ГЛАВА 22

Эмери

Девять лет назад

Я облизала губы, но потом прикусила нижнюю, чтобы не улыбнуться.

Это не помогло. К щекам прилило тепло, а мысли возвращали меня к прошлой ночи в "Бухте" — его ощущения, его вкус и запах, его слова.

Боже, он был невероятен. Настолько, что мне, наверное, было бы все равно, если бы он обрюхатил меня прошлой ночью, в конце концов. Я просто хотела быть его.

Я встряхнула головой, пытаясь прочистить ее. Мы совершили преступление на кладбище. О чем я только думала? Нас легко могли увидеть. Иисус.

Проснувшись в четыре утра, я обнаружила, что его нет, но я крепко спала, а дом был заперт. Брата все еще не было дома после ночной смены, поэтому я выстирала платье, повесила его сушиться и приняла душ, прежде чем проведать бабушку и приготовить завтрак.

За несколько минут до того, как он должен был вернуться домой, появилась медсестра, и я схватила платье и свою школьную сумку, которую Мартин оставил у входной двери, а затем оставила ему записку, прежде чем уйти от столкновения.

Войдя в собор, я достала из кармана ключ и поспешила к алтарю. Огибая одну из колонн, я ударилась обо что-то и попятилась назад, подняв голову и увидев темноглазую девушку с открытым от удивления ртом.

Она протянула руку и схватила меня, прежде чем я успела упасть.

"Прости", — выдохнула она, выглядя оторопевшей.

Я засмеялась под своим дыханием, крепче обхватив рукой платье. "Ничего страшного. Случайность".

Я колебалась мгновение, рассматривая ее поношенные джинсы, черную толстовку и потрепанную пару черных Vans на ее босых ногах. Черная лыжная шапочка покрывала ее голову, но я заметила низкий черный хвост, свисающий через плечо и вниз по груди.

Красивая.

Красивая, на самом деле.

Но определенно не из Тандер-Бэй Преп. Жаль. Было бы здорово иметь еще одну девушку с моим выигрышным чувством стиля.

"Извини меня", — сказала я и прошла мимо нее.

Я направилась к лестнице, но бросила взгляд через плечо, наблюдая, как она открывает среднюю дверь исповедальни — кубрик для священника, где он сидел, чтобы выслушать грехи.

Она огляделась по сторонам, а затем подняла на меня глаза, заметив, что я наблюдаю за ней. Она поднесла палец к губам, приказывая мне молчать, а затем с озорной улыбкой проскользнула внутрь и закрыла дверь.

Я засмеялась про себя и развернулась, побежав вверх по лестнице к двери в галерее. Взявшись за ручку, я еще раз оглянулась через плечо и увидела Кая Мори.

Он направился в заднюю часть церкви, и мое сердце заколотилось, когда я увидела, как он вошел в исповедальню, дверь слева от комнаты священника, чтобы сделать исповедь.

Только там был не священник. Я фыркнула. Вот дерьмо.

Я покачала головой и открыла дверь, поднимаясь по скрытым ступенькам в комнату Карфакса. Не знаю, что она задумала, но кто я такая, чтобы портить ей веселье? У меня были свои проблемы.

Закрыв дверь, я оглядела комнату — все было точно таким же, как я оставила. На кровати все еще лежала моя одежда с того момента, как я легла туда вчера после побега от Мартина, а вся старая косметика все еще валялась на полу перед зеркалом, стоящим под витражным окном.

Подойдя, я повесила платье на стропило и разгладила его, глядя на него с трепетом в животе, вспоминая прошлую ночь.

Кто еще надевал его до меня? Превзошла ли их ночь мою?

Сняв сумку, я стала быстро работать, подбирая косметику, заправляя кровать и запихивая вчерашнюю одежду в школьную сумку. Мой телефон лежал на прикроватной тумбочке, и я взяла его, включив.

Четырнадцать процентов.

Аккумулятор почти сел, а у меня было множество звонков от Мартина.

И сообщение от Уилла. Я открыла его.

Доброе утро! Улыбнись.

Или нет. Это полностью твой выбор. Не позволяй парням говорить тебе, что ты красивее, когда улыбаешься. Тебе не нужно быть красивой для кого-то. Твоя ценность не зависит от моего мнения. Будь проклят патриархат.

Я рассмеялась, сильно трясясь, и мои глаза слезились. Вот идиотка.

Улыбка медленно спала, хотя я знала, что он был слишком хорош, чтобы оставить его. Хотя он мне определенно нравился.

Так сильно, что было больно.

Я напечатала сообщение Мартину, сообщив ему, что буду дома сразу после школы и приготовлю ужин. Сейчас я иду на занятия.

Прежде чем выйти из комнаты, я подошла к окну, заглянула через прозрачное стекло и увидела двух мальчиков, переходящих улицу к своим машинам.

Деймон к своему BMW, а Кай к своему Jeep Wrangler. Деймон тоже был здесь сегодня утром?

Мне стало интересно, что случилось с Каем и той девушкой в исповедальне, но если я не потороплюсь, то опоздаю.

Я вздохнула, глядя, как они уходят и направляются в сторону школы. Это была Ночь Дьявола, и пришло время встретить музыку, я полагаю.

Я вышла из комнаты, закрыв за собой дверь.

…

"Ночь Дьявола!" — крикнул кто-то, промчавшись по коридорам и подпрыгнув в воздух, чтобы схватить плакат с поздравлениями, висевший над коридором.

Я вцепилась в ремень своей сумки обеими руками, от волнения в воздухе у меня волосы встали дыбом.

"Парень, отойди!" — крикнула девушка.

Я повернула голову и увидела Рику Фейн, отталкивающую какого-то парня, который врезался в Уинтер Эшби. Она просто смеялась, держась за руку Эрики, пока они убегали.

"Ты видела это?" Табита Шульц шепнула своим подругам, когда я проходила мимо. "Мы с Дэвидом проезжали мимо сегодня утром. Там такой бардак!"

Я замешкалась, но продолжала идти.

Она говорила о склепе? Мой желудок забурчал, внезапно возникло чувство вины.

Но… мне не было грустно. Мне было жаль МакКланаханов, но не моего брата.

Пожалуйста, позвольте мне избежать наказания.

Я повернулась, собираясь идти на первый урок, но чья-то рука просунулась под мой галстук и задрала его.

Уилл кружил передо мной, ухмылка, которую он не мог сдержать, играла на его губах, когда он опустился, готовый поцеловать меня.

Я оттолкнула его, убедившись, что классная комната пуста. "Прекрати".

Он схватил меня за галстук, притягивая к себе. "Я не могу".

Мои бедра разогрелись, а дыхание его рта щекотало мои губы.

Я облизала свои, делая глубокий вдох и пробуя его на вкус.

"Это было всего один раз". Я обошла его и направилась к столу. "Это то, о чем мы договорились".

"Я не помню того разговора. Присутствовал ли я при нем?"

Я приподняла бровь, заметив, как в комнату вошли другие студенты, и поставила свою сумку на пол рядом со стулом.

Он наклонился, его слова щекотали волосы у моего уха. "Этого недостаточно", — сказал он низким голосом. "Даже почти недостаточно. Сейчас я думаю только о том, как хочу, чтобы прошлая ночь повторилась, но на этот раз в моей машине, в моей постели, в твоей постели, в душе, на улице…".

Я выдохнула, пот остудил мой лоб. Повернувшись, я положила руку ему на живот, удерживая его на расстоянии.

"И ты тоже этого хочешь", — поддразнил он, сжимая в кулаке мой галстук, — "иначе ты бы не носила меня с собой".

Да, на мне был его галстук. И что?

Прояви немного предусмотрительности. Да ладно. Мы понравились друг другу. Мне понравилась прошлая ночь, и я надеялась, что ему тоже, но жизнь оказалась сложнее. У нас ничего не получится, и в нашем возрасте смешно ожидать чего-то большего.

Я еще несколько раз улизну, мы повеселимся, кто-то влюбится, а потом мы оба развалимся, когда он устанет от всего того, что я не умею делать, и будет постоянно беспокоиться о том, как помочь мне вписаться в общество.

Он бы ничего не потерял.

"Для тебя все — игра", — сказала я, собираясь опуститься на свое место.

Но он взял меня и притянул к себе на колени, сев рядом с моим столом. "Не все".

Я прижалась к нему, видя, как Майкл смотрит на нас, когда он занял свое место напротив Уилла, повернувшись как раз вовремя, чтобы скрыть свою дерьмовую ухмылку.

"Уилл", — умоляюще пробормотала я.

Он мягко взял мою челюсть в свою руку, дав мне паузу.

"Мне нужно поговорить с тобой", — сказал он, его глаза стали серьезными. "Синяки на твоей спине. Ты попала в аварию или…"

Я отвела глаза, увидев вошедшего Таунсенда. "Пора на урок".

Я оттолкнулась от его коленей, но он притянул меня обратно.

"Мне нужно поговорить с тобой", — прорычал он, — "и это не терпит отлагательств".

Я отмахнулась от него, моя ладонь прижалась к его шее, и я заметила все засосы, которые оставила прошлой ночью. А может, один из них был еще из театра. Я не могла вспомнить.

Моя кровь бешено запульсировала, увидев в темноте доказательства того, насколько я изменилась.

Боже, что он со мной сделал?

Он искал мои глаза, шепча: "Я тебе нравлюсь, Эм?".

Иглы мгновенно сжали мое горло. Я смотрела на него, не желая отвечать на вопрос, но и не желая лгать. Я просто хотела поцеловать его.

Я прильнула к нему, его глаза опустились к моему рту, когда он обхватил меня за талию.

"Мистер Таунсенд?" Кинкейд позвонил по внутренней связи.

Я вдохнула, остановилась и повернула голову к учителю.

"Да?" — ответил он.

Я спрыгнула с колен Уилла и скользнула на свое собственное место.

"Будьте добры, отправьте, пожалуйста, следующих учеников в мой кабинет, когда они придут". попросил Кинкейд. "Майкл Крист, Деймон Торранс, Кай Мори и Уильям Грейсон. Спасибо."

"Охххх", — закричали все в классе.

Мой пульс подскочил, и я посмотрела на Уилла, когда Дэймон вздохнул, а двое других поднялись со своих мест.

Он покачал головой, пытаясь успокоить меня. Склеп. Я даже не подумала об этом. Все бы решили, что это Всадники. Поэтому Кинкейд их вызвал?

"Возьмите с собой сумки и книги, на всякий случай", — сказал им Таунсенд.

На случай чего? Изгнания? Ареста?

Они выстроились в шеренгу перед входом в класс и направились к двери, каждый из них поворачивал голову и смотрел на меня.

Улыбка искривила губы Деймона, когда он поднял палец и ткнул им в мою сторону.

Кай увидел его, разразился смехом, когда они скрылись за дверью, и, кажется, я не моргала целую минуту.

Черт!

…

Как только закончился урок, я не повернула направо, как должна была, не пошла к своему шкафчику, чтобы взять учебник по химии, и не сдала Го. Я ворвалась в приемную, испытывая искушение пойти к парадным дверям, чтобы проверить, нет ли полицейской машины, но я уже была здесь.

"Мне нужно поговорить с мистером Кинкейдом", — сказала я секретарше, положив руки на длинную стойку.

Она подняла взгляд от стопки пакетов, которые пересчитывала. "О чем?"

Я открыла рот, но кто-то заговорил первым.

"Она войдет только после меня".

Я обернулась и увидела мокрые волосы Тревора Криста, который прижимал к носу салфетки.

"Я подожду", — сказала я секретарю.

Я посмотрела на дверь Кинкейда, увидела, как тени движутся за матовым стеклом, и мой желудок сжался от всех возможных вариантов, происходящих внутри. Я села на пару стульев ниже Криста, пытаясь подслушать, но слышала только бормотание.

У меня было искушение позволить им взять вину на себя, если они предложат, потому что они выкрутятся, а я нет, но я не была таким человеком.

"Разве ты не собираешься спросить меня, что случилось?" спросил Тревор.

Я посмотрела на него, молекула сочувствия пронеслась по моему телу.

Но это был всего лишь еще один день в Тандер-Бей.

"Мне все равно", — сказала я. "Извини".

Я слышала, как он насмехается, наблюдая за движением теней, и почти не слушала, когда он продолжал и продолжал.

"Когда-нибудь все это настигнет их", — выплюнул он.

Он говорил о Всадниках. Я догадалась, что это были они или один из них — те, с кем он сцепился.

"Все так говорят", — вздохнула я.

Даже я в какой-то момент.

"Это случится", — возразил он. "И я буду не единственным, кто будет смеяться, когда это случится".

Я перевела взгляд на него, увидела, как у него отвисла челюсть, как он сильно разозлился на первокурсника.

Часть меня восхищалась этим парнем. Он ненавидел своего брата и не показывал ничего другого. Я понимала его, хотя, возможно, не все понимали.

Дверь в кабинет Кинкейда открылась, и я встала, оттуда вышло множество людей, включая моего брата.

Он увидел меня, и я выпрямилась, ломая голову в поисках хоть какого-нибудь оправдания.

"Вы, мальчики, возвращайтесь в класс", — сказал им Кинкейд. "Я разрешаю вам тренироваться во время седьмого урока, чтобы вы могли пораньше уйти с праздника сегодня вечером. Не заставляйте меня жалеть об этом, и я серьезно, Торранс".

Дэймон хихикал, когда Мартин стоял в стороне и смотрел на меня с огнем в глазах.

"Что ты здесь делаешь?" — спросил он.

"Собираю информацию о ярмарке колледжей", — ответила я, переместившись на ноги и найдя брошюры на стене.

Я схватила одну.

Что там было? О чем они говорили? Знал ли Мартин?

"Тревор", — сказал Кинкейд. "Заходи".

Тревор шагнул к деканату, оказавшись грудь в грудь с Деймоном и выглядя очень храбро, как будто он был на фут ниже старшекурсника.

"Знаешь, когда-нибудь я перестану быть ребенком, — пробурчал он, — и ты будешь сражаться с кем-то своего роста".

"Это все равно не будет честный бой, принцесса, — сказал ему Деймон, встав перед ним, — но ты можешь попробовать. Только принеси с собой смазку".

Уилл слегка рассмеялся, а Майкл оттолкнул Деймона от своего брата. "Хватит. Пойдемте в класс".

Оба просто стояли там, ни один не хотел уступать первым.

"Все в класс… сейчас же!" рявкнул Кинкейд.

Мальчики отодвинулись друг от друга, поддерживая зрительный контакт еще несколько секунд, прежде чем они начали выходить из кабинета. Я стояла там с минуту, пытаясь понять, что произошло.

У них не было проблем. Ладно, это было хорошо.

Может, мне все-таки признаться? Я приостановилась, ожидая, что брат уйдет, но Уилл просто вытолкнул меня за дверь.

"Ничего не говори", — прошептал он, чтобы Мартин не услышал.

Мои слова, извинения и объяснения застряли у меня в горле, и я натянуто улыбнулась брату, собираясь вернуться в класс. Но взгляд его глаз сказал мне, что он знал, что я что-то задумала.

Мы ушли, Деймон бил по шкафчикам и шумел, пока мы все шли по коридору.

"Увидимся на экономике", — сказал Уилл Майклу, держа меня за спиной, а все остальные пошли впереди нас.

Мы остановились в пустом холле, второй урок уже начался, а остальные исчезли за углом или на лестнице.

"Он знает?" тихо спросила я. "Кинкейд?"

"Да", — сказал он мне, кивнув. "Я имею в виду, он думает, что это были ребята и я. Он не может этого доказать, но и пытаться не собирается".

Значит, они все просто позволили ему поверить, что это были они? Зачем им это делать?

"Думаю, хорошо быть тобой", — сказала я, весьма благодарная.

Уилл подошел ближе, глядя на меня сверху вниз. "Они снова засыпали могилу Маккланахана. Семья передумала". Он прочистил горло, пересказывая новости. "Это стало достопримечательностью". Что в основном означает, что они не хотят иметь дело с постоянным вандализмом, поэтому они оставят его там, где он всегда покоился".

Итак, это сработало.

Это действительно сработало.

"Все реально", — заявил он.

А?

"Это то, что ты сказала прошлой ночью, когда забиралась в свою кровать", — заметил он. "Сегодня все реально. Разве я менее реален ночью? Поэтому ты отстраняешься сегодня утром?".

Да. Я сглотнула от боли в горле.

Я имею в виду, это было весело. Я бы хотела, чтобы это повторилось, но…

"Кто делает это с твоим телом?" — потребовал он.

Я напряглась, сделав шаг назад.

"У тебя везде синяки". Его взгляд проследил до моих бровей и небольшого пореза, который я замазала косметикой. "Это твой брат?"

Мои руки дрожали.

Он все понял.

Я знала, что он догадается. Я моргнула, отгоняя жжение в глазах.

"Эмми, перестань мне лгать", — мягко сказал он. "Я знаю, что что-то не так. Я знаю это. Скажи мне".

Комок в моем горле растянулся. Боже, я хотела сказать ему.

Я не хотела потерять это. Я хотела позволить ему обнять меня и защитить. Ему было не все равно.

Как бы мне ни хотелось притвориться, что это не так, я знала, что ему не все равно.

И мое сердце, которое болело от желания удержать его, болело сильнее, чем все, что Мартин когда-либо делал со мной.

Но я не могла ему сказать. Если бы я позволила этому продолжаться, он бы вмешался. Он устроит неприятности, вступится за меня, и меня могут разлучить с ней.

Меня могут отослать. Я не хотела, чтобы моя бабушка была одна.

Мой подбородок дрожал, слова были на кончике языка. Было бы так приятно погрузиться в его объятия и с нетерпением ждать, когда мы будем вместе. Я хотела рассказать ему все.

Но я лишь стиснула зубы так сильно, что у меня заболела челюсть, и отступила еще немного назад, заставив себя рассмеяться. Я покачала головой, моя горькая улыбка была прикована к нему.

Я посмотрела на его рот, потом на его руки, вспоминая, как вчера вечером он весь был моим.

Мы не могли быть вместе.

Может быть, когда-нибудь. Но не сегодня.

Он схватил меня за локоть и снова притянул нас к себе. "Разве ты не знаешь, что можешь получить все, что захочешь?" — повторил он свои слова, сказанные пару недель назад. "Ради тебя я готов причинить боль кому угодно. Кто это, черт возьми?"

Но я только рассмеялась, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы. Боже, уходи.

Я сжала кулак и вырвала свою руку у него. "Отпусти меня". Я посмотрела на него. "Иди и веселись со своими друзьями. Они — все, что у тебя есть, так что держись за них. Я не люблю тебя, и ты мне не нужен".

Слова были как бритвы в моем горле, и мне хотелось блевать.

Но я оставалась стальной, когда в его глазах вспыхнул огонь, а тяжелое дыхание вырывалось из груди.

"Эмми…"

Господи, просто уходи! Перестань мучить меня всем, чего я хотела, но ничего не могла иметь. Я сделаю его жизнь ужасной.

"Оставь меня в покое", — прорычала я.

"Ты отталкиваешь меня. Просто…"

"Мы просто слишком разные". Я отступила еще немного. "Ты подумал, что это серьезно? Ты был на половине девушек в выпускном классе! Если бы я знала, что ты думаешь, что прошлая ночь была чем-то большим, я бы никогда не пришла на выпускной".

Он оскалил зубы. "Прекрати", — выкрикнул он. "Ты слышишь меня? Прекрати. Прошлая ночь была для меня единственной. Я не хочу никого, кроме тебя".

Слезы навернулись мне на глаза, и я заставила себя сдержать рыдания в горле.

Боже, я любила его. Это было больно. Я должна была уйти отсюда.

Я не могла быть кем-то, о ком он должен был заботиться. Кто-то жалкий, кто притащил бы с собой тонну багажа, с которым ему надоело бы разбираться.

Сделав глубокий вдох, я выдавила из себя слова, мой живот сводило от боли.

"Я тоже хотела тебя", — сказала я, мой голос был твердым. "И ты был у меня. Это было весело. Даже лучше, чем говорят сплетники. Теперь я закончила".

"Черт побери."

"Мне будет трудно найти кого-то лучше в постели", — сказала я ему. "Это точно".

Развернувшись, он ударил кулаком по шкафчикам, и я уставилась на него широко раскрытыми глазами с жаром в нутре, так как он выглядел готовым убить.

Да. Ненавидь меня.

Пожалуйста, ненавидь меня.

"Такая гребаная…" Он запнулся, слишком трусливый, чтобы сказать "сука".

Мой подбородок дрожал.

Он повернулся и посмотрел на меня. "Ты знаешь, как легко тебя заменить? Так вот чего ты хочешь?" И он щелкнул пальцами перед моим лицом. "Потому что это было бы так просто".

Мое тело содрогнулось от ревности, потому что я знала, что это была всего лишь угроза, но я все еще хотела пронзить его до самого ада, если он поднимет руку на любую другую девушку.

Но я чувствовала, что становлюсь сильнее, питаясь ненавистью, болью и гневом.

"Тогда приступай!" рычала я. "И пусть гниет в аду, мне все равно".

Я ушла, вернулась к своему шкафчику и оставила его в пыли, подождав, пока я обогнула угол, прежде чем пустить слезу.

Я зажмурила глаза, тихо всхлипывая, когда начала бежать.

Уилл.