ГЛАВА 21

Эмери

Настоящее

Я отпрянула назад, вглядываясь в ее лицо, чтобы убедиться, что она реальна.

Алекс… Я улыбалась от уха до уха. "О, мой Бог."

"Шшш", — шипела она, глядя на дверь. "Я знаю. Знаю. Но не начинай праздновать. Никто из нас еще не спасен".

Она соскочила с кровати и поспешила к двери, прислушиваясь к чему-то, а затем, развернувшись, побежала в ванную.

Я смотрела ей вслед, пока она наполняла стакан водой и пила ее. Откуда, черт возьми, она взялась?

Неужели…? Как…?

И тут я увидела портрет на стене. Массивная картина в рамке, изображающая маленькую девочку и ее корги, резвящихся в каком-то саду, висела открытой, как дверь.

Тайный ход.

Я улыбнулась про себя. Похоже, отвертка мне все-таки не понадобилась.

Выйдя обратно, она стянула с головы шапку и улыбнулась мне своими полными губами и белыми зубами. Она подстригла волосы. А-образный боб длиной до плеч закрывал ее длинную шею, пряди свисали ей на лицо и на ее красивые глаза, зеленые на тон темнее, чем у Уилла.

"Как ты здесь?" спросила я, рассматривая ее узкие джинсы, которые были намного практичнее, чем брюки, в которых я приехала, и ее приталенную коричневую кожаную куртку, которая подходила к ее коричневым кожаным сапогам на резиновой подошве.

Она была одета для бега. Грязь натерла ей челюсть, она стянула перчатки, под ногтями осталась черная грязь.

И тут я вспомнила, что она сказала минуту назад, и выпрямила позвоночник. Она наблюдала за нами в гостиной прошлой ночью?

Она была здесь, пряталась. По крайней мере, в течение дня.

Я вскочила с кровати. "Это ты меня сюда затащила?"

Я свела брови, гнев внезапно сменился облегчением, которое я только что почувствовала.

Но ее глаза метнулись к моим. "Нет", — сказала она, нахмурив брови. "Боже, нет. Я обещаю. Я понятия не имею, почему ты здесь".

"Тогда почему ты здесь?" потребовала я, затягивая полотенце вокруг себя. "Как… откуда ты взялась? Откуда ты знаешь о секретных проходах? Где мы находимся?"

У меня было слишком много вопросов, и путаница, возникшая после моего прибытия, снова начала набирать обороты. Ни у кого не было ответов.

Она открыла картину шире и наклонилась, доставая черную сумку. Подойдя, она достала одежду и протянула ее мне, сохраняя молчание.

Я посмотрела вниз на джинсы и черную футболку с длинными рукавами и…

Да. Трусики и лифчик.

Она собирала вещи для этого. Она знала, что придет сюда, в отличие от меня.

Я сглотнула, уставившись на нее. "Алекс?"

Почему она молчала?

Она перемешивала вещи в своей сумке, отказываясь смотреть на меня.

"Алекс."

Наконец, она сказала низким голосом: "Мы на острове. В Северной Америке".

"Канада?"

Она колебалась.

"Где в Северной Америке?" Я надавила. "Восточное побережье, западное побережье, Новая Англия…?"

Но она просто покрутилась на месте, отнесла свой стаканчик в ванную и наполнила его.

Остров…

Он был необитаем? Он был рядом с материком? Черт. Там были миллионы островов.

"Алекс?" рявкнула я.

Черт побери.

Но она шепотом прикрикнула на меня. "Эмми, заткнись".

Я снова посмотрела на дверь, вспомнив, что по ту сторону у нас полный дом мужчин, которые не знают, что она здесь.

И хотя я была рада, что она здесь, она не успокаивала меня.

Я не знаю, почему ты здесь, сказала она. Значит, она знала, почему она здесь?

"Как давно ты здесь?" потребовала я.

Как долго она пряталась в стенах? Я слышала эти звуки в ночь моего приезда. Не могла же она прятаться так долго?

Но даже когда эта мысль пришла мне в голову, я увидела, как меняются ее глаза, когда она наполняет свою бутылку, и ярость закипела во мне.

"Я прибыла на корабль, как и ты", — сказала она низким голосом.

Я подошла, схватила ее бутылку с водой и швырнула ее. Я схватила ее за воротник и оттолкнула, рыча. Она попятилась назад, споткнулась об унитаз и упала на пол, приземлившись на задницу. Она разбила падение руками, и ее глаза поднялись на меня.

"Что, черт возьми, с тобой происходит?" прохрипела я так тихо, как только могла. "Ты хоть представляешь, что могло со мной случиться?"

Все это время. Она наблюдала за всеми нами. Что, черт возьми, происходило?

Она тяжело дышала, но не моргала. Она знала, что облажалась.

"Ты пряталась в стенах", — отметила я. "Неужели тебе не пришло в голову в какой-то момент схватить и меня?"

"Конечно, пришло", — сказала она, снова поднимаясь на ноги и беря свою бутылку. "Просто все усложнилось".

Я сократила расстояние между нами и пятнадцать раз легонько шлепнула ее в грудь. Черт бы ее побрал.

"Ты бьешь меня по сиськам?" Она отбивалась от моих рук. "Серьезно".

Я не знала, что происходит, и хотя я была благодарна за то, что не осталась одна, как я думала, я не сомневалась, что у нее есть ответы, которые мне нужны, но она отказывается их давать.

Это было дерьмово.

Она перевела дыхание, а я стояла, ничуть не боясь, что она решит ударить меня в ответ.

Но она не ударила. Она просто приподняла бровь, сказав: "Оставь это для толстосумов. Я тебе нужна".

Я стояла там, готовая ударить ее снова, но она была права. У меня было гораздо больше шансов выбраться отсюда с ней.

Она наполнила бутылку с водой, которую я пролила, когда бросала ее, и я вернулась в спальню, надевая трусики и лифчик, которые она мне дала. Я не стала надевать одежду, потому что если я снова встречусь с парнями, они будут удивляться, где я ее взяла.

Я натянула оксфорд Айдина и завязала свои мокрые волосы в хвост резинкой, которую взяла из спаржи в холодильнике.

"Слушай…" Алекс вошла в комнату, сунула бутылку в сумку и снова выбросила вещмешок в проход. "Мы предполагаем, что Уилла отправили сюда несколько месяцев назад — может быть, год или больше, мы точно не знаем. Он употреблял наркотики и пил, и мы решили, что, учитывая приближающиеся перевыборы его деда, сенатор Грейсон взял дело в свои руки, пока Уилл не стал обузой."

Год… Значит, он пробыл здесь так долго. По крайней мере.

"Мы не могли вытащить его, потому что никто не мог сказать нам, где он находится", — сказала она мне, — "но мы могли доставить кого-нибудь внутрь".

Меня?

Но нет. Она сказала, что не знает, почему я здесь.

Значит, это означало, что они послали ее?

"Майкл, Кай, Деймон…" пробормотала я, — "и они послали тебя?".

Она уставилась на меня, но нерешительность в ее глазах сказала все.

"Нет", — наконец призналась она. "Майкл собирался приехать. Я… я обманула его перед тем, как забрать".

Я сузила глаза. Она его подставила? "Почему?" Я подыскивала слова. "Алекс, зачем ты вызвалась на это? Женщина была бы в гораздо большей опасности. Это безумие".

Ее взгляд застыл, и она не ответила мне. Зачем ей подвергать себя такому ненужному риску, если любой мог прийти за Уиллом?

Если только…

Если только она не любила его.

Это была единственная причина, по которой она пришла вместо Майкла Криста. Она думала, что только она сможет вернуть Уилла домой.

Мой желудок скрутило, и ревность прокатилась по мне, заставляя сердце колотиться. Это я должна была спасти его. А не она.

Но для меня было смешно думать об этом, я знала это.

Тем не менее, я ревновала. Я знала их историю, и мне нравилась Алекс — больше, чем я хотела, — но почему-то до сих пор это не причиняло боли, потому что в ней было что-то такое, от чего тебе становилось тепло и хотелось быть там, где она. Ее невозможно было ненавидеть.

И я была даже рада, что она была рядом с ним. До тех пор, пока я не позволяла себе задаваться вопросом, была ли она лучше для него. Сделала ли она его счастливым.

Но теперь я не могла отговорить себя от этой мысли.

Она пришла за ним. А я нет.

Она была лучше для него.

Я открыла рот. "Алекс, я…"

Но она прижала палец к губам. "Тссс".

Коридор за моей дверью скрипнул, и она схватила меня за руку, увлекая за собой в потайной ход.

Она закрыла картину, и мы стояли молча, пока она копалась в сумке у наших ног в поисках чего-то.

"Они знают о проходах?" тихо спросила я.

"Я так не думаю", — ответила она мне. "Мне удавалось пробираться незамеченной".

"Выглядит странно", — сказала я. "В спальне Айдина есть потайная комната с двусторонним зеркалом. Они должны подозревать, что есть еще замаскированные комнаты и туннели".

Она поднялась, и тут я услышала, как заворчал, зажужжал перезаряжаемый фонарик, когда она достала большой, сложенный лист бумаги, похожий на карту.

Я опустила глаза, заметив, что это не бумага. Во всяком случае, не обычная бумага.

Я схватила его у нее, на ощупь он был мне сразу же знаком. Это был пергамент. Это был чертеж.

Как…? Где…? Я выхватила у нее фонарик и отвернулась, чтобы изучить планы.

"Если меня разыгрывают, я тебя убью", — шипела я, изучая план этажа. "Если это чья-то идея розыгрыша, и мы в Тандер-Бей…"

"И они импортировали тот водопад, который ты видела снаружи?" — выплюнула она. "Думай, Эм".

Она выхватила чертежи и фонарик из моих рук и прошла мимо меня, вниз по туннелю. Я не могла не смотреть ей в спину, когда она перевернула сложенный документ в своей руке и изучала его, пока мы шли.

Нет, в Тандер-Бей не было водопада. Но их было много по всей Новой Англии и, возможно, еще больше на сотнях островов, усеивающих побережье.

Мне нужно было снова увидеть этот чертеж. Я могла прочитать его гораздо быстрее, чем она.

Слабый свет привлек мое внимание, и я остановилась. "Алекс…" прошептала я, придвигаясь к стене и приближаясь к свету. "Какой у нас план?"

Если мы находимся на острове, у нее должна быть лодка или кто-то, кто доставит нас отсюда по воздуху. Я догадалась, что у нее есть какой-то маячок, чтобы они знали, куда приплыть.

"У меня есть спутниковый телефон", — сказала она мне. "Кавалерия уже в пути".

"Что это значит?"

"Всадники", — уточнила она. "Они выследили меня, когда я была доставлена сюда. Нам просто нужно держаться".

Держаться?

"Прошло уже несколько дней", — прошипела я ей в лицо. "Я могла бы уже добраться до Китая и обратно! Дважды! Ты с ними хоть разговаривала? Откуда ты знаешь, что они тебя выследили? Спутниковые телефоны потребляют много энергии. Чтобы они могли тебя отследить, тебе пришлось бы держать его включенным".

"Или позвонить", — ответила она.

Я сузила глаза. "Ты звонила им?"

"Да".

"И они приедут?"

"Да".

Мои плечи немного расслабились, но все же… что-то беспокоило меня. "Ты разговаривала с ними в последнее время?" спросила я.

Ее глаза заострились, и она изучала меня. " Зачем?"

"Прошло слишком много времени", — сказала я ей. "Они уже должны были быть здесь. Когда ты в последний раз с ними разговаривала?"

Она переместилась на ноги, выглядя нерешительной. "В ту ночь, когда мы приехали", — пробормотала она.

Я закрыла глаза и отвернулась. "Черт", — сказала я себе под нос.

"Все в порядке, Эмери". Ее тон был твердым и решительным. "Они путешествуют, были бури, и я иногда не могла воспользоваться телефоном, потому что боялась, что меня услышат. Они будут здесь".

Когда? Через день? Еще восемь дней?

Нам нужно было уезжать сейчас. Добраться до побережья и ждать лодку. Все могло случиться, и я все еще не знала, кто бросил меня здесь, но это был лишь вопрос времени, когда дерьмо попадет в вентилятор.

Она пошла по проходу, и я заметила щели и отверстия в бетоне, сквозь которые пробивался свет из комнат на другой стороне.

"Что ты знаешь об этих парнях?" спросила я.

Я знала только то, что они хотели, чтобы я знала.

"Держись подальше от Тейлора", — сказала она, мигая светом впереди. "И держись подальше от Айдина Хадира".

Ух ты, лучше поздно, чем никогда.

Я остановила ее и посмотрела на нее. "Почему?"

Она вздохнула и вырвалась из моей хватки, продолжая идти по туннелю. " Майка безвреден, если ты не причинишь вреда Рори", — сказала она мне. "Рори Гирдон…"

"Убивал людей", — закончила я за нее.

Но она остановилась и заглянула в глазок, прошептав: "Его сестра-близнец родилась с церебральным параличом. Она была прикована к инвалидному креслу. Однажды ночью небольшая компания подростков ворвалась в их дом и жестоко расправилась с ней". Она посмотрела на меня. "И я имею в виду, жестоко с ней расправились".

Я на мгновение перестала дышать, вспоминая его историю. И одного за другим, он опустил их на дно озера и утопил.

Ради своей близняшки.

Я проглотила комок в горле, не в силах выносить мысли о деталях того, что они могли сделать с ней. Боже мой.

"У него был мотив, но это не значит, что нужно много усилий, чтобы привести его в движение", — сказала она мне. "Следите за собой. Его мать — посол в Японии, а его семья — один из крупнейших застройщиков недвижимости на Восточном побережье, в частности, коммерческих тюрем. Эта серия убийств была не единственной его вылазкой в криминал. Они, конечно, его настигли, но это не значит, что он завязал, так что будь осторожна".

Я нахмурилась. Скорее всего, он вряд ли когда-нибудь выберется отсюда. Это означало, что ему нечего терять.

"Тейлору определенно место здесь", — продолжила она. "Он любит ездить на выходные в кампусы колледжей, устраивать пожары в общежитиях и женских домах, а потом приставать к девушкам, когда они пытаются убежать. Когда он наконец отпускает их, они так пугаются огня, что не останавливаются, чтобы дать отпор или попытаться опознать его".

В моей голове промелькнул образ его с моими трусиками, и я вздрогнула.

"А Айдин?"

Она тоже говорила мне держаться от него подальше.

Но она просто проболталась: "Просто держись от него подальше. Он не должен выиграть".

Что выиграть?

"Откуда ты все это знаешь?" спросила я ее.

Она повернулась и начала идти, не обращая на меня внимания. Я догадалась, что она, должно быть, провела разведку в поисках Уилла, но…

Я схватила ее, таща ее задницу назад. "Ты мне что-то не договариваешь".

Она сбила мою руку со своей и оскалилась. "Я не знаю, почему ты здесь и кто организовал, чтобы тебя привезли сюда", — прошептала она, наклоняясь ближе. "Но я пришла, чтобы вытащить Уилла, и ты мне поможешь".

Я уставилась на нее.

"Я не хочу быть жестокой, — продолжала она, — но тебе лучше не отставать и перестать задавать гребаные вопросы. Ты мне нравишься, Эм, но я не уйду без него, так что не мешкай".

Почему вдруг такая спешка? Прошло уже несколько дней.

Мое дыхание сбилось, когда я снова подняла глаза. "Год", — сказала я, пристально глядя на нее. "Его не было по крайней мере год, и ты знала это, когда мы разговаривали прошлым летом".

"Ну, а что ты собиралась делать?" — выпалила она в ответ. " Наплевать?"

Что, черт возьми, она мне только что сказала?

Меня охватило желание дать ей пощечину, но вместо этого я сжала кулаки.

"Это не моя вина". Я стояла твердо. Я была виновата в некоторых вещах, но не во всем. "Вы его друзья. Вы видели его каждый день, и вы знали, что он с собой делает. Это ваша вина".

Может быть, она была немного права. Может быть, я ненавидела себя, потому что она пришла за ним, а я не уверена, что пришла бы. Может быть, ничего бы не изменилось, если бы я знала об этом месте несколько месяцев назад.

А может, она ничего обо мне не знала и ей следовало бы заткнуть свой глупый рот.

Она на мгновение задержала взгляд на мне, а затем опустила голову, вздохнув. "Мне жаль", — сказала она. "Я не это имела в виду. Я волнуюсь за Уилла. Мне страшно, потому что я ничего не слышала о своих друзьях. Я не хочу, чтобы меня нашли здесь". Затем она покачала головой, как бы проясняя ситуацию. "Я рада, что я не одна. Я рада, что ты здесь".

Я усмехнулась, несмотря на себя. "Я не одна", — пошутила я.

Она положила руку мне на плечо и ободряюще сжала его. "С нами ничего не случится. Мне жаль, что я не позвала тебя раньше".

"Почему?"

Она колебалась, подыскивая слова. "Я не знала, что ты здесь, пока не увидела, как ты бежала по лесу в нашу первую ночь. Я увидела тебя из окна, когда они бросились в погоню", — сказала она. "Мы не могли выбраться, пока не приехала команда, а тебя уже обнаружили, так что…"

Так что ты оставалась в тайне.

Меня усыпили, когда мы приехали, потому что меня привезли сюда против моей воли. Она была провезена контрабандой и, вероятно, не спала, когда вошла в дом. У нее были разведданные, чертежи и припасы. Она бежала и нашла место, где можно укрыться, без сомнения.

"Я…" она сделала паузу, а затем продолжила. "Я следила за ситуацией со своих точек обзора, готовая в случае необходимости вскочить на ноги".

Я изучала ее. Это не имело смысла. Она не смогла бы помешать кому-либо причинить мне боль в любой момент. Она могла бы в любой момент нырнуть, забрать меня и спрятать где-нибудь. Зачем оставлять меня на их попечение? Каждое мгновение, которое она делала, было авантюрой.

"Что, если Уилл не захочет уезжать?" спрашиваю я ее.

Он не был даже отдаленно доволен, но он сдался. Его устраивала его участь вечного помощника, будь то Майкл Крист, Кай Мори, Деймон Торранс или Айдин Хадир.

Алекс на мгновение замолчала, оглядываясь в поисках входа в следующий проход. "Мы просто должны пробудить его".

Может быть.

Может быть, увидев Алекс, он выйдет из этого состояния.

Еще одна волна ревности нахлынула на меня. Он бы послушал ее.

Я услышала голос сквозь стены и какие-то удары, и навострила уши.

"Шшш", — сказала я ей.

"Эмери?" Еще один стук вдалеке.

Я перевела взгляд на Алекс. Черт!

Повернувшись, я побежала обратно в спальню.

"Эмери, нет", — прошептала она мне вслед.

Я повернулась и посмотрела на нее, пока шла. "Кресло под дверной ручкой", — сказала я ей. "Он знает, что я там. Он будет удивляться, как я исчезла, если ворвется и увидит, что меня нет".

Он не мог узнать о проходах.

Я побежала обратно в свою комнату, зовя за собой: "Иди к Уиллу. Вернись за мной".

Толкнув картину, я проскочила внутрь, закрыла ее и побежала к своей двери, выбив стул из-под ручки.

Открыв дверь, я увидела Айдин, стоящую там со стопкой одежды в руках.

Я проглотила тяжелые вдохи и выдохи, чтобы он не удивился, почему я запыхалась.

"Почему ты не открыла дверь?" — спросил он.

"Я спала".

Его глаза истончились на мне.

Но он не стал спорить дальше, протягивая мне одежду.

Я хотела взять ее, поскольку все, что у меня было, было мокрым, грязным или рваным, но…

В своей ясности я была немного рассержена.

"Мой брат тоже приносил мне подарки", — сказала я ему. "После того, как он заставлял меня истекать кровью".

Я двинулась, чтобы закрыть дверь, но он выставил ногу, остановив меня.

Я подняла голову и увидела, как его глаза сморщились в уголках, и я уверена, что он думал, что мы сблизились или что-то в этом роде из-за того эпизода в теплице, и, возможно, так и было, потому что я больше не боялась его, но я не спускала его с крючка. Это было подло.

И еще, чем больше я его отвлекала, тем больше времени Алекс могла провести с Уиллом.

"Во что ты играешь?" спросила я его. "Что тебе от меня нужно?"

Он опустил руку, в которой все еще держал одежду, и направился ко мне, заставив меня вернуться в комнату, захлопнув за собой дверь и не сводя с меня глаз.

"Одежда — это не извинение", — сказал он, бросая ее за мной на кровать. "Это уважение".

Он смотрел на меня, все еще одетый в свои черные брюки и белую футболку с пятнами, но вместо того, чтобы чувствовать себя припертой к стенке или защищающейся, я…

Я не могла избавиться от чувства комфорта. Я не должна нуждаться в его уважении или восхищении, но что-то в этом заставляло меня чувствовать себя сильнее.

Странно, но он не был для меня чем-то плохим, не так ли?

Я схватила с кровати черные треники и надела их, застегивая завязки и радуясь тому, что они действительно хорошо сидят, а затем стянула с себя его рубашку, зная, что он смотрит на меня в лифчике.

Я повернулась и взяла белую футболку, надевая ее.

Я почувствовала, что он приближается.

"Он знает о твоем брате?" — спросил он, стоя у меня за спиной.

"Да".

"И он все еще такой холодный?".

Я стянула рубашку вниз по животу и поправила вырез, расправляя ее.

На мгновение Алекс была забыта.

"Ты видишь Майку?" спросила я его тихим голосом. "Немного игривый, склонный улыбаться, с удовольствием позволяющий другим вести за собой, потому что боится нарушить баланс, чтобы занять свое место?" Я сделала паузу, чувствуя, как он вытаскивает мой хвостик из рубашки. "Потому что он боится потерпеть неудачу?"

"Да".

"Это был Уилл", — сказала я ему. "Шутник. У него никогда не было забот в мире. Счастливый, потому что он не хотел быть несчастным. Он был очарованным".

Я отвернулась, у меня пересохло во рту, и я так устала, что просто хотела заползти в кровать, как будто мне было все равно, что Алекс здесь.

"Он не улыбался с тех пор, как я здесь", — сказала я. "Во всяком случае, не так, как раньше. Он не смеялся, не играл и не шутил".

"Он никогда так не делает".

Я кивнула, мы с Айдин проводили друг друга взглядом. "Я сделала это с ним", — сказала я ему. "Я убила его".

Прежде чем я смогла остановить это, слезы навернулись мне на глаза, и я не знала, что со мной.

В этот момент я не хотела уходить. Я не хотела больше причинять боль Уиллу. Я не хотела смотреть на мир.

Айдин взял мое лицо в свои руки, вытирая слезы большими пальцами.

"Перестань плакать", — сказал он. "Теперь ты в компании убийц. Ты не особенная".

Слезы полились снова, но я глубоко вздохнула, услышав его.

"Добро пожаловать в племя", — сказал он мне.

Я разразилась смехом, когда он вытирал слезы, и я не знала, что, черт возьми, со мной не так, но было приятно, что есть с кем поговорить.

"Перестань плакать", — сказал он снова. "Дерьмо случается, и ты сделала все, что могла".

Я уставилась на него, эти слова были как стакан холодной воды на огонь в моей голове. Я хотела им верить.

И я ничего не могла сделать, чтобы изменить то, что я сделала.

Но если бы я поступила с Айдин так же, как с Уиллом, Айдин, возможно, не стал бы так сочувствовать мне.

Мое место было здесь.

Уилл

Девять лет назад

Она остановилась и огляделась, когда я взял у нее ключ и отпер заднюю дверь.

Было уже за час ночи, и я поспешно повернул ручку и втянул ее внутрь от дождя.

"Все в порядке", — заверил я ее. "Берег чист. Он все еще на работе".

Я закрыл дверь, запер ее и опустился на колени, стаскивая с ее ног каблуки. Взяв ее за руку, я потянул ее к лестнице.

"Нам действительно нужно как-нибудь противостоять ему".

Она прислонила голову к моей руке и зевнула. "Он страшный", — сказала она.

Я покачал головой, подхватил ее на руки и понес вверх по лестнице. "Он просто шутник". Я обнял ее, когда она обвила руками мою шею. "Теперь я твой мужчина. Ему придется пройти через меня".

Она только хихикнула, прижавшись к моей шее, но больше ничего не сказала.

Я не пытался быть смешным.

"Пейдж?" — позвал кто-то.

Я замерла, тяжесть моих шагов заглушила скрип половиц.

Эмми подняла голову и вырвалась из моих рук, поспешив в комнату своей бабушки.

"Да, бабушка".

Я попятился назад, не желая, чтобы Эм пришлось отвечать на вопросы о том, почему она была со мной так поздно.

"Где твой отец?" — спросила ее бабушка.

Я слышала, как Эм ходит по комнате, наливает воду и тасует одеяла.

Ее отец?

Но Эмми ответила, не теряя ни секунды. "Ему пришлось вернуться в цветочный магазин. Он купил тебе желтые цветы, а он знает, что лучше".

"Красные цветы". В хриплом голосе ее бабушки слышался намек на юмор. "Как он мог забыть?"

"Засыпай", — ворковала Эм. "Когда ты проснешься, они будут здесь".

Эмери вернулась в прихожую и снова зевнула, закрывая дверь, оставив ее приоткрытой.

"Люблю тебя, милая", — позвала ее бабушка.

"Я тоже тебя люблю".

Она посмотрела на меня в темном коридоре и взяла меня за руку, положив голову мне на грудь. Она была чертовски измучена.

Я привел ее в ее комнату.

"Твой отец?" спросил я.

Адам Скотт погиб вместе с ее матерью много лет назад. Они оказались в машине, когда река разлилась во время урагана Фредерик, который обрушился на нас около пяти лет назад.

Но Эмми уточнила: "Мой дедушка. Ее муж. Иногда она думает, что я — это моя мать".

Я кивнул, не зная, что на это ответить. Для старшеклассницы это было очень сложно. В этот момент я был благодарен ей за то, что она уделила мне время, учитывая, что у нее были дела поважнее. Я был слишком строг к ней.

Мы вошли в ее комнату, и я включил свет.

Но она запротестовала: "Нет, оставь его выключенным". Она направилась к своей кровати. "Я так устала".

Она рухнула на кровать, даже не потрудившись раздеться, и я снова выключил свет, в комнате стало темно.

"Но я тоже не хочу спать", — сказала она, снова зевнув. "Потому что когда ночь заканчивается, она заканчивается. Больше никаких развлечений".

Я подошел к ней, не в силах сдержать улыбку на губах. "Ничего не заканчивается". Я потянул за ее плед, а затем за одеяла, вытаскивая их из-под нее, чтобы укрыть ее. "Для меня это было не просто веселье, Эмми. Разве ты этого не знаешь?"

Я смотрел на нее сверху вниз, когда она повернулась на бок, и я укрыл ее.

Мы не закончили. Мне нужно было больше.

"Ты все еще не доверяешь мне?" спросил я.

Она оставалась неподвижной и тихой, отказываясь смотреть на меня. Она уже спала?

Но потом я услышал, как она заговорила. "Часть меня хотела бы иметь тебя", — сказала она. "Часть меня хотела бы, чтобы ты был моим мужчиной, но…"

Я услышал, как она сглотнула, а затем вздохнула.

"Все станет реальным завтра", — сказала она мне.

Как будто это все объясняло.

Подойдя к ее окну, я закрыл шторы.

"Когда-нибудь ты станешь большим и сильным", — продолжала она.

Я повернулся и увидел, что она сидит в кровати и бьет подушки, пытаясь придать им нужную пушистость.

"Как я сейчас?" поддразнил я.

"И сногсшибательная в костюме-тройке, с потрясающей прической", — продолжала она, размышляя вслух, словно меня здесь и не было.

"В мокром виде я выгляжу лучше".

"И ты будешь нравиться всем". Она откинулась на подушки и легла на спину.

"Уже любят".

"И ты будешь главной звездой вечеринки".

Я подошел, поправил ее одеяла и сдержал улыбку. "Угу".

"С маленькими детьми, похожими на обложки журналов".

"О моей сперме будут слагать легенды", — пошутил я.

"И женат…"

"Несколько раз, я уверен".

"И на всех блондинках".

Мое тело сотрясалось от смеха, когда я склонился над ней, чувствуя ее и свой запах на ее коже и умирая от желания заползти с ней в эту постель.

Но она уже закончила на эту ночь.

"И единственный раз, когда ты заметишь, что я жива, — продолжала она, — это когда ты будешь подписывать чеки, оплачивая услуги моей службы выгула собак за то, что она каждую неделю заботится о твоих лабрадудлах".

"Как будто такой занятой, важный, сказочный бог, как я, будет беспокоиться о таких задачах?" спросил я. "Моя восемнадцатилетняя жена, бывшая "зайка из Плейбоя", Хайди, подпишет эти чеки".

На ее губах промелькнул оскал, и я фыркнул.

"Ты это запомнишь, Уилл Грейсон", — сказала она с жестким голосом. "Я взорвала твой мозг сегодня вечером. Даже на минуту".

Она повернулась ко мне спиной, и я улыбнулся, убирая волосы с ее лица и шеи.

Ты сносишь мне крышу уже целую вечность.

"А теперь убирайся отсюда", — сказала она, игриво толкнув меня и закрыв глаза.

Я смотрел на нее сверху вниз, тени от деревьев на улице плясали по ее спине, и мое тело гудело, желая ее больше.

Она была невероятной, и я ненавидел, что никто, кроме меня, не видел, насколько она прекрасна. Я умирал в этом автобусе и был чертовски счастлив от этого.

Ее тело двигалось в медленных, ровных вдохах, и я смотрел, как ее губы встречаются, так нежно, снова и снова, с каждым вдохом.

"Я люблю тебя", — пробормотал я.

Она не шевелилась и не открывала глаза, изнеможение брало верх, и она погружалась в сон все глубже и глубже.

Выпрямившись, я отошел, но потом опустил глаза на ее спину, разглядывая синяки и царапины.

Как она разрисовала свою спину? Помог ли ей брат?

Я сомневался в этом.

Присев на корточки, я наклонился ближе, изучая следы на ее руке и спине в лунном свете, проникающем сквозь занавески.

Облизав большой палец, я потерла темно-фиолетовый с красным вокруг него, но…

Макияж не стирался.

Я опустил глаза, снова облизнул большой палец и стал тереть сильнее.

Но тут она заскулила, отстраняясь от меня, как будто ей было больно.

Я потер палец о палец, не чувствуя ни жира, ни масла от макияжа.

Я остановился и поднял взгляд на ее лицо, изучая каплю крови, стекающую с брови, которая, как она сказала, была частью ее костюма.

Тепло наполнило мои вены, пульс отдавался эхом в ушах, а мысли неслись вскачь.

Синяки на ее ногах, которые я видел в бассейне…

Синяк на ее ноге на уроке литературы.

Слишком мешковатая одежда и то, что она почти никогда не показывала кожу.

Приподнявшись, я уставился на нее, испытывая искушение вытащить ее из этой постели.

Но было уже поздно, и ей нужно было поспать.

Сегодня была Ночь Дьявола. Я позволил ей пока отдохнуть.

Потому что позже сегодня я собирался выяснить, что, черт возьми, происходит, раз и навсегда.

Эмери

Настоящее

Я отпрянула назад, вглядываясь в ее лицо, чтобы убедиться, что она реальна.

Алекс… Я улыбалась от уха до уха. "О, мой Бог."

"Шшш", — шипела она, глядя на дверь. "Я знаю. Знаю. Но не начинай праздновать. Никто из нас еще не спасен".

Она соскочила с кровати и поспешила к двери, прислушиваясь к чему-то, а затем, развернувшись, побежала в ванную.

Я смотрела ей вслед, пока она наполняла стакан водой и пила ее. Откуда, черт возьми, она взялась?

Неужели…? Как…?

И тут я увидела портрет на стене. Массивная картина в рамке, изображающая маленькую девочку и ее корги, резвящихся в каком-то саду, висела открытой, как дверь.

Тайный ход.

Я улыбнулась про себя. Похоже, отвертка мне все-таки не понадобилась.

Выйдя обратно, она стянула с головы шапку и улыбнулась мне своими полными губами и белыми зубами. Она подстригла волосы. А-образный боб длиной до плеч закрывал ее длинную шею, пряди свисали ей на лицо и на ее красивые глаза, зеленые на тон темнее, чем у Уилла.

"Как ты здесь?" спросила я, рассматривая ее узкие джинсы, которые были намного практичнее, чем брюки, в которых я приехала, и ее приталенную коричневую кожаную куртку, которая подходила к ее коричневым кожаным сапогам на резиновой подошве.

Она была одета для бега. Грязь натерла ей челюсть, она стянула перчатки, под ногтями осталась черная грязь.

И тут я вспомнила, что она сказала минуту назад, и выпрямила позвоночник. Она наблюдала за нами в гостиной прошлой ночью?

Она была здесь, пряталась. По крайней мере, в течение дня.

Я вскочила с кровати. "Это ты меня сюда затащила?"

Я свела брови, гнев внезапно сменился облегчением, которое я только что почувствовала.

Но ее глаза метнулись к моим. "Нет", — сказала она, нахмурив брови. "Боже, нет. Я обещаю. Я понятия не имею, почему ты здесь".

"Тогда почему ты здесь?" потребовала я, затягивая полотенце вокруг себя. "Как… откуда ты взялась? Откуда ты знаешь о секретных проходах? Где мы находимся?"

У меня было слишком много вопросов, и путаница, возникшая после моего прибытия, снова начала набирать обороты. Ни у кого не было ответов.

Она открыла картину шире и наклонилась, доставая черную сумку. Подойдя, она достала одежду и протянула ее мне, сохраняя молчание.

Я посмотрела вниз на джинсы и черную футболку с длинными рукавами и…

Да. Трусики и лифчик.

Она собирала вещи для этого. Она знала, что придет сюда, в отличие от меня.

Я сглотнула, уставившись на нее. "Алекс?"

Почему она молчала?

Она перемешивала вещи в своей сумке, отказываясь смотреть на меня.

"Алекс."

Наконец, она сказала низким голосом: "Мы на острове. В Северной Америке".

"Канада?"

Она колебалась.

"Где в Северной Америке?" Я надавила. "Восточное побережье, западное побережье, Новая Англия…?"

Но она просто покрутилась на месте, отнесла свой стаканчик в ванную и наполнила его.

Остров…

Он был необитаем? Он был рядом с материком? Черт. Там были миллионы островов.

"Алекс?" рявкнула я.

Черт побери.

Но она шепотом прикрикнула на меня. "Эмми, заткнись".

Я снова посмотрела на дверь, вспомнив, что по ту сторону у нас полный дом мужчин, которые не знают, что она здесь.

И хотя я была рада, что она здесь, она не успокаивала меня.

Я не знаю, почему ты здесь, сказала она. Значит, она знала, почему она здесь?

"Как давно ты здесь?" потребовала я.

Как долго она пряталась в стенах? Я слышала эти звуки в ночь моего приезда. Не могла же она прятаться так долго?

Но даже когда эта мысль пришла мне в голову, я увидела, как меняются ее глаза, когда она наполняет свою бутылку, и ярость закипела во мне.

"Я прибыла на корабль, как и ты", — сказала она низким голосом.

Я подошла, схватила ее бутылку с водой и швырнула ее. Я схватила ее за воротник и оттолкнула, рыча. Она попятилась назад, споткнулась об унитаз и упала на пол, приземлившись на задницу. Она разбила падение руками, и ее глаза поднялись на меня.

"Что, черт возьми, с тобой происходит?" прохрипела я так тихо, как только могла. "Ты хоть представляешь, что могло со мной случиться?"

Все это время. Она наблюдала за всеми нами. Что, черт возьми, происходило?

Она тяжело дышала, но не моргала. Она знала, что облажалась.

"Ты пряталась в стенах", — отметила я. "Неужели тебе не пришло в голову в какой-то момент схватить и меня?"

"Конечно, пришло", — сказала она, снова поднимаясь на ноги и беря свою бутылку. "Просто все усложнилось".

Я сократила расстояние между нами и пятнадцать раз легонько шлепнула ее в грудь. Черт бы ее побрал.

"Ты бьешь меня по сиськам?" Она отбивалась от моих рук. "Серьезно".

Я не знала, что происходит, и хотя я была благодарна за то, что не осталась одна, как я думала, я не сомневалась, что у нее есть ответы, которые мне нужны, но она отказывается их давать.

Это было дерьмово.

Она перевела дыхание, а я стояла, ничуть не боясь, что она решит ударить меня в ответ.

Но она не ударила. Она просто приподняла бровь, сказав: "Оставь это для толстосумов. Я тебе нужна".

Я стояла там, готовая ударить ее снова, но она была права. У меня было гораздо больше шансов выбраться отсюда с ней.

Она наполнила бутылку с водой, которую я пролила, когда бросала ее, и я вернулась в спальню, надевая трусики и лифчик, которые она мне дала. Я не стала надевать одежду, потому что если я снова встречусь с парнями, они будут удивляться, где я ее взяла.

Я натянула оксфорд Айдина и завязала свои мокрые волосы в хвост резинкой, которую взяла из спаржи в холодильнике.

"Слушай…" Алекс вошла в комнату, сунула бутылку в сумку и снова выбросила вещмешок в проход. "Мы предполагаем, что Уилла отправили сюда несколько месяцев назад — может быть, год или больше, мы точно не знаем. Он употреблял наркотики и пил, и мы решили, что, учитывая приближающиеся перевыборы его деда, сенатор Грейсон взял дело в свои руки, пока Уилл не стал обузой."

Год… Значит, он пробыл здесь так долго. По крайней мере.

"Мы не могли вытащить его, потому что никто не мог сказать нам, где он находится", — сказала она мне, — "но мы могли доставить кого-нибудь внутрь".

Меня?

Но нет. Она сказала, что не знает, почему я здесь.

Значит, это означало, что они послали ее?

"Майкл, Кай, Деймон…" пробормотала я, — "и они послали тебя?".

Она уставилась на меня, но нерешительность в ее глазах сказала все.

"Нет", — наконец призналась она. "Майкл собирался приехать. Я… я обманула его перед тем, как забрать".

Я сузила глаза. Она его подставила? "Почему?" Я подыскивала слова. "Алекс, зачем ты вызвалась на это? Женщина была бы в гораздо большей опасности. Это безумие".

Ее взгляд застыл, и она не ответила мне. Зачем ей подвергать себя такому ненужному риску, если любой мог прийти за Уиллом?

Если только…

Если только она не любила его.

Это была единственная причина, по которой она пришла вместо Майкла Криста. Она думала, что только она сможет вернуть Уилла домой.

Мой желудок скрутило, и ревность прокатилась по мне, заставляя сердце колотиться. Это я должна была спасти его. А не она.

Но для меня было смешно думать об этом, я знала это.

Тем не менее, я ревновала. Я знала их историю, и мне нравилась Алекс — больше, чем я хотела, — но почему-то до сих пор это не причиняло боли, потому что в ней было что-то такое, от чего тебе становилось тепло и хотелось быть там, где она. Ее невозможно было ненавидеть.

И я была даже рада, что она была рядом с ним. До тех пор, пока я не позволяла себе задаваться вопросом, была ли она лучше для него. Сделала ли она его счастливым.

Но теперь я не могла отговорить себя от этой мысли.

Она пришла за ним. А я нет.

Она была лучше для него.

Я открыла рот. "Алекс, я…"

Но она прижала палец к губам. "Тссс".

Коридор за моей дверью скрипнул, и она схватила меня за руку, увлекая за собой в потайной ход.

Она закрыла картину, и мы стояли молча, пока она копалась в сумке у наших ног в поисках чего-то.

"Они знают о проходах?" тихо спросила я.

"Я так не думаю", — ответила она мне. "Мне удавалось пробираться незамеченной".

"Выглядит странно", — сказала я. "В спальне Айдина есть потайная комната с двусторонним зеркалом. Они должны подозревать, что есть еще замаскированные комнаты и туннели".

Она поднялась, и тут я услышала, как заворчал, зажужжал перезаряжаемый фонарик, когда она достала большой, сложенный лист бумаги, похожий на карту.

Я опустила глаза, заметив, что это не бумага. Во всяком случае, не обычная бумага.

Я схватила его у нее, на ощупь он был мне сразу же знаком. Это был пергамент. Это был чертеж.

Как…? Где…? Я выхватила у нее фонарик и отвернулась, чтобы изучить планы.

"Если меня разыгрывают, я тебя убью", — шипела я, изучая план этажа. "Если это чья-то идея розыгрыша, и мы в Тандер-Бей…"

"И они импортировали тот водопад, который ты видела снаружи?" — выплюнула она. "Думай, Эм".

Она выхватила чертежи и фонарик из моих рук и прошла мимо меня, вниз по туннелю. Я не могла не смотреть ей в спину, когда она перевернула сложенный документ в своей руке и изучала его, пока мы шли.

Нет, в Тандер-Бей не было водопада. Но их было много по всей Новой Англии и, возможно, еще больше на сотнях островов, усеивающих побережье.

Мне нужно было снова увидеть этот чертеж. Я могла прочитать его гораздо быстрее, чем она.

Слабый свет привлек мое внимание, и я остановилась. "Алекс…" прошептала я, придвигаясь к стене и приближаясь к свету. "Какой у нас план?"

Если мы находимся на острове, у нее должна быть лодка или кто-то, кто доставит нас отсюда по воздуху. Я догадалась, что у нее есть какой-то маячок, чтобы они знали, куда приплыть.

"У меня есть спутниковый телефон", — сказала она мне. "Кавалерия уже в пути".

"Что это значит?"

"Всадники", — уточнила она. "Они выследили меня, когда я была доставлена сюда. Нам просто нужно держаться".

Держаться?

"Прошло уже несколько дней", — прошипела я ей в лицо. "Я могла бы уже добраться до Китая и обратно! Дважды! Ты с ними хоть разговаривала? Откуда ты знаешь, что они тебя выследили? Спутниковые телефоны потребляют много энергии. Чтобы они могли тебя отследить, тебе пришлось бы держать его включенным".

"Или позвонить", — ответила она.

Я сузила глаза. "Ты звонила им?"

"Да".

"И они приедут?"

"Да".

Мои плечи немного расслабились, но все же… что-то беспокоило меня. "Ты разговаривала с ними в последнее время?" спросила я.

Ее глаза заострились, и она изучала меня. " Зачем?"

"Прошло слишком много времени", — сказала я ей. "Они уже должны были быть здесь. Когда ты в последний раз с ними разговаривала?"

Она переместилась на ноги, выглядя нерешительной. "В ту ночь, когда мы приехали", — пробормотала она.

Я закрыла глаза и отвернулась. "Черт", — сказала я себе под нос.

"Все в порядке, Эмери". Ее тон был твердым и решительным. "Они путешествуют, были бури, и я иногда не могла воспользоваться телефоном, потому что боялась, что меня услышат. Они будут здесь".

Когда? Через день? Еще восемь дней?

Нам нужно было уезжать сейчас. Добраться до побережья и ждать лодку. Все могло случиться, и я все еще не знала, кто бросил меня здесь, но это был лишь вопрос времени, когда дерьмо попадет в вентилятор.

Она пошла по проходу, и я заметила щели и отверстия в бетоне, сквозь которые пробивался свет из комнат на другой стороне.

"Что ты знаешь об этих парнях?" спросила я.

Я знала только то, что они хотели, чтобы я знала.

"Держись подальше от Тейлора", — сказала она, мигая светом впереди. "И держись подальше от Айдина Хадира".

Ух ты, лучше поздно, чем никогда.

Я остановила ее и посмотрела на нее. "Почему?"

Она вздохнула и вырвалась из моей хватки, продолжая идти по туннелю. " Майка безвреден, если ты не причинишь вреда Рори", — сказала она мне. "Рори Гирдон…"

"Убивал людей", — закончила я за нее.

Но она остановилась и заглянула в глазок, прошептав: "Его сестра-близнец родилась с церебральным параличом. Она была прикована к инвалидному креслу. Однажды ночью небольшая компания подростков ворвалась в их дом и жестоко расправилась с ней". Она посмотрела на меня. "И я имею в виду, жестоко с ней расправились".

Я на мгновение перестала дышать, вспоминая его историю. И одного за другим, он опустил их на дно озера и утопил.

Ради своей близняшки.

Я проглотила комок в горле, не в силах выносить мысли о деталях того, что они могли сделать с ней. Боже мой.

"У него был мотив, но это не значит, что нужно много усилий, чтобы привести его в движение", — сказала она мне. "Следите за собой. Его мать — посол в Японии, а его семья — один из крупнейших застройщиков недвижимости на Восточном побережье, в частности, коммерческих тюрем. Эта серия убийств была не единственной его вылазкой в криминал. Они, конечно, его настигли, но это не значит, что он завязал, так что будь осторожна".

Я нахмурилась. Скорее всего, он вряд ли когда-нибудь выберется отсюда. Это означало, что ему нечего терять.

"Тейлору определенно место здесь", — продолжила она. "Он любит ездить на выходные в кампусы колледжей, устраивать пожары в общежитиях и женских домах, а потом приставать к девушкам, когда они пытаются убежать. Когда он наконец отпускает их, они так пугаются огня, что не останавливаются, чтобы дать отпор или попытаться опознать его".

В моей голове промелькнул образ его с моими трусиками, и я вздрогнула.

"А Айдин?"

Она тоже говорила мне держаться от него подальше.

Но она просто проболталась: "Просто держись от него подальше. Он не должен выиграть".

Что выиграть?

"Откуда ты все это знаешь?" спросила я ее.

Она повернулась и начала идти, не обращая на меня внимания. Я догадалась, что она, должно быть, провела разведку в поисках Уилла, но…

Я схватила ее, таща ее задницу назад. "Ты мне что-то не договариваешь".

Она сбила мою руку со своей и оскалилась. "Я не знаю, почему ты здесь и кто организовал, чтобы тебя привезли сюда", — прошептала она, наклоняясь ближе. "Но я пришла, чтобы вытащить Уилла, и ты мне поможешь".

Я уставилась на нее.

"Я не хочу быть жестокой, — продолжала она, — но тебе лучше не отставать и перестать задавать гребаные вопросы. Ты мне нравишься, Эм, но я не уйду без него, так что не мешкай".

Почему вдруг такая спешка? Прошло уже несколько дней.

Мое дыхание сбилось, когда я снова подняла глаза. "Год", — сказала я, пристально глядя на нее. "Его не было по крайней мере год, и ты знала это, когда мы разговаривали прошлым летом".

"Ну, а что ты собиралась делать?" — выпалила она в ответ. " Наплевать?"

Что, черт возьми, она мне только что сказала?

Меня охватило желание дать ей пощечину, но вместо этого я сжала кулаки.

"Это не моя вина". Я стояла твердо. Я была виновата в некоторых вещах, но не во всем. "Вы его друзья. Вы видели его каждый день, и вы знали, что он с собой делает. Это ваша вина".

Может быть, она была немного права. Может быть, я ненавидела себя, потому что она пришла за ним, а я не уверена, что пришла бы. Может быть, ничего бы не изменилось, если бы я знала об этом месте несколько месяцев назад.

А может, она ничего обо мне не знала и ей следовало бы заткнуть свой глупый рот.

Она на мгновение задержала взгляд на мне, а затем опустила голову, вздохнув. "Мне жаль", — сказала она. "Я не это имела в виду. Я волнуюсь за Уилла. Мне страшно, потому что я ничего не слышала о своих друзьях. Я не хочу, чтобы меня нашли здесь". Затем она покачала головой, как бы проясняя ситуацию. "Я рада, что я не одна. Я рада, что ты здесь".

Я усмехнулась, несмотря на себя. "Я не одна", — пошутила я.

Она положила руку мне на плечо и ободряюще сжала его. "С нами ничего не случится. Мне жаль, что я не позвала тебя раньше".

"Почему?"

Она колебалась, подыскивая слова. "Я не знала, что ты здесь, пока не увидела, как ты бежала по лесу в нашу первую ночь. Я увидела тебя из окна, когда они бросились в погоню", — сказала она. "Мы не могли выбраться, пока не приехала команда, а тебя уже обнаружили, так что…"

Так что ты оставалась в тайне.

Меня усыпили, когда мы приехали, потому что меня привезли сюда против моей воли. Она была провезена контрабандой и, вероятно, не спала, когда вошла в дом. У нее были разведданные, чертежи и припасы. Она бежала и нашла место, где можно укрыться, без сомнения.

"Я…" она сделала паузу, а затем продолжила. "Я следила за ситуацией со своих точек обзора, готовая в случае необходимости вскочить на ноги".

Я изучала ее. Это не имело смысла. Она не смогла бы помешать кому-либо причинить мне боль в любой момент. Она могла бы в любой момент нырнуть, забрать меня и спрятать где-нибудь. Зачем оставлять меня на их попечение? Каждое мгновение, которое она делала, было авантюрой.

"Что, если Уилл не захочет уезжать?" спрашиваю я ее.

Он не был даже отдаленно доволен, но он сдался. Его устраивала его участь вечного помощника, будь то Майкл Крист, Кай Мори, Деймон Торранс или Айдин Хадир.

Алекс на мгновение замолчала, оглядываясь в поисках входа в следующий проход. "Мы просто должны пробудить его".

Может быть.

Может быть, увидев Алекс, он выйдет из этого состояния.

Еще одна волна ревности нахлынула на меня. Он бы послушал ее.

Я услышала голос сквозь стены и какие-то удары, и навострила уши.

"Шшш", — сказала я ей.

"Эмери?" Еще один стук вдалеке.

Я перевела взгляд на Алекс. Черт!

Повернувшись, я побежала обратно в спальню.

"Эмери, нет", — прошептала она мне вслед.

Я повернулась и посмотрела на нее, пока шла. "Кресло под дверной ручкой", — сказала я ей. "Он знает, что я там. Он будет удивляться, как я исчезла, если ворвется и увидит, что меня нет".

Он не мог узнать о проходах.

Я побежала обратно в свою комнату, зовя за собой: "Иди к Уиллу. Вернись за мной".

Толкнув картину, я проскочила внутрь, закрыла ее и побежала к своей двери, выбив стул из-под ручки.

Открыв дверь, я увидела Айдин, стоящую там со стопкой одежды в руках.

Я проглотила тяжелые вдохи и выдохи, чтобы он не удивился, почему я запыхалась.

"Почему ты не открыла дверь?" — спросил он.

"Я спала".

Его глаза истончились на мне.

Но он не стал спорить дальше, протягивая мне одежду.

Я хотела взять ее, поскольку все, что у меня было, было мокрым, грязным или рваным, но…

В своей ясности я была немного рассержена.

"Мой брат тоже приносил мне подарки", — сказала я ему. "После того, как он заставлял меня истекать кровью".

Я двинулась, чтобы закрыть дверь, но он выставил ногу, остановив меня.

Я подняла голову и увидела, как его глаза сморщились в уголках, и я уверена, что он думал, что мы сблизились или что-то в этом роде из-за того эпизода в теплице, и, возможно, так и было, потому что я больше не боялась его, но я не спускала его с крючка. Это было подло.

И еще, чем больше я его отвлекала, тем больше времени Алекс могла провести с Уиллом.

"Во что ты играешь?" спросила я его. "Что тебе от меня нужно?"

Он опустил руку, в которой все еще держал одежду, и направился ко мне, заставив меня вернуться в комнату, захлопнув за собой дверь и не сводя с меня глаз.

"Одежда — это не извинение", — сказал он, бросая ее за мной на кровать. "Это уважение".

Он смотрел на меня, все еще одетый в свои черные брюки и белую футболку с пятнами, но вместо того, чтобы чувствовать себя припертой к стенке или защищающейся, я…

Я не могла избавиться от чувства комфорта. Я не должна нуждаться в его уважении или восхищении, но что-то в этом заставляло меня чувствовать себя сильнее.

Странно, но он не был для меня чем-то плохим, не так ли?

Я схватила с кровати черные треники и надела их, застегивая завязки и радуясь тому, что они действительно хорошо сидят, а затем стянула с себя его рубашку, зная, что он смотрит на меня в лифчике.

Я повернулась и взяла белую футболку, надевая ее.

Я почувствовала, что он приближается.

"Он знает о твоем брате?" — спросил он, стоя у меня за спиной.

"Да".

"И он все еще такой холодный?".

Я стянула рубашку вниз по животу и поправила вырез, расправляя ее.

На мгновение Алекс была забыта.

"Ты видишь Майку?" спросила я его тихим голосом. "Немного игривый, склонный улыбаться, с удовольствием позволяющий другим вести за собой, потому что боится нарушить баланс, чтобы занять свое место?" Я сделала паузу, чувствуя, как он вытаскивает мой хвостик из рубашки. "Потому что он боится потерпеть неудачу?"

"Да".

"Это был Уилл", — сказала я ему. "Шутник. У него никогда не было забот в мире. Счастливый, потому что он не хотел быть несчастным. Он был очарованным".

Я отвернулась, у меня пересохло во рту, и я так устала, что просто хотела заползти в кровать, как будто мне было все равно, что Алекс здесь.

"Он не улыбался с тех пор, как я здесь", — сказала я. "Во всяком случае, не так, как раньше. Он не смеялся, не играл и не шутил".

"Он никогда так не делает".

Я кивнула, мы с Айдин проводили друг друга взглядом. "Я сделала это с ним", — сказала я ему. "Я убила его".

Прежде чем я смогла остановить это, слезы навернулись мне на глаза, и я не знала, что со мной.

В этот момент я не хотела уходить. Я не хотела больше причинять боль Уиллу. Я не хотела смотреть на мир.

Айдин взял мое лицо в свои руки, вытирая слезы большими пальцами.

"Перестань плакать", — сказал он. "Теперь ты в компании убийц. Ты не особенная".

Слезы полились снова, но я глубоко вздохнула, услышав его.

"Добро пожаловать в племя", — сказал он мне.

Я разразилась смехом, когда он вытирал слезы, и я не знала, что, черт возьми, со мной не так, но было приятно, что есть с кем поговорить.

"Перестань плакать", — сказал он снова. "Дерьмо случается, и ты сделала все, что могла".

Я уставилась на него, эти слова были как стакан холодной воды на огонь в моей голове. Я хотела им верить.

И я ничего не могла сделать, чтобы изменить то, что я сделала.

Но если бы я поступила с Айдин так же, как с Уиллом, Айдин, возможно, не стал бы так сочувствовать мне.

Мое место было здесь.