ГЛАВА 23

Эмери

Настоящее

Айдин вышел из моей комнаты, сказав, что через час будет ужин, любезно предоставленный Тейлором. Я была уверена, что не хочу ничего есть или пить от этого парня, но он сказал, что меня обслужат первой. Полагаю, это означало, что если я хочу, чтобы ребята вообще ели, мне нужно появиться.

Я кивнула, промолчала и закрыла свою дверь, не закрепив ее на этот раз стулом. Если бы кто-нибудь зашел в мою комнату, он бы решил, что я ушла, и разминулся со мной.

Проскользнув в потайной ход, я снова осторожно задвинула картину и присела на корточки, роясь в вещевом мешке, который оставила Алекс, в поисках другого фонарика. Я нашла беспорядочную одежду, батончики, бутылку с водой, одеяло, нож и веревку.

Никаких дополнительных фонариков.

Неужели батончики — это все, что она ела? Айдин не упоминал, что на кухне что-то пропало, но Алекс была хитрой. Я надеялась, что она стащила еду получше, пока все спали.

Она должна была выходить из своих укрытий хотя бы для того, чтобы сходить в туалет.

Я провела рукой по внутренней стороне сумки, нащупывая спутниковый телефон, но не нашла. Неужели она его куда-то спрятала?

Застегнув сумку, я начала спускаться в туннель без фонарика и без понятия, куда она пошла. Туннели, вероятно, охватывали каждый этаж, и у нее было несколько дней на поиски. Я даже не знала, где находится комната Уилла.

Я бежала трусцой по скрытому коридору, запах земли и моря окружал меня, словно я была глубоко в пещере, а эхо водопада снаружи билось вокруг меня.

Тонкие лучи света проникали в темный коридор из комнат, мимо которых я проходила, и я быстро заглядывала в каждую из них, чтобы убедиться, что Алекс и Уилла там нет.

Дойдя до конца коридора, я увидела, что туннель продолжается слева от меня, а затем посмотрела вперед и увидела лестницу, ведущую вниз.

Уилл принимал душ в бассейне. После оранжереи он мог пойти туда.

Я спустилась по лестнице, чувствуя, как она ноет под моим весом, и сразу же узнала тот же звук, что и в прошлый раз. В стенах в коридоре, ведущем к бассейну.

Алекс была рядом со мной, а я ее не видела. Она должна была дать о себе знать. О чем, черт возьми, она думала?

Я покачала головой, загоняя гнев обратно, когда щепки дерева укололи мои ладони. Я шагнул вниз и сразу же побежал по проходу.

Панели и двери появлялись то тут, то там, обозначая входы в различные комнаты, и я очень надеялась, что никто больше не знает об этом, потому что здесь было так много места, чтобы спрятаться и наблюдать, и если бы мне нужен был короткий путь, чтобы быстро куда-то попасть, это было бы идеально.

Но я не стала на это надеяться. Айдин был умен, и он пробыл здесь более двух лет. Если он еще не нашел это, я буду удивлена.

Я прошла мимо спортзала, гадая, как долго еще мальчики будут охотиться и где Айдин. Я еще не видела его.

Где-то близко раздался стук, как будто загрохотала мебель, и я на мгновение приостановилась, прежде чем побежать по коридору в его сторону.

"Ах!" — крикнул кто-то, и я остановилась, прислонившись ухом к стене.

"Да ладно, ты можешь сделать что-то получше", — сказал Тейлор.

Тейлор? Я думала, он пошел на охоту с Майкой и Рори.

Послышалось бормотание, и я поняла, что они были по другую сторону стены. Я поискала глазок, нашла его в футе от меня и заглянула в него.

Тейлор скрючился на другой стороне бильярдного стола, видна была только его голова, когда он время от времени высовывался, чьи-то руки сжимали его шею.

"Что за черт?" проговорила я.

И тут я заметила что-то справа и прищурилась.

Алекс подкралась сзади Тейлор, который уже был в комнате с толстым деревянным подсвечником в руке, и я расширила глаза, втягивая воздух.

Черт. Что она делала?

Но прежде чем я успела обнаружить отверстие, через которое она проскользнула, она подняла руку и обрушила подсвечник с сильным ударом на затылок Тейлора.

Он покачнулся, замер и упал, рухнув на пол, а она стояла, тяжело дыша и глядя на него.

Через мгновение Уилл вскочил на ноги, вытирая кровь из-под носа. "Алекс?" Он уставился на нее.

Она не выглядела счастливой. "Что, черт возьми, ты делаешь?" — огрызнулась она, шепча над бессознательным телом Тейлора на полу. "Ты мог бы справиться с этим парнем. Я уже несколько дней наблюдаю, как тебе надирают задницу! Что ты делаешь?"

Он просто уставился на нее, ошеломленный. "Какого хрена ты здесь делаешь?"

Она сделала паузу, а затем сказала: "И это все? Это все, что ты можешь сказать?". Она провела рукой по своей голове. "Ни слова о моих волосах?"

Я чуть не фыркнула, несмотря на учащенный пульс. Я никогда не видела, как они общаются вместе. Я познакомилась с Алекс уже после того, как Уилла отправили сюда.

Ей было так комфортно с ним.

Он моргнул, вытирая нос, из которого вытекло еще больше крови, а затем схватил ее за руку. "Черт", — выругался он, распахивая дверь и вытаскивая ее из комнаты. "Проклятье, сукин сын…"

Он бросился за ней, а я замерла, размышляя, стоит ли мне выпрыгнуть и побежать с ними, но я осталась в стенах и помчалась по коридору.

Я заглядывала в каждую комнату, мимо которой проходила, боясь, что он ведет ее наверх, в свою комнату, но он не рискнул бы держать ее так долго на виду.

Я миновала гостиную, быстро заглянула в нее и уже собиралась бежать в следующую комнату, но тут увидела, как он проскользнул внутрь, увлекая ее за собой, и закрыл дверь, подперев ее стулом.

Я смотрела сквозь тонкую щель в книжной полке, которая, как я знала, находилась по другую сторону этой стены, наблюдая, как она обхватила его руками, едва не сбив с ног.

Я надавила на стену, собираясь открыть ее, но… замерла, наблюдая.

Его руки на минуту повисли по бокам, но потом он вырвался и обхватил ее, крепко сжав. Она тихо всхлипывала, прижавшись губами к его щеке, когда он закрыл глаза и улыбнулся, по-настоящему улыбнулся — впервые с тех пор, как я здесь.

Мое сердце сжалось.

"Я скучал по тебе, малыш", — сказал он.

Она кивнула, все еще обнимая его. "Мы едем домой".

Они держали друг друга еще несколько мгновений, а затем отстранились, глядя друг другу в глаза.

"Как ты это вычислила?" — спросил он, снимая рубашку, чтобы вытереть лицо и остатки драки с Тейлором.

"Я этого не делала", — ответила она.

"Рика?" — спросил он.

"Миша и Дэймон выяснили это, на самом деле".

Из него вырвался смех, глубокий, насыщенный звук, похожий на дежавю. Он снова был подростком в Бухте.

Рика. Он имел в виду Эрику Фейн. Я слышала, что она помолвлена с Майклом Кристом, одним из его лучших друзей. Кай был женат и был отцом, как и чертов Деймон Торранс. Шокирующее зрелище.

Миша Грейсон был его младшим кузеном. Он тоже учился в подготовительной школе Тандер-Бэй, но это было уже после меня.

Алекс знала их всех. Теперь она была частью его жизни. Дружила с его друзьями.

"Деймон и Миша…" размышлял Уилл. " В одной комнате?"

"Возможно, там была кровь", — пошутила она.

У меня в животе закрутился узел, когда я слушала их.

Но потом он схватил ее, сжав ее руки. "Ты хочешь сказать мне, что ты здесь делаешь? А? Это было глупо".

Она посмотрела на него, на ее бровях было написано беспокойство, а потом он отпустил ее и ушел, бросив футболку на стул. Черные чернила по всему его телу таяли в тусклом свете.

Она подошла к нему. "Прошел год. Ты должен был знать, что мы поймем, что что-то не так", — сказала она ему. "Твои родители всем говорят, что ты занимаешься гуманитарной работой в… Южном Судане или что-то в этом роде".

Он начал смеяться, потирая лоб.

Она наморщила лоб. "Почему ты смеешься?"

"Потому что я не знаю, что меня больше задевает — то, что вам всем понадобилось столько времени, чтобы найти меня, или то, что вы не верите, что я смогу выбраться из этого самостоятельно?"

"По крайней мере, ты не злишься, что они послали девушку", — ответила она, пожав плечами.

Он бросил на нее взгляд. "О, я знаю, что у тебя все получается".

Он сказал это почти с благоговением.

Я не знаю, что я подумала, но я не думала, что они были настолько дружны. Я не была уверена, почему. Когда он был с ней, это было похоже на то, что он был с одним из парней. Непринужденно.

Она переместилась на ноги, и между ними воцарилась тишина. "Итак… если ты хочешь взять с собой что-нибудь, я бы упаковала это сейчас. У меня есть план выхода, но я не могу сказать, когда он будет готов. Мне нужно, чтобы ты был готов".

Однако он не двигался. "Как ты сюда попала?" — спросил он. "Ты можешь вернуться?"

"Что ты имеешь в виду?"

Он смочил губы, подбирая слова. "Мне нужно, чтобы ты ушла из этого дома. Сейчас же. В эту минуту".

Ее брови сжались от замешательства. "Что с тобой?" — прошептала она, но я услышала беспокойство в ее голосе. "Я отвезу тебя домой".

"Нет, ты уезжаешь", — сказал он. "И ты скажешь им, что я сам могу решить свои проблемы. Мне не нужна помощь".

"А Эмери?"

Он остановился, выпрямив позвоночник, глядя на нее сверху вниз. "Что ты знаешь? Это из-за тебя ее сюда привезли? Майкл?"

"Она только что спросила меня о том же", — промурлыкала Алекс. "Зачем нам делать что-то настолько глупое? Я понятия не имею, кто и зачем ее сюда прислал, но, скорее всего, это был ее брат".

У моего брата не было средств на это место, а я не была настолько важна.

Уилл посмотрел на нее. "Ты знаешь ее?" — спросил он.

Она кивнула. "Мы встречались прошлой весной".

Уилл вскинул бровь.

"Не смотри на меня так", — сказала она ему. "Она была в Тандер-Бей, хоронила свою бабушку. Мы столкнулись друг с другом. Я не искала ее".

"Как давно ты здесь?" — спросил он.

Алекс молчала, и на его лице появилось выражение, говорящее о том, что он знает ответ.

"Значит, ты прибыла с ней на корабль несколько дней назад, и ты, что?" — продолжал он. " Заметила ее и решила бросить кости и остаться незамеченной, чтобы посмотреть, как это будет происходить между мной и ею?"

Она сложила руки на груди, на ее лице появилась довольная ухмылка.

"Убери ее отсюда", — процедил он, — "и вы обе отвалите".

Мое дыхание стало поверхностным. Вот почему она оставила меня одну в последние дни. Она не могла попасться и рисковать затянуть общение с их друзьями, которые были уже в пути, что я понимала, но она хотела посмотреть, что будет со мной и Уиллом. Может быть, для ее собственного интереса, а может быть, для его.

Он не хотел уезжать. Почему?

Алекс шагнула к нему, пристально глядя ему в глаза. "У Деймона на подходе второй ребенок", — сказала она. "Майкл и Рика женятся в Ночь Дьявола. Они готовятся снести Бухту и начать строительство курорта. Нам нужно уезжать".

"Похоже, что и без меня все идет неплохо".

Она ударила его дважды, не очень сильно, но я услышала, как ее ладонь ударилась о его грудь. Он отпрянул назад.

"Я почти предпочитаю, чтобы ты был пьян, — прорычала она низким голосом, — потому что я понятия не имею, кто ты сейчас. Когда мы встретились, что я тебе сказала?"

Он стоял молча, раскаиваясь и не произнося ни слова.

"Я могу вынести все, что угодно, лишь бы у меня было достаточно помады", — повторила она. "Я просто запихиваю все это под дополнительное пальто, как ты всегда делал со своими улыбками. Рика, Майкл… все они, они — моя семья". Она смягчила голос, едва не захлебываясь слезами. "Но ты… ты — мое отражение. А теперь перестань. Ты идешь со мной или…"

"Просто доверься мне, хорошо?" — сказал он, наконец, снова встав во весь рост и повернувшись к ней лицом. "Я знаю, что я делаю. Просто доверься мне в этот раз".

Он взял ее лицо в свои руки, и я опустила глаза, отступая назад, потому что не могла больше смотреть на это.

Она была лучше для него. Она была намного лучше для него.

И хотя я знала, что это было безрассудно, как и все те разы, когда я делала что-то в старших классах, зная, что Мартин узнает, и зная последствия, я побежала. Носок моего кроссовка врезался в трубу, звон пронзил воздух, но мне было все равно, услышат ли они. Я бежала и бежала с твердым намерением выбраться отсюда раз и навсегда. Время пришло.

Я не знала, где нахожусь, куда иду и как выживу в холодном лесу, но в этом-то и была моя особенность — каким-то образом я всегда справлялась.

Поднявшись по лестнице обратно в свою комнату, я спустилась в тоннель и снова проскользнула через портрет. Я схватила толстовку, которую принес мне Айдин, надела ее и сунула нож в задний карман, оставив когтистую перчатку, и выскочила из комнаты. Спустившись по лестнице, я быстро оглядела фойе, статуи и свечи мерцали и нависали, как будто там было присутствие, которого я не могла видеть, и бросилась на кухню, прихватив из шкафа свой сверток.

Натянув капюшон, я побежала к задней двери.

Но как раз в этот момент панель на стене открылась, и Алекс проскользнул через нее, преградив мне путь.

За мной вошел Уилл, оба тяжело и быстро дышали, словно спешили отрезать меня. Должно быть, они услышали, как я споткнулась о трубу в туннеле.

"Эмми, ты должна вести себя тихо", — прошептала Алекс, заглядывая мне через плечо на случай, если появится кто-то еще. "Я не смогу вытащить тебя, если он запрёт меня".

Он. Айдин.

"Тогда ты хочешь уйти?" Я бросила ей вызов. "Тогда давай уйдем сейчас. Ты выбрала быть здесь. А я нет. Я хочу домой".

Я не хотела быть здесь с ними обоими. Я вообще не хотела быть здесь. Мне было наплевать, если бы я погибла там прямо сейчас.

Ты — мое отражение. Мои глаза горели.

Она покачала головой. "Я не уйду без него".

"Хорошо."

Я обогнула остров, толкнула единственную оставшуюся аптекарскую банку в Уилла, и он отпрыгнул назад, когда она разбилась об пол.

Я выскочила из комнаты и помчалась через весь дом к входной двери. Если он не был готов уйти, я не ждала. Я сделала свой собственный выбор.

Я не знала, почему я так разозлилась, ведь я знала, что между ними произошло, и у него не было никаких обязательств передо мной, но, увидев эту связь вблизи… она оказалась сильнее, чем я думала.

Мне и в голову не приходило, что она вообще крепкая. Как я могла быть такой глупой.

Было больно.

Кто-то схватил меня, и я уронила пакет с едой, уставившись на Алекс.

"Ты умрешь от заражения", — сказала она едва слышно. "Ты не протянешь ночь".

"Так что ты собиралась здесь делать?" рявкнула я, устремив свой подбородок на Уилла, когда он вошел слдом за Алекс. "Использовать меня как отвлекающий маневр, пока ты убегаешь с ним?"

"Я планировала сбежать с ним в тот день, когда приехала сюда, и прятаться с ним до прибытия помощи, — ответила она, — но ты появилась и разрушила мои планы. Теперь мне придется вытаскивать двух человек".

О, извини за неудобства.

В любом случае, я уходила отсюда. Он не хотел уходить, а она не хотела уходить без него, так что к черту.

"Никто тебя не спасет", — сказала я ему, глядя через плечо в его глаза. "В этом нет ничьей вины, кроме твоей. Пришло время спасать себя, Уилл".

Но он просто стоял там, как дуб, его зеленые глаза пристально смотрели на меня, а его каштановые волосы, все еще влажные из оранжереи, висели в беспорядке.

Он не боролся за себя. Он не постоял за себя…

Он никогда не боролся.

"Ты всегда был жалким", — сказала я ему, усмехаясь. "Ты знаешь это? Всегда такой наивный, не знающий и жалкий".

Шлепок приземлился на мое лицо, жало распространилось по моей щеке, и кровь просочилась в рот, где она порезала мои зубы.

Я сделала два вдоха и медленно повернула лицо назад, глядя на Алекс и ее пылающие глаза.

"Эмми, мне жаль", — выдохнула она. "Мне правда жаль, но я не уйду без него, и ты тоже не уйдешь, потому что ты умрешь там. Подумай. Ты не будешь знать, куда идти, и будешь стоить мне больше времени, чем уже потратила".

Как будто это хоть отдаленно моя вина.

Я уезжала, черт возьми, нравилось ей это или нет. Я не была важна для нее.

Или для него.

"Какое тебе вообще дело?" прорычала я, толкнув ее в спину так сильно, что она споткнулась. "Теперь он будет принадлежать только тебе. Никакой конкуренции".

И к моему удивлению, она только хихикнула и снова бросилась ко мне, зажав мне рот рукой, чтобы я замолчала.

Я ударила ее в ответ, пытаясь освободиться, но безуспешно.

"Так вот ты какая, Эмери?" — насмехалась она. "Конкуренция?"

Я стою над могилой моей бабушки, ветерок пробирается сквозь деревья.

Я вытираю слезу со щеки.

Я должна быть счастлива, верно? Она пробыла здесь намного дольше, чем мы думали. Как будто она знала, что должна быть здесь ради меня.

Прошло более шести лет — почти семь — с тех пор, как я была дома, и даже сейчас я ищу Мартина, боясь столкнуться с ним и боясь всего остального, что наполняет этот город.

Рано или поздно мне придется расплатиться. Надеюсь, что не сегодня.

Я иду к своей арендованной машине, обнимая себя за плечи от прохлады, все еще витающей в весеннем воздухе, и скольжу на водительское сиденье, заводя двигатель. Мой рейс обратно в Калифорнию только завтра, а это значит, что мне придется провести ночь в Меридиан-Сити, потому что я не хочу рисковать, чтобы меня задержали в Тандер-Бей дольше, чем нужно.

Но все же… Я научилась выпрямлять волосы, у меня есть мои солнцезащитные очки по рецепту и подходящая, отглаженная одежда, которая мне впору. Никто меня больше не узнает.

Я выезжаю с кладбища, не глядя на могилу Эдварда Маккланахана, но точно зная, что проеду мимо нее, когда выезжаю с кладбища и включаю музыку: громко играет " White Flag" Бишопа Бриггса. Я еду по шоссе, испытывая искушение посмотреть на проезжающие мимо особняки — Кристов и Фейнов, Торрансов и Эшби, но я не делаю этого, просто надеясь, что хоть какое-то подобие его жизни вернулось к тому, что было раньше, хотя я уже знала, что он, несомненно, изменился.

Я просто надеюсь, что его больше нет. Путешествовать, жить… любить и быть любимым.

Слезы снова наворачиваются на глаза, но я смаргиваю их, тошнота накатывает на меня. Я сделала то, что должна была сделать, верно? Возможно, я даже спасла его от худшей участи.

Но как бы часто я ни говорила себе это, я все равно не чувствую этого.

Мне нужно встретиться с ним лицом к лицу и признаться. Это проедает во мне дыру, и если он еще не пришел за мной, значит, он не знает, а должен знать.

Я больше не могу так поступать.

Въехав в поселок, я рискую проехать мимо своего старого дома и вижу газеты, разбросанные по газону, а также заросли живой изгороди и мусорный бак, лежащий на боку.

Неужели Мартин все еще живет там? На подъездной дорожке нет ни одной машины.

После смерти бабушки неделю назад я написала ему письмо по электронной почте и надеялась, что ответа не будет. Он сказал, чтобы я сообщила ему о своих планах.

Я этого не сделала.

Я дам ему знать, когда меня не станет. Только тогда он сможет прийти и выразить свое почтение. Слава богу, он не появлялся у нее уже много лет, так что он не плачет о ее смерти. Я это знаю.

Я продолжаю ехать, не зная, куда еду, но когда вижу впереди Бухту, сворачиваю на парковку. Я слышала, что ее готовятся снести. Кто-то из комитета выпускников некоторое время назад прислал мне приглашение на празднование возвращения, но я, конечно, не пришла.

Я, здесь, и рядом с " Ночью Дьявола" — да, не получится.

Я замечаю пару машин на пустынном участке и въезжаю на едва намеченное место, где сорняки пробиваются сквозь бетон, а нарисованные линии обломаны и выцвели.

Заглушив машину, я выхожу и засовываю ключи в карман джинсов, оглядываясь по сторонам, пока прогуливаюсь и нахожу дорогу внутрь.

За колесом обозрения лежит море, и я чувствую запах соли в воздухе, когда прохожу мимо билетных касс и направляюсь к пиратскому кораблю. Желто-коричневая краска облупилась, и я могу видеть ржавые болты отсюда, когда он сидит тихо и неподвижно, жуткая смерть нависла над парком, от которой у меня мурашки по коже.

Я почти слышу карнавальную музыку той ночи в своей голове, когда подхожу все ближе и ближе, видя, где мы с ним сидели.

Кулак сжимает мое сердце. Я скучаю по нему. Тогда я не понимала, как больно это будет и как долго это будет со мной.

"Ну, конечно, ты не на борту, — ворчит какой-то парень, — потому что как только ты узнаешь, чего хочу я, ты решаешь, что хочешь прямо противоположного".

Я качаю головой влево и вправо, понимая, что я не одна.

"Ты такой лжец", — говорит она. "Это совсем не так. Это место не имеет никакого смысла, и у меня был такой же разговор с Каем".

Каем?

Наконец, я замечаю троицу, проходящую мимо бамперных лодок, и проскальзываю за игровую будку, скрываясь из виду, пока заглядываю за нее.

Майкл Крист несет свернутую пачку бумаг, похоже, это могут быть чертежи. Он идет с двумя женщинами, одна с черными волосами, другая с каштановыми.

Я щурюсь сквозь солнцезащитные очки. Черноволосая выглядит немного знакомой, но я не думаю, что знаю ее.

"Вы не можете построить там пристань для яхт", — огрызается она на Криста. "У гостей также не будет доступа к пляжу. Там одни камни, помните? А когда придут норд-осты, никто не захочет сидеть в первом ряду и наблюдать за ветрами циклонической силы, дождем и снегом". Вся береговая линия разрушается, и она будет разрушаться прямо на твое гребаное поле для гольфа".

Я сдерживаю улыбку. Я никогда не слышала, чтобы кто-то так с ним разговаривал.

Она мне нравится.

"На это уйдет тысяча лет", — хнычет он, а потом смотрит на другую женщину. "Алекс, не поможешь?"

"О, нет". Она отстукивает на своем телефоне. "Не позволяйте мне прерывать вас".

Он качает головой, ведет ее через парк и обратно к стоянке, одетый в черный костюм и выглядящий еще более красивым, чем в школе, к сожалению.

Я не следила за его баскетбольной карьерой, но знаю, что он все еще играет профессионально.

Отлично. Раз он рядом, значит, и остальные члены команды уже близко.

Но кто эти женщины?

"Мне нужно поговорить с Каем", — ворчит он.

"Ага, беги домой к папочке, — отвечает черноволосая, — потому что я слишком много тебе говорю".

Он закатывает глаза и продолжает идти, дамы следуют за ним.

Похоже, он планирует купить участок. И для поля для гольфа? Она также упомянула о гостях, что похоже на какой-то отель.

Меня охватывает чувство потери, и я не знаю, почему. Я не имею права.

Это была просто замечательная ночь, и пока это место здесь, мне кажется, что, возможно, не все исчезло.

Я жду там еще минуту, глядя мимо колеса обозрения в сторону Колд-Пойнта. Меня так и тянет прогуляться туда, но я уже чуть не попалась. Пора уходить.

Я снова отправляюсь на парковку, достаю телефон, чтобы проверить время, но когда я подхожу к своей арендованной машине, я вижу, что кто-то сидит на капоте.

Это была та самая шатенка из дома, ее белая майка была слишком короткой, чтобы прикрыть живот. Она смотрела на меня, положив солнцезащитные очки на переносицу и поджав пухлые губы цвета сливы.

Я остановилась, оглядываясь по сторонам. Других машин нет, и я не вижу ни Майкла, ни другой женщины.

"Привет". Я нерешительно иду к своей машине. "Я не хотела ничего плохого. Я просто осматривалась".

Оказалось, что теперь они владеют этой собственностью, и, наверное, я нарушила границы?

Но она лишь слегка улыбнулась. " Ты — Эмери Скотт".

Я сдвигаю брови.

"Я узнала тебя по фотографии, которую видела однажды", — объясняет она.

"А ты?"

"Алекс Палмер". Она скрещивает ноги, опираясь на руку. "Друг Уилла Грейсона".

Я напрягаюсь, опускаю взгляд на ее фигуру и понимаю, что ни у одного мужчины нет "друзей", которые так выглядят.

"Я видела это", — поддразнила она.

"Что?"

"Этот маленький… взгляд, падающий вниз по моему телу, чтобы осмотреть конкуренцию со стороной осуждения", — сказала она, выгибая шею.

Конкуренция? Она такая и есть?

Я усмехаюсь, роясь в кармане в поисках ключей, пока иду к двери со стороны водителя. "Я не смотрела на тебя так".

"Значит, проверяешь меня?"

"Да". Я отпираю дверь и открываю ее. "Вот и все".

"Ты вернулась в город насовсем?"

"Нет".

"Просто в гости?"

"Да".

"И ты заезжала в Бухту?" — нажимает она. "Зачем?"

"Не твое дело". Я стою в дверях и смотрю на нее. "Не могла бы ты слезть с моей машины?"

Как любопытно.

"Меня нужно подвезти", — говорит она мне. "Если ты не возражаешь".

Я сделала паузу. " Прости?"

"Подвезти?" — уточняет она, как будто я тупая.

"Я не такси", — отвечаю я.

И… я тебя не знаю.

" Дерзкая", — поддразнивает она. "Он был прав насчет тебя".

Он? Уилл сказал ей, что я дерзкая?

Ну, если это худшее из того, что он сказал, думаю, мне повезло.

Я открываю рот, до смерти желая спросить о нем.

Он в городе? Все ли у него в порядке?

Счастлив ли он?

Но я снова закрываю его, зная, что она его друг, а не мой.

Спрыгнув с моего капота, она нависает над дверью и смотрит на меня сверху. "Ты подвезешь меня, а я заплачу за пиццу и маргариту", — говорит она.

Пицца и маргарита… Она шутит?

"Что ты хочешь от меня?" спрашиваю я.

Она меня не знает, и я ни на секунду не верю, что это не просто уловка.

Но опять же… единственное, во что я верю о людях, это в их худшее, так что…

"Я не знаю", — говорит она мне, ее голос смягчается. "Но у тебя когда-нибудь было такое чувство, что тебе что-то нужно, но ты просто не знаешь что?"

Она смотрит на меня, в ее глазах задумчивый взгляд.

"Например, выпить, поплакать или прыгнуть в самолет и увидеть что-то новое?" — продолжает она. "Но потом ничего из этого нет, и ты все еще не можешь понять, что тебе нужно?".

Ее слова резонируют со мной больше, чем она сама. Разница лишь в том, что я знаю, что мне нужно. Я просто не могу получить это.

"Ну, когда я увидела тебя в парке незадолго до этого, — говорит она мне, — и узнала тебя, я почувствовала, что мы нашли это".

Мы?

Зачем я ей нужна?

" Палки — это все еще место, где нужно быть", — поет она. "Лучшая пицца".

"Нет." Я качаю головой. "Не там. Я не хочу…"

"Чтобы тебя видели?"

Пицца звучит хорошо. И много маргариты — звучит фантастически. Мой одинокий номер в отеле в городе кажется ужасным, но…

"Я просто не хочу ни с кем сталкиваться", — говорю я ей. "Но все равно спасибо".

Она на мгновение задерживает взгляд на мне. "Его сейчас нет в городе. Если это то, о чем ты беспокоишься".

Я смотрю на нее достаточно долго, чтобы она приняла это за утвердительный ответ и побежала к машине, чтобы забраться на пассажирское сиденье.

Его не было в городе? Где он был?

Но это было не мое дело. Неважно.

Я сажусь, видя, как она пристегивает ремень безопасности. Я завожу машину, немного странно, но у меня такое чувство, что ей не нравится слово "нет", а я не любитель конфликтов.

"Где ты живешь?" спрашиваю я.

Думаю, я могу подвезти ее домой.

Но она только сдвигает солнцезащитные очки на переносицу и отвечает: "Сначала "Маргарита"".

На следующее утро она тащила мою похмельную задницу в аэропорт, чтобы я не опоздала на самолет. Мы начали в Палках и на такси доехали до Меридиан-Сити, где выпили еще в Реальме, а потом завалились спать в моем гостиничном номере.

Я ненавидела ее, ее потрясающее тело, ее красивое лицо и все те моменты, когда я не могла не думать о том, как он прикасался к ней и обнимал ее. И все же я не могла ее ненавидеть, потому что она была совершенно великолепна, несмотря на то, что ей пришлось бороться в жизни.

Я просыпалась с раскалывающейся от боли головой, а потом ненавидела ее больше за похмелье, но… она писала, звонила, проверяла меня в течение нескольких месяцев, пока я не убедилась, что могу быть ей симпатична.

Пока я не вспомнила, что она была хорошей подругой Уилла, а я хранила секрет, за который она могла меня возненавидеть.

Уилл стоял в фойе лицом ко мне, его глаза горели, и мне хотелось отвести его в свою комнату, закрыть дверь и обнять его навсегда, но он знал, чем все закончится сегодня.

Я не буду унижаться, и я ухожу.

Я оттолкнула Алекс и бросилась к двери, но она поймала меня и бросила на пол.

Я упала, мое тело сотрясалось от боли, пока я переводила дыхание и смотрела на нее с мраморного пола.

Я не теряла ни секунды. Оттолкнувшись от земли, я бросилась на нее, готовая прорваться сквозь нее, если придется, потому что…

Потому что единственным человеком, за которого я умела бороться, была я сама.