Глава 9

Дженна — опасный противник. Люк на поединках обычно побеждал её только благодаря язвительным замечаниям, на которые всегда был мастак. Благодаря взрывному характеру, грозная дама-рыцарь загоралась как порох, стоило ему отпустить скабрезную шутку. Теряя концентрацию, она начинала делать ошибки.

Блэз был тяжеловеснее, быстрее уставал, а сейчас, после долгого времени, проведённого в подземном каземате, и вовсе лишился большей части сил. Дама-рыцарь имела множество преимуществ, и даже не думала проявлять великодушие. Изящно изогнувшись, она сделала эффектный выпад, вновь уколов противника в раненое плечо. Красный колпак сцепил зубы, подавляя стон, чтобы не доставлять удовольствия зрителям. Он оступился, непроизвольно сделал шаг вперед, чтобы не упасть, и тут же встретился глазами со мной, в ужасе сжавшейся за дверью. Блейз замер на секунду, подмигнул и продекламировал:

— Кто сравнится красотою

С королевою моей?

Жизнь не зря свою ты прожил,

Если виделся ты с ней.

Волосы чернее ночи,

Губы — словно смертных кровь,

Раз взглянув, пропал навечно —

К ней прийти захочешь вновь!

Он с трудом отбил новый выпад Дженны. Кто-то захлопал в ладоши — видимо, болели не только за рыцаря своего двора. Блеклая дама акулой кружила вокруг него, выбирая удобный момент для нового удара. Знакомые слова барда Макреля горящими стрелами вонзались прямо в сердце.

Я помнила тот вечер, когда он сложил их, участвуя в стихотворном поединке с Сильваром.

— Ариадны нет прекрасней —

Зелень глаз, бровей разлёт…

Кто пригубит с нею страсти,

Что такое ад поймёт!

Этими стихами Сильвар ответил на вызов. Роннан в тот вечер не сводил с меня глаз. Сводный брат в порыве ревности чуть не выдал нас. Правда, тогда я не подозревала об этом, приняв его выпад за очередную гадкую шутку.

Блейз декламировал стихи с бодрой увлечённостью гладиатора, понимающего, что сейчас арену ристалища зальёт его кровью.

Не уйдёшь и не спасёшься.

С сердцем, выжженным дотла,

Умоляешь о пощаде —

Тяжка грусть, но всё ж светла.

На фоне нестройного гула и смешков, вновь раздались аплодисменты. В зале на несколько мгновений повисла тишина.

Дженна вновь сделала выпад. Её улыбка напоминала оскал. Блэз отбил удар, но покачнулся. Забыв обо всём на свете, я хотела вбежать в зал и потребовать прекратить избиение, но в эту минуту кто-то цепко схватил меня за руку и потащил прочь от двери.

Взвизгнув от неожиданности и испуга, я споткнулась, но Мускария — а это оказалась она — поддержала, не давая упасть.

— Тише! Ты же не хочешь, чтобы нас схватили?

— Там мой друг! — с жаром прошептала я. — Поединок — настоящий фарс! Против Дженны он не выстоит, его попросту казнят!

— Ты ему ничем не поможешь. Я подслушала. Дженна немного поиграет с ним, но убивать не станет. Лириан вознамерился его превратить в золотистого карпа и отправить в воды дворцового фонтана, как до этого поступил с пленным менестрелем Неблагого Двора и собственным братом.

— Так вот что произошло с ними! — ахнула я, тут же вспомнив слова Врана. Он ведь намекал!

— Идём, и желательно молча! — зашипела швея, продолжая тянуть меня дальше по коридору, в направлении противоположном выходу. Мы прошли через целую анфиладу каких-то пыльных полутёмных помещений, напоминавших склады, заваленные самыми разнообразными предметами от деревянных прялок до запылённых картин в когда-то золочёных рамах. Сейчас от позолоты остались лишь разрозненные тускло поблёскивающие пятна на тёмном фоне.

Мускария довела меня до тёмной ниши и поцарапалась в стену, прислушиваясь. В ответ раздалось такое же царапанье, только с противоположной стороны. Провожатая кивнула, отвечая своим мыслям, и вывела острым темным ногтем на шершавой глинистой поверхности стены неизвестный знак, немедленно загоревшийся светло-голубым. Я с интересом наблюдала, как он разгорается всё ярче. Вдруг знак вспыхнул, почти ослепляя, и ниша с тихим шорохом осыпалась мелкими камешками и песком к нашим ногам. Из темноты провала нам навстречу двинулись две фигуры.

Я испуганно рванулась прочь, но швея вновь поймала меня за руку. Неизвестные вышли на более освещённое место, и я всплеснула руками, теперь от радости — на самом деле, это было одно существо с двумя головами. Длинные серые волосы жёсткими волнами опускались на чёрный плащ, ниспадавший до самого пола, а два темно-серых носа подрагивали на почти человеческих лицах. Крысиная королева обрадованно бросилась ко мне, но неожиданно замерла, подойдя почти вплотную.

— Кри-Кри! — пискнула я, и сгребла её в объятия. Она облегчённо вздохнула и прижала меня к себе жилистыми жесткими руками-лапками.

— Адди, дорогая! Мы так волновались! Гард всюду послал разведчиков, но тебя нигде не было. Госпожа Пуговка места себе не находит! Если бы Мускария не передала весточку через мать, мы бы до сих пор тебя искали.

— Сажи пожалуйста, о Люциане ничего не слышно? — перебила я её с замиранием сердца. — Мы вместе попали в аварию, когда ехали к Сильвару…

Одна из мордочек королевы опустила глаза, а вторая смущённо взглянула на меня, медля с ответом.

— Потом поговорите! — нервно озираясь прервала неловкое молчание Мускария. — Нас могут обнаружить в любой момент! Я и так сильно рискую!

— Пойдём! — Кри-Кри схватила меня за руку, увлекая в тёмный коридор за обрушившейся нишей. Швея прошептала что-то неразборчиво и свет, льющийся из коридора за спиной, начал меркнуть. Обернувшись, я увидела, как проход прямо на глазах закрывается глиной и камешками, вновь обретая вид стены.

Мы почти бежали. Крысиная королева прекрасно ориентировалась в узком подземном коридоре, в отличие от меня.

— Тут осторожно, выступ, — подсказывала она, бодро шагая впереди. — А здесь нужно переступить… Ну вот, я же тебе говорила! — воскликнула она, когда я споткнулась о неожиданно подвернувшийся камень и чуть не растянулась во весь рост. — К сожалению, чтобы себя не выдать, мы не можем вызвать блуждающий огонёк. Когда минуем дворец, тогда и…

Что будет тогда, не дал услышать неожиданный далёкий шум за спиной — будто обрушился камнепад.

— Нужно поторапливаться! — озабоченно пискнула Кри-Кри, без церемоний хватая меня за руку и пускаясь почти бегом вперед по коридору. Бежать в темноте, пусть тебя даже направляет тот, кому не страшна тьма, очень сомнительное удовольствие. Я натыкалась на стены, не вписываясь в резкие повороты, пару раз чуть не упала — только жесткая рука Кри-Кри удерживала о того, чтобы основательно не расквасить себе лицо.

За спиной слышались отчётливые шаги, и они приближались с каждой минутой. В боку кололо, я уже начала задыхаться…

— Ещё немного! — шептала провожатая, которой, казалось, всё ни по чём. — Уже скоро мы минуем границы…

Я споткнулась в очередной раз, больно ударив пальцы левой ноги.

— Если бы снять этот проклятый ограничивающий браслет! — взвыла я, — мы бы уже были далеко!

Больше не стесняясь, Кри-Кри щелчком пальцев запалила маленький зелёный огонёк и произнесла:

— Покажи!

Я подняла к свету руку, демонстрируя железное творение цвергов.

— Ах-х-х! — прошипела королева, дотрагиваясь до звеньев и тут же отдёргивая руку. — Нет, такое мне не под силу. Остаётся одно — передвигать ноги поскорее!

Но мои ноги больше не желали двигаться. Опершись о неровную стену коридора, я пыталась восстановить дыхание. Топот преследователей стал слышнее.

— Бежим! — Кри-Кри изо всех сил потянула меня за собой. Неожиданно коридор разделился надвое. Даже не задумываясь, королева ринулась в правое ответвление. Потом снова развилка… Здесь она немного замешкалась, решая, куда двигаться дальше.

— Сюда! — резко выпалила она, указывая на левый коридор. Мне показалось, что оттуда забрезжил очень слабый свет. Кри-Кри вновь настойчиво дёрнула меня за руку… Вдруг прямо на нас из темноты другого бокового хода выплыл блуждающий огонёк, а за ним выскочила высокая фигура. Крепкие руки стиснули меня в стальных объятиях, слегка поднимая над полом. Снежно-белые волосы в свете блуждающего огонька приобрели зеленоватый оттенок.

— Получилось! — Сильвар чуть отстранился, жадно вглядываясь в моё лицо. — Всё-таки у нас получилось!

— Кхм! — Кри-Кри откашлялась, привлекая внимание. — Если мы сейчас же не покинем это место, то твоё утверждение останется под большим вопросом! — произнесла она. — Хватит обниматься. Бежим уж куда-нибудь! Преследователи следуют попятам.

— Я перенесу нас! — воскликнул Сильвар, на ходу выстраивая портал. — Эта развилка уже за границами дворца, так что защита не действует…

Видя, к чему идёт, Крысиная королева предупреждающе вскинула руку.

— Подожди! — я хотела сказать о браслете-тушителе, но не успела. Сильвар выпустил из руки заклятье, с изяществом, присущим только ему. Доли секунды оно парило в воздухе под потолком, а потом голубоватым туманом опустилось на нас. В глазах немедленно поплыло, а потом голова резко закружилась — пол и потолок несколько раз поменялись местами. Я лишь успела прикрыть руками лицо, когда меня с размаху приложило о камни — стены, потолка или пола — сложно сказать. Резкая всепоглощающая боль пронзила тело, локализуясь в локтях и коленях — похоже, я пыталась сгруппироваться. Запястье жгло невыносимо. А потом я упала навзничь с высоты, больно ударившись затылком. Не знаю, сколько пролежала так, в кромешной темноте, дезориентированная.

Казалось, прошло всего несколько секунд, однако, они вполне могли оказаться часами. Почему-то в темноте время течёт не так, как обычно. Нужно двигаться — эта мысль отдавала болью в висках. Сильвар пришёл из серединного коридора, значит мне туда! Кое-как собрав волю в кулак, поднялась сначала на четвереньки, а потом, держась за стену поковыляла вперед. Кровь стучала в ушах, заглушая шаги преследователей. Наощупь быстро двигаться не получалось. Скорее от отчаяния, чем с надеждой, я попыталась вызвать блуждающий огонёк, чтобы подсветить путь. Браслет на несколько секунд слабо засветился, гася заклинание, а потом вновь тьма поглотила всё вокруг.

Неожиданно на меня обрушилась волна визгов, шипения, тонких вскриков. В волосы, тело, руки, ноги вцепились тысячи тонких пальцев, напоминавших колючие ветки. Чьи-то острые зубы впились в щиколотку. Мой вскрик от новой порции боли подхватили множество разных голосов, перекривляя на все лады…

Вдруг узкий коридор залил яркий белый свет, от которого мои мучители с новыми воплями разлетелись в разные стороны. С непривычки в глазах замелькали цветовые пятна. Ноги подкосились, я села прямо на пол, закрывая лицо, одновременно признавая поражение. Кто-то высокий и сильный поднял меня на руки и понёс обратно. Жесткий металлический доспех холодил щеку. Мысли резвыми зайцами метались в панике, ища выход, но не находя его. Капкан захлопнулся.

— Куда вы меня несете? — прошептала я рыцарю, который в ответ только крепче стиснул жесткие объятия. Мы с Кри-Кри так долго бежали, а обратный путь занял слишком короткое время. Возможно, свою роль сыграло то, что рыцарь, несший меня, хорошо знал дорогу.

В голове пронеслось — нельзя выдать Мускарию! Даже если меня вместе с Блейзом отправят плавать в дворцовом фонтане до конца дней.

— Я могу идти сама!

Без единого слова меня сжали так сильно, что рисунок от доспехов наверняка отпечатался на щеке. Брошенный искоса взгляд упёрся в золотую маску, прикрывавшую часть лица рыцаря — Стриж! Закованный с ног до головы в доспех цвета состаренной меди, он выглядел устрашающе. Из коридора мы вышли во двор через массивную деревянную дверь прямо под парадной лестницей. У центрального фонтана стоял Лириан: его нежно-голубой камзол, расшитый серебряными ветвями и листьями контрастировал с доспехами рыцарей. Рядом с ним, хищно улыбалась Дженна — вот её привычно было видеть закованной в белый металл.

— Моя дорогая, — промолвил король, приторно улыбаясь. — Как же приятно, что похищение не удалось! Маленьких снапперов часто недооценивают, а они на этот раз очень помогли в поимке похитителя!

Только сейчас я заметила, что четверо рыцарей, тоже в доспехах, не просто так стоят сгрудившись в одном месте — они удерживали Сильвара. Его белая рубашка с кружевами была разодрана, в нескольких местах проступили пятна голубоватой крови. Сводный брат, встретившись со мной взглядом задёргался ещё сильнее. Рыцари удвоили усилия, с трудом удерживая его.

Стриж наконец позволил встать на ноги, продолжая, однако, удерживать за плечо, словно боясь, что я исчезну прямо из-под носа.

— Да, дорогая, — стоя посреди огромного дворцового двора, полного придворных, Лириан обращался только ко мне. — Зря твой братец в своё время отказался от престола Неблагого Двора. Всем известно, что это не только всеобщий почёт, но и сила! Против короля Благого Двора альв, даже самый сильный — ничто! Глупо, глупо, — он покачал головой. Притворная улыбка угасла, голубые глаза засверкали истинным гневом, противоречащим последующим словам:

— Но в день свадьбы король должен быть милостив! Я не стану наказывать того, благодаря недосмотру которого будущую королеву почти удалось похитить. А также, сам похититель станет гостем на нашей свадьбе! Всем пленённым рыцарям тоже будет позволено присутствовать за столом. Как жаль, что низвергнутая Эониель покинула нас так внезапно и невежливо, отказавшись присутствовать на свадьбе сестры!

Он двинулся в мою сторону, но остановился, не доходя нескольких шагов, демонстративно разглядывая истрепавшееся перепачканное платье, «воронье гнездо» на голове, останавливая взгляд на лице, наверняка измазанном в пыли.

— Дорогая Ариадна, я приказал придворной портнихе приготовить для тебя платье, какого до сей поры не видел мир. Она приложила немало усилий, но учитывая, что срок свадьбы неожиданно передвинулся на день, не успела его закончить.

В Стране Вечного Лета, а особенно, при Благом Дворе всегда сохранялась тёплая погода, но взгляд короля леденил порывом северного ветра, пробирая ознобом до костей.

— Для меня нет прекраснее моей невесты, — громко произнёс он. — Её красота сияет, как звезда в ночи, и ничто не может затмить её.

Он отвесил передо мной церемонный поклон, выглядевший в данной ситуации по-издевательски.

— Так пусть же она получит такой наряд и украшения, которые заслуживает!

С этими словами Лириан вытащил из кустов несколько сухих веток и воткнул мне в волосы, оцарапав кожу.

— Вот корона, которая будет венчать твою голову на торжестве.

Я не заметила, как Дженна подошла ближе. Верный рыцарь Лириана не скрывала насмешливой ухмылки. Она наклонилась, взяла горсть земли с клумбы, и быстрым движением мазнула мне по лицу. Я дёрнулась, пытаясь заслониться, но Стриж крепко держал.

— Это будет твоим макияжем! — засмеялась Дженна. — Королеву Латону называли Доброй, Эониель — Прекрасной, а тебя запомнят, как Ариадну Чумазую!

— Уж лучше быть чумазой, чем глупой! — ответила я, глядя ей прямо в глаза. — У людей есть поговорка, что правда всегда торжествует, как бы её не пытались скрыть.

— Тот, кто много болтает, долго не живёт! — зашипела она.

Лириан положил руку ей на плечо, от чего блондинка немедленно замолчала. На её бледных щеках проступил лёгкий румянец.

— Любовь моя, — произнес король, отмечая любое изменение в выражении моего лица, — скажи пожалуйста, как всё-таки тебе удалось сбежать?

— Дверь темницы открыл ваш рыцарь, — я смотрела прямо на Дженну, изменившуюся в лице.

— Ах, — выдохнул он, — и кто же?

Он скользнул взглядом по так и не выпустившему меня Стрижу, который ощутимо вздрогнул.

— Она стоит рядом с вами, — ответила я.

Черты блондинки заострились. Без промедления она выхватила кинжал и вонзила его прямо мне в грудь… Точнее вонзила бы, но Стриж оказался быстрее — молниеносно развернувшись, он подставил под удар свое плечо. Лезвие с отвратительным скрежетом проехалось по воронённому металлу доспеха. Я не увидела, как Лириан перехватил руку Дженны. С криком боли, она выпустила кинжал.

— Как неожиданно! — промурлыкал он, удерживая вырывающуюся даму без видимого усилия. — Мой верный рыцарь, объясни!

Дженна перестала сопротивляться, с ненавистью уставившись на меня.

— Говори! — приказал король. — Это правда ты?

— Я хотела, чтобы она сдохла! — слова Дженны прожигали дымящимся ядом, оставляя болезненные раны. — Я подробно описала её снапперам — они оставили бы от неё лишь обглоданные дочиста кости!

— Странное совпадение — в цепких руках снапперов оказалась вовсе не она, а сбежавший из подземелья принц побеждённого Неблагого Двора! Что ты знаешь об этом?

— Ничего, — для верности блондинка покачала головой. — Я ничего об этом не знаю.

— Я верю тебе, — задумчиво протянул Лириан. — Хотя происшедшее очень сильно смахивает на спланированный побег.

Дженна молчала, но её глаза говорили красноречивее слов.

— Я думал, ты верна мне.

— Я сделаю для тебя что угодно! — воскликнула дама-рыцарь отчаянно.

— Но ты позволила сбежать будущей королеве!

Как мило! То, что меня хотели убить весьма изощренным способом, даже не взволновало короля.

Дженна опустила голову.

— Мне не нужен такой рыцарь, — продолжал Лириан. — Я отзываю твой титул. Отныне ты обыкновенная придворная дама, без права ношения меча и доспеха. Будешь украшать своей красотой пиры и залы дворца — на большее, к сожалению, оказалась не способна. Твой меч!

Он выпустил её и скрестил руки на груди, наблюдая, как Дженна медленно отстёгивает ножны. По алебастровым щекам катились крупные слёзы. Она дрожащими руками протянула оружие королю, тот принял его и коротко сказал:

— Я тебя больше не задерживаю.

Дженна медленно вышла из зала. Каждый шаг явно давался ей с трудом.

— А от тебя, дорогая моя, я тоже хочу кое-что узнать! — глаза цвета летнего неба вновь пронизывали меня насквозь, будто рентгеновский луч. — Как тебе удалось договориться со сводным братом? Не думал, что у каземата и башни такие тонкие стены!

Пришлось соображать очень быстро. Если Сильвара поймали снаружи, значит они не знают, что мы успели встретиться, а тем более, ничего не ведают о Крысиной королеве. Теперь оставалось рассказать свою историю, балансируя на тонком льду между правдой и ложью.

— Я не договаривалась ни с кем, — спокойно ответила я. — Дело было так. Дженна открыла дверь в камеру и ушла. Я подозревала ловушку, но всё же не устояла от соблазна попробовать сбежать. В подземный коридор попала случайно… — во рту опасно запекло, словно я откусила кусочек жгучего перца. Надеясь, что это не слишком заметно, я сглотнула и продолжала: — Пришлось идти в темноте, но так я надеялась миновать снапперов. Вдруг сзади налетели какие-то существа и стали дергать во все стороны…

— Это гронды, стражи подземелья, — кивнул Лириан. — Удивительно, что они сразу не набросились на тебя. А ты не могла бы показать, где нашла вход в подземелье?

Земля ушла из-под ног. Как же быть? Ведь это Мускария открыла вход!

— Я не очень хорошо знаю за́мок, — мой голос прозвучал словно со стороны.

— Ничего, — тонко улыбнулся Лириан. — Думаю, проводить нас туда ты в состоянии?

Ничего не оставалось, как кивнуть. Король перехватил мою руку у Стрижа, кивком головы указав ему следовать за нами, и как ни в чём не бывало взмахнул рукой:

— Пройдёмся! Веди.

Медленно ступая, я пошла вперёд. Дойдя до ниши, которая осыпалась от заклинания Мускарии, остановилась и указала на неё:

— Здесь.

— Но тут глухая стена, — с сомнением посмотрел на меня король.

— Проход оказался здесь, — подтвердила я.

Лириан подошел, медленно провёл пальцами по стене и обернулся.

— Существует два варианта — либо ты говоришь правду, из чего следует, что кто-то знает замок лучше самого короля. Этот таинственный кто-то помогает пленникам сбежать из темницы, и путешествует по тайным проходам без моего ведома. Второй вариант — ты врёшь! Оба они неутешительны. Но… — он снова растянул губы в улыбке, не затронувшей глаз. — Будем считать, что ты говоришь правду — не хочу омрачать этот прекрасный день подозрениями. А того, кто открыл проход под замком, мы найдём, рано или поздно.

Он вновь смерил меня подозрительным взглядом.

— Скажи-ка ещё раз, не было ли сговора между тобой и принцем Благого Двора?

Я едва подавила облегчённый вздох — на этот вопрос можно было отвечать спокойно:

— Нет.

Ответ не удовлетворил Лириана.

— А теперь скажи: «у меня рыжие волосы».

От удивления я приоткрыла рот, но попыталась произнести… Дыхание перехватило, во рту теперь пекло так, словно хлебнула горячего отвара из перцев чили. Слёзы градом покатились из глаз.

— Довольно, не нужно. Ты действительно не можешь солгать, — король смотрел на мои мучения, думая о чём-то своём. Через некоторое время он позвал:

— Кройн!

Фейри с кошачьими ушами тут же подскочил к нему.

— Принеси-ка мне стебель цикуты.

Кройн поклонился, и отправился прямиком на клумбу. Через пару минут он вернулся, неся в руках зелёный стебель, увенчанный белым цветущим зонтиком, безобидный на вид. Возможно, для альвов в отличие от людей ядовитая цикута не смертоносна?

Лириан смял стебель в ладонях, растёр, и пальцем, испачканным в соке растения, провёл мне по губам.

Я в ужасе сжала зубы.

— Это чтобы ты молчала, — бесстрастно сказал король, встречаясь со мной взглядом. — Пока не придёт время.

Он легким движением снял с меня браслет-подавитель, спрятал в карман, и больше не говоря ни слова, вновь подхватил под локоть, направляясь обратно во двор. Выйдя на улицу, мы прошли мимо обширных клумб с розами, за которыми тянулся большой лабиринт, в центре которого белела круглая площадка, выложенная камнями. Туда-то мы и направились. Остальным пришлось наблюдать издалека. Пока мы шли, Лириан молчал, по его лицу невозможно было догадаться, о чём он думает. Вступив на площадку, он повернулся ко мне, окинул внимательным взглядом, словно видел в первый раз. Я ещё сильнее почувствовала контраст — его пышный наряд из нежно-голубого бархата с серебром, длинные пшеничные волосы, прекрасные черты, как у всех альвов, и я… Несвежее платье, в нескольких местах разорвано грондами, лицо перепачкано, из растрепанных грязных волос торчат ветки… Не королева, а болотная Пэг в свой худший день!

— Об этом не говорят, но для вступления на трон любого из Дворов существует свой обряд, — произнёс Лириан. — Не знаю, что делают… делали при Неблагом, но у нас короля и королеву должна принять сама земля. Мама… — он на секунду запнулся на этом слове, но быстро продолжил: — Королева Латона рассказывала, что в давние времена земля так и не приняла одного из королей, а позже, королеву. Это привело к тому, что их, не защищённых собственной вотчиной, быстро сместили. Ты вместе со мной пройдёшь обряд и тут выяснится, будешь ли ты королевой, или отправишься…

Он замолчал, но я и так поняла, как должна была закончиться фраза: «плавать рыбкой в фонтане до конца своих дней».

— Если ты готова, начнём.

Не дожидаясь ответа — я в любом случае не могла разомкнуть губы, вымазанные цикутой — он опустился на одно колено и начертил на одном из камней очень красивый знак, напоминающий цветок. Когда Лириан стал читать незнакомое заклинание, поднялся ветер. Листва тут же таинственно зашептала на разные голоса. Король поднялся, вновь взял меня за руку и повёл в центр площадки.

Шуршание усиливалось. Через несколько секунд из кустов лабиринта показались стремительно разраставшиеся ветви ежевики, проворными змеями устремившиеся прямо к нам.

— Как интересно! — промолвил Лириан приподняв бровь.

Ежевика сплелась вокруг нас в колючее кольцо и стала подниматься, выстраивая неоднородные стены, сквозь которые, однако, мало кто рискнул бы пробиваться. Поднявшись выше наших голов на расстояние около метра, колючие ветви образовали купол и остановились. Здесь было тихо. В ежевичном куполе я ощутила себя будто в другом мире. Ощущение защищённости и покоя портил король, стоящий рядом и державший за руку.

— Кажется, получилось, — ухмыльнулся он. — Закончим с формальностями. Я, Лириан, сын Альбериха и Латоны, беру в жёны, Ариадну, приёмную дочь королевы Мэдб, и обещаю любить и заботиться о ней, до последнего вздоха. Твоя очередь… Ах, да.

Он театрально хлопнул себя по лбу.

— Скрепим наши узы поцелуем любви.

Я хотела спросить, не боится ли он отравиться, но не успела. Мы целовались, пока земля не стала уходить из-под ног, а сердце не застучало как бешенное. Вкус яда заполнил рот приторной смертоносной сладостью. Лириан оторвался от меня — в его опьяненном взгляде читалось ликование.

— Всё-таки я не ошибся, — прошептал он, прижимая меня к себе. — Конечно, доля риска была, но я не ошибся.

Я продолжала молчать, хотя понимала, что уже вдоволь напробовалась сока цикуты, как и он. Заметив это, Лириан засмеялся:

— Можешь спокойно говорить. Это одна из частей ритуала — если земля принимает тебя, она исцеляет любые раны и нейтрализует яды, даже те, от которых не существует противоядия. Так как мы не только живы, но и не испытываем никаких неудобств, следовательно, обряд свершился. Теперь ты моя жена и королева Благого Двора! Кстати, ещё кое-что!

Он щелкнул пальцами и в руке его появилось небольшое перламутровое зеркало с резной ручкой. Лириан — у меня даже в мыслях не получалось назвать его мужем — протянул его мне.

— Взгляни!

Я послушно взяла зеркало, внутренне готовясь увидеть неприглядную картину. Да, причёска была очень странная — перепутанные волосы сбились в кокон, который венчала неизвестно откуда взявшаяся диадема из золотых ветвей ежевики, украшенная чёрно-фиолетовыми турмалиновыми ягодами и полупрозрачными перламутровыми цветами.

Всё лицо, в тех местах, которые Дженна испачкала землей, было присыпано золотой сверкающей пудрой. Не доверяя наколдованному зеркалу, я оглядела свой наряд. Теперь на мне было надето неизвестно откуда взявшееся тёмно-фиолетовое платье, украшенное изысканными черными кружевами, не слишком пышное, но очень красивое — будто я сама подбирала его!

— Моя королева Дьюберри[1]! — улыбнулся Лириан. Он снял перчатку и провёл рукой, покрытой алыми шрамами мне по щеке — на изуродованной коже остались золотые следы. — Ты будто участница праздника Холи, только измазана одной краской — золотой. Можно мне приобщиться? Мы ведь теперь одно целое.

Я пожала плечами — хочет испачкаться, кто же запретит? Потерев щеку, я щедро мазнула ему по лицу, оставляя золотые отпечатки. Отобрав у меня зеркало, Лириан жадно уставился на своё отражение и вдруг расхохотался, как мальчишка. Заметив, как озадаченно я смотрю, он быстро угомонился, и подставил мне согнутый локоть.

— Мадам, разрешите вас сопроводить к вашему Двору!

Он особо подчеркнул слово «вашему». Я подхватила его под руку, и мы направились обратно. Однако, подойдя к краю площадки, пришлось остановиться — дорогу преграждал купол из плотно сплетённых веток ежевики.

Лириан досадливо махнул рукой, тихо что-то пробормотав. Возможно, он надеялся, что эта манипуляция откроет проход, но ничего не произошло — заросли ежевики остались на месте, лишь предупреждающе зашелестели. Он явно занервничал, бросив на меня косой взгляд. Вспомнив сторожевую ежевику вокруг моего дома, я просто потянулась рукой к ветке, которая тут же отпрянула. Вслед за нею другие ветви пришли в движение, образуя высокий арочный проход. Однако, сам колючий купол так и остался на месте. Не успели мы пройти и половины лабиринта, как Лириан вновь остановился и быстро защелкнул у меня на запястье подавитель магии.

— Ты же не думала, что я позволю тебе распоряжаться такой силой? — спросил он, криво ухмыльнувшись. — Ты королева, да, но я остаюсь королём Благого Двора, как ни крути! А теперь и на моём лице знак признания землёй! А вот твой, моим подданным видеть незачем!

Он вынул из кармана платок и стёр с моего лица золотую пыль. Оглядев, свою работу, Лириан потянулся к моей короне. Когда его пальцы сомкнулись на ней, он вдруг вздрогнул и отдёрнул руку. Сорвав перчатку, король стал изучить ладонь, на изуродованной коже которой выступили несколько капель зеленоватой крови. В смятении, он посмотрел на меня и зло бросил:

— Я не стану забирать твою корону, но не вздумай никому рассказывать о церемонии, как всё прошло. Это таинство. Если проговоришься, отправишься в подземный каземат!

— Хорошо, — я подняла руки в успокаивающем жесте. — На самом деле, кому рассказывать? Кройну? Стрижу? Или может быть Мускарии? Им наверняка это даже не интересно.

Подойдя к толпе придворных радостно выкрикивавших поздравления, я натолкнулась на взгляд Сильвара полный боли. Его успели буквально обмотать серебристыми цепями, сильно врезавшимися в тело. Он явно пытался их разорвать. Заметив его взгляд, Лириан притянул меня к себе и поцеловал, вызвав целый шквал радостных криков. Я попыталась отстраниться, но он обхватил затылок, удерживая насильно. Через несколько необычайно длинных секунд он оторвался от меня и довольно ухмыляясь, провозгласил:

— Думаю, наш брак будет плодотворен и королева вскоре подарит мне наследника!

Придворные вновь взвыли от восторга. В их воплях утонул звон лопнувшей цепи — Сильвар-таки справился с нею. Его обычно бесстрастное лицо исказилось от натуги. Но сводному брату не дали освободиться — тут же подскочили трое рыцарей с новой цепью и принялись быстро обматывать его торс.

— Как жаль, что мои братья не могут присутствовать на торжестве! — с притворной грустью произнёс король, не пряча ехидной улыбки.

Сильвар прекратил дёргаться и уставился на него с каменным лицом. Но я знала, что несет в себе его мнимое спокойствие. Королева Мэдб учила нас скрывать свои чувства, утверждая, что без этого невозможно выжить в мире. Мне так и не удалось в достаточной мере освоить это искусство, а вот Сильвар владел им в совершенстве.

— Не дразни его, — прошептала я.

— Почему бы нет! — беспечно ответил Лириан. — Пусть привыкает.

В большом пиршественном зале ещё одна пара глаз с ненавистью следила за нами. Дженна в нежно-розовом платье, сидела за длинным столом почти у самой двери. Светлые волосы дамы были подняты в высокой вычурной причёске, не вязавшейся с угрожающим выражением лица.

Мы с Лирианом прошли к двум высоким креслам во главе стола. Король небрежно махнул рукой музыкантам, тут же заигравшим нестройную визгливую мелодию, и кивнул Стрижу. Рыцарь резко развернулся на каблуках, скрываясь за дверью. Через некоторое время он вернулся в сопровождении Врана, гордо шагавшего, задрав подбородок.

— Приветствую тебя, мятежный рыцарь, — громко произнес король, милостиво улыбаясь. — Сегодня день чудес, поэтому у тебя есть шанс вернуть милость монарха. Примешь ли моё предложение вернуться на службу? Третьего предложения не поступит. Я как раз лишился одного из своих рыцарей — место вакантно.

Вран, успевший облачиться в серый камзол с изысканной чёрной вышивкой, пытливо оглядел нас и медленно произнёс:

— Я был рыцарем королевы Эониель. Если мне будет позволено стать верным рыцарем новой королевы, я вернусь на службу.

У меня свело зубы от сахарной улыбки Лириана.

— Конечно, на прежних условиях — брат в ответе за брата! Моей жене необходим охранник и компаньон. Я решил изменить своё решение — королеве незачем томиться в башне. Стриж вернётся к своим обязанностям — благо, пленников у нас предостаточно.

Вран приподнял бровь, и низко поклонился. Длинные чёрные волосы упали на лицо, скрывая его выражение.

— Решено! — заключил король. — Дорогая жена, принимай своего первого рыцаря!

Я помню, как мать посвящала в рыцари братьев, как Тианиель принимала на службу Роннана, как после смерти королевы Мэдб Двор присягал сначала Сильвару, а потом сестре.

У Врана на поясе не было меча, мне его тоже не собирались давать. Кожу под блокатором магии ощутимо покалывало — вот бы его снять! Лириан с хитрой улыбкой наблюдал, как я выйду из положения. Пришлось импровизировать.

Я вышла из-за стола, подошла к Врану, опустившемуся на одно колено. Подойдя вплотную, положила руку ему на плечо и произнесла:

— Рыцарь Вран, если таково твоё желание, я принимаю тебя на службу, и обязуюсь печься о твоем благополучии и здравии. В свою очередь пообещай служить мне верой и правдой…

Черноволосый рыцарь поднял голову и неожиданно накрыл мою ладонь своей.

— Я обещаю, моя королева, каждое мгновение заботиться, служить и защищать тебя ценой своей жизни!

Готова поклясться, по нашим рукам словно пробежал электрический разряд. В шумном зале вдруг стало тихо.

— Музыка! — весело воскликнул Лириан. — Всем танцевать! Право первого танца предоставляется моей жене и её рыцарю!

Вран как на пружине поднялся с колена и удерживая меня за руку, повлёк в центр зала. Музыканты заиграли незнакомую мелодию. Неожиданно пришло в голову, что мне не хватает Дулли, с его задорными выкриками, частенько невпопад; изящных и очень едких замечаний Макреля, и больше всего… подначек и хитрой улыбки Люка. Уж он бы не преминул пройтись по женственному наряду Дженны, вогнав в краску дам своими остротами, обязательно устроил бы весёлый дебош с шуточными и не очень поединками.

— Что вас печалит, моя королева? — спросил Вран, ведя в танце. — Вы рядом, но словно не со мной. Брат рассказал мне, что вы пытались сбежать. Простите, но это было глупо — принять помощь от Дженны — то же самое, что и войти в клетку к разозлённому тигру.

— С каких пор ты стал «выкать»? — попыталась я перевести разговор.

— Не обижайте меня, ваше величество! Одно дело приватная беседа двух товарищей по несчастью, а другое — рыцаря и королевы. Я ведь придворный, а не дикий фейри из дальнего леса!

— Другими словами, куртуазные манеры — наше всё! — я «поиграла» глазами, как учила когда-то приёмная мать. Первым, на ком отрабатывался этот приём, был Люк. Мне тогда исполнилось четырнадцать. На следующий вечер в моей постели под одеялом обнаружился уж. Так началась наша «тонкая игра подарков».

На серьёзном лице Врана расцвела робкая улыбка, тут же увядшая под тяжёлым взглядом короля. Вокруг нас выделывали сложные па пышно разряженные в светлые тона придворные. Мы с Враном мрачно контрастировали с общим нежным фоном. Музыканты закончили играть, рыцарь отвесил сложный поклон, я присела в реверансе…

— Великолепно! — захлопал в ладоши Лириан. — Вы отлично подходите друг другу — моя тёмная королева и черноволосый рыцарь, предпочитающий мрачные тона в одежде. Но наше время всё-таки день, поэтому прошу уступить дорогу более ярким парам.

Он вышел на середину зала и предложил руку какой-то светловолосой даме в нежно-оранжевом платье, напоминавшем цветок. Вновь заиграла музыка. Вран, не отпускавший ни на минуту, повёл меня обратно во главу стола.

— Брысь! — гаркнул он на Кройна, расслабившегося рядом с королевским креслом. — Уступи место рыцарю королевы.

Противный наушник кошачьей наружности в испуге поскорее перебрался на свободное место подальше. Мы уселись за стол. Вран очень предупредительно ухаживал, свысока посматривая в сторону Дженны, которая бросала косые взгляды в нашу сторону. Он даже попытался рассказать какую-то весёлую историю про одного огра, рядом с домиком которого поселились шаловливые феи, но у меня так и не получилось вникнуть в рассказ.

Время двигалось к полуночи. Вино лилось рекой. Лириан, танцуя с очередной дамой пару раз наступил ей на ногу и, покачнувшись, чуть не упал, заливаясь пьяным смехом. Вран, сидевший рядом будто привязанный, жарко дышал мне в ухо винными парами, и шептал заплетающимся языком:

— Моя д-дорогая королева! Ваша п-предшественница светила как солнце, её к-красота была несравненна. О вас тоже будут слагать п-песни…

— Чего-чего, а этого добра и так достаточно, — я отодвинулась от него, не скрывая раздражения. — Одно время мои сводные братья изрядно потрудились в этом отношении, наравне с придворным бардом Макрелем.

Вран заморгал, а потом расплылся в улыбке и продекламировал:

— Кто с Сумеречною сравнится красотой? Взглянет лишь раз — похитит твой покой!

Потом замычал, пытаясь вспомнить, покрутил рукой и продолжил:

— Та-та, та-там… Её мотивов нам с тобою не понять!

Скованный Сильвар, сидящий в конце стола, не сводил с меня горящих глаз. К нему пошатываясь подошла Дженна, что-то сказала — из-за стоящего в зале гвалта невозможно было ничего разобрать — и игриво провела пальцем по бледной щеке. Брат брезгливо скривился, отодвигаясь. Дама захихикала, усаживаясь к нему на колени. Его руки были крепко стянуты цепью цвергов, не давая возможности оттолкнуть её. Дженна извивалась как кошка, ожидающая ласки. Сильвар сцепил зубы, на лице застыло непередаваемое отвращение.

Дженна резко повернулась в мою сторону и подмигнула. Тем временем Вран завладел моей рукой и покрывал её пьяными поцелуями, однако, старательно избегая железного браслета.

— Надо же, как вы быстро поладили! — раздался из-за спины голос Лириана. — Кто бы мог подумать, что Вран так скоро войдёт в роль? Конечно, обожать свою королеву нормально для рыцаря, однако, дорогая жена, нам пора. Предстоит очень ответственное дело — первая брачная ночь! Дальше гости будут веселиться без нас… Можно конечно последовать древнему обычаю и пригласить свидетеля консумации брака — обычно эту роль исполняли родственники жениха и невесты. Моих родственников призвать полюбоваться на это зрелище несколько проблематично, зато как раз твой оставшийся брат здесь…

При этих словах Сильвар так сильно дёрнулся, что Дженна чуть не свалилась с его колен.

— О! Но он немного занят, как я погляжу! — король издал неприятный смешок. — Не будем мешать, мы прекрасно справимся без него.

Он грубовато похлопал по щеке увлёкшегося Врана, отобрал у него мою руку и потянул из-за стола к выходу.

— Может быть, я лучше вернусь в башню? — с надеждой спросила я.

— Ха-ха, — ответил Лириан даже не улыбнувшись. — Очень смешно. Если ты хотела обидеть меня, у тебя почти получилось.

Лишь слегка шатаясь, он провёл меня по коридору мимо множества дверей, несколько раз свернул и остановился у высокой резной двери рядом с гобеленом, на котором невероятно искусно вышитая Дикая Охота, неслась по ночному небу, затянутому грозовыми тучами. Остановившись, он воровато оглянулся и почесал за ухом белую красноухую гончую, в нижнем левом углу гобелена. Мне показалось, собака встряхнулась на бегу.

Замок издал тихий звук, дверь отворилась. Лириан затянул меня внутрь и щелкнул пальцами, зажигая большую латунную люстру под потолком.

— Сегодня ты будешь ночевать здесь, — заявил он, отпуская мою руку. — Располагайся!

Большая комната, со стенами затянутыми оливково-зелёным штофом с рисунком из камышей… Я старалась не смотреть на широкую двуспальную кровать под шелковым балдахином зелёных оттенков. У панорамного окна, задёрнутого красивыми шторами в тон стен, стоял массивный письменный стол с ножками в виде львиных лап, рядом с ним комфортабельное на вид кресло. Очень легко представилось, как Лириан, свободно усевшись в нём, читает книгу, взятую в одном из шкафов, выстроившихся шеренгой вдоль стены. Спальня, кабинет и библиотека одновременно.

— А где шкаф для одежды? — спросила я.

Лириан боролся с шейным платком. Я могла бы помочь, но не хотела облегчать ему задачу. Кое-как справившись, он стянул платок и небрежным движением отправил на спинку тяжелого орехового стула, стоявшего у письменного стола. Издав лёгкий вздох, король — я по-прежнему не могла думать о нём, как о муже — расстегнул пуговицы камзола, снял и бросил его там же. Он устало потёр лицо, и с удивлением уставился на свои руки, испачканные золотой пыльцой, а потом перевёл взгляд на меня.

— Ты что, собираешься спать в этом платье? — буднично спросил он. — Думаю, в корсете нормально выспаться не получится. Лучше иди сюда, я помогу раздеться.

Я неуверенно подошла, приготовившись в любую минуту дать отпор, но Лириан лишь начал развязывать шнурки на корсете. Он действовал уверенно, дергая их в разные стороны — мне сразу стала легче дышать.

— Готово, снимай, — скомандовал он, как бы невзначай слегка проведя мне пальцами по шее.

Кое-как выпутавшись из верхнего платья, я осталась в нижней сорочке, нежно-сиреневого цвета с чёрными кружевами. По современной человеческой моде, такая могла легко сойти за вечернее платье. Снятое фиолетовое великолепие грудой лежало под ногами.

— Твою драгоценную колючку тоже придётся снять, — я не сразу разобралась, о чём говорит король, пока он, правильно поняв замешательство, не указал на золотую ежевичную ветвь диадемы. — А прочесать колтуны… Даже не знаю. Могу попробовать, но результат не гарантирую — они у тебя сейчас напоминают однородную свалявшуюся массу.

Он задорно хихикнул и почему-то поманил к одному из шкафов. У него что, совсем помутилось в голове от выпитого? Я осталась стоять на месте.

— Идём-идём, — он ухватил меня за руку, и бессвязно забормотал: — Спорим, тебе понравится? Всем нравится! Эониель, как стала королевой, приказала сделать у себя похожую…

— Ты о чём? — спросила я в смятении, но Лириан лишь открыл дверцу шкафа… Точнее, сам шкаф с книгами отъехал в сторону, как дверь, открывая проём, ведущий в другое помещение.

— Заходи! — с гордостью произнёс король. — Моя ванная — лучшая во дворце. Ты спрашивала, где шкаф для одежды — у меня его нет. Зато есть достаточно просторная гардеробная.

Из угла, освещённого шаром, заполненным светлячками, на меня смотрела странная взъерошенная женщина в такой же как у меня сиреневой струящейся сорочке, с причёской-ульем и бесформенным пятном мерцающей пудры на щеке. Это зеркало, не сразу поняла я. Четверть комнаты занимала мраморная молочно-белая ванна в виде раковины, с современными медными кранами и душем. Рядом с ней — массивная резная тумба с умывальником, большой хрустальной вазой заполненной разноцветными фигурками из мыла, и стопкой махровых полотенец.

Лириан потянулся к расчёске, лежавшей на краю тумбы.

— Сейчас попробуем что-то сделать с твоими волосами, — сказал он. — Этот кокон раздражал меня всё время. При каждом взгляде на тебя, так и ждал, что вот-вот из-под стола выскочит белый кролик, по залу станут разгуливать ежи и фламинго, а ты гаркнешь дурным голосом: «Голову с плеч!»[2] Садись сюда, — он указал на невысокий пуф рядом с окном.

— Может, сама попробую? — я робко попыталась взять у него расчёску, но Лириан покачал головой, и убрал руку подальше, пошатнувшись от резкого движения. От неожиданности он вцепился другой рукой мне в плечо, чтобы удержаться.

— Прости, похоже я всё-таки перебрал, — пробормотал он. — Но это не значит, что я откажусь от своего намерения.

Лириан пальцами разбирал мои волосы на пряди и разглаживал их расческой. Довольно скоро свалявшаяся в войлок шевелюра приобрела вполне нормальный вид.

— Ты подрабатывал камеристкой? — может быть, колкие замечания заставят его отправить меня подальше? Лириан усмехнулся и в очередной раз провел расчёской по волосам.

— У меня была сестра, ты ведь знаешь, — спокойно сказал он. — Я в детстве часто играл с её волосами и заплетал их в косы. Тогда… Мы очень любили друг друга — я, сестра, брат, мама, отец… У нас была дружная счастливая семья. Пока всё не оказалось ложью.

Он отложил расчёску на тумбу и опустил руки мне на плечи, уставившись на наше отражение в зеркале. Я знала их историю от Тианиель, но не стала перебивать, тоже наблюдая за его отражением.

— Отец оказался предателем. Люк… Люциан Рамстэд — мой брат по отцу.

Старший брат, про себя заметила я.

— Мать ужасно страдала, хотя и пыталась это скрыть, — задумчиво продолжал Лириан. — Я изо всех сил хотел ободрить её, утешить… а вот Эониель всегда больше любила и защищала отца. Мать разрывалась из-за этого между нами и им, а в итоге не выдержала.

— А Конан? — тихо спросила я.

— А что Конан? Он старший принц, всеобщий любимец, — Лириан горько усмехнулся. — Из каждого путешествия отец привозил ему с Эониель подарки. За обедом любимый сын сидел по его левую руку — по правую находилось место матери. Я — младший принц, годный лишь на то, чтобы веселить придворных, стоя как можно дальше от трона. Тот, кому никогда не светило стать королём.

— Но ты король, — заметила я.

Его пальцы сильнее впились мне в плечи, но тут же выпустили.

— Да, король, — подтвердил он. — И это целиком моя заслуга.

Он отступил к двери, всё также глядя на моё отражение в зеркале.

— Ты тут хозяйничай, — он отступил ещё, становясь на шаг ближе к выходу. — Сильно не задерживайся, сегодня был тяжёлый день. Ложись, не жди меня.

Развернувшись, он уже почти достиг двери, но потом вернулся, погладил меня по голове, поцеловал в макушку и прошептал:

— Не бойся меня. Да, на самом деле нашей свадьбой я хотел досадить… многим. Но не тебе. Может, всё-таки попробуем стать настоящей семьёй? Подумай пожалуйста. Хотя бы попытаемся.

Он коротко приобнял меня за плечи, а потом ринулся к выходу так быстро, что я не успела ничего ответить.

[1] Ежевика (англ.)

[2] Отсылка к произведению Л. Кэррола «Алиса в стране чудес».