько фейри, явно принадлежащих Морскому царству — их выдавала бледная кожа, по-рыбьи пухлые губы, но главным образом, волосы ярких, почти неоновых цветов — будто они пытались компенсировать таким образом мрак, царящий на морском дне.

Место позади Сэллана заняла небольшая группа фейри — я знала каждого из них! С самого детства они были рядом со мной — слуги, верные рыцари и даже некоторые дамы. Но особо меня поразило присутствие худощавого юноши, голову которого вместо волос покрывали тонкие ветви, с ярко-зелёными листьями. Дейселас! Дриады очень дорожили этим парнем, сыном одной из членов их Совета. Раз они не смогли удержать его от участия в этой авантюре, значит подданные и друзья Неблагого Двора действительно готовы стоять на смерть!

— Приветствую вас в этот солнечный день! — учтиво обратился к ним Лириан. — Что привело к воротам моего дворца такую интересную компанию?

— Хватит ёрничать! — крикнула Тианиель, едва не сорвав голос. Сэллан успокаивающе похлопал её по икре.

— Мы явились сюда забрать своё, а точнее, своих! — перехватил он слово. — Тебе не хуже нас известно, кто томится в казематах этого обманчиво прекрасного дворца!

— Ну, что вы! — Лириан театрально развёл руки в стороны. — Содержать пленников, это так хлопотно! Я давно выпустил их на свободу, разве что кроме одного…

— Ты, гнусный негодяй! — вновь крикнула сестра. — Отдавай немедленно моих брата, сестру, и других подданных! Я больше не намерена церемониться!

Вперёд выступил Оаннес, и воздух задрожал от его гулкого баса:

— Королева Тианиель пытается сказать, что мы не просим, а требуем. Иначе все земли Благого Двора покроются морской водой и отойдут в моё распоряжение.

Я с ужасом уставилась на сестру, которая судорожно вцепилась в поводья, не отводя горящего взгляда от площадки, где мы находились. Неужели она действительно готова отправить на морское дно всё Дневное королевство вместе с жителями? Оаннес, конечно, не упустит такую возможность расширить свои территории. Теперь стало понятно, почему муж Тианиель, Роннан не ринулся за помощью к отчиму сломя голову, как только она попала в плен. Будучи лишь мужем королевы, а не правителем, он никак не мог взять на себя такую ответственность. Я взглянула на морского царя — он явно был готов воспользоваться ситуацией.

— Стриж! — негромко позвал король. — Приведи пленников… Да, тех, что… ну ты знаешь, тоже.

Через некоторое время к нам на площадку поднялся Сильвар — его удерживали двое альвов в доспехах, которых я уже видела на пиру. Руки брата по-прежнему плотно связывала заколдованная цепь. Он молча окинул меня взглядом и уставился на стоявших у стены с истинным королевским достоинством. Через некоторое время к нему присоединились мокрые до нитки Блейз, и Макрель. У обоих был вид чудом спасшихся из гигантского водоворота, в котором их болтало несколько часов подряд. Блейз быстрее менестреля пришёл в себя.

— Малышка Ариадна! — его улыбка, как всегда, напоминала оскал акулы, почуявшей жертву. — Не думал, что когда-нибудь скажу это, но мне прискорбно видеть тебя!

— А я рада, что тебе удалось выжить, — я хотела улыбнуться в ответ, но ничего не вышло. Видеть друга в таком жалком виде было невыносимо.

— Вы желаете вернуть э́тих пленников? — возвысил голос Лириан. — Хорошо! Я готов отдать их взамен на заверения о ненападении, а также на вечный отказ от притязаний на мои владения.

— Я согласна! — крикнула Тианиель. — Неблагой Двор не станет претендовать на земли Благого, но также наши территории останутся в прежних границах! Договора, заключённые королевой Мэдб и королём Альберихом должны соблюдаться по-прежнему!

— Не многовато ли желаний для одного дня? — ответил Лириан. — От меня хотят так много, а предлагают так мало… Земли бывшего Неблагого Двора принадлежат нам! Ты оказалась негодной королевой, раз не смогла удержать их! Требуешь отдать обратно то, что было завоёвано, ничего не предлагая взамен… Несправедливо! Почему бы не ограничиться пленниками? Они мне, в общем-то без надобности.

Он с отвращением посмотрел на Блейза, тяжело прислонившегося к перилам. «Красный колпак» не хотел показывать, насколько тяжело ему далось пережить заклятье превращения. Макрель сидел на ступенях, закрывая лицо руками, пытаясь унять дурноту — он даже не старался скрыть своё состояние.

— Забирай всех чудовищ и уходите в дикие земли, или к смертным. Двору дня не нужны такие подданные!

— Сам ты чудовище! — едва слышно пробормотала я, но Лириан тут же пронзил меня колким взглядом и растянул губы в фальшивой улыбке.

— Ты уверен в своём решении? — отрешённо спросил царь Оаннес.

— Более чем! — ответил король.

— Что ж, ты сделал выбор, — гулко произнёс Оаннес. — Тианиель, вам лучше отступить подальше. Мне морская пучина не причинит вреда, но прямо у вражеских ворот будет сложнее обеспечить вашу безопасность.

Разношерстное войско сестры спешно отступало. Роннан легко вспрыгнул на коня, устроившись за спиной жены. Тианиель замешкалась, удерживая поводья. Чёрный жеребец затанцевал под нею в нетерпении, и натужно заржал — в его странном голосе слышался звон металла. Сестра настойчиво что-то говорила Оаннесу. Царь морей покачал головой, явно не соглашаясь с нею, наконец, устав пререкаться, он сжал кулаки, а потом просто развёл руки в стороны. Его лицо напоминало маску, высеченную изо льда. Даже с такого расстояния я заметила, как глаза морского царя заполыхали синевой.

Пахнуло прохладой, а за нею пришёл ветер, крепчавший с каждой секундой. Рыцари, державшие Сильвара, отвлеклись, уставившись куда-то в сторону горизонта. Воспользовавшись моментом, брат попытался разорвать цепь. С первого раза это не удалось — я поспешно отвернулась, чтобы не привлекать к нему внимание.

— Не-е-ет! — застонал Блейз. — Опять вода! Только не это! Не хочу!

Тяжело было видеть, как этот всегда уверенный в себе фейри мечется по площадке, заламывая руки. Его кое-как скрутил Стриж, но «красный колпак» продолжал брыкаться, в желтых глазах с вертикальным зрачком читалось безумие. Лириан лишь раз взглянул в его сторону. Блейз тут же замер с выпученными глазами, не в состоянии пошевелить даже пальцем.

Издалека, со стороны моря пришел тихий шелест, как будто тысячи человеческих голосов одновременно зашептали молитву неведомым богам. Сила ветра теперь грозила сорвать плащи с мужчин, а дам из-за пышных юбок, как пушистые семена одуванчиков, унести в даль. В воздухе явственно чувствовался привкус соли, перемешанный с горьковатым оттенком водорослей. Шепот перерастал в громкий рокот и визг, застывший на высокой ноте.

То, что я приняла за тучи пыли, оказалось огромным количеством маленьких крылатых фей и снапперов, несущихся со стороны берега к стенам дворца. За ними бежали, фейри самых разнообразных видов — от козлоногих урисков, низкорослых гоблинов и тонких палочников, одетых лишь в куски древесной коры покрытой мхом, до лесных ведьм, с растрёпанными волосами и бородавчатыми лицами.

— Откройте ворота! — приказал король. Два громилы-тролля, стоявшие на страже, тут же исполнили приказ.

— Дорогая жена, мне необходима твоя помощь! — Лириан, не церемонясь, сорвал с меня браслет-подавитель и крепко схватил за руку. — Боюсь, самому мне будет сложновато справиться.

Поток спасающихся не иссякал — до сих пор я даже не представляла, какое количество фейри проживает вдоль морских берегов! Огромные волны неслись к нам, сметая всё на своём пути. В уши рвался многоголосый вой — тех, кто плёлся в хвосте уносило в море.

— Закрывайте! — крикнул король. Тролли молча исполнили приказ.

Я хотела вырвать руку, но Лириан, завладел и вторым моим запястьем. С полубезумным выражением лица он заявил:

— Теперь попробуем воспользоваться нашей общей силой, за одно и покажем, что такое истинные король и королева!

Когда-то давно, ещё в обычном человеческом детстве, я даже не представляла, что Волшебная страна существует на самом деле. В том детстве не было места другой магии, кроме электрического тока, которым меня случайно ударил старый бабушкин холодильник с нарушенным заземлением. Мир сдвинулся, отовсюду заструился янтарно-желтый свет, обрисовывавший контуры предметов зернисто-беловатыми молниями. Стоило отнять руку, как всё исчезло, а сердце пропустило несколько ударов, постепенно восстанавливая ритм, и только лёгкое жжение в пальцах недолгое время напоминало о происшедшем.

Сейчас я испытывала похожие чувства, только отнять руки не получалось. Сквозь тело от пяток до макушки рвалась энергия. Со стороны, наверно, мои глаза сейчас напоминали две многоваттные лампочки, подключённые к подстанции напрямую. Казалось, ещё секунда, и я взорвусь миллионами маленьких светящихся частиц, радужным фейерверком тающих в воздухе.

Волосы Лириана взметнулись вверх, как у кошки, которую потёрли эбонитовой палочкой. Голубые глаза сверкали, а с губ рвался неудержимый заливистый смех. В иное время, чтобы прекратить истерику, я дала бы ему пощёчину, но сейчас она точно не поможет. От волн энергии, сотрясавших тело, я никак не могла сосредоточиться на окружении. Лицо Лириано стало якорем, чтобы окончательно не соскользнуть в яростную бело-желтую бездну. Он дёрнул меня к себе, крепко прижал к груди, развернул голову к приближавшейся гигантской волне, и сказал:

— Смотри!

Я разгадала по губам — его голос утонул в рёве крови в ушах, перемешавшемся со звуками разбушевавшейся стихии.

Как в очень давнем детском сне, на нас надвигалась огромная громада воды. Неожиданно земля задрожала, как загнанное раненое животное. Гигантские трещины побежали от ворот, по направлению к холодной стихии. Навстречу наступающему морю прямо из трещины, вздыбился скальный порог, с каждой секундой становившийся всё выше. Волна перехлестнула через него, водопадом обрушиваясь на прекрасные лавандовые поля, но горная гряда становилась всё выше и выше, отрезая воде путь.

Мутный поток ударил в стену. Площадка, на которой мы стояли, содрогнулась, но устояла. Замковые ворота тоже выдержали — тролли подпёрли их плечами. Изо всех щелей потянулись тонкие ручейки, от которых во дворе образовались бурые лужи.

Как же Тианиель? Она же не защищена стенами! От этой мысли мне стало дурно. За Роннана я не переживала — он всё-таки сэлки, и вода — его стихия. Я, наконец, освободилась от объятий Лириана, похоже, потрясённого не меньше других. Выглянув за стену, вздохнула с облегчением. Посреди бывшего зелёного луга, превратившегося в глубокое грязное болото, образовалась ровная площадка, которой не коснулась стихия. Там стоял Оаннес с непроницаемым лицом. Позади него Тианиель и Роннан сидели на своём необычаемом коне, которому, казалось, вовсе неведом страх.

Всё кончилось! Неожиданно я осознала, что просто не могу стоять на ногах — колени задрожали и подкосились. Пока гладкий дощатый пол мчался мне навстречу, в сознании отпечатались лица пришедших в себя Макреля и Блэза, смотревших на меня приоткрыв рты в немом благоговении. Я выставила руки перед собой, падая на колени.

— Ариадна! — Сильвар очередной раз рванул оковы. На цепи, опутывавшей его плечи лопнуло пару звеньев. Рыцари, сдерживавшие его, не обратили на это внимания, зачарованно уставившись куда-то за стену. Я тоже посмотрела в том направлении.

Верхушка ещё одной гигантской волны перехлестнула через созданную нами горную гряду и устремилась в долину, рассыпаясь налету облаками брызг. Звук ещё не успел долететь сюда, поэтому действо происходило в пугающей тишине. Под напором воды с вершин сорвалось несколько обломков и тоже полетели вниз. Если хоть один из этих камней, казавшихся отсюда не больше спичечного коробка, достигнет стен дворца, от нас не останется и мокрого места.

Оаннес, похоже не собирался прекращать попытки — ещё одна волна атаковала преграду, пока остатки второй обрушились на крепостную стену дворца. На этот раз тролли еле удержали ворота, из-за которых теперь текли не просто ручейки — целые потоки воды.

Оглянувшись на дрожащих в страхе фейри, заполонивших дворцовую площадь, я отчётливо поняла, что необходимо с этим заканчивать как можно скорее.

— Лириан!

Он обернулся, и я невольно отшатнулась. В голубых глазах полыхали молнии, на побледневшем лице застыло выражение мрачной решимости палача, готового вот-вот опустить топор на шею невинно приговорённой жертвы…

— Пожалуйста, Лириан! Прекрати это! Если море пробьёт брешь в скалах, все погибнут!

Словно подтверждая мои слова, до нас долетел далёкий грохот и плеск — с горной гряды сорвалось ещё несколько обломков, крупнее предыдущих. В образовавшийся узкий проход тут же водопадом устремилось море. В брызгах немедленно заиграли сразу три радуги.

Если бы я и так не сидела на настиле, то точно опустилась бы перед королём на колени. Да, я готова была умолять его не упорствовать, и страх собственной смерти был здесь не при чём… Ну, почти.

Всюду, куда не глянь, нас окружали подданные, надеющиеся спастись за стенами королевского дворца. Надежду, смешанную с обречённостью я разглядела в глазах изящной козлоногой даоин ши, безотчётно вцепившейся в руку низкорослого кряжистого гоблина… Рядом с ними стояла семья придворных альвов — высокий светловолосый мужчина, державший на руках маленькую дочку, изящная женщина, обнимала их с пронзительной нежностью… Ведьмы, выбравшие место посуше, сидели обнявшись, прямо на земле, под розовым кустом, положив головы на плечи друг-другу, образовывая живой круг…

В эту минуту я поняла очень отчётливо — их жизни сейчас полностью зависят от решения короля. Но ведь я королева — значит и от меня тоже!

Лириан молча смотрел на меня. Напряжение, повисшее в воздухе, казалось можно было черпать горстями.

— Пожалуйста, Лириан, прекрати это! Отпусти пленников!

Я смотрела на него снизу-вверх. Выражение лица короля не изменилось. И тогда в глазах помутилось — я заплакала.

Когда королева Мэдб привела меня к Неблагому Двору, Люк при первой же встрече толкнул меня в грязь — я не плакала. Когда сводные братья поймали меня в винном погребе я лишь кричала от возмущения. В тот день, когда Сильвар перестарался на тренировочном поединке и проткнул мне руку шпагой, ни одной слезы не выкатилось из глаз.

Сейчас слёзы стекали по щекам будто раскалённое железо, оставляя жгучие дорожки.

Я не могла помочь тем, кто на меня надеется, и это причиняло невероятную боль.

Чьи-то пальцы нежно касались лица, стирая слёзы отчаяния. Твёрдые руки подняли с колен и прижали к груди — жесткая золотая вышивка царапнула щеку, но я не обращала на это внимания.

— Не надо, я не хочу, чтобы ты плакала, — прошептал Лириан куда-то в волосы.

Не отпуская меня, он крикнул так громко, что заложило уши:

— Забирайте пленников и убирайтесь! Пусть день сменяется ночью и наоборот, но никто из Неблагого Двора отныне не смеет вступить на наши земли, если не хочет умереть самой неприглядной смертью! Владения Дворов останутся в прежних границах, а Новые горы навеки станут защитой от бурь Морского царства.

— Я согласна! — голос Тианиель казался тонким и слабым. — Тогда и благие создания пусть не суют свой нос на Ночную сторону! С теми, кто ослушается, мои подданные будут поступать по своему усмотрению.

Воды отхлынули от стен. Тролли, удерживавшие ворота, не стесняясь уселись прямо в грязь — даже у этих мощных созданий силы были на исходе. С почти освободившегося самостоятельно Сильвара сняли цепи. Макрель и Блейз первыми беспрепятственно зашагали к воротам. Брат остановился рядом со мной и протянул руку, предлагая идти с ним.

Как же я хотела это сделать! Вернуться домой, после всего что было!

Я простила Сильвара, между нами больше не осталось недомолвок и обид. Можно дальше строить свою жизнь с чистого листа. Как же хотелось обнять наконец Тианиель, рассказать ей всё! Теперь уже свободно можно отправиться к Крысиной королеве и хорошенько расспросить её о Люке — она точно что-то да знает. Пусть Лириан намекает, что он мёртв… Нет, мой неугомонный рыжий братец так просто не может умереть! Наверняка, он сильно травмирован, но я найду его! Обойду все больницы в округе…

— Речь шла лишь о пленниках! — Лириан крепче сжал объятия.

— Я не уйду без Ариадны.

Блейз и Макрель, не оглядываясь, вышли в приоткрытые ворота и скрылись из вида. Сильвар по-прежнему протягивал руку, смотря на меня через плечо Лириана.

— Уходи, пока я не передумал, — в голосе короля слышалась неприкрытая угроза.

— Адди, пойдём!

Я низко опустила голову, понимая, что поделать уже ничего нельзя.

— Она королева, и не может покинуть свой Двор! — отрезал Лириан. — Кроме того, она моя жена.

— Адди! — в голосе брата проскользнули нотки отчаяния. — Ты не останешься с этим убийцей!

Из глаз снова заструились слёзы. Если Сильвар сейчас не уйдёт, все договорённости пойдут прахом. Может произойти что угодно, от бойни до окончательного затопления, в котором выживут только морские жители.

— Уходи, прошу тебя! — сказала я. — Лириан на самом деле мой муж.

Эти слова разом задули огонь, бушевавший в глазах брата. Он сжал зубы, отвернулся, и не сказав больше ни слова, гордой походкой вышел за ворота.