ГЛАВА 19

Эмери

Настоящее

Три стука в дверь, и я вскочила, захлопнув ящик в своей спальне.

Я не спала уже двадцать минут, рылась в шкафу и ящиках, но одежды здесь не было. А температура на улице падала с каждым днем.

Подойдя к двери, я прислонила ухо. "Кто там?"

Солнце только что взошло, хотя облака готовили бурю. Я думала, что только я одна встаю в такую рань.

"Это Рори".

Мое сердце остановилось на секунду, и я выпрямилась, уставившись на ручку.

Что ему нужно?

"Я подумал, что тебе нужна новая рубашка", — сказал он. "И, может быть, брюки".

Я посмотрела вниз на шорты-боксеры и рубашку на пуговицах, в которой я плавала, потому что Уилл оторвал все пуговицы с моей другой рубашки прошлой ночью. У меня все еще были брюки, но я не должна была отказываться от одежды. В конце концов, это было то, за чем я сейчас охотилась.

Я замешкалась на мгновение, затем отодвинула стул от двери и открыла ее. Рори стоял там — полотенце обернуто вокруг его талии, волосы взъерошены, в кулаке стопка одежды.

Он смотрел на меня, не мигая, и от воспоминаний о прошлой ночи и о том, что произошло в гостиной, у меня по коже пробежал жар. Я была так зла после ухода Уилла, что швырнула вазу, поправила одежду и выскочила оттуда, еще больше разозлившись, что хотела пойти и попросить его закончить, и почти сделала это. Быть с ним было так же хорошо, как той ночью в автобусе, и мне потребовалось все до последней капли гордости, чтобы затащить свою задницу в холодный душ, прежде чем я опустилась до того, чтобы умолять его о сексе.

Боже, как бы я хотела, чтобы мне никогда не напоминали о том, как хорошо с ним.

Я выхватила одежду у Рори.

"Обрежь их, если хочешь", — сказал он мне, жестом указывая на черные брюки. "Они, наверное, слишком длинные для тебя".

"Спасибо".

Я стояла, заставляя себя смотреть ему в глаза, а он, наблюдая за мной, не делал никаких движений, чтобы уйти.

Между нами повисло молчание.

"Я собираюсь немного попариться, а потом мы с Майкой пойдем сегодня на охоту", — сказал он, прочистив горло. "Возможно, мы возьмем с собой Уилла. Я предлагаю тебе пойти с нами или остаться здесь, заперев дверь".

В доме со мной будут только Айдин и Тейлор? Не идеально, но с меньшим количеством глаз я смогу исследовать.

И потянуть запасы, возможно.

"Я останусь", — ответила я. "Как долго вас не будет?"

"Несколько часов". Он осмотрел меня с ног до головы. "Если тебе нужна еда, принеси ее сейчас".

Я кивнула, а он продолжал стоять. В его бледных глазах был полуночно-синий круг вокруг зрачка, который делал его взгляд пронзительным и заставлял волосы на моих руках подниматься.

Я сглотнула. "Значит, ты… как… как серийный убийца?".

Он усмехнулся. "Ты боишься?"

"Ты собираешься сказать мне, что я не должна бояться?"

Он покачал головой. "Нет."

Он ушел, ничего не сказав, а я смотрела ему вслед, прежде чем нырнуть обратно в свою комнату и закрыть дверь, снова закрепив стул под ручкой.

Уф. Я чувствовала в нем что-то неправильное, и хотя я все еще не считала его злом, он определенно был способен на многое. Он заранее спланировал убийство семи человек. Похоже, в этой истории было что-то еще, но если он смог сделать это однажды, то сможет и снова.

Тейлор был прав. Все они были здесь по какой-то причине, и ни один из них не был моим другом.

Я сняла рубашку и боксеры, в которых спала, и натянула одну из его белых футболок, а затем разрезала его черные брюки у колена и тоже натянула их. Я подкатала их на талии, чтобы они не спадали, и надела кроссовки, завязав их двойным узлом.

Почистив очки, я надела их на лицо и провела расческой по волосам, прежде чем почистить зубы. Я не была уверена, откуда взялись мыло, шампуни и всякая гигиеническая дрянь, но все это было здесь, когда я пришла в комнату прошлой ночью, все еще упакованное и совершенно новое. Я пожалела, что тот, кто купил мне все это, не позаботился снабдить меня трусами и еще одним лифчиком.

Как только Майка и Рори уйдут, я проберусь в их комнату и украду толстовку.

Выйдя из комнаты, я огляделась вокруг: дождь начал бить в окна, а за окном нависало серое небо, и я трусцой побежала вниз по лестнице, направляясь на кухню.

У меня был хлеб, сыр, пара кусочков фруктов и немного гранолы. Я придумаю, как достать ее из кухонного шкафа, в котором она хранилась, но мне также нужна была вода.

Подойдя к кухне, я заглянула внутрь и увидела, что там темно, освещена только лампочка над плитой, пока я шла вокруг острова, к задней двери, и смотрела по сторонам.

Я открыла шкаф и потянулась за кастрюлей с тушеным мясом, чувствуя, что сверток из марли все еще цел и невредим.

Я улыбнулась.

Теперь немного воды. Я взяла яблоко из корзины на прилавке и начала есть его, пока искала в шкафах какую-нибудь флягу или бутылку для воды, и наконец нашла несколько стаканов из нержавеющей стали с крышками.

Я вытащила один и наполнила его, быстро сложив вместе с едой. Через некоторое время я проверю, смогу ли я добраться до подвала незамеченной с этим свертком. Я буду хранить его там, чтобы захватить, если понадобится сбежать или спрятаться.

Сунув бутылку за горшок, я ударилась о стену и замерла, зажав яблоко между зубами.

Это было странно.

Я пощупала заднюю панель, почувствовав, что она полностью закрывает стену, и вытянула руку, ныряя в следующий шкаф, чтобы проверить его заднюю стенку.

То же самое.

Эти шкафы были не такими глубокими, как должны быть. Я закрыла оба и встала, положив руки на бедра. Столешница была как минимум на шесть дюймов меньше по ширине, чем другая столешница на северной стене, где стояла плита. Направившись налево, я открыла дверь кухни на террасу и выглянула наружу.

Дом простирался по крайней мере на четыре фута дальше конца стены со шкафами.

Волосы на моем затылке встали дыбом, и я не смогла сдержать улыбку, которая промелькнула, когда пришло осознание.

Дополнительная глубина в стенах была необходима, чтобы выделить место для проводки, водопровода, изоляции… Но не четыре фута.

В этом доме были проходы.

Святое дерьмо. Они знали?

Я закрыла дверь и повернулась к стене, за которой должен быть тайный туннель и, возможно, лестница, ведущая вверх или вниз. Кто знал, куда ведут проходы, но я хотела это выяснить. Если они не знают, это было бы хорошее место, чтобы спрятаться, и это, конечно, был один из способов, с помощью которого охрана могла следить за людьми здесь, не будучи обнаруженной.

И сейчас было самое время это выяснить. Айдин и Тейлор могли быть еще в постели. Остальные скоро выйдут на охоту.

Я отступила назад и повернулась кругом, рассматривая дом так, как не видела раньше. Что, если туннели ведут за пределы территории? К команде, размещенной ближе, чем думали ребята? Я могла бы уйти незамеченной. Возможности были безграничны. Мне нужно было исследовать.

Я прошла мимо плиты, раковины и кухонного окна, увидев террасу-солярий рядом с домом. По другую сторону от него был садовый сарай. Если там были инструменты — отвертка, по крайней мере, — я могла бы открыть панели, предполагая, что не смогу найти кнопку, предназначенную для их открытия. В фильмах, чтобы открыть дверь, всегда наклоняли книгу, но чаще это был какой-то запорный механизм или рычаг.

Черт возьми. Как же я этого не заметила?

Открыв заднюю дверь, я вышла на улицу и пересекла террасу, капли намочили мои ноги и руки, когда я бежала по камню к теплице.

Открыв дверь, я поспешила внутрь и сняла очки, вытирая воду рубашкой.

Волна тепла мгновенно охватила мою озябшую кожу, когда я вдохнула аромат папоротников, земли и дерева, внезапно повысившаяся влажность укутала меня.

Я снова надела очки и огляделась вокруг, слыша, как капли стучат, стучат, стучат по стеклянным панелям, составляющим крышу и стены, а также легкую классическую мелодию, доносящуюся откуда-то из глубины оранжереи.

Я замедлила шаг, оглядывая старинную оранжерею, белая краска металлических оконных рам потрескалась и заржавела. Я переступила через мелкую белую плитку, затирку, черную и грязную, и винтовую лестницу, ведущую к подиуму, который скрипел, когда снаружи гремел гром.

Зато растительность была в прекрасной форме. Зеленые, густые, пышные… Деревья доходили до крыши, пальмы простирались вширь, а слишком много растений, чтобы их перечислить, украшали ландшафт и клумбы вокруг дорожки. Это место было облюбовано.

Ухаживала ли за ним команда, когда приезжала? Казалось бы, бессмысленная работа, когда эти маленькие засранцы ни о чем не заботятся.

Вода ударила в меня сверху, и я откинула голову назад, увидев открытую стеклянную панель, ржавая цепь оборвалась и болталась под дождем.

Это нужно будет починить в ближайшее время. С понижением температуры здесь невозможно будет поддерживать необходимое тепло.

Я прогуливалась по оранжерее, не зная, как называется большинство этих растений, но мне казалось, что это другой мир. Не холодный и темный, не опасный, как в Блэкчерче. Он был спокойным и благодатным, как остров, где тепло и ароматы проникают под кожу и в голову.

Как будто просыпаешься от ночного кошмара. Или открываешь глаза от подарков и торта. Мне это нравилось.

Музыка снова ударила по ушам, я посмотрела вперед, заметила Айдина и остановилась.

Он сидел в черных брюках и белой футболке, как и я, но его футболка была испачкана грязью, так как он наклонился над клумбой с растениями и что-то резал. Его волосы, обычно зачесанные назад, лежали сухо и бессистемно на лбу и висках, и легкий блеск пота покрывал его предплечья.

Я уставилась на него, не в силах пошевелиться, потому что не могла вспомнить, зачем я сюда пришла, но знала, что это был секрет. Я не хотела ни с кем столкнуться. Я думала, он все еще спит.

Он оглянулся, бросил все, что нарезал, в миску и потянулся, чтобы нарезать еще.

Я поднялась на ноги, готовая повернуть назад. Я не могла сейчас идти в сарай.

Но вместо этого он позвал меня. "Иди сюда".

Я снова подняла на него глаза, увидев, что он сосредоточен на своей задаче, и подошла к нему, делая то, что он сказал.

Он выбрал клубнику из миски и протянул ее мне, с листьями, плодоножкой и всем остальным.

Я бросила на него подозрительный взгляд, но взяла ее. Он просто срезал ее. Возможно, она была в порядке.

Засунув его между зубами, я укусила маленькую штучку, зажав кусочек между языком и крышей рта, высасывая сок. Мой рот взорвался, наслаждаясь вкусом.

Я кивнула, проглотив и откусив остаток.

"Вкусно?" — спросил он.

"Да, это… сладко".

Это было удивительно.

"Ммм…", — согласился он, возвращаясь к своей работе. "Да."

Я посмотрела на остатки, зная, что настоящая клубника была такой маленькой. В его крошечном саду были помидоры, базилик, перец, салат… Я не думала, что он будет этим заниматься, но теперь я знала, кто заботится о теплице.

"Клубника была сладкой, когда я была маленькой", — сказала я. "Не знаю. Сейчас она все время кислая".

"Коммерческая клубника последних десятилетий выращивается для того, чтобы быть большой и красивой, но не более того", — сказал он. "Вкус у них плохой. Я едва могу есть продукты из Штатов".

Я посмотрела на него сверху вниз. " Ты не отсюда?"

Он перевел взгляд на меня, приподняв бровь.

"США, я имею в виду".

Хорошо, да. Я предполагала, что мы находимся в Штатах, но, возможно, это не так.

Он вернулся к своей задаче. "Я родился в Турции", — сказал он мне. "Моя семья переехала, когда мне было пятнадцать лет".

Значит, он был иммигрантом. Трудно ли ему было быть не таким, как все, в школе? Пытаться влиться в коллектив?

"Ты быстро адаптировался?" спросила я.

"Если предположить, что мне вообще было легко адаптироваться к чему-либо?" — пошутил он, в его глазах светилось веселье.

Я ничего не могла с собой поделать. Я улыбнулась.

У меня была своя история.

Я была единственным ребенком в школе, который не праздновал Рождество. Я не участвовала в ежегодных зимних конкурсах и не была Тайным Сантой в команде по плаванию.

Но если бы я могла притвориться, я бы не стала. Это был не мой стиль — вписываться в общество. К черту их.

"Ты адаптировался к ней?" спросила я, почти шепотом.

Женщина, о которой он говорил в душевой у бассейна. Та, что была создана для него.

Он заколебался, а затем замолчал, его глаза смотрели вдаль.

Я сглотнула, но про себя улыбнулась. Я нашла его слабое место.

"Все еще слышишь звуки?" — спросил он, игнорируя мой вопрос.

"Нет".

Но теперь я могу знать, откуда они исходят.

Я взглянул на фонограф у окна, который все еще играл Шуберта.

"Почему ты бродишь?" — спросил он меня.

Я бросила на него взгляд, оправдание потерялось на языке.

Но потом я вспомнила.

"Я… я увидела садовый сарай", — сказала я ему. "Я подумала, что поищу инструменты. Может быть, лестницу. Эта панель снята с петель".

Я указала на крышу и разбитую стеклянную панель.

Но он не смотрел, а продолжал работать, срезая и убирая сорняки. "Иди сюда", — сказал он и протянул руку, приглашая меня войти.

Я немного отпрянула назад, но потом… что-то толкнуло меня вперед.

Я подалась вперед, и он обхватил меня за талию, притянув к себе на колени.

Я протестовала, пытаясь встать на ноги, но он взял мои руки в свои и толкнул их вперед, ладонями вниз на клумбу с растениями и просунул их под почву.

Что, черт возьми, он делал?

Повернув голову, я посмотрела на него, когда он сжал мои запястья, удерживая мои руки в грязи. Что…?

"Что ты чувствуешь?" — спросил он.

Я замешкалась, потеряв дар речи. Что он имел в виду, говоря "что я чувствую"?

"Почву", — сказала я.

Очевидно.

Он наклонил голову, выглядя не впечатленным.

Неужели ему действительно нужно было держать меня за руки?

Вздохнув, я слегка пошевелила пальцами, наслаждаясь тем, как хрустящие ощущения покрывают мою кожу.

Это почти как уткнуться лицом в свежую подушку.

"Прохладная земля", — наконец сказала я ему. "Она мягкая от воды. Пушистая. Как мука, почти". Я посмотрела на него, его нос был в дюйме от моего. "Густая, но… чистая между пальцами".

Он отпустил меня, но я осталась на месте и смотрела, как он берет маленький стеклянный кувшин и льет воду на почву, покрывающую мои руки.

Лед попал в мои поры, когда пух превратился в слизь.

"А теперь?" — спросил он.

"Вес", — ответила я. "Ощущение тяжести. Мутное. Липкое". Я уставилась вдаль, почти отвращаясь от этого. "Это удушье. Как будто я похоронена".

Он кивнул. "Не так уж много того, что вредно для тебя, если делать это в меру. Некоторое количество воды необходимо растениям для процветания. Слишком много убивает их".

Не сводя с меня глаз, он снова схватил мои запястья, прижав меня к грязи.

"Тебе нужны инструменты?" — спросил он. "Чтобы починить… петли?"

Я уставилась на него, мне не понравился блеск в его глазах.

"Ты пришла сюда за инструментами для сломанных петель, которые ты не видела, пока… не пришла сюда". Он уставился на меня, призрак улыбки промелькнул на его лице. "Ты можешь иметь все инструменты, которые тебе нравятся, Эмери. В меру".

Я проглотила мяч для гольфа в горле, пока он продолжал держать мои руки и глаза.

Он знал, что я полна дерьма.

Он знал это с того момента, как я вышла сюда. Он знал о моей заначке?

Я стиснула зубы, сдерживая нервы, но он наклонил голову, с любопытством разглядывая меня.

"Ты выросла в семье наркомана?" — спросил он.

"С чего бы?"

Он пожал плечами. "Обычно я могу легко распознать лжецов. Они объясняют все туманно, суетятся, разрывают зрительный контакт… У тебя была практика".

"Я не лгу о том, зачем мне нужны инструменты".

"Лжешь", — спокойно ответил он. "Но это нормально. Мне нравится, когда со мной играют. В меру".

По моей коже пробежали мурашки, пульс в груди участился, но потом… что-то коснулось кончика моего пальца под землей.

Я вздрогнула. "Что это было?"

Но он удержал меня, предупреждая: "Я бы не двигался".

Что?

Что-то скользнуло по моим пальцам под землей, и я замерла, не в силах дышать.

Я дернулась против его хватки, но он толкнул меня обратно, его пронзительный взгляд пригвоздил меня, гладкое тело под землей было плотным и бесконечным.

Оно было длинным. Это был не червь.

Я сглотнула и прошептала. "Это змея?"

"Одна из них".

Одна из них? Я обвела глазами клумбу, пытаясь заметить других. Вокруг сада была прозрачная пластиковая стена, панель перед нами была снята, чтобы Айдин мог работать.

"Кто был наркоманом в вашей семье?"

"А?"

"Посмотри на меня, Эмери", — сказал он.

Я подняла на него глаза, беспокойство сковало мои брови. Я попыталась убрать руки, но он держал крепко. Черт.

Где был Уилл?

"Кто научил тебя так хорошо лгать?" — спросил он, глядя мне в глаза и сохраняя спокойный и ровный голос.

"Он…" Я запнулась, когда змея, или что это было, остановилась над моей рукой, и я почувствовала, как она сдвинулась или… начала сворачиваться. Еще один комок застрял у меня в горле. "Айдин…"

"Кто?" Он крепче сжал мои запястья.

"Он…" Я тяжело дышала. "Он не был наркоманом. У моего брата был вспыльчивый характер", — объяснила я.

Черт, где был Уилл? Слезы навернулись мне на глаза.

"И он применял к тебе физическую силу?" спросил Айдин.

Что-то мелькнуло в моем мизинце — снова и снова. Язык?

"О, Боже", — задыхалась я. "Пожалуйста".

Отпусти меня.

"Не шевелись", — сказал он. "Посмотри на меня".

Я снова перевела взгляд на него.

"Как камень", — инструктировал он. "Ты — часть ее рельефа. Она не заметит тебя, если ты сама этого не захочешь. Как скала, Эмери".

"Айдин…"

"Не двигайся", — повторил он.

Я закрыл глаза, попав в ловушку. Чувствуя его там. Невозможно бежать. Любое резкое движение, и… Боже, сними ее с меня. Пожалуйста.

"Это напоминает тебе о нем, не так ли?" спросил Айдин. "Твоего брата".

Что?

"Ожидание опасности", — продолжил он. "Зная, что она приближается".

Я держала глаза закрытыми, пытаясь заглушить это, но мои колени начали дрожать, и я хотела ударить его. Мои руки были заряжены, гнев был там, как и раньше, но я не могла ничего с ним сделать. Пока ничего. Я не могла двигаться.

"Невозможно жить, черт возьми, чуть не намочив штаны и ожидая неизбежного, когда оно все ближе и ближе к тебе".

Заткнись. Он меня не знал.

"Тебе бы стало плохо прямо перед тем, как ты узнала, что он придет домой?" — спросил он. "Побежала бы в туалет и тебя вырвало, может быть?"

Я открыла глаза, встретившись с ним взглядом сквозь туман.

Воспоминание иголками укололо мое горло. "Кухонная раковина", — сказала я ему. "Это было ближе, чем ванная. Я обычно готовила ужин".

Он кивнул, в его глазах было задумчивое выражение.

Голова змеи снова скользнула по моей руке, втирая грязь в кожу.

"Она ядовитая?" спросила я.

"Что-то ядовито, только если ты это ешь", — ответил он. "Организмы, которые кусают и вводят яд, называются ядовитыми".

Господи, черт. "Значит, они ядовитые?"

"Они черные гонцы", — указал он, как будто это что-то для меня значило. "Что если я скажу, что это яд, но у меня есть анти-яд?"

"Отпусти меня".

"А что если я скажу, что она не ядовита, но может укусить?"

Я стиснула зубы, голова змеи просунулась между пальцами. Какого хрена? Почему она не двигалась дальше?

"А если я скажу, что она не может укусить, а только сжимается?" — спросил он.

"Что ты делаешь?"

"А может, это вовсе не вредно, — сказал он мне, — но я мог бы положить несколько штук в твою постель сегодня вечером? Ты будешь бояться их меньше?"

"Айдин…" Я начала тянуть руки.

Он рявкнул: "Если ты двинешься, она ударит". Он посмотрел на меня. "Владей собой, Эмери. Владей этим моментом".

Что? Я покачала головой, мои бедра напряглись, когда я приготовилась броситься, драться и бежать, но…

"Не беги", — сказал он мне, читая мои мысли. "Не плачь. Не злись. Просто отпусти".

Н…нет. Что…? Грязь сдвинулась в нескольких футах от меня, и я застонала. Это была еще одна?

Но он крикнул "Отпусти!".

Я вздрогнула, сопротивляясь желанию вцепиться пальцами в грязь.

"Посмотри на меня", — сказал он. "Посмотри мне в глаза".

Я перевела взгляд на него. Пожалуйста…

"Посмотри на меня", — снова попросил он. "Держи мои глаза. Не борись. Не бушуй. Не кричи. Не выдавай ему свой страх".

Я задыхалась, глядя в его карие глаза, прокладывая тоннель глубже, в котором были медовые и янтарные искры.

"Я здесь", — повторил он. "Вот оно, и я не боюсь".

Я выдохнула, втягивая еще один воздух, но начиная успокаиваться.

"Я не боюсь", — повторил он. "Я — центр бури. Спокойствие в безумии".

Я выдохнула, втягивая другой, более медленный.

"Тишина в хаосе. Терпение моего момента".

Моя рука начала таять в грязи, змея уменьшилась, а сердце начало замедляться.

Мы не моргали.

"Я — центр шторма", — пробормотал он, и я застыла на месте. "Он случился не с тобой, Эмери. Ты ожидала его. Это должно было случиться. Все это было частью плана. Ты знала, что это произойдет".

Я смотрела в его глаза, его голос окружал меня, как музыка, и холодное спокойствие разливалось по моей крови.

"Ничто никогда не является сюрпризом", — сказал он. "Всегда веди себя так, как будто ты все время знала, что это произойдет. Представь, что это было частью плана. Ты двигаешься вместе с бурей, Эмери. Спокойно, тихо, терпеливо, а потом… Потом ты случаешься с ним".

Моя грудь поднималась и опускалась на ровных вдохах, когда я шептала: "Я с ним случилась".

"Он может снова ударить тебя, — выдохнул он, — но он никогда не причинит тебе боли. Ты улыбнешься, а потом…".

"Я буду с ним", — прошептала я.

По моему телу разлилось тепло, занавес приподнялся, и мои легкие раскрылись, сталь покрыла мою кожу, а из ногтей выросли ножи.

Гонщик скользнул по моему пальцу и поднялся на поверхность почвы, уходя в другие растения, и я посмотрела вниз, увидев, что мои ладони все еще зарыты, но Айдин больше не держит меня.

Когда он успел отпустить?

Вытащив их, я посмотрела на него, и он слабо улыбнулся. Затем он наклонился и схватил черную змею, все еще сжимая ее тело в кулак и глядя на меня, когда рептилия зашипела, развернулась и ударила его по тыльной стороне ладони, вонзив в него свои клыки.

Айдин отпустил ее, и я смотрела, как он втягивает в рот два красных прокола и сплевывает кровь на клумбу.

"Как и почти все страдания, — сказал он мне, — оно кусается, но ты живешь".

Пот остывал на моей коже, а голова витала в облаках, огромная тяжесть, которую, как я думала, я всегда буду чувствовать, внезапно исчезла.

Наклонившись, Айдин поцеловал меня в висок, и я даже не подумала отстраниться. Его губы были теплыми и нежными — почти как…

Как у отца.

"Ты — Лилит", — прошептал он, прижимаясь к моей коже. "Ты не можешь сгореть, если ты — пламя".

Отстранившись, он заглянул мне в глаза, и я не хотела улыбаться. Он не отделался от этого испуга, но я вошла сюда с чем-то, без чего собиралась уйти. Все вокруг ощущалось сильнее и легче.

Как, черт возьми, он это сделал?

Лилит… Его слова пронеслись у меня в голове. Он был евреем? Она была в нашем фольклоре. Первая жена Адама, изгнанная из Эдемского сада, потому что отказалась быть покорной.

Она была темной и светлой. Она не боялась упасть или гореть слишком ярко.

Она была пламенем.

Что-то сдвинулось справа от меня, и мы оба повернули головы, увидев Уилла, который стоял прямо в помещении.

На нем были серые тренировочные штаны, низко висящие на бедрах, и больше ничего, а его волосы торчали во все стороны самым очаровательным образом.

Мое сердце мгновенно сжалось от гнева, который всегда был в его глазах, но сейчас я была готова что-то с этим сделать.

Его взгляд переместился с Айдина на меня, сидящую у него на коленях, и резкость в его хмуром взгляде внезапно стала плоской, как будто ему было все равно. Он просто стоял там, не двигаясь, и я поднялась с места, вспоминая ту ночь на танцполе на выпускном вечере.

Все смотрели на нас, потому что мы не принадлежали друг другу, но мы не чувствовали ничего, кроме боли от мучительного дюйма между нами, и вдруг Айдин даже не оказалось в комнате.

"Майка и Рори ушли на охоту?" спросил Айдин, откинувшись на спинку кресла.

Уилл кивнул, отказываясь смотреть на меня. "Я сказал Тейлору пойти с ними".

Айдин засмеялся, глядя на Уилла через плечо. "Тогда только мы трое", — размышлял он, глядя на меня. "Вы, дети, хотите поиграть в бассейне?"

Я посмотрела на Уилла, игнорируя тонко завуалированную просьбу Айдина раздеться, но тут заговорил Уилл.

"Просто возьми ее", — сказал он. "Она у меня уже была".

Я уставилась на него, вызов был очевиден, но хотя десять минут назад я бы отмахнулась или ушла, я почувствовала, как из подошв моих ботинок прорастают корни, удерживая меня на месте.

Дуб.

Центр бури.

Айдин засмеялся про себя и поднялся со стула, заменив панель, которая удерживала змей, и взъерошил мои волосы, направляясь к выходу из комнаты. "Вы знаете, где меня найти", — сказал он, — "когда будете готовы к следующему уровню, мисс Скотт".

Он ушел, а Уилл посмотрел на меня, качая головой. Он даже не остановил бы меня, если бы я прямо сейчас набросилась на каждый член в этом доме.

Ему было все равно, потому что он ненавидел меня.

"Ничего не происходило", — сказала я ему.

"Мне все равно", — ответил он. "И тебе было бы все равно, если бы было".

Не говоря больше ни слова, он развернулся и пошел прочь.

Мои легкие сжались. "Годзилла", — позвала я, делая шаг вперед.

Он остановился. Обернувшись, он сузил свои жесткие глаза. "Что?"

Я сделала еще один шаг, испытывая искушение поерзать, отвернуться или сжаться, как это всегда было в моей природе, когда я была до смерти напугана, но я продолжала смотреть на него.

Неважно, насколько это было больно.

Все, что происходит сейчас, не является сюрпризом. Я знала, что это произойдет. Смирись с этим.

"Ты…" Я проглотила комок в горле. "Ты пропустил фильм о Годзилле за то время, что тебя не было. Король монстров", — сказала я ему. "Он был довольно приличным, за исключением сюжета".

Он оставался неподвижным, недоверчиво глядя на меня.

Я сделала еще один шаг.

Он мог уйти в любую секунду, но я не позволила ему. Останься.

"Хороший кинематограф и экшн", — сказала я. "И Мотру тоже можно увидеть".

Над головой ожили разбрызгиватели, но я не смотрела в сторону, пока теплый дождь падал на деревья, растения и сад, смачивая мою одежду.

Я сняла очки и положила их на край другой клумбы.

"Я купила Milk Duds и Twizzlers". Я хихикнула под нос. "Не знаю почему, потому что я была одна, и мне не нужны были все эти конфеты, но я не съела Milk Duds". Я сглотнула, пристально глядя в его глаза. "Я не могла не подумать… "Уиллу бы это понравилось".

Мои глаза жгло, но я смахнула слезы, точно зная, почему я купила " Milk Duds". Они принадлежали Уиллу.

Вода каскадом стекала по его обнаженной груди, и я дышала ровно, непоколебимо, как бы сильно ни колотилось мое сердце.

"Я все думала, что ты скажешь о фильме", — сказала я ему. "И что тебе в нем понравится".

Его глаза не отрывались от моих, пока я наклонялась вперед, вода стекала по его рту и блестела на его коже.

Пожалуйста, останься.

Его адамово яблоко покачивалось вверх-вниз, когда я подошла ближе, и он опустил глаза, тяжело дыша.

"Мотра?" — пробормотал он.

"И Король Гидора тоже". Я кивнула. "Все титаны. Визуальные эффекты были потрясающими".

Подойдя к нему, я остановилась, когда моя рубашка коснулась его груди. В моем животе разлилось тепло от ощущения его близости.

Скоро выйдет фильм "Годзилла против Конга", — сказала я ему, снимая туфли.

Его грудь поднималась и опускалась передо мной, и я смотрела на всю кожу, к которой так и хотелось прикоснуться пальцами. Я сжала кулаки.

"Они оба герои", — ответил он. "Концовка будет неоднозначной, Эмери".

"Нет." Я покачала головой, стягивая с себя рубашку и бросая ее на землю. "Режиссеры заявили, что будет явный победитель".

Он уставился на мое тело, его дыхание стало неровным. "Какого хрена?" — закричал он. "Гребаные сценаристы".

Мой клитор запульсировал, и я уставилась на его рот, чертовски желая попробовать его на вкус и так чертовски сильно желая забраться на него.

"Значит, это будет Конг", — заявила я, расстегивая штаны Рори на талии. "Больше надежды, что победит аутсайдер".

Он смотрел на меня, не мигая. "Япония запретит фильм, если Годзилла не победит".

"Думаю, он может победить", — сказала я ему, сбросив брюки на пол, когда дождь ударил по моей груди, рукам и спине. "С арсеналом Годзиллы, и с тем фактом, что он может сражаться на суше и на море…"

"А в комиксах он сражается с Богом и дьяволом, черт возьми", — сказал он. "Что, черт возьми, Конг когда-либо делал?"

Я приподнялась на цыпочки, наши губы были в дюймах друг от друга. "Годзилла теперь тоже испускает всенаправленный взрыв".

"Правда?"

Я кивнула. "Ты пропустил это".

Проведя кончиками пальцев по его груди, я попыталась сглотнуть, но во рту было слишком сухо.

"Я же говорил тебе", — сказал он. "Как Конг собирается выжить после атаки на молекулярном уровне?"

Я прижалась к нему всем телом, мои маленькие твердые соски болели от его тепла.

Он слегка дрожал под моими руками, и я больше не могла этого выносить. Я снова сжала кулаки, мое тело кипело, и мне было все равно, что я хотела выжать из него жизнь наполовину — я хотела в его постель.

Но я ничего не просила. Я брала это.

Сердце едва не забилось в горле, я толкнула его в кресло слева от себя и нависла над его губами, скользя рукой по его груди.

Он засмеялся, схватившись за ручки кресла. "Ты хочешь этого?" — насмехался он. "Ты этого не получишь".

Я провела губами по его щеке, челюсти и шее, голод заставил мой клитор пульсировать так сильно, что мне пришлось сдерживать хныканье, пока дождь падал на мое обнаженное тело.

"Тебе ничего не нужно делать", — прошептала я, касаясь его кожи. "На самом деле…"

Я просунула руку в его брюки и нащупала его член, сжав в кулак твердый мускул.

Он задохнулся, его глаза расширились.

"Тебе даже не нужно двигаться", — сказала я ему, медленно и туго накачивая его. "Оставайся здесь, потому что я собираюсь высушить тебя досуха".

Я сжала его шею, нежно, но властно, прежде чем опуститься на колени и провести когтями по его груди, а затем по бедрам.

Он был моим. Выпрямив спину, я чувствовала его взгляд на своей груди, когда развязывала шнурок и стягивала его штаны, ровно настолько, чтобы можно было вытащить его.

Вода брызнула на мои волосы, грудь, его живот и лицо, когда он смотрел на меня сверху вниз, в его глазах читалось нечто среднее между гневом и возбуждением.

Но он не останавливал меня.

Обхватив его член, я гладила его, целуя и облизывая его живот, проводя свободной рукой по его талии, спине и груди. Я покусывала и присасывалась, перебирая зубами его кожу, прежде чем втянуть ее в рот, его тело извивалось подо мной с каждым вдохом.

"Черт", — прошептал он, застонав.

Опустившись обратно, я бросила на него быстрый взгляд, увидев его белые костяшки пальцев, которыми он обхватил ручки кресла. Не сводя с него глаз, я поднесла головку его члена к своему рту, не просовывая его внутрь, пока я дразнила его.

Я провела языком, пробуя его тепло, когда его глаза смягчились, а на лице промелькнула потребность.

"Эмми", — задыхался он.

И мое сердце заколотилось, когда я услышала, как более молодой и счастливый Уилл Грейсон умоляет меня позволить ему снова обнять меня.

Я закрыла глаза и погрузила его в свой рот, продвигаясь губами по его стволу, пока кончик не коснулся задней стенки моего горла.

Он втянул воздух сквозь зубы, его пальцы забрались в мои волосы и держали мою голову, пока он стонал.

Я держала его так, расслабив горло и пытаясь принять его целиком, но я была голодна и хотела сосать. Двигаясь вверх-вниз, я медленно вытягивала его, а затем скользила ртом по его члену, снова беря его.

Его пальцы перебирали мои волосы, а твердый член во рту становился все тверже. Я провела языком вверх и вниз по его стволу, облизывая вены под кожей и высасывая сладкую капельку с кончика.

Он зарычал, глядя на меня сверху вниз. "Пользоваться мужчиной, который был в тюрьме, это низко. Очень низко".

"Ты не в Блэкчерче", — прошептала я, целуя его член. "Мы в тюрьме, и мы улизнули, чтобы я могла поцеловать тебя. Здесь, внизу".

Он застонал, откинув голову назад и закрыв глаза, фантазия с надеждой взяла верх. Вернуть его назад, пока я не причинила ему боль. До того, как он причинил боль мне. До того, как все это дерьмо и все эти годы…

Я двигалась быстрее, засасывая его все сильнее и сильнее, хныча от его размеров, пытающихся протолкнуться в мое горло, когда его бедра начали двигаться навстречу мне.

"Уилл", — взмолилась я, чувствуя, как между моих ног становится все чувствительнее.

Просунув руку между ног, я покрутила влагу вокруг своего клитора, пульсирующего и жаждущего его, когда вынула пальцы обратно.

Я провела мокрыми пальцами по его кончику, наблюдая, как он смотрит на меня и не сводит глаз, пока я втягиваю его обратно в рот и слизываю себя с него. Его пронзительные глаза загорелись, когда я слизывала с него воду и покрывала его теплом.

Но вдруг он схватил меня за руки и потянул вверх.

Что?

Он на мгновение заглянул мне в глаза, прежде чем закружить меня и посадить к себе на колени.

Он обхватил меня рукой, дыша мне в шею и прижимая к себе. "Что еще мы будем делать?" — пыхтел он. "Пока не пришел наставник".

Его член уперся в мою задницу, и он схватил мою киску, засунув палец глубоко внутрь, а затем два.

Я задыхалась, когда он обхватил мою грудь, вставляя и вынимая сосок между пальцами.

"А, малышка Эмми?" — поддразнил он.

Я закрыла глаза, представляя, как вода льется на нас в теплице, как мы могли бы повеселиться, если бы я нырнула туда все эти годы назад.

Боже, я хотела его. Черт.

Отстранившись, я встала и повернулась к нему лицом, наблюдая, как он гладит свой член и смотрит на меня.

Я не стала ждать больше ни секунды. Я забралась на него сверху, прижалась ртом к его рту и, растянувшись на нем, впилась в его губы и вцепилась в его горло.

Мой.

Он отдернул рот, ухмыляясь, как кот, съевший канарейку, но мне было все равно, потому что я хотела дать ему это.

Он расположился подо мной, увенчав мой вход, и я уже хныкала от предвкушения, покусывая его челюсть.

Я скользнула вниз, погружая его в себя.

Я растянулась и задыхалась, и он глубоко вошел в меня, прежде чем я поднялась обратно, покрывая его своей влагой, а затем снова опустилась на него и вогнала его в себя до упора.

"Ах", — простонал он, сжимая мою задницу обеими руками.

Я замерла, оставаясь там и ощущая растяжение и полноту.

Я поцеловала его щеку, наблюдая за его лицом и закрытыми глазами, когда он позволил мне провести ртом по его виску, лбу и уголкам губ, оставляя маленькие поцелуи. Проведя рукой по его волосам, я опустилась к его шее, ощущая вкус воды на его горячей коже, и мурашки распространялись повсюду при воспоминании о его запахе.

Откинувшись назад, я смотрела на него, медленно двигаясь, выгибая спину и вращая бедрами. Я вынула его и снова насадилась на него, сначала трахая его медленно. Он открыл глаза и обхватил мои бедра, его взгляд метался по всему телу, наблюдая за тем, как мое тело двигается поверх его.

Нырнув вперед, он втянул мою грудь в рот, и я впилась ногтями в его плечи, позволяя голове откинуться назад, когда волна эйфории захлестнула меня.

"Ты меня заебала", — прорычал он, потянув зубами мой сосок.

"И ты заебал", — возразила я, откидывая голову назад, вода стекала по моему лицу, пока он покусывал одну грудь и переходил к другой.

Отчасти во всем этом дерьме была моя вина, но не вся.

Я снова и снова крутила бедрами, мое дыхание становилось все более поверхностным по мере того, как нарастало удовольствие.

"Я хочу поцеловать тебя", — прошептала я. "В губы".

"Да?"

"Да".

"Почему?" — поддразнил он.

Я задыхалась, откидываясь назад и подпрыгивая на нем, прижимаясь к нему. "Потому что", — прошептала я ему в губы. "Потому что я хочу быть твоей девочкой".

Он обхватил мою талию обеими руками, как стальная лента, останавливая меня. "И ты помнишь, что это значит?"

Я смотрела на него сверху вниз, пытаясь скрыть улыбку, вспоминая все, чего он хотел.

Я, приходящая домой к нему каждую ночь.

Я, сидящая за его столом и согревающая его постель.

Я, делающая его папой.

Я кивнула.

"Скажи это", — приказал он.

Я сглотнула, возбуждение разлилось по моим венам, и я прошептала: "Это значит, что ты кончишь в меня".

У нас здесь не было презервативов.

Он усмехнулся и встал, увлекая меня за собой, подошел к дереву позади нас, опустился и толкнул меня на землю. Поднявшись, он перевернул меня на спину, и я задыхалась, хныча, когда пришло осознание.

Я застонала, мой клитор пульсировал как отбойный молоток, когда он опустился на мою задницу, раздвинул мое колено и снова вошел в мою киску, сильно и быстро.

"Уилл…" закричала я.

Он обвил рукой мою шею и прошептал мне в щеку: "Скажи это еще раз".

Он глубоко входил в меня, входил и выходил, входил и выходил, снова и снова, и я зажмурила глаза, принимая это. "Это значит, что ты кончаешь в меня".

"Ты хочешь этого?"

"Да".

Почва вошла в мое тело, и, наконец, он повернул мою голову к себе, впился своим ртом в мой рот и поцеловал меня глубоко, перехватывая дыхание.

Его язык погрузился внутрь и заставил мое сердце опуститься до самых пальцев ног. Я хныкала.

"Моя маленькая Эм", — выдохнул он, просунув руку под меня и погладив мою грудь. "Моя маленькая Эм любит свои маленькие секреты. Маленькая ботаничка днем, которая любит немного жесткого ночью".

"Да", — скандировала я. "Да".

Моя киска напряглась и сжалась, и я вжала руки в землю, подаваясь назад в него, жаждая его.

Мои волосы прилипли к спине, когда я выгнулась дугой, и все, о чем я могла думать, это все время, которое мы потеряли в школе. О том, что это все, и я должна была это знать. Я должна была улизнуть с ним и делать это с ним при каждом удобном случае, потому что не было ничего такого, от чего я защищала себя, чего не было бы дома. Я не должна была позволять страху остановить меня.

Оргазм начал нарастать, и я закричала, когда он снова и снова вводил в меня свой член, трахая меня в грязь и каждым дюймом своей кожи ощущая все это.

Он захрипел, и я поняла, что он уже близок. "Скажи это снова", — сказал он.

"Кончи в меня", — прохрипела я, чувствуя, как он приближается. "О, Боже."

"Еще раз".

"Кончи в меня, Уилл", — умоляла я. "Пожалуйста".

Он кончил, и я взорвалась, оргазм сотряс все мое тело, мир закружился подо мной, а он входил снова и снова, все сильнее и сильнее, наконец, излился в меня, сжимая мою грудь и стоная.

Я закричала, каждый мускул горел. Оргазм пронзил меня, моя киска сжалась вокруг его члена, и он перевернулся, рухнув на землю рядом со мной.

"Блядь", — задыхался он.

Я закрыла глаза, лежа головой вниз и не в силах сглотнуть, потому что во рту было так сухо. Я очень надеялась, что змеи живут только в саду, а не здесь.

Но я не могла заставить себя волноваться.

Айдин, вероятно, тоже наблюдал за нами откуда-то. Парни могли вернуться раньше по какой-либо причине, но мне было наплевать. Я хотела принять душ, хотела спать, и оба эти желания я хотела получить с Уиллом.

Но, не дотронувшись до меня и не поцеловав, он поднялся с грязи и натянул свои промокшие треники, завязывая их.

Я перевернулась и села, наблюдая за ним, пока он подходил и забирал с пола мою промокшую одежду.

Он бросил их мне. "Иди писать", — сказал он. "И побыстрее".

Я сидела там, мои глаза сузились, а подбородок слегка дрожал. Я сжала челюсть, чтобы остановить это.

Центр бури…

Я заставила комок встать у себя в горле. "Это старая сказка", — сказала я ему, поднимаясь и начиная одеваться. "Я на уколе, так что не волнуйся".

Придурок.

Не то чтобы я была готова к детям прямо сейчас, в любом случае, но он говорил мне это не потому, что не хотел их. Он говорил мне это, потому что не хотел, чтобы они были со мной.

Это был просто разговор о сексе.

Я проглотила иголки в горле и не поднимала глаз, пока он не ушел, оставив меня в мокрой грязи одну.

Я поднялась на ноги, натянула очки, обрезанные штаны и футболку, затем взяла кроссовки и понесла их через тихий дом в свою спальню.

Я закрыла дверь и погрузилась в свои мысли, принимая душ и смывая грязь с волос, все еще чувствуя его внутри себя.

Я покажу ему. Я была сильной и не стала бы ни о чем умолять.

Я выберусь отсюда, буду жить и держать свой чертов подбородок на высоте.

Спокойствие в безумии. Тишина в хаосе. Терпение в моем моменте.

Я высушила волосы и обернула полотенце вокруг себя, направилась в свою темную спальню и рухнула на кровать.

Я закрыла глаза, слушая дождь снаружи и пытаясь сконцентрироваться на следующем шаге моего плана побега.

Еще немного еды, толстовка, и мне все еще нужен был какой-нибудь инструмент из сарая. В случае необходимости из него можно было бы сделать и хорошее оружие.

Меня обдало сквозняком, и я потерла глаза пальцами — так внезапно устала.

Но заснуть я не могла. Открыв глаза, я увидела темную фигуру, маячившую у края моей кровати, и быстро вдохнула.

Какого черта?

Но прежде чем я успела вскочить и убежать, она заговорила.

"Ты позволила им смотреть, пока он ел тебя прошлой ночью?" — спросила она.

И тут включилась лампа на тумбочке, и я посмотрела на нее, волосы были немного короче, чем в последний раз, когда я ее видела, и одета она была как взломщик, с черной шапочкой на голове.

"Девочка", — ворковала она, улыбаясь с одобрением. "Я знала, что у тебя это получится".

Я перестала дышать, мои глаза расширились. "Алекс?"

Она вскинула руки, принимая позу, и я вскочила, схватила ее и обняла, когда мы рухнули обратно на кровать.

О, Боже. "Что ты здесь делаешь?" воскликнула я.

Она зажала мне рот рукой, успокаивая меня, и затряслась от смеха. "Я тоже скучала по тебе, маленькая палочка", — прошептала она.

Мое тело содрогнулось от тихого смеха, и я сжала ее так крепко, что она хрюкнула.