Глава 21 Запоздалые признания

Руки девушки заледенели от холодной воды, нежная кожа от работы скребком распухла и выглядела просто ужасно, зато полы в женской части сияли чистотой, впрочем как и в мужской… Мужчин на корабле было намного больше, а съеденная каша у многих все еще вызывала недомогание, и Кеоне пришлось самой перемывать палубу за сестрой. Оставшиеся на ногах сокеты подменяли слегших с отравлением товарищей.

Слух о споре разошелся по кораблю, и сокеты с энтузиазмом включились в борьбу и вовсю делали ставки. Проигравшие должны были взвалить на себя часть обязанностей победителей на определенный срок.

Окару приятно поразило, что многие ставили на нее, даже несмотря на то, что считали виновной в отравлении. Увы, девушка понимала, что ее заслуги тут нет. Одно то, что Доар сделал ее своей помощницей, дарило ей расположение команды. Они слепо шли за капитаном и доверились его выбору. Когда половина корабельной команды встала на сторону воркории, ей захотелось оправдать их надежды.

Рина снова стошнило мимо ведра, и трюм наполнил мужской веселый смех. Сокеты, шедшие на поправку, подтрунивали над товарищем.

— Да почему же тебе лекарство не помогает, идиот?! — прорычала Кеона. Схватившись за тряпку, она в очередной раз бросилась убирать за парнем. — Я уже столько тоника влила в тебя! Когда ты перестанешь опорожнять свой желудок на пол? Твою ж…

Кеона ругалась, как заправский моряк, но убирала за сокетом. Наблюдая за страданиями сестры, Окара вдруг поняла: Рин другой! Он почти жрец! У него совершенно иная сила. А что, если ему не становится лучше именно из-за Кеоны? Она упорно потчевала парня насыщенным магией тоником, которым поставила других на ноги. Настойка полезна для сокетов, но вредна для Гезза. Чужая магия травит его?!

— Этим лекарством ты лечишь Рина? — взяв в руки бутылек со стула, стоявшего возле больного, поинтересовалась Окара у коленопреклоненной Кеоны.

Сестра что-то пробурчала себе под нос. Приняв ее ответ за согласие, младшая Тоберон перевернула бутылочку и вылила содержимое в ведро.

— Ты что творишь?! — отбросив тряпку в сторону, распрямила спину Кеона.

— Помогаю тебе и себе! Я не хочу провести ночь возле постели умирающего паренька, — спокойно пояснила Окара и наклонилась ближе. — Этот раунд за мной, тебе пора сдаться.

Она взяла обычную воду и поднесла Рину. Он жадно выпил все, что было в чашке, и, откинувшись в гамаке, благодарно прошептал:

— Мне лучше, спасибо.

Сокеты, примкнувшие к Окаре, поддержали ее теплыми улыбками. На щеках Рина появился легкий румянец, а спустя непродолжительное время жрец смог и привстать. Обычная вода мгновенно исцелила его. Или то, что его перестали пичкать чужой магией.

Сокеты заговорили разом и наобещали Окаре научить ее вязать узлы, управлять ветром, лазить по вантам…Она слушала их, а с ее губ не сходила мягкая улыбка. Кеона была у них не в особом почете. Всего несколько верных сестре людей бросали хмурые взгляды на личную помощницу капитана.

Воркория никому из сокетов не смогла отказать, и вот она уже держала в руках толстые канаты, раздумывая, как повторить за доброжелательным мужчиной его действия.

Кеона подозвала присоединившуюся к ним Дарину и, велев прибрать за Рином, стремительно удалилась. Ее прихвостни пошли следом. Гнев сестры совсем не задел Окару— ощущая поддержку сокетов, она думала, что любая задача будет по плечу.

Тонкие веревки скручивать оказалось сложнее. Сколько Окара ни пыталась, повторить морской узел не удавалось, и тогда в обучающий процесс вмешалась Дарина. Из девушки вышел отличный учитель, и спустя некоторое время Окара горделиво продемонстрировала галдящей от восторга команде результаты.

— Прости, — шепнула Дарина.

— За что? — улыбаясь, не поняла воркория.

— Это я отравила команду… — едва слышно прошептала девушка и опустила глаза. — По приказу Кеоны. Чтобы меня не заподозрили, и сама съела кашу. Рин ее не ел. Ему я приготовила тушеные овощи, он любит их. Я не понимаю, почему ему стало плохо. Может, от моей лжи. Прости.

— Но почему ты согласилась помогать моей сестре? — Улыбка Окары растаяла. — Она тебя заставила?

«Дарина пришла на камбуз не потому, что захотела помочь, а потому что Кеона, узнав об их с Рином разговоре, решила воспользоваться случаем и подставить меня», — с отвращением поняла младшая Тоберон.

Выходит, Кеона снова пыталась избавиться от соперницы. Сестра ничем не гнушалась и выбирала для достижения цели наиболее гадкий способ. Она хотела, чтобы Доар разочаровался в новой помощнице, отослал прочь, и почти добилась своего.

«Кеона-Кеона… В тебе осталось хоть что-нибудь от той, кого я когда-то знала?» — с сожалением вздохнула Окара.

— Не совсем. Ты меня начала раздражать, — сверкнув темными глазами, честно ответила Дарина. — Кеона намекнула, что тебе нравятся такие, как Рин.

— Нравятся — сильно сказано, — отмахнулась воркория. — Мы с Рином друзья, и не более того. Мне и капитана хвата… Кхе! — Окара смутилась и перевела тему. — Говоришь, что начала тебя раздражать? Из-за Рина? Он нравится тебе?

Дарина насупилась:

— Можешь рассказать капитану, что это моя вина. Твое право.

— Могу, — кивнула Окара и махнула рукой. — Но я не Кеона и не ищу мести. И я тебе признаюсь — у меня тоже сначала не было никакого желания дружить с тобой.

— А сейчас ты поменяла мнение? — робко улыбнулась Дарина.

Окара рассмеялась и протянула руку:

— Поменяла. Мир?

Дарина с удовольствием ее пожала и сбежала к Рину. Тому, как ни удивительно, стало лучше настолько, что парень уже поднялся с гамака. Да… Он даже кашу не ел. Неужели Кеона намеренно травила его зельем?! Она знает его секрет? Эх, непросто быть жрецом. Впрочем, Гезз не жрец, он отказался от предначертанной участи и стал сокетом. Пускай и не по своей воле.

Улыбка сползла с лица Окары. Она и сама отказалась от своего предназначения.

Оракул произнес ее имя, но брак не состоялся. Увы, от судьбы не уйдешь — она очутилась в постели Доара, но не как жена, а как… личная помощница. Интересно, как бы сложилась жизнь, дай она свое согласие в храме? И что за счет предъявит судьба несостоявшемуся жрецу?

— Закат. Время пришло! — вдруг объявил один из сокетов, приподнявшись в гамаке. — Ритуал!

Помещение мигом наполнили возбужденные голоса мужчин. Их необузданная радость и блеск глаз насторожили Окару.

— Что за ритуал? — обернулась она.

Поддерживаемый под руку Дариной, к девушке приблизился Рин.

— Ничего страшного. Все, кто служат на бригантине, рано или поздно проходят обязательный ритуал запечатления с кораблем, — мягко успокоил он.

Окаре вспомнились беснующиеся буреносцы, и она нервно передернула плечами: угу, совсем ничего страшного…