ГЛАВА 25

Уилл

Настоящее

Конечно.

Конечно, она хотела бежать, потому что это все, что она когда-либо хотела сделать.

Но вместо того, чтобы обижаться на это, я был зол. Я оправдывался много лет назад — я был недостаточно хорош для нее, или у нее было слишком много заморочек, чтобы позволить себе хотеть меня, но теперь не было никаких сомнений. Она была эгоистичной, бессердечной, пустой тратой времени, о которой Деймон всегда говорил, что она отвергла меня, и она могла сразу отвалить.

Мне не нужен был никто, чтобы спасти меня, и она не нужна была мне ни для чего.

Потянувшись вниз, я оттащил ее от Алекс, услышав, как порвалась ее рубашка, когда я отбросил ее назад и в сторону. Если она действительно собиралась уйти без меня, тогда она может остаться здесь и без меня. Черт побери.

Она снова сделала выпад, ныряя вниз за своей сумкой с едой, но я схватил ее за воротник и нахмурился.

"Ты, наверное, под кайфом, если думаешь, что куда-то пойдешь", — сказал я.

Она отпихнула меня, ее очки упали на пол, пока Алекс поднималась на ноги.

"Разве тебе никогда не было интересно, что мы с Деймоном делали вместе в ту ночь, когда ты нашел нас в школе?"

Мои глаза дернулись, и она усмехнулась про себя.

"Ты даже не хочешь знать, что на самом деле произошло в тот день, когда тебя арестовали, не так ли?"

"Я знаю, что произошло", — прорычал я.

Она снова засмеялась, но ее глаза опустились, и я увидел, что на них наворачиваются слезы. "Да. Все, кроме моей версии, и, возможно, ты поступил бы по-другому, и ты все еще ненавидишь меня за то, что я сделала, даже если бы знал всю историю, но, возможно, ты позволил бы мне сказать слова, которые должны быть сказаны, но ты этого не сделаешь. Знаешь почему?"

Я слышал движение наверху, и я знал, что нам нужно спрятаться. Прямо сейчас.

"Потому что ты не хочешь разбираться с проблемами", — прошептала она. "Деймон знал это. Я знала это. Все это знали. У тебя не было проблем, потому что ты не желал их иметь. Ты позволил течению нести тебя, и это жизнь".

Мои кулаки сжались вокруг ее рубашки.

"Ты был ребенком, которого все защищали", — продолжала она. "Деймон сказал, что ты не был запятнан ничем плохим, и именно это сделало тебя особенным для нас. Это качество нужно было сохранить".

Они говорили обо мне? Вместе? За моей спиной?

"Ты никогда не думал, что это странно?" — надавила она. "Мы с Деймоном ненавидели друг друга. Что мы делали той ночью? Почему только я узнала о его сестре?"

Я решил, что она говорит о Бэнксе, а не о Рике. Никто из нас не узнал о Бэнкс, пока не прошло больше года после того, как мы вышли из тюрьмы.

Эмми знала о ней в старших классах?

Она подняла на меня глаза, в которых дрожали слезы. "Почему ты никогда не задавался этими вопросами?"

"Потому что я…"

"Потому что ты не хотел знать ответы", — сказала она мне, прервав меня. "Если ты не знал, что происходит, значит, тебе не нужно было с этим разбираться".

"Это неправда".

"О, точно", — ответила она. "Я забыла, что у тебя есть метод решения проблем, в отличие от остальных слабаков".

Я вытаращил глаза. Какого черта?

Откуда, черт возьми, она узнала о том, что я употребляю? Черт побери.

Ее взгляд остановился, и я мог сказать, что она увидела выражение моего лица и, возможно, подумала, что ей не следовало этого говорить, но я оттолкнул ее, каждый мускул пылал от борьбы.

Алекс схватила ее за руку и потянула к лестнице. "Просто заткнись, Эмери", — процедила она сквозь зубы. "Всем больно. Дело не только в тебе. Мы должны объединиться".

Она выдернула руку и отступила к двери, ее глаза метались между нами.

"Тебе нужно спрятаться", — сказала она Алекс. "И я надеюсь, что ты вернешься домой в целости и сохранности".

Она уходила. Она действительно уходила отсюда, на смерть, потому что ее гордость занимала столько места в ее голове, что не оставалось места для здравого смысла.

Раньше она была в порядке. Или в какой-то степени в порядке.

Она не могла оставаться здесь с нами обоими. Она покидала меня.

"А когда прибудет экипаж?" прошептала Алекс. "Мы не покинем этот остров без тебя, а ты только задержишь наше бегство, пока все будут обшаривать местность в поисках твоего трупа, тупица!"

"Его послали сюда", — возразила Эмми. "Это его вина, что кто-то из нас сейчас здесь".

Она развернулась, схватила свою сумку и вцепилась в ручку двери. Алекс бросилась к ней и выдернула ее запястье.

Эмми повернулась и толкнула Алекс, отчего ее тело отлетело назад. Она споткнулась, кружась, и приземлилась на руки и колени…

Прямо у ног Айдина.

Мои легкие опустели, мой взгляд поднялся к его лицу.

О, черт.

Он стоял между лестницей и столовой. Тейлор вошел за ним, а Рори и Майка стояли у перил наверху лестницы.

Я держал себя в руках, пока все рассматривали наше новое пополнение, но мое нутро все равно сжималось. Он может позволить мне взять одну, но не обеих. Я не смогу защитить их обеих.

Алекс на мгновение замерла, уставившись на его туфли, но потом медленно подняла голову и посмотрела на него.

Он смотрел на нее сверху вниз, одетый в черный костюм, белую рубашку и без галстука. Я не понимал, что не дышу, пока мои легкие не начали сжиматься.

Его челюсть сжалась, а глаза стали жесткими. "Майка?" — позвал он. "Рори?"

"Да", — ответил сверху Майка.

Айдин продолжал смотреть вниз на Алекс и сказал: "Я хочу, чтобы дом и территория были обысканы. Сейчас же".

Двое постояли мгновение, а затем разошлись в разные стороны, обыскивая сначала второй этаж.

Легко было отмахнуться от прибытия Эмми как от одинокой случайности или удачи для некоторых из них, но присутствие здесь Алекс тоже означало, что это не случайность. К нам проникали, а Айдин все еще любил вести себя так, будто мы здесь по своей воле и этот дом — его владения.

Нагнувшись, он осторожно поднял Алекс, глядя ей в глаза и вытирая большим пальцем кровь у нее под носом.

На мгновение она заколебалась, но потом… отпрянула, отступив назад.

Он поднял руку, глядя на кровь, стекающую с большого пальца.

Затем он снова посмотрел на нее и провел языком по пальцу, слизывая кровь с него.

"Алекс", — сказал он, сглотнув. "Палмер".

"Вы знакомы?" спросил я.

Откуда, черт возьми, они знали друг друга? Я перевел взгляд на Алекс, но она просто стояла там, ее плечи были расправлены, а рот закрыт.

"Сколько их еще здесь?" — спросил он ее. "И где они?"

Я смотрел на них, ненавидя то, каким спокойным он казался, потому что он всегда выглядел так, будто ожидал всего, что появится, и уже имел план действий.

Это было единственное, чему я научился у него. Видимость контроля была так же сильна. Принять решение и вести себя так, будто так и было задумано с самого начала.

Когда она не ответила, он опустил подбородок и слегка ухмыльнулся. "Ты сделала это не по своей воле", — сказал он. "Как ты нашла это место?"

Не дожидаясь ответа, он прошел мимо нее к Эмми, которая оставалась у входной двери.

Он наклонил ее лицо вверх, чтобы посмотреть на синяк, образовавшийся на ее щеке. "Похоже, ты нашла свой шум в стенах", — сказал он.

Она не ответила, но позволила ему повернуть ее лицо из стороны в сторону, чтобы осмотреть повреждения.

Мне хотелось оторвать ему голову.

"Откуда ты знаешь, что меня не привезли сюда против моей воли, как Эмери?" спросила Алекс.

Но Айдин проигнорировал ее, спросив Эмми: "Почему вы деретесь?". Он бросил взгляд на меня. "Из-за него?"

И снова Эм промолчала, не подтверждая и не отрицая.

"Вынужденный сделать выбор, он не выберет тебя", — сказал он ей. "Тебе придется позаботиться о себе самой. Привыкай к этому".

"Нет ничего более привычного для меня", — сказала она тихим, но твердым тоном.

Он подмигнул ей, выражая свое одобрение ее ответа.

Я уставился на них. Что, черт возьми, он делал? Они что, трахались, связывая себя узами брака или что-то в этом роде?

Он опустил руки и посмотрел вниз на ее ноги, увидев пакет с едой на полу. Он на мгновение встретился с ней глазами, прежде чем схватить черное пальто со стойки у двери и накинуть его на нее.

"Тейлор?" — сказал он.

Другой парень отошел еще на пару шагов. "Да?"

"Держи Уилла", — сказал ему Айдин.

Я напрягся. Что?

Прежде чем я сумел повернуться, Тейлор схватил меня, обхватив сзади руками и прижав к груди.

"Какого хрена ты делаешь?" закричал я.

Айдин распахнул входную дверь, посмотрев на Эмери, прежде чем опуститься, взять ее сумку с едой и передать ей.

Она сделала паузу, ее взгляд метался между ним и мной, пока я боролся. "Ты позволяешь мне уйти?" — спросила она. "После всего этого?"

Я сбросил Тейлора, толкнул его и услышал, как он ударился о канделябры.

Я бросился вперед.

"Я бы хотел, чтобы ты этого не делала", — сказал ей Айдин. "Но ты можешь".

Она посмотрела на меня, и я остановился, оценивая свой выбор. Если она побежит, Алекс была права. Мы просто задержимся, пытаясь найти ее и убедиться, что она не погибла, и я даже не был уверен, почему меня это больше волнует.

Черт бы их побрал. Майкл, Кай, Деймон и все они. Если бы они не приехали, я бы сейчас не был так ограничен во времени. Я еще не был готов уехать.

Конечно, им просто нужно было прилететь и спасти меня.

Эмми смотрела на меня — возможно, ожидая, что я остановлю ее, или надеясь, что остановлю, — и я не желал этой стычки с Айдином. Не сейчас.

Потому что она не уйдет, даже если мне придется сражаться с ними со всеми и страдать от того, что ломается каждая косточка в моем теле.

Что-то перечеркнуло ее глаза, и она выглядела так же, как в то утро в кинотеатре, так давно. Как будто она хотела растаять в моих объятиях.

Как будто она не хотела уходить, потому что хотела остаться со мной.

Но прежде чем я успел взять ее за руку, захлопнуть дверь и придумать, как буду бороться с Айдином и Тейлором за обеих этих женщин, он наклонился к ее уху и, казалось, что-то прошептал, пока она не отвела взгляд.

Она слушала, как двигалась его челюсть, и три секунды растянулись на десять, а затем, наконец… она опустила взгляд, словно обрабатывая, и кивнула ему.

Он закрыл дверь, снял с нее куртку, повесив ее на вешалку, и забрал у нее пакет с едой, прежде чем бросить на меня взгляд, несущий призрак улыбки.

Я выпрямился.

Пройдя мимо меня, он вышел из комнаты, Тейлор пошел следом, а я стоял и смотрел на Эмери, которая молчала.

Она бежала от меня. Она боролась с Алекс, чтобы уйти.

А теперь она осталась?

Потому что у него было больше контроля над ней, чем у меня.

"Собери свое дерьмо", — сказал я Алекс, не сводя взгляда с Эмери. "Ты будешь спать со мной".

"Уилл…"

"Сейчас же!" рявкнул я, когда Алекс запротестовала.

К черту. Она может забрать свои вещи в любой момент. Взяв ее за руку, я потянул ее вверх по лестнице, оставив Эмери в фойе, когда я исчез в коридоре, через последнюю дверь и по лестнице на третий этаж.

Эмери была в безопасности. Теперь она была под его защитой.

Я ударил рукой в стену, пока мы шли по коридору.

"Слушай, я не знаю, что, черт возьми, происходит, — сказала Алекс, вырывая свою руку из моей, — но когда мы уйдем, она пойдет с нами. Ты можешь разобраться со своим дерьмом в цивилизации. Когда я сбегу, ты и она оба пойдете с нами".

Я закрыл дверь и включил свет, раздумывая о том, чтобы взять ноутбук и попросить своего собеседника перехватить Майкла и команду и остановить их. Но они должны были приехать сейчас, чтобы забрать Эмери и Алекс в безопасное место.

"Когда они прибудут?" спрашивал я.

"В любой день".

Я натянул рубашку и подошел к окну, закрыв шторы.

"Ты хочешь домой, не так ли?" спросила Алекс.

Я бросил на нее взгляд.

"Уилл…"

Я метался по комнате, чувствуя, что вот-вот выпрыгну из своей кожи.

"Твои родители…", — сказала она, ее голос смягчился. "То, как ты всегда говорил о них. Они любят тебя. Несмотря ни на что, они обожают тебя". Она подошла ко мне. "Почему ты все еще здесь? Неужели они действительно держали тебя так долго? Это не имеет никакого смысла".

Я должен был сказать ей. Я просто не был уверен, что не провалюсь, и мне нужно было сделать это самому. Я потратил слишком много времени и труда.

Я должен был вернуться домой в десять раз лучше. Мне нужно было довести дело до конца.

Она взяла мой подбородок и наклонила его к себе, останавливая меня. "Деймон, Уинтер, Майкл, Рика, Миша, Кай, Бэнкс…", — она произнесла их имена, как будто я их забыл. " Твое место дома. Разве ты не хочешь уехать?"

Конечно, хочу.

Почему она думает, что я не хочу уезжать?

…

Кай и Бэнкс.

Уинтер и Дэймон.

Майкл…

Я понимал, что мне нужно делать, когда приехал сюда, но слова Алекс продолжали звучать в моей голове — особенно сейчас. Особенно сейчас, когда я столкнулся с решением, которое мне придется принять раньше, чем я думал.

Может быть, я был напуган.

Может быть… просто может быть, какая-то часть меня не хотела уезжать отсюда. Здесь не было наркотиков. Нет женщин. Я легко держался подальше от алкоголя. Мне не нужно было доказывать свою состоятельность карьерой, планами или отношениями.

Мне нужно было просто выжить. Здесь не было никаких возможностей, так что нечего было портить.

Мы все были в одной лодке.

И, возможно, мне это нравилось. С трезвостью пришла ясность, и у меня было время подумать о своем прошлом, и мне было стыдно. Я хотел, чтобы все мне доверяли. Чтобы все зависели от меня.

Но это означало риск провала, и на несколько минут здесь и там я был доволен тем, что останусь здесь навсегда.

Хотите верьте, хотите нет, но так было проще.

Я вернулся по лестнице в свою комнату, неся миску тушеного мяса для Алекс. Майка оставил его для меня, но Алекс его не хватило, а я не собирался умолять Айдин о дополнительной еде. Она сказала мне, что у нее есть кое-что в туннелях, но я разрешил ей съесть ее первую твердую пищу за несколько дней, а для себя взял один из ее батончиков мюсли.

Я шагнул в свою комнату, услышав плеск воды по ту сторону защитного экрана. Я остановился и посмотрел на ее тень сквозь ткань кремового цвета.

Она стояла в ванной, наклонившись, и мылась. Медленно я опустил миску на стол, мой желудок опустился, когда я наблюдал за ней.

В Алекс всегда было легко раствориться. Мне не нужно было говорить или притворяться. Мне не нужно было соблазнять ее или изображать.

Она была моим портом в шторм, а я — ее

Я наблюдал за тем, как двигалась ее фигура, когда она мыла ноги и руки. Ее рука скользила по шее, вода с тряпки капала обратно в ванну.

Она была единственным человеком, с которым я чувствовал себя в полной безопасности. Единственный человек, которого я никогда не боялся разочаровать, потому что единственное, чего она ждала от меня, — это быть рядом.

Почему я не мог полюбить ее? Она ладила с моими друзьями. Она заставляла меня смеяться, и ее присутствие всегда успокаивало. Всегда.

Она вписывалась в мою жизнь.

Наблюдая за ней, я сжал кулаки, почти убежденный, что должен это сделать. Я должен пойти, поднять ее на руки, отнести в постель, погрузиться в нее и…

Я покачал головой, вздыхая.

Я не мог.

Потому что каждый раз, когда я закрывал глаза, я видел девушку, которая заставляла меня хотеть быть лучше. Больше.

Я видел Эмми Скотт.

Алекс была похожа на Деймона. Они любили меня. Они потакали моей темной стороне.

Они были слишком снисходительны и слишком благосклонны.

Они уберегли меня от одиночества, но Эмери научила меня, что не все, чего я хочу, дается легко. Что есть вещи, за которые мне придется бороться, и что в мире есть боль, о которой я не знал из-за своего поверхностного образа жизни в старших классах.

Она заставила меня почувствовать себя мужчиной.

Хотя ее слова были резкими, а битва, которую она постоянно вела в своем сердце, была похожа на нож в моем собственном, ее взгляд на меня заставлял меня чувствовать себя сильным.

Ее руки обнимали меня, и мне хотелось взяться за что угодно.

Когда я закрыл глаза, я увидел девушку в очках, слишком больших для ее лица, и услышал самый милый, самый робкий голос, спрашивающий меня, хочу ли я еще обнять ее.

Я все еще чувствовал ее в своих объятиях.

Оставив тушенку, я нажал на деревянную панель на стене, которую Алекс показывал мне раньше, и нырнул в потайной проход, захлопнув за собой панель.

Ребята все еще были наверху, разбрелись по своим делам, но я не увидел Эмери, когда ходил за едой.

Алекс сказала, что оставила свою сумку в туннеле возле комнаты Эмери, и хотя я сказал себе, что просто возьму батончик и немного воды, я хотел убедиться, что она лежит в своей собственной кровати.

С закрытой дверью.

Ее вернут в Тандер-Бей целой и невредимой, чтобы она встретилась с жизнью.

Я нашел путь через туннели, направляясь к восточному крылу, где, как я знал, находилась комната Эмери, и в конце концов заметил черную сумку на полу в крошечном свете, проникающем через отверстия.

Все это время эти туннели были здесь. Невозможно было представить, что Айдин не знал об этом.

Но Алекс несколько дней бродила по дому незамеченной, так что…

Я положил сумку на пол, услышав стоны Эмми еще до того, как нашел глазок в ее комнату.

Мой пульс участился, и я забыл о сумке, толкнув дверь и переступив порог в темную спальню. Я сразу заметил, что она лежит в постели под одеялом.

Ее дыхание было сиплым и неглубоким, она извивалась под простынями, издавая хныканье. Я бросил взгляд на дверь, увидел стул, подпертый ручкой, а затем снова посмотрел на кровать, подавшись вперед.

Она сжала простыню в кулаке, и я присел на корточки рядом с кроватью, разглядывая ее спину, как в тот вечер, когда привез ее домой из Бухты и уложил в постель. На ней была майка и фиолетовые кружевные трусики, которые, как я предполагал, она получила от Алекс. Простыня свисала ниже ее талии, так как ее грудь поднималась и опускалась слишком быстро.

Она издала слабый крик, и я наклонился над кроватью, положив руку на подушку над ней.

У нее под глазом был синяк, и я позволил своему взгляду опуститься вниз по ее телу, увидев больше зазубрин и царапин на ее руках, которых раньше там не было.

Кувырок в лесу, небольшой пожар, драка с Тейлором и драка с Алекс… Я ничего не мог с этим поделать. Я провел рукой по ее волосам, убирая их с лица, пока разыгрывался кошмар, и ее тело содрогалось.

Я любил Эмери с того момента, как увидел ее, когда мне было четырнадцать.

Я до сих пор вижу ее, сидящую на велосипеде за оградой из цепей, окружавшей школьную парковку, когда она наблюдала за моими друзьями и мной на наших скейтбордах тем летом.

С того момента мне казалось, что я всегда помню о ней, и все, что я делал, я делал с мыслью, что она смотрит.

Каждая шутка в классе. Каждая походка в обеденный зал. Каждая новая стрижка и каждая новая пара джинсов.

Даже машина Raptor. Когда родители купили его, я в первую очередь подумал о том, как она будет выглядеть в нем.

Эта глупая фантазия о том, как она бежит к моему пикапу после школы, улыбается и скачет рядом со мной, не в силах оторвать от меня руки, потому что я был ее парнем, а я всегда отвозил свою девочку домой из школы.

Я ненавидел, что она была одна. Она всегда была одна, и она не должна была быть одна, потому что она должна была быть со мной.

Но чем старше она становилась, тем злее она становилась, и тем отчаяннее я пытался забыть ее, и мне просто нужно было, чтобы все это закончилось.

С ней ничего не стало лучше. Все только разлагалось.

Она никогда не будет лежать в моих объятиях на кровати, которая принадлежала нам обоим.

"Я люблю тебя, Уилл", — сказала она тихим голосом.

Я замер, моя рука легла на ее висок, пока я смотрел на нее сверху вниз.

Что?

Мои ноги слегка подкосились, и я уставился на нее, сведя брови и пытаясь понять, открыты ли ее глаза или она все еще спит, но…

Я знал, что она не спит. Ее дыхание успокоилось, а тело расслабилось.

"Ты помнишь ночь, когда ты пробрался в мою комнату?" — спросила она, по-прежнему отвернувшись от меня. "Когда я тебе надоела, и ты пытался уйти от меня?"

Вечная ночь. Ночь, когда я впервые встретил ее бабушку.

Она фыркнула. "Я предупреждала тебя, что я не очень счастливый человек, и было много причин, по которым я не хотела тебя впускать, но…" Она запнулась, пытаясь подобрать слова. "Единственный раз в жизни я любила свою жизнь, когда была с тобой".

Моя рука все еще лежала на ее брови, не двигаясь.

Сейчас? Она говорит мне это сейчас?

"Я всегда была твоей Эм", — прошептала она. "Неважно, что я говорила, что я делала, или все способы, которыми я позволяла жизни побеждать на протяжении многих лет… В ту ночь я знала. Я была влюблена в тебя".

Я сжал зубы и посмотрел в глаза.

"Ты можешь уйти, а я выживу. Я всегда выживаю", — сказала она мне. "Я просто хотела, чтобы ты это знал".

И вот так снова, я не мог вспомнить, почему она была плоха для меня, и я просто хотел, чтобы она была там, где должна была быть.

Со мной.

Вся ненависть, злость и потеря растаяли, и я хотел заползти к ней и обнять ее до конца ночи, но я знал, что утром мои глаза откроются, и свет будет причинять боль.

Все будет болеть.

Я сжал кулак, желая остаться, но я больше не мог этого делать.

Я был чист от всех пороков, кроме одного, и мне нужно было встряхнуть ее. Мне нужно было встряхнуть ее, чтобы я мог вернуться домой.

Я ушел, слишком гордый, чтобы снова исчезнуть в стене. Я открыл дверь и вышел, закрыв ее за собой и оставив ее в темноте.

Я хотел знать, что он сказал ей — что он прошептал ей на ухо у входной двери — когда я вошел туда, но я не мог оставаться больше ни секунды, иначе я почти перестал бы заботиться о чем-либо, кроме нее, до конца ночи.

Она любила меня.

Она любила меня.

Мир покачнулся передо мной.

Но это был просто еще один пример того, как все делали со мной то, что хотели, потому что думали, что я не могу оставаться безумным.

Я имею в виду, Деймон почти убил меня. Жестоко и так сильно, что я едва могу ступить ногой в любой водоем, который не был ванной, и мне не потребовалось многого, чтобы простить его.

Я больше никому не давал легких шансов.

"Уилл", — позвал Айдин, когда я прошел мимо его комнаты.

Я остановился, напрягшись.

Я не хотел говорить с ним прямо сейчас, потому что любое дерьмо из его рта только еще больше заморочит мне голову. Боже, как же я хочу сигарету. Надеюсь, Уинтер еще не совсем отучила Деймона от этого, иначе мне придется начать покупать собственные пачки, когда я вернусь домой.

Майка провёл прямой бритвой по горлу Айдина, когда тот сидел в кресле, откинув голову назад.

Войдя, я протянул руку и взял бритву. Майка колебался всего мгновение, затем передал ее мне и вышел.

Стоя за Айдином, я продолжил бритье там, где остановился Майка, и сделал следующий штрих. Я побрил его лучше, поэтому он предпочел, чтобы это сделал я.

"Как ты думаешь, ты был бы главным?" спросил Айдин. "Если бы меня здесь не было?"

Я крепче сжал кулак на рукоятке, снова скользя по его шее. Один быстрый удар прямо сейчас, и я был бы главным.

Он знал это.

Он также считал себя храбрым, позволяя мне брить его, когда знал, как легко мне было бы покончить с ним прямо сейчас, чтобы защитить Эмми и Алекс.

"Я завидую, что твои друзья послали кого-то за тобой". Он засмеялся, глядя на меня. "Я думаю, мои люди забыли обо мне".

"Найди людей, которые этого не делают".

Я скользнул лезвием по его челюсти, ощущая жар его взгляда.

"Я нашел", — сказал он.

Мы? Мы не его люди. Пока нет, во всяком случае.

"Требование повиновения путем запугивания не способствует лояльности", — сказал я ему. "Только заслужить ее можно".

Он замолчал, наблюдая, как я брею против шерсти его щеки и подбородок. Он знал, что я имею в виду. Майка, Рори и Тейлор не уважали его. Они боялись его.

"Я знаю", — наконец ответил он. "Ты не мог заставить ее остаться в доме. Я смог, и мне не пришлось поднимать руку, чтобы сделать это". Он пристально посмотрел на меня. "Мне даже не пришлось повышать голос. Это преданность".

Мой взгляд дернулся.

"У тебя ее сердце, но теперь я в ее голове", — насмехался он. "С такой женщиной, как Эмери Скотт, как ты думаешь, кого она послушает?

Мне даже не пришлось дважды обдумывать этот ответ. Моя рука дрожала, когда я чистил его верхнюю губу.

"Когда ты совершишь побег, думаешь, Эмми побежит с тобой и твоей шлюхой?" — спросил он.

Я выпрямился, зажав клинок в руке, и посмотрел на него.

Она не останется здесь с тобой.

"Я думаю, когда я совершу побег, — сказал я ему, — я возьму гораздо больше, чем эти девушки".

Он засмеялся, стягивая полотенце с шеи и вытирая лицо. "Она сногсшибательна", — сказал он. "Мне понравилось, когда она сегодня схватила тебя за горло. Многие мужчины даже не знают, как им нравится, когда над ними доминируют. Но это так заводит. Она хорошо тебя оттрахала. Я действительно думаю, что она ожила здесь".

Я сжал челюсти, используя каждую унцию сдержанности, чтобы держать себя в руках.

Он видел нас в теплице. Он видел, как она оседлала меня.

Я опустил лезвие и вышел из комнаты, каждый мускул в моем теле горел.

Он не мог получить ее.

Я вернулся в ее комнату, распахнул дверь и подошел к ее кровати, когда она вскочила и посмотрела на меня в свете, проникающем из коридора.

"Что ты делаешь?" — спросила она.

Но я не сказал ни слова.

Я схватил ее очки с тумбочки, просунул руки под нее, простыни и все остальное, и поднял ее на руки, унося в свою комнату вместе с Алекс и мной.

Я не мог оторвать от нее глаз сегодня вечером.

Она крепко обхватила меня руками за шею, не сводя с меня глаз на протяжении всего пути на третий этаж и к моей кровати.

Боже, кто, черт возьми, привел ее сюда? Она разрушала все мои планы.