Глава 15

– Через час заберу, будь готова, – велел Кель.

С тихим вздохом проводив взглядом покупателей, закрывающих за собой дверь, с неприязнью посмотрела на амулет связи и отпустила его болтаться на шнурке.

– Снова прогуляться зовут? – негромко, чтобы посетители не услышали, но, видимо, догадываясь о моих неприятностях, спросила Мели.

– Да, зовут, – кивнула я, затем все же решилась сказать. – Мне придется съехать от вас. Найду комнату или квартирку… подальше отсюда. Возможно, в нижней части, там много разных предприятий, лавок, значит и вакансий побольше.

– Надеюсь, не из-за нас? – с грустью спросила ежиха.

Я крепко обняла ее, потом, неохотно отстранившись, ответила:

– Нет. Вы для меня сделали столько… Я люблю вас как родных, поэтому должна съехать.

– Неприятности все-таки начались, – мрачно, с пониманием прокомментировала Мели, поглаживая меня по плечу.

– Можно сказать и так. Точнее, я не хочу, чтобы они начались у вас. Из-за меня.

Ежиха наморщила острый носик, подозрительно блеснула темными глазками-бусинками и осторожно поинтересовалась:

– Все так серьезно?

– Эрик сказал, если я заартачусь, пострадаю не только сама… но и близкие мне лю… оборотни, – призналась я.

– Мы под Марком работаем.

– А ваша дочь – нет, – прямо посмотрела ей в глаза. – И не думаю, что она с радостью готова сорваться с места, срочно что-то менять. Ведь там живет и семья ее мужа. И ребенок скоро родится…

– Да-а-а… теперь понятно, – зло прошипела оборотень. – А я-то гадала, чем же он тебя взял, раз ты мучаешься, но идешь к нему. Бедная ты моя девочка.

– Все не так страшно, как вы, наверное, подумали. Я просто… – ощутив, что гнев на волка-верхового так и распирает ее изнутри, грозя выплеснуться наружу, тихо попросила: – Мели, не думай об этом. Сейчас проще уехать мне. А когда все уладится, я вернусь. Главное – никто не пострадает. И Марку никто не должен будет за защиту рыси-неудачницы.

– Ты уверена, что проще? – она немного успокоилась.

– А ты как думаешь? – я спросила на всякий случай. В глубине души надеясь, что Мели придумает что-нибудь. Скажет, что весь их клан за меня горой встанет. Что Марк в обиду своих не даст. Да мало ли…

– Должно быть, ты права. – Мели опустила округлые плечи. – Из-за тебя Марк цапаться с соседом и своих вампиров подставлять не станет. Одинокая рыська без клана и семьи за спиной… И Кель этот… мутный волк, слишком скоро в гору пошел, а ведь молодой еще, очень. Поговаривают, что подминает под себя предприятия не только на своей территории. А Марка северные подпирают. Они участок под завод не поделили, вот и… Одним словом, нашему верховому не с руки бодаться с Келем. Новая война ему сейчас совсем ни к чему.

– Я понимаю, – как же я не люблю разговаривать намеками.

– И знаешь, не нравится мне, что Марк давеча сам тебя к Келю подталкивал. Не иначе тоже воду мутит. Для чего ты волчаре тому понадобилась?

Усмехнувшись, я с иронией ответила:

– Работать по самой что ни на есть светлой специальности: нести радость и добро в люди, особенно в процессе его сделок.

Ежиха хмыкнула и не без уважения отозвалась:

– Хитрец какой.

Продолжить разговор не дал покупатель, которого хозяйка пекарни начала обслуживать. Я убрала освободившиеся после посетителей столы, приняла заказ и направилась на кухню. Но меня остановила Мели:

– Вечерком свяжусь с хорошей знакомой, она в Нижнем живет. В банке работает. Попрошу подыскать тебе квартирку в безопасном месте. Она многих знает, должна помочь. Ну и присмотрит за тобой, может, с работой подсобит, хоть на первое время. Если уходить от нас, то быстрее. Пока этот аферист мохнатый тебя во что-то более серьезное не втянул.

Я с невероятным облегчением улыбнулась, снова прижалась к верной, заботливой ежихе, чмокнула ее в щеку и шепнула:

– Спасибо!

Одеваться в свою комнату я побежала уже окрыленная надеждой. Лишь бы сегодня пережить, а там – хоть трава не расти. Только бы свои не пострадали из-за бедовой Ксении Зацепиной.

* * *

– Не дергайся, – тихо рыкнул Эрик, беря меня под руку. – Во время разговора стой позади меня, за плечом.

Мы вышли из машины и направились к широким мраморным ступеням, ведущим в трехэтажный красивый старинный особняк. С высокими стрельчатыми окнами, черепичной крышей, лепниной и балюстрадами вдоль балконов, террасы и лестниц. Если бы не обстоятельства нашего визита, я бы с удовольствием неспешно полюбовалась этим старинным зданием, скрытым от посторонних глаз буйной растительностью и ажурным кованым ограждением. В подобных домах на светлой стороне живут представители старых аристократических родов, но здесь – все иначе. И ожидать, что тяжелую дубовую дверь нам откроет чопорный дворецкий, с коротким поклоном предлагая войти, – верх глупости.

Встречал нас невысокий крепкий оборотень, судя по запаху псины – волк. В хорошем пиджаке и при оружии.

– Ты все поняла, что делать нужно? – горячее дыхание Келя, шепнувшего мне на ухо последнее указание, едва не обожгло кожу – в таком нервозном состоянии я находилась.

– Да, – бесстрастно ответила я, невольно отстраняясь.

Вчерашняя встреча в общественном парке и предстоящая сейчас, в тщательно охраняемом особняке, – как небо и земля. Судя по количеству встречаемых нами грозных вооруженных мужчин бандитской наружности, здесь не в бирюльки играют. И не бытовую технику делят, как мы с магами накануне.

– Если дело выгорит, как я хочу, выпишу тебе премиальные, – хитрый делец, клещом вцепившийся в мой локоть, попытался мотивировать меня.

Мы прошли по коридору мимо красивой лестницы на верхние этажи, ступая по красной ковровой дорожке, и остановились перед очередной массивной дверью. Охранник пропустил внутрь меня, Келя и трех наших спутников: лиса-юриста и телохранителей. Но случись что – вряд ли спасут. Вон кругом какие «горничные» ходят!

В небольшой, но вполне узнаваемой приемной навстречу нам поднялась девушка. Я ощутила неприятное напряжение, словно что-то темное липло к моей светлой сущности. Понятно – магичка. Личико милое, декольте… даже мой взгляд в нем невольно провалился, юбка до колен, но та-ак облегает – того и гляди по швам лопнет.

За бесшумно открывшейся дверью, как я и ожидала, был внушительных размеров кабинет. С дубовыми панелями, яркими картинами в красивых рамах, портьерами с золотистыми кистями. Интерьер богатый и тяжеловесный, разбавленный мягким солнечным светом, льющимся из открытых окон, придающим помещению уюта. Бордовая кожаная мебель, низкий длинный столик эбенового дерева, книжные шкафы, на подставке – фарфоровая ваза с сухим лохматым кустиком, основной элемент – солидный рабочий стол с приставной частью для ведения переговоров.

Осмотр занял несколько секунд, затем я сосредоточилась на находящихся здесь «обитателях». У двери, противоположной той, из которой мы вошли, замер телохранитель, сцепив руки впереди. У окна второй – посматривал то во двор, то на нас. В одном из кресел за приставным столом расположился мужчина в возрасте, привставший, молча приветствуя нас кивком, и сразу же углубившийся в документы. А вот хозяин кабинета сидел спиной к нам, тихо беседуя со склонившимся к нему мужчиной со странно знакомой шевелюрой, рыжей в полоску.

Прислушалась к своей второй сущности, подтвердившей, что мы в логове оборотней-хищников. Причем, разных видов. Необычно. Кель уверенно прошел дальше и присел за стол для переговоров, закинул ногу на ногу, руки сцепил на животе. И хотя внешне он выглядел вполне уверенным в себе и респектабельным, уж я-то чувствовала, насколько он напряжен и, более того, – боится. Впрочем, чего скрывать, каждый из нашей прибывшей на переговоры группы боялся. Вряд ли от чувствительного обоняния оборотней укрылся противный запашок этого страха.

Как было сказано, я встала за спиной Келя. И только начала потихоньку улучшать общий фон благожелательностью, спокойствием и радушием, появился мужчина, при виде которого я вздрогнула всем телом, пальцами невольно впилась в плечо моего, на данный момент, хозяина. Было отчего: словно ангел мщения спустился с небес, в кабинет вошел тот самый пепельно-платиновый блондин – волк, «растворявший» вампиров, убивавший живых разумных существ, не испытывая при этом острых эмоций и угрызений совести.

Старательно скрывая потрясение, я медленно перевела взгляд в сторону кресла владельца кабинета, привлеченная движением – рыжеволосый распрямился, превратившись в знакомого гиганта, и наконец к нам лицом повернулся – Егор. Получив возможность рассмотреть оборотня из моих кошмаров, я сразу же уставилась ему в глаза. Глубокие, теплого янтарно-желтого цвета с темной окантовкой радужки и в то же время настолько холодные, что замерзла до мурашек. Полыхающие холодом глаза непредсказуемого хищника…

Моргнула, чтобы снять странное гипнотическое наваждение, словно меня в плен взяли. Навечно. Затем увидела шею, изуродованную шрамами и ожогами, немного переходящими на нижнюю челюсть. Я вспомнила, как оборотень получил эти отметины, его искаженное яростью и болью лицо и только сейчас осознала, что он тогда испытывал, в каком состоянии находился и все равно вышел победителем в схватке. Силен!

Я сглотнула, смачивая сразу пересохшее горло, и с трудом удержалась, чтобы не потереть свое горло, снимая ощущение боли. Жжения. Неужели он до сих пор ее испытывает, или у меня фантазия разыгралась?

Отметив, что мой интерес взаимен, неожиданно сильно смутилась. Перевела взгляд и столкнулась с другими глазами – голубыми, не менее внимательными, все подмечающими. На меня строго взирал рыжий гигант, оставшийся позади расположившегося в кресле Егора – главы клана, как я поняла. И видимо, именно он – Хмурый.

Волк-палач встал с другой стороны от главы, и теперь эта впечатляющая троица давила на нас одним своим присутствием. Всей своей утроенной харизмой – да по нашим наглым хитрым сусалам.

Я в ступоре, не отрываясь, смотрела на них, надеясь, что не узнают. А вдруг по запаху учуют? А вдруг лицо видели? И такие «а вдруг» сыпались, как горох из дырявого мешка. Ноги ослабли, я вцепилась еще крепче в самоуверенного недальновидного гада, который притащил меня прямиком к убийцам. Бандитам!

Кель слегка дернул плечом, призывая меня к активным действиям, и я вновь начала трансляцию. Очень-очень старалась не подвести даже не его, а себя. Спрятала взгляд за ресничками и вспомнила маму и папу, наш замечательный рабочий коллектив. Последний день рождения, эх, как там весело было и радостно, и – сбилась с настроя, стоило рыжему громогласно спросить с нескрываемой иронией:

– Что привело верхних в Нижний город, Кель? – похоже, долго раскланиваться местные олигархи не привыкли.

Эрик слегка напрягся, но только я почувствовала это.

– Вы знаете, господин Закурский, – что, – с нажимом ответил он, обращаясь к огромному, не осталось сомнений, котищу. – Городской совет отвел земли под строительство нового завода. Я вложил много средств в этот проект, а вы пытаетесь его у меня забрать и…

Платиновый насмешливо фыркнул, продолжая молча смотреть на нас с Келем, грозя довести меня серым пустым взглядом до икоты.

Громила Закурский возразил:

– Мы не пытаемся, Кель. Завод стоит на нашей территории. Так что нечего совать нос в наш курятник.

– Послушайте, господа, – вкрадчиво произнес Эрик, – почему бы нам не начать сотрудничать? Территория большая. Можно построить много производственных площадей. Хорошо вложиться и, соответственно, получать огромную выгоду. Я понимаю, у нас разные сферы применения бронестекла. И мои стеклышки для электроники и амулетов связи для вас – «пшик», но наши разработки в оптике и передаче информации могут быть использованы и вами. Ведь оружие тоже бывает «умным», не мне вам об этом говорить…

Мечтая убраться отсюда живой и как можно дальше, я усилила трансляцию расположения, симпатии, доверия и спокойствия. Да я согласна в лес, в свою старую нору сбежать, настолько меня нервирует пристальный ледяной взгляд Егора. Эмоции других читались как открытая книга, а он – словно пустой. И почему-то едва заметно хмурит черные брови, глядя на меня.

Пока я тайком разглядывала этого действительно хмурого мужчину, остальные начали неосознанно подтягиваться к столу и присаживаться рядом. А рыжий продолжал спорить с Келем, но уже без угроз, а скорее, по-дружески. Даже платиновый волк, за время сложных переговоров позы не сменивший, немного наклонил голову вбок, а уголки его губ дрогнули в улыбке.

Эрик времени даром не терял – усиленно подпихивал кипу бумаг конкурентам, честными открытыми ладонями активно жестикулируя, поясняя прелести взаимного сотрудничества. Он вложит процентов тридцать, а партнеры – всего ничего. Но деловой волк убедительно вещал, что большая часть нагрузки по управлению ляжет на него, и он все-все-все отработает. Присутствующие, одобрительно улыбаясь, слушали проводившего презентацию проекта докладчика, а я транслировала и транслировала, убеждая присутствующих, что у нас мир, дружба и великое братство предпринимателей.

Вопреки моим стараниям, Егор по-прежнему пребывал с бесстрастной миной на лице, чем начал меня сильно тревожить. Он в полном недоумении посмотрел на своих партнеров, которые успели даже бумаги в руки взять, радостно взирая на ровные ряды цифр и букв. Словно там уже чистая прибыль была, а не планируемая. Я старалась, очень старалась, но всегда бывают исключения из правил. Хмурый, видимо, оказался одним из них.

Его тяжелый, очень мрачный взгляд пробежался по нам пятерым – в сущности, с бесчестными намерениями заявившимся в его дом. Затем он, видимо, просчитав возможные варианты, уставился на меня. Не мигая, буквально прожигая холодным желтым огнем. Мгновение – и он обрушил свою ладонь на столешницу, прекращая балаган, который, благодаря мне, тут творился. Испугавшись от неожиданности, я «отключилась» и, кажется, всей кожей ощутила, как рассеивается чудесный фон, созданный моими стараниями. Ласково коснувшись в последний раз, превратился в грезу: призрачную и исчезающую.

Кель замолчал и сел прямо. Напряженный как натянутая тетива – понял, что не выгорело. Рыжий и Платиновый встряхнулись, переглянувшись, потом, подобно Егору, обежали взглядом нас, прибывших на переговоры, и остановились на мне. Я нервно сглотнула, чего не услышать в наступившей оглушающей тишине мог разве что глухой.

– Кто она? – проскрежетал жуткий, прошедшийся наждаком по нервам голос главы клана.

Наверное, я и руками, и ногтями вцепилась в плечи Келя. Ну гад, если ты меня сейчас подставишь, я тебя…

– Моя пара, Ксения, – спокойно ответил он.

Немножечко отлегло, я его даже зауважала за твердый голос и храбрость.

Закурский невероятно пластичной походкой большого кота подошел к нам, бесцеремонно отодвинул воротник у меня на шее и насмешливо хмыкнул. Затем, вовсе изумил: нагнулся, пощекотав мою кожу жесткими волосами, а чувствительное обоняние – резковатым мужским ароматом, и глубоко вдохнул. Я вздрогнула и только усилием воли с места не сорвалась.

– Мало того, что твоей метки нет, так она еще и совсем котенок, не тронутая ни одним оборотнем! – спокойно произнес громила, загадочно посмотрев мне в глаза.

Почувствовав его сильный мужской интерес к себе, я задрожала от страха. Это тебе не волк! Моя рысь, наверняка, хлопнулась в обморок, не в состоянии добраться до новеньких туфель, где можно было бы привычно спрятаться от крупного рыжего хищника. Зато лично меня посетила мысль, что он слишком смахивает на льва или тигра. А если и дальше продолжит обнюхивать и смотреть, подобно голодному, плотоядному зверю, мои щиты слетят к черту, и всех здесь затопит паника. Состояние для хищников опасное: поведут себя неадекватно.

– Моя малышка хочет красивую свадьбу, поэтому бережет себя для первой брачной ночи, – «жених» положил ледяную ладонь на мою руку в покровительственном жесте. Хотя я точно знаю, насколько ему теперь неприятно ко мне прикасаться.

– Мы в курсе, что ты пытался провернуть, – вновь проскрежетал Егор.

– Я не понимаю, о чем вы, господин Хмурый. Мое дело – предложить выгодное сотрудничество, ваше – как скажете. Нет – значит, нам тут больше делать нечего.

Эрик встал, его телохранители напряглись, приготовившись к любому развитию ситуации. А я была готова вприпрыжку бежать отсюда.

– Пока ты свободен, Кель, – услышав долгожданную фразу, я испытала невероятное облегчение. Но ровно на мгновение. – А она останется.

– Свою пару я здесь не оставлю, и ты…

Егор подался немного вперед, опираясь локтем о столешницу и пронзительно глядя на Эрика.

– Мы оба знаем, что ты проиграл, волк. Она останется здесь. А ты, пока, можешь идти. Не слишком большая компенсация за твою жизнь, Кель, – женщина.

Прохвост, хам и интриган Эрик лишь молча кивнул, нервно передернув плечами под взглядом более сильного самца, затем, не глядя на меня, почти сорвался с места и стремительно покинул кабинет в компании телохранителей. Я пальцами скользнула по его пиджаку, словно теряя нить надежды. В смятении дернулась следом, но Закурский крепко схватил меня за плечо, заставив поморщиться от боли и сжаться. Мысль о защите мелькнула и потерялась в стремительно меняющихся событиях, накативших убийственной волной.

Затем меня добил режущий слух приказ Егора:

– Эту отвезти в клан. Потом разберемся, что с ней делать дальше.

Рыжий громила встряхнул меня, заставив посмотреть ему в глаза и, многозначительно облизнувшись, задумчиво произнес:

– Может, себе забрать?! Красивая рыська, кровать хоть согреет.

– Как хочешь, – последовал бесстрастный ответ.

Глаза защипало. Я спасла его, столько думала о нем, переживала, что с ним стало. А меня… Святые светлые, как же страшно умирать, но жить еще страшнее. Пока меня вели к дверям, придерживая за плечо, я судорожно решала: можно ли признаться, кто я такая. В последний раз перед отворившейся дверью обернулась на бессердечного мужчину, и в этот момент сквозняк из открытого окна бросил мне в лицо пряди волос. Я привычно убрала их за ухо и, кажется, уловила в его глазах… узнавание. Секунда бездействия – и резкий приказ:

– Подожди!

Мы замерли, Закурский слегка удивленно посмотрел на Егора, поднявшегося из-за стола и направившегося к нам, не сводящего с меня пристального хмурого взгляда. Их третий – молчаливый – партнер тоже обменялся недоуменным взглядом с конвоиром, нетерпеливо пробасившим у меня над головой:

– Что?

Егор подошел ко мне вплотную, заставив задрать голову и смотреть ему прямо в глаза, при этом внутри все скручивалось от страха. И я, наконец, уловила его запах: терпкий, очень приятный и в то же время тревожащий, очень привлекающий мое животное. Запах крупного сильного самца из семейства кошачьих. И хотя Закурский тоже большой кот, но – другой.

Брюнет удивил меня, проскрежетав:

– А где твой фонарик?

– Какой фонарик? – изумлению окружающих нас не было предела. Наконец-то до меня дошло, о чем он спрашивает, пожала плечами, с горечью ответив: – У меня был не фонарик, а вспышка фотоаппарата. У вас похожие продаются, но размерами гораздо больше…

Мы молчали несколько мгновений, рассматривая друг друга слишком близко. А ведь всего четыре месяца назад я даже предположить не могла, что такое вообще возможно. Отметила, что коротко стриженные волосы у «старого знакомого» не однородно черного цвета, а с коричневыми прядями. Поди разбери, какое животное является его второй сущностью…

Егор перевел взгляд на огромную лапищу Закурского, которой тот продолжал держать меня за локоть, нахмурился и распорядился:

– Сава, отпусти ее.

– Что происходит, Егор? – спокойно спросил рыжий, тем не менее выпуская мою руку из захвата. Выходит, его Савой зовут?

Неслышной поступью к нам приблизился третий оборотень, с любопытством наблюдая за происходящим.

– Как ты попала на эту сторону? – бесстрастный хриплый голос в очередной раз пробрал меня до костей.

– Все светлые участвуют в Лотерее и жаждут выиграть, – последнее я произнесла с неприкрытой иронией, – чтобы стать защитниками Стены. Так вот, я выиграла.

– И? – в голосе Егора едва ощутимо проскользнуло нетерпение.

– Во время церемонии я с еще одним несчастным провалилась сквозь Стену на эту сторону.

– Подожди, – заявил огромный рыжий кот, – хочешь сказать, что ты – светлая? С той стороны? – и недоверчиво уставился на меня, как на ребенка, сочиняющего небылицы, только бы не наказали.

– Да, я светлая с той стороны. И…

Напомнить о спасении одного неблагодарного оборотня не успела. Платиновый коснулся руки Егора, привлекая внимание, мотнул в мою сторону головой и глубоко вдохнул. Затем отрицательно покачал головой. По языку жестов поняла, что оборотень-волк – немой.

– Хм-м, а ведь Глеб прав, – Закурский подозрительно уставился на меня. – Мой тигр очень хочет пометить твою рысь, но у светлых нет второй ипостаси. Или наши сведения уже не верны?

Я непроизвольно шарахнулась от озабоченного тигра в сторону, врезалась в волка-молчуна. На плечи легли тяжелые ладони, а в нос ударил запах псины. Опять рванулась, выскользнула и прижалась к стене спиной. Если бы моя трусливая рысь не включила режим «абонент вне зоны действия сети», то точно бы когти выпустила. Может, как Эрика, ударить по ним отвращением? Стоп. На Егора я не подействовала и пока не ощущала негативных эмоций. Оборотни проявляют в основном любопытство и интерес. Возможно, с ними удастся договориться по-хорошему.

– Ну, что молчишь? – поторопил с ответом Сава, пятерней взлохматив густые волосы на макушке.

Невольно сжала кулаки, как было всегда, когда я вспоминала о тех событиях.

– Только мы прорвались на вашу сторону, нас встретила стая вампиров. Андрея разорвали в клочья, а меня… меня высосали почти досуха. Но стражи… короче, пока они дрались, меня залил своей кровью один из них – барс, – замолчала, переводя дыхание, потом совсем тихо закончила: – Очнулась – в морге, вокруг – трупы, а я – рысь. Стражи предположили, что яд кровососов помог пройти инициацию, а моя магия защитила или поспособствовала. Точно – не знаю. Рысь оказалась самой близкой мне по духу.

Глеб руками очертил квадрат, показал на ухо и кивнул, видимо, подтвердил, что слышал в новостях о том случае.

– Так это она тогда… помогла? – удивленно посмотрел на Егора Сава. Тот кивнул утвердительно. Пару мгновений все молчали, затем Закурский неожиданно зло рыкнул, заставив меня вздрогнуть: – Как ты с Келем снюхалась?

Увидев, что Егор резко положил ладонь на плечо другу, предлагая ему умерить пыл, я воспряла духом и начала объяснять:

– Понимаете, я эмпат… После месяца скитаний меня подобрала чета ежей, приютила, дала работу. У них своя пекарня с кафе. Как-то раз там случилась потасовка вампиров с магами. Я их успокоила, убрала негативный фон, вот и… – Саве явно не терпелось – опять открыл рот, и я поторопилась закончить: – Об этом узнал верховой Марк, потом зачем-то рассказал Келю.

Егор, нахмурившись, посмотрел на Глеба, но его опередил Сава, громоподобно рыкнув:

– Я знаком с тем кровососом. Старый хитрющий черт.

Глеб снова обрисовал квадрат и поделил его резкими жестами, показав, как кто-то сжимает что-то в кулак. И Сава тут же согласился с ним:

– Да-да, мне тоже донесли, что в Верхнем городе передел намечается. Видимо, вампир решил нашими руками убрать конкурента. Такого дошлого волчару в соседях держать – чревато последствиями. Ладно, надо потолковать и с Марком. – Затем обернулся ко мне и добавил: – Ну и что дальше было?

– Кель в приказном порядке пригласил меня в ресторан и…

– …купил себе светлого мага и заодно – красивую бабу! – презрительно хмыкнул рыжий.

Желтые глаза Егора сузились, он слегка наклонил голову, слушая и рассматривая меня, по его мнению, надо полагать, незадачливую рысь. А у меня шея уже заболела, смотреть на них снизу вверх. Зыркнув на разговорчивого тигра, я с сарказмом ответила:

– Если бы вам, а затем и ребенку самых близких оборотней в чуждом для вас мире пообещали вырвать ноги, то поверьте, и вы бы решили, что сотрудничество с Келем не самый худший вариант.

Темные брови Глеба взлетели на лоб, он демонстративно осмотрел мою фигуру и недоверчиво фыркнул.

– А Глебушка снова прав, котенок. Тебе прямо в ресторане ноги вырвать хотели? – от прозрачных намеков слишком озаботившегося моим моральным обликом Савы даже рысь пришла в себя и зарычала. Кажется, я тоже показала клыки, потому что тигр развеселился: – О, а киска-то характер проявляет!

Я отлепилась от стены и, злобно глядя ему в глаза, с холодной угрозой предложила:

– Хотите, киска на вас лично продемонстрирует, что ответила в первый раз на деловое предложение руки и сердца Эрику Келю?

– Может, лучше на мне? – вперед выступил Егор, заслоняя Саву собой.

Мужчины напряглись, а я «сдулась». Понуро опустив плечи, покачала головой, а Хмурый проскрипел, словно несмазанный механизм:

– Почему же? Не бойся, покажи, на что способна, даже интересно…

– На вас же не подействовало, – нехотя призналась. – Я видела. Выложилась по полной, чтобы… вы контракт подписали.

Сава и Глеб посмотрели на Егора, тот коротко кивнул.

– Как тебя зовут, полностью? – хриплым шепотом спросил он. Видимо, щадя поврежденное горло.

– Ксения Зацепина, – всхлипнула я, не выдержав эмоциональной усталости, измотанная страхом и разочарованная в мужчинах, жизни и… во всем.

– Ну и что мне теперь с тобой делать? – глядя в пол, Егор спрашивал скорее себя. Вот и отпустил бы уже с богом на все четыре стороны. Но он посмотрел на меня странным нечитаемым взглядом: – Кем ты работала… дома?

– Аудитором, – осторожно ответила я. – Это бухгалтер, занимающийся…

– Значит, с работой секретаря справишься, – отрубил, по всей видимости, мой новый работодатель. Затем обратился к Саве: – В правом крыле ее поселишь. Из дома одну не выпускать. За ее барахлом пошли кого-нибудь. – Обернулся к Глебу и дал указания ему: – Разберись с тем… неудавшимся промышленником. Такие хвосты нужно обрезать, чтобы потом следов за нами не оставляли.

Глава развернулся и направился к столу, дав понять, что мы свободны. Глеб ухмыльнулся и пошел к двери, в которую провели нас на встречу, а меня Сава вывел из другой. Дальше мы поднялись по витой лестнице на второй этаж. Тигр шел впереди, явно о чем-то задумавшись. К моему облегчению, больше за руку не хватал. Я следовала за ним, изучая широкую мускулистую спину, которую он не опасался подставить, размышляя: радоваться очередному повороту своей судьбы или биться в истерике? Не попала ли я из огня да в полымя?

– Господин Закурский, можно мне связаться с Зотовыми? У которых я жила. – В голубых глазах обернувшегося оборотня сверкнул лед, и я поторопилась убедить его: – Они очень хорошие. Добрые. И совершенно ни при чем. Пусть думают, что со мной все… нормально, живая… Я говорила, что собираюсь переехать, поэтому нужно поблагодарить их за приют и успокоить. Одну минутку, при вас.

Он молчал; пришлось мне добавить чуточку снисхождения и расположения в общий фон и, с опаской коснувшись его локтя, попросить:

– Пожалуйста…

– Хорошо.

Я быстро, чтобы не то конвойный, не то сопровождающий не передумал, открыла трясущимися руками крышку амулета и набрала руну. Пока дожидалась ответа под мрачным взглядом оборотня-тигра, думала – поседею. Пришлось еще больше расположить его к себе. Наконец-то услышав голос ежихи, чуть не заплакала от облегчения, но ограничилась коротким сообщением:

– Со мной все в порядке, Мели, я в безопасности. Будет возможность, свяжусь позже и расскажу обо всем подробнее. И главное: скоро приедут за моими вещами. Не бойтесь.

Проигнорировав попытки Мели вставить хоть слово, я прервала связь, сжала амулет в кулаке как единственное средство, соединяющее меня с внешним миром. Опасливо посмотрев на тигра, отметила его рассеянную полуулыбку: взгляд смягчился, а от уголков разбежались лучики морщинок, как у тех, кто часто улыбается. Моя магия снова не подвела.

Остановившись возле одной из дверей, Сава отворил ее и жестом пригласил меня войти:

– Твоя комната. Теперь ты живешь здесь, располагайся.

– Спасибо, – шепнула я в закрывшуюся дверь и настороженно осмотрелась.

Просторная комната, выдержанная в теплых бежевых тонах, разделена на две части – спальную и гостевую – струящимися светлыми портьерами. Ветерок, залетевший в открытые окна, шевелил просвечивавшуюся на свету ткань, позволяя полюбоваться широкой, даже на вид мягкой кроватью с большими подушками, замысловатыми светильниками, огромным светлым деревянным шкафом (не знаю точно, кленовым или ясеневым). Изучение ванной за приоткрытой дверью на той же половине оставила на потом.

В «гостиной» красивый большой диван, обитый золотистой парчой, на ножках в виде звериных лап, так и манил присесть и вытянуть отказывающиеся держать меня ноги. А еще лучше – разуться и нахально положить их на низкий столик красного дерева. Скинув туфли, я прошла по мягкому толстому ковру мимо глубоких кресел к старомодному узкому столу-бюро с писчими принадлежностями. Затейливая мебель. Выглянула в окно: милый, безмятежный пейзаж, даже охраны не видно, но наверняка присутствует. Приоткрыла ящички проверить содержимое антикварного стола. Обнаружив иголки, нитки, маникюрные ножнички, пилочку и множество хозяйственных мелочей, оценила предусмотрительность хозяев. Или тут часто гости издалека бывают, или такие вот незадачливые пленники, как я, с непонятным статусом. Горько вздохнула.

В этот момент дверь со стуком распахнулась, и в комнату, почему-то тяжело ступая, ворвался Сава. И с такой «зверской» физиономией двинул ко мне, что я воздухом подавилась, вздрогнув от испуга. А эмоциональный флер, исходящий от него мощной волной, заставил мое сердце прыгнуть к горлу и часто-часто забиться там.

Огромный оборотень молча подошел ко мне вплотную, затем демонстративно трансформировал руку в тигриную лапу, заставив меня громко сглотнуть от ужаса и… перерезал шнурок, на котором висел мой амулет связи. Надо же, а я порадоваться не успела, что о нем так кстати забыли.

– Если ты еще раз на мне или на ком-то из живущих здесь применишь свои магические светлые штучки, я тебе сам ноги вырву. И на твои сомнительные заслуги перед Хмурым не посмотрю. Ты меня поняла?

– А-ага, – под его ледяным взглядом я смогла только хрипло шепнуть и усердно кивать.

– Если я хоть мимолетно почувствую…

Я отрицательно замотала головой, преданно глядя ему в лицо.

Закурский раскрыл мой «телефон», провел с ним некие манипуляции: нарисовал целую серию загадочных рун, по всей видимости «перепрограммировал», и так резко сунул обратно, что я шарахнулась назад.

– Теперь с помощью этой розовой игрушки ты можешь связаться только с Егором, Глебом и со мной. Пользуйся, куколка.

– Он не розовый, а персиковый… – устало просипела. – …А я не куколка.

Сава молниеносно зафиксировал мой подбородок пальцами, наклонился, согнувшись чуть ли пополам, провел носом по моей щеке и, обдав горячим дыханием ухо, тихо, но весомо заявил:

– Детка, моя сущность очень не любит, когда ей перечат. Я прилагаю усилия, чтобы сдержаться и не показывать, кто здесь главный, ограничиваясь устным предупреждением. А не наказал до сих пор, потому что ты не рожденная, а инициированная совсем недавно кошка. Фактически котенок.

– То есть, котенка отметелить не солидно, а женщину – в порядке вещей. Да? – не смогла я промолчать.

– А кто сказал про рукоприкладство? – похабно усмехнулся Сава. – Есть много других способов наказать зарвавшуюся девчонку, которая пытается манипулировать большими тиграми…

– Я прошу прощения, – быстро прошелестела я, на полшажка отступая и избавляясь от мужской ручищи. – Но поймите меня и вы, эмпату сдерживать, подавлять и контролировать эмоции иногда просто не под силу. Особенно, когда вы вот так… Я снова нечаянно могу вас… – Лед в голубых глазах заискрился, а я заторопилась добавить: —…Но это крайне редко случается. И я очень-очень постараюсь держать себя в руках и…

Закурский перехватил меня чуть повыше локтя, дернул на себя, заставляя встать на цыпочки. Долгую минуту внимательно окидывал взглядом с ног до головы, потом вкрадчиво произнес:

– Лапочка моя, я готов внимать твоим эмоциям, но исключительно в постели. Разрешаю там не сдерживаться. Почему-то уверен: нам обоим понравится.

Второй рукой провел по моему плечу, намеренно задев большим пальцем грудь. Если он думал, что таким образом пробуждает мое либидо, то ошибся. Исключительно – отвращение и ярость.

Запах Савы стал густым, тяжелым: возбудился мужчина не на шутку. А я уже задыхалась, наверное, будучи еще не совсем матерым оборотнем, на чувствительное обоняние которого свалилась масса испытаний. Но тем не менее, я четко «разнюхала»: не мой «зверь» этот тигр! Хозяином моя рысь, как рассказывала Меланья, его не выберет.

Дальше перекаченный рыжий котище полез ко мне целоваться, а я начала вырываться, злобно шипя ему в лицо, словно заправская кошка. В ответ раздался такой злобный рев, что волосы зашевелились. Сава удвоил напор, явно намереваясь «пометить» меня прямо сейчас. Его хватка усилилась, намертво лишая меня маневра. Но на этот раз вместе с привычным желанием дать эмоциональный отпор более сильному зверю, проявилась моя рысь. Может, обиделась, что ее беспомощным котенком посчитали?

Все произошло одновременно: я стеганула Закурского отвращением и услышала, как треснул пояс на талии. По паркету покатилась пуговица от юбки. А в следующий миг я очутилась на четвереньках… на четырех лапах, путаясь в жакете. Выскользнув из сковывающего меня костюма, отпрыгнула в сторону от мужчины и зарычала, низко припадая к полу, готовясь драться до последней капли крови.

Мы стояли напротив, рыча от ярости, примериваясь как лучше вцепиться зубами в глотку друг другу. Оборотень немного трансформировался, увеличившись в размерах и покрывшись рыжей шерстью, но секунда-другая – он замер и быстро вернул себе прежний вид. И пока я, внезапно осмелев, угрожающе рычала, Сава, во все глаза уставившись на меня, почему-то с трудом сдерживаясь от смеха, отметил:

– Потрясное нижнее белье! Обожаю бантики на женской попе. И белое кружево смотрится весьма заманчиво… Только хвост рысий, который из трусов торчит, коротковат.

Мгновенно прекратив рычать, я опустила морду вниз и оглядела себя. Красивый лифчик и маленькие симпатичные трусики, которые я с таким восторгом вчера купила на деньги Эрика, до обидного глупо смотрелись на мохнатом теле рыси.

Устыдившись своего прямо-таки циркового наряда, быстро села, прижав попу к полу, потом легла, чтобы не светить лифчиком. И с трудом удержалась, чтобы еще и лапой морду не прикрыть. Вот досада! Рыкнула зло и сконфуженно на озабоченного тигра.

А оборотень, уже не сдерживаясь, хохотал, запрокинув голову, от чего мощный кадык ходил ходуном. Вытерев слезы, он махнул рукой со словами:

– Ладно, прости меня. Думал: ты слабая, ляжешь под любого, кто сильнее. Видимо, ошибся. Но если захочешь спустить пар и мужчину, то… – Я вновь зарычала, напрягаясь всем телом. – Нет так нет, – подмигнул мне и, закрывая дверь, добавил: – Может, позже…

Даже в ипостаси рыси я всхлипнула от накатившего сумасшедшего облегчения. Глаза опять на мокром месте. С трудом сдержавшись, чтобы не завыть, захватила одежду пастью и потащила в ванную. Там, сменив облик на человеческий, быстро закрыла дверь и, опустившись на пол, разрыдалась. Так и просидела с полчаса, спрятав лицо в ладонях и судорожно всхлипывая. Великовозрастному придурку весело было, а я… я готовилась вновь умереть. А теперь мне до смерти стыдно из-за этого белья, да из-за всего. И сама же виновата: только простили за эмоциональное воздействие, а я – на те же грабли второй раз. Поняла ведь, что в мире серых слабому приходится сдерживать характер. Женщины здесь даже не на вторых ролях – игрушки.

Я привела себя в порядок и посмотрела в зеркало. Глаза и губы чуть припухли от слез. Золотые крапинки заполонили карий цвет радужки и сияли ярче обычного. Кожа, и так бледная, покрылась на скулах едва заметными красными пятнами. Да, хороша Маша, слов нет.

Выйдя из ванной, подняла с ковра амулет и присела на кровать. Покрутила бесполезное теперь средство связи: причину, по которой я добровольно позвоню кому-либо из троих, в страшном сне представить невозможно. Так и сидела, тоскливо глядя на блестящее сердечко и думая, как бы избежать отправки в клан. Зачем им секретарь, когда вон какая дамочка есть?! С весьма примечательным бюстом. А я к тому же неблагонадежная. Обмануть совместно с конкурентом пыталась.

Шмыгнув носом, решительно отложила амулет в сторону и в этот момент увидела перед собой золотой набалдашник черной трости в красивых сильных руках. Егор!

– Успокоилась? – тихо прохрипел он, словно наждаком проехавшись по оголенным нервам.

– Д-да, – едва не взвившись с кровати, я вытаращилась на неожиданно появившегося перед носом главу клана.

– Больше Сава тебя не тронет. Обещаю, – бесстрастно уведомил он, затем едва заметно поморщился. – Он иногда хватает через край с проверками и… но ты теперь вне его компетенции.

– А в чьей?

– В моей. Глеб, если что, тоже присмотрит.

У меня, наверное, вся кровь от лица отхлынула.

– Я… я никогда не обману и не предам, и работать буду на совесть… – мой испуганный лепет вызвал у Егора легкое недоумение, хотя внешне у него на лице ни одна мышца не дернулась.

– Он тебя так пугает? Почему?

И что ему ответить? Что видела, как волк казнил вампиров?

Черная трость сместилась чуть в сторону, блеснув золотой головой какого-то животного. А я дернулась назад, отлично запомнив скрытый в ней смертельный клинок.

– Глеб без моего приказа тебя тоже не тронет, не бойся, – не без раздражения произнес Егор. – И успокойся, наконец. Ты под защитой клана и…

Я подалась всем телом к оборотню. Не раздумывая, коснулась его руки, лежащей на трости, и взмолилась:

– Не отдавайте меня в клан. Я вас очень-очень прошу. Не надо. Пожалуйста… – Но он молчал, изучая меня пронзительным желтым взглядом. Поэтому я продолжила, сжимая его руки все сильнее от внутреннего напряжения и страха: – Я понимаю, что не заслужила снисхождения, пришла сюда с нечестными намерениями. Конечно, вам после предательства любимой женщины идти на уступки очередной обманщице не резон, но поверьте…

– Любимая женщина? – удивление прорвалось не только в его голосе, но и в эмоции, обнадежив меня: не бездушный и можно пробить на чувства. – Ты о ком?

Я стушевалась и лепетала с каждым словом все более неуверенно:

– Ну та красивая платиновая блондинка… вампирша… напавшая на вас с бандой наемников. У Стены…

Его взгляд заледенел, но в голосе отразилось легкое любопытство:

– А с чего ты решила, что любимая?

Я пожала плечами, щеки вспыхнули от смущения, но нашла в себе силы, не опуская глаз и продолжая согревать прохладные руки Егора своими, запинаясь, пояснить:

– Вы улыбались, когда разговаривали с ней. И с той стороны казались мне таким… беззаботным, довольным. И она… явно нравилась… я сама любовалась ею, когда она шла вам навстречу…

Трость сдвинулась с места, мои ладони упали с мужских рук на свои колени. Егор, сделав шаг назад, отвернулся. Его эмоции чуть-чуть всколыхнулись злостью, презрением и разочарованием.

– Стена не передает звуков. Та кровососка пыталась шантажировать меня, а мне было просто смешно слушать ее угрозы. Становиться ее мужем в мои планы не входило, но она думала иначе.

– А оборотни и вампиры вступают в полноценный брак? – я даже предположить подобный «мезальянс» не могла.

– Да, но если у нас мужчина доминирует в паре, то метка вампирши привязывает к ней супруга, ставит в зависимое положение. Она решила поставить меня на колени. Дурная кровь, видимо, в голову ударила, – голос Егора звучал бесстрастно, а эмоции так же легко исчезли, как и проявились.

Он снова повернулся ко мне, став вплотную и заставляя задрать голову.

– Простите… со стороны все выглядело иначе, – убито выдавила я.

Не любит, не чувствует, не жалеет, как же он живет?

– Так, а чем же плох клан? Если одно упоминание о нем вызвало у тебя бурные эмоции? – флегматично напомнил он о предмете нашего разговора.

Сжала кулаки, выдав Егору, рассматривавшему меня, словно интересную букашку, слегка наклонив голову, свое нервозное состояние, и поделилась опасениями:

– Мели рассказывала, что в кланах хищников… кошек… старейшины сами выбирают женщине… самке… сильного самца в качестве мужа и будущего отца множества ее детей.

Его привлекательное, с крупными чертами лицо дрогнуло в едва заметной улыбке. Уголки четко очерченного рта поползли вверх, неуверенно, словно Хмурый сомневался, стоит ли улыбаться. А в желтых холодных глазах блеснула насмешка.

– Ты не любишь детей? Поэтому боишься попасть в клан?

Завороженная незначительными, но неожиданными для слишком мрачного типа внешними изменениями, я ответила совершенно честно:

– Детей люблю, но хочу их от любимого мужчины, и сама решать сколько… – и замялась: стоит ли говорить, что не сельский житель, а городской? И жить в клане, где-нибудь на задворках цивилизации – перспектива для меня угнетающая.

Егор помолчал несколько секунд, затем неожиданно присел рядом со мной, почти вплотную. Я почувствовала, насколько он горячий, оказывается. Не зная куда от волнения деть руки, расправила юбку на коленях и снова вздрогнула, услышав режущий слух голос Егора:

– На меня работает очень много народу. Большинство – мужчины, более того, разных видов оборотни и маги тоже. Бизнес – процесс опасный; пришлось объединить их в клан для защиты наших семей. Территория клана большая и включает часть лесного массива рядом с Песочным. В клане Хмурых, как правило, не навязывают брак свободным самкам, а количество детей семьи регулируют самостоятельно. Но наши мужчины сильные, зарабатывают неплохо, защиту обеспечивают, поэтому рождаемость у нас высокая, в связи с чем прием новых членов весьма ограничен. Из соображений пользы в основном…

– Ты сказал, что я под защитой клана? – бросила осторожный взгляд, поймав короткий кивок, уточнила: – А чем могу быть полезной я? Чтобы платить за защиту.

Наши взгляды скрестились, мы так и сидели, вглядываясь, я – в застывшую янтарную смолу его глаз, а он – думая, что мне ответить, наверное.

– Ты помогла, не рассчитывая на что-то. Просто не смогла остаться безучастной… А я таких долгов не оставляю неоплаченными.

Не успела я обрадоваться и облегченно вздохнуть, дверь без стука распахнулась, всколыхнув легкую ткань, и в комнату вошел Глеб. Я судорожно сглотнула, увидев, что он несет в руках. Волк подошел к нам, быстро оглядев и наверняка оценив, как далеко я продвинулась, пытаясь снискать себе послабления, едко хмыкнул и указал на мою одежду, брошенную в переулке после казни вампиров. Глеб демонстративно понюхал темную блузку, которую небрежно сминал в кулаке, наклонился ко мне и вздохнул у шеи, заставив отшатнуться за спину Егору.

Дальше Хмурый, слегка наклонившись, тоже понюхал мою одежду, но продолжал сидеть рядом и молчал. А у меня затряслись все поджилки от его угрожающего молчания и пристального стального волчьего взгляда. Я уткнулась лбом в мощное плечо Егора, собираясь с силами, и протараторила:

– Я из ресторана тем вечером сбежала. От Келя. Он прямо там, в кабинете от слов перешел к делу… Пришлось в него отвращением двинуть, да так, что он теперь даже прикосновение мое с трудом выносит… А когда возвращалась домой пешком, на ночь глядя, на улице вампиров встретила, решила лесом обойти… Выскочила на пустырь, а там… вы. И… они…

– Теперь понятно, почему ты Глеба так боишься, – страшным ровным голосом произнес Егор.

А я плакала с сухими глазами. Беззвучно содрогалась всем телом.

– Я случайно там оказалась. И никому не рассказала. Никому. Даже своим любимым ежам, а ведь они необыкновенно добрые, заботливые. Такое никому нельзя рассказывать. Я видела, как вы дрались у Стены с подло напавшими кровососами, поэтому не осуждаю. Просто здесь слишком страшно. Как вы вообще живете? – Отстранилась от его сильного крупного тела. Сразу почувствовав, что замерзаю, обняла себя руками и пожаловалась: – Ведь ни одного спокойного дня не было за три месяца. Сплошное выживание и бег с препятствиями. Я так не умею, меня этому не учили. Не готовили к тому, что за каждым углом смерть поджидает…

– Ну, огрызаться и защищаться ты научилась, – раздался из-за спины Глеба веселый оглушающий бас Савы.

Я вздрогнула и затравленно взглянула на них. Глеб смотрел на меня нечитаемым взглядом, но его эмоции удивили: сочувствует и жалеет. Неожиданно – палач жалеет! А громадный оборотень-тигр, склонив набок лохматую рыжую голову, откровенно ухмылялся, но не зло.

Егор поднялся с кровати, бросил на меня короткий взгляд и спокойно произнес:

– Не болтай о том, что видела. Завтра с утра придешь ко мне в кабинет, начнешь знакомиться со своими непосредственными обязанностями.

– Хорошо, – хлюпнула я.

– Твои шмотки через час привезут, – добавил Сава, следуя за Егором.

Глеб молча разжал пальцы, из которых выскользнули многострадальные «кеды», украшенные серебристыми шнурками. И безмолвной тенью скользнул за остальными, оставляя меня в комнате наедине со своими мыслями и облегчением. Пережила очередной день!