ГЛАВА 6

Уилл

Девять лет назад

Я должен был прикоснуться к ней.

Я затянулся сигаретой и бросил зажигалку Деймона обратно в подстаканник, выпустив дым в окно со стороны водителя.

Но нет. Она бы этого не хотела.

Я потер висок и закрыл глаза. Она убивала меня. Убивала меня годами.

Настоящие монстры не носят масок, Уильям Грейсон III. Улыбка потянулась к моим губам. Но она была непредсказуема, не так ли? Я не мог перестать думать о прошлой ночи и о приеме.

Я сделал еще одну затяжку и выпустил дым, сжимая руль в кулаке.

"Тебя это бесит?" спросил Майкл рядом со мной, и я слышал юмор в его голосе, когда он расслабил свою задницу на пассажирском сиденье моего пикапа.

Я оглянулся и увидел, что он смотрит на мою сжатую в кулак руку, обхватившую руль.

"Меня ничто не выводит из себя", — бормотал я, видя, что его голова откинута назад, а глаза скрыты капюшоном. "За исключением того, что когда я веду машину, впереди сидим мы с Деймоном", — отметил я. "В редких случаях ты позволяешь мне сесть за руль ночью".

"Единственная причина, по которой ты ведешь машину, это чтобы мы могли довезти бочонок до церкви", — сказал он мне. "Если бы у тебя не было пикапа…"

"Значит, я могу быть бесполезен?" закончил я за него.

Он рассмеялся.

Но он не стал спорить, не так ли?

"Тот трехочковый бросок с крыла точно не был бесполезным", — пошутил Кай сзади.

Я бросил на него взгляд в зеркало заднего вида, но его лицо было зарыто в какой-то буклет.

Я тряхнул головой и отвернулся в окно. У меня были свои таланты. По крайней мере, вчера вечером я был на игре.

"Вовремя, блин", — ворчал Майкл.

Я выпустил струйку дыма и проследил за его взглядом, увидев, как Деймон наконец-то трусцой вышел из собора на другую сторону улицы.

Переложив сигарету в левую руку, я снова запустил двигатель.

"Вылезай". Дэймон открыл дверь со стороны пассажира и ткнул большим пальцем в сторону Майкла. "Сейчас же".

Но Майкл просто сидел там с забавным видом.

Деймон приподнял бровь. "Если хочешь, я посажу тебя к себе на колени", — сказал он ему, — "но я сижу там".

Я рассмеялся себе под нос. Майкл знал правила. Когда он вел машину, а это было почти всегда, Кай ехал на пассажирском сиденье. Когда я водил, мы с Деймоном были главными.

Покрутив мгновение пальцами, Майкл наконец сдался. Он выпрыгнул из пикапа, оба пытались смотреть друг на друга, как будто это было соревнование по мочеиспусканию.

"Я почти надеялся, что ты будешь сопротивляться", — поддразнил Деймон.

Майкл поддразнил его в ответ. "Заставляю тебя напрягаться, да?"

Дэймон улыбнулся и забрался внутрь, а Майкл обогнул пикап и сел позади меня.

"Почему ты так долго?" пробурчал я, переключая пикап на передачу. "Какого черта ты там делаешь так долго?"

"Он там каждую среду вечером", — указал Кай. "У них там какое-то собрание клуба женского целомудрия старше восемнадцати или что-то в этом роде?"

"Да ладно", — ныл Деймон. "Это слишком просто для меня. Им не обязательно должно быть восемнадцать".

"И не обязательно быть женщиной", — добавил Кай.

Я хмыкнул, когда Деймон развернулся и игриво ударил Кая. "Ублюдок".

Кай только рассмеялся, пытаясь защититься.

Я тряхнул головой, отъезжая от обочины и направляясь обратно на улицу.

Но тут Деймон закричал на меня. "Стой, стой, остановись".

Я затормозил, увидев, как Гриффин Эшби, мэр города, вынырнул перед моим пикапом.

Черт. Это было близко.

Он смотрел на нас, одетый в свой серый костюм и желтую рубашку с галстуком, сузив глаза на Деймона, когда тот переходил улицу. Дэймон смотрел в ответ, но когда взгляд Эшби нахмурился, Дэймон поднял вверх средний палец, дразня его.

Эшби отвернулся, вышел на тротуар и скрылся в таверне "Белая ворона".

Я нажал на газ и помчался по улице. "Что у тебя с ним?"

Деймон вздохнул, доставая сигарету из пачки и засовывая ее между губами. "Я погубил его дочь".

"Ариону?" спросил Майкл. "Кажется, ты говорил, что у нее мозги как у Принглов".

"Не эту", — пробормотал Деймон, прикуривая сигарету.

Другой дочери Эшби должно быть всего четырнадцать или около того. Я никогда не видел ее и Деймона вместе.

Но его взгляд был обращен в открытое окно, когда он курил, и если я что-то и знаю о Деймоне, так это то, что если он был немногословен, то это было намеренно.

Поднявшись на холмы, я двинулся по затемненному шоссе, солнце село час назад, и небо стало почти черным.

Кай перевернул страницу в своем буклете. "Что это?" спросил я.

"Каталог курсов". Он перевернул еще одну страницу, на этот раз сильнее. "Гребаный каталог курсов".

"Поехали со мной в Уэстгейт", — сказал Майкл.

"Или в Юпенн со мной", — добавил Деймон.

Я улыбнулся. "Или на Фиджи со мной".

"Ты поедешь со мной в Юпенн", — сказал мне Дэймон.

Маловероятно.

Я стряхнул пепел в окно и сделал еще одну затяжку. До колледжа оставались месяцы, но решения нужно было принимать уже сейчас. Если бы я не был Грейсоном, я бы никогда не смог поступить в Принстон, но все уже было решено, и следующим летом я отправлялся в Джерси, нравилось мне это или нет.

Я не мог придумать, где бы я хотел быть меньше, но я также не мог придумать, где было бы лучше. В этом была моя проблема. Как сказал мой папа: "Пока ты не можешь принять решение, мы примем его за тебя".

Видимо, пляжный бездельник на Полинезийских островах не был достаточно высокой целью.

Кай бросил каталог на сиденье рядом с собой. "Мой отец хочет, чтобы я был самостоятельным. Он считает, что нам всем нужно пространство".

"От всех нас, или только от Уилла и меня?" спросил Деймон, в его тоне чувствовался юмор.

Да, Катсу Мори не слишком высокого мнения о нас. Деймон был проблемой, а я… никем. По крайней мере, Майкл был амбициозен. Он был лидером, и отец Кая уважал это, считая, что он может повлиять на своего сына.

Но Кай только отшучивался в ответ. "Не будь таким", — пожурил он Деймона. "Он был очень польщен, что ты одобрил его вкус в отношении женщин, когда ты поправил себя прямо перед ним при виде моей матери".

"В купальнике, Кай!" отметил Деймон, глядя на Кая через плечо. "Я имею в виду, какого хрена? Господи."

Я затрясся от смеха, вспоминая тот день прошлым летом, когда мы все были в доме Кая.

"И вы все думаете, что мне не стыдно", — сказал Деймон. "Если бы она не была твоей мамой…"

"Мой отец все равно вырвал бы твой член через живот и через рот?" ответил Кай.

Деймон замолчал, опустился на свое место и сунул сигарету в рот. "Папин сынок".

Кай покачал головой, но я видел, как улыбка померкла, когда он посмотрел в окно.

"Может быть, мы останемся в этом районе и поедем в Тринити, — сказал Майкл, — так мы все сможем быть ближе к маме Кая".

Я хмыкнул, мы все засмеялись, а Кай закатил глаза.

Я сделал затяжку сигаретой, осознание этого начинало зарождаться. До этого оставались месяцы, но оно приближалось. Разные учебные заведения. Разные штаты.

Новые люди.

И именно это пугало меня больше всего. Люди меняют нас. Другие становятся важными, третьи — менее важными, и скоро нас не станет.

Ее не будет.

Я перевел взгляд в окно, неизбежность сидела на моих плечах, как дом.

"Итак, "Ночь дьявола"…" Майкл прочистил горло. "Скорее всего, катакомбы, но имейте в виду и кладбище", — сказал он нам. "Я думаю изменить его в этом году. Там есть несколько гробниц и Колокольня в лесу. Что вы, ребята, думаете о своих розыгрышах?"

Я пока ничего не мог придумать. Во всяком случае, ничего хорошего.

"Я вроде как думаю о том, чтобы выбраться из города", — ответил Кай. "Меридиан Сити. Может быть, район Уайтхолл. Или в оперный театр? Может, забронировать этаж в отеле?"

"Весь смысл в том, чтобы быть здесь с нашими людьми", — сказал ему Деймон. "На нашей территории".

Кай замолчал, и я увидел, как он снова открыл каталог курсов и пробормотал: "Просто идея".

Я понаблюдал за ними обоими, наслаждаясь тем, что они почти никогда не ладили друг с другом. Кай был готов к завтрашнему дню. Деймон никак не хотел уходить сегодня.

Я не представлял, где, черт возьми, нахожусь, не говоря уже о том, где я хочу быть.

Но одна идея все же пришла мне в голову. "Бухта", — сказал я. "После работы".

Деймон кивнул. "Возможно, это идея".

Я взглянул на него. "Я слышал слух, что это место может быть открыто недолго".

"Еще лучше."

"Слишком большая ответственность", — вмешался Майкл. "Пьяные люди становятся глупыми, а глупые люди на американских горках будут выводить меня из себя".

Да ладно. Это будет весело. Только мы и еще несколько человек — только по приглашению.

Но, как обычно, мои идеи были отклонены.

"Я что-нибудь придумаю", — сказал ему Кай. "Что-нибудь, что позволит нам закончить ночь целыми и невредимыми, а между простынями — что-нибудь красивое".

"Да, черт возьми", — ответил Деймон. "Это все, что ты хотел сказать".

Я тряхнул головой, вспоминая, каковы наши настоящие приоритеты. Я завернул за поворот, направляясь к кладбищу, но тут в зеркале заднего вида мелькнули синие и красные огни, и я заметил фары, надвигающиеся на меня сзади.

"Тьфу, черт", — прорычал я. "Вот сукин сын".

Проклятье.

Нажав на тормоза сильнее, чем нужно, я вывел пикап на обочину и остановился, услышав, как под ним захрустел гравий.

"Уилл…" начал Кай.

"Я придержу язык за зубами", — заверил я его, уже зная, что он собирается сказать. Я вытащил травку из центральной консоли и сунул ее Деймону. "Избавься от этого".

"Чувак, какого черта?" рявкнул Кай.

Но я проигнорировал его. "Избавься от этого сейчас же", — повторил я Деймону, выключая двигатель. "И не выбрасывай его в окно. Его приборная камера…"

"Черт побери", — проворчал он, запихивая ее в бардачок и захлопывая его.

"Запри его". Я бросил ему ключи.

"Думаешь, он знает?" Деймон посмотрел на меня, быстро закрывая бардачок.

Я взглянул в боковое зеркало и увидел, как офицер Скотт подошел ко мне, светя фонариком.

"Я думаю, Эм умнее", — сказал я.

Она не стала бы жаловаться на прошлую ночь и заточение. Болтовня задела бы ее гордость. Не знаю, откуда я это про нее знаю, но это так.

"Думаешь, он знает что?" Майкл надавил. "Что вы, ребята, сделали? Черт возьми. Вы всегда вытворяете всякое дерьмо, когда я не смотрю".

"Мы не причинили ей вреда", — заверил Деймон.

"Просто заставили ее немного описаться", — добавил Кай.

Я сдержал улыбку, когда Скотт постучал по моему стеклу.

Я опустил окно и выбросил окурок сигареты на шоссе, пропустив его всего на волосок.

Он остановился, перевел взгляд на сигарету, дожигающую последние угли, и снова на меня, мигая фонарем внутри.

"Хочешь снова увидеть мою фотографию?" передразнил я.

Но он не смеялся. "Права и регистрацию, пожалуйста".

Я замешкался на мгновение, а затем потянулся к консоли, достал из бумажника регистрационную и страховую карточки, а затем права.

Я протянул ему оба. "Я обещаю вам, что они не изменились с прошлой недели, Скотт".

Он, казалось, не услышал меня, так как посветил фонариком на мои права, как будто не видел их дюжину раз за последние три месяца, а затем на мою регистрацию и страховку, как будто он не знал, что они не истекают до моего следующего дня рождения.

"Вы знаете, как быстро вы ехали?" — спросил он, изучая мою страховую карточку.

"Это было не быстро".

"Вы пили?" — спросил он, не обращая внимания.

"Нет".

Он сделал паузу, все еще просматривая мой материал. "Вы принимаете наркотики?"

"Иногда", — ответил я.

Деймон фыркнул, а Майкл прочистил горло, чтобы скрыть свой смех.

Скотт выпрямился и сделал шаг назад, глядя на меня сверху вниз. "Выходи. Я хочу осмотреть пикап".

И я не смог остановиться. "Ну, бардачок заперт, багажник тоже, и я знаю свои права, так что для этого вам не понадобится ордер", — запел я.

Все начали смеяться, Деймон трясся рядом со мной, а Кай сгорбился в моем зеркале заднего вида, положив голову на руки, чтобы скрыть это.

Мне всегда нравилась эта песня Jay-Z. По крайней мере, я мог немного посмеяться.

Офицер Скотт смотрел на меня сверху вниз, пожевывая внутреннюю сторону губы, как будто ему очень хотелось узнать причину. Это был тот самый парень, который мог разрядить оружие в человека, утверждая, что мобильный телефон в его руке похож на пистолет.

Смех утих, и я снова поднял на него глаза.

"Мне очень жаль", — сказал я ему. "Я идиот".

Я предложил ему подойти ближе, смягчив свой голос.

"Я знаю, каким ты меня видишь", — ответил я. " Невежественным, высокомерным, легкомысленным… Я хочу быть хорошим. Честным. Целеустремленным, трудолюбивым, добросовестным, праведным…" Я сделал паузу. "Как Эмери. Ваша сестра, верно?"

Он сузил на меня глаза, и я видел, как напряглись его плечи.

"Знаете, — продолжил я, — удивительно, что, учитывая то, сколько лет ваша семья прожила в Тандер-Бей, я не знаю ее так хорошо, как хотелось бы". Я повернулся к своим друзьям. "Вы слышали это, ребята? Девушка, которую я не знаю".

Внутри пикапа раздался смех.

Я обернулся к нему, видя, что угроза начинает ощущаться.

Мы начинали понимать друг друга.

"Все те часы, что мы вместе ходим по коридорам в школе", — насмехался я. "Все часы в автобусе на выездные игры и обратно. Все поздние вечера на тренировках по баскетболу и ее на репетициях оркестра".

"Достаточно времени, чтобы узнать кого-то получше", — добавил Кай. "Тернеру не понадобилось и пяти минут, чтобы забеременеть от Иви Линд".

"Некоторые из нас обладают большей продолжительностью жизни", — пошутил я через плечо.

"Мы знаем, что это так". Майкл похлопал меня по плечу.

Да, черт возьми, знаю.

Я снова посмотрел на Скотта, увидев, как уголки его глаз начали морщиться в оскале.

Я закрыл свои глаза капюшоном. "Я обещаю тебе…" "Как бы сильно я тебе не нравился, тебя ждет еще много интересного, если ты не…". Я вырвал из его рук свои права и удостоверение, прошептав: "Перестань меня останавливать".

Обычно я был счастливым мальчиком, но его придирки ко мне подрывали мое терпение. Он не останавливал постоянно Майкла, Деймона или Кая. Он издевался надо мной, потому что считал, что у меня нет мозгов.

Они думали, что раз мне нравится быть милым, значит, я не умею быть злым.

И поверьте мне, я умел.

Выхватив ключи из рук Деймона, я снова завел, бросил последний взгляд на Скотта и выехал на дорогу, включив музыку, когда ветер задувал в кабину.

"Будь осторожен", — сказал Майкл через минуту. "Это было забавно и все такое, но такие люди, как он, недальновидны. Я не думаю, что у него хватит ума остановиться. Следи за его следующим шагом".

"Да пошел он". Я сжал в кулак руль. "Что, черт возьми, он собирается со мной сделать?"

Никто больше ничего не сказал, пока мы ехали по дороге и въезжали в открытые ворота кладбища. К сожалению, мой интерес к Эмери Скотт не имел ничего общего с ее братом. Хотелось бы, чтобы все было так просто.

Но я тоже был не прочь убить двух зайцев одним выстрелом. Насколько бы он потерял рассудок, если бы однажды ночью не смог найти ее, а потом нашел со мной?

Эта мысль заставила меня улыбнуться.

Огибая проспекты, я заметил впереди машины с фонариками и направился к ним, остановившись за черным "Камаро" Брайса.

Мы выпрыгнули из машины, Майкл и Кай взяли из багажника холодильник и все вместе пошли по траве, мимо деревьев и изгородей, к остальным членам команды, уже собравшимся вокруг могилы.

"Привет, чувак", — поприветствовал я Саймона и наклонил подбородок к остальным.

По кругу раздалось еще больше "хей", Майкл и Кай поставили холодильник, и некоторые члены команды тут же принялись за пиво.

Я посмотрел вниз. "Что за черт?"

Маркерные флажки были воткнуты в землю, выстроившись вдоль заросшего травой места захоронения, образуя прямоугольник шириной и длиной с гроб.

"Они выкапывают его", — сказал Брайс, отхлебнув пива. "Они действительно это делают".

Я оглянулся через плечо, нахмурившись на только что законченный, совершенно новый, кусок дерьма, гробницу Маккланахана, с высокомерными колоннами и помпезными витражами.

"Он бы этого не хотел", — сказал Деймон.

Я снова взглянул на могилу Эдварда Маккланахана, старое мраморное надгробие позеленело от возраста, дождя и снега, годы его жизни были уже едва различимы. Но мы знали его возраст. Девятнадцать тридцать шесть — девятнадцать пятьдесят четыре.

Восемнадцать. Молодой, как и мы.

Ему навсегда останется восемнадцать.

Его выжившие родственники хотели, чтобы его легенда умерла, а вместе с ней и дурная слава фамилии, поэтому они построили себе гробницу, думая, что спрячут его за каменными стенами и воротами.

"Они никуда его не перевезут", — сказал я.

Майкл поймал мой взгляд, и его губы скривила знакомая улыбка. Достав из кармана мобильный телефон, я включил его и начал записывать, документируя наше ежегодное паломничество к могиле Маккланахана каждый год, начиная с первого курса.

Деймон налил мне пива, а остальные открыли свои.

"За Маккланахана", — воскликнул Майкл.

"За Маккланахана", — присоединились все, поднимая банки в воздух.

"Первого Всадника", — подхватил Деймон.

"Дайте нам сезон", — сказал другой.

Майкл, капитан нашей команды, огляделся вокруг. "Подношения?" — поддразнил он.

Джереми Оуэнс потянулся за ним на землю и достал розовое тюлевое платье с дешевым шелковым лифом. Оно выглядело как балетный костюм.

"Достаточно близко". Он бросил на могилу копию платья для выпускного вечера подружки Маккланахан.

Саймон сделал глоток пива. "Все, что я хочу знать, это как выглядела эта сучка, размазанная по камням".

"Мы никогда не узнаем", — сказал ему Майкл. "Только то, что когда дело дошло до драки, он сделал то, что должен был сделать. Он пожертвовал собой ради блага команды. Ради семьи. Когда дело доходит до дела, любой из нас поступил бы так же? Он был королем".

Не был гребаным королем. Это гребаный король, потому что для нас он был живой, дышащей частью этого города.

"Дайте нам сезон", — скандировал Кай, поднимая свое пиво.

"Напомните нам, что необходимо", — добавил кто-то.

А потом все подхватили.

"Для команды".

"Для семьи".

Я перемещал камеру по кругу, снимая всех.

"Дайте нам сезон", — кричали они.

"Дайте нам сезон".

И снова.

И снова.

Кто-то вылил пиво на могилу, и по всему ее платью рассыпались свечи, преданно мерцая на легком ветерке.

Мы никому и никогда этого не объясняли. Это было похоже на людей, которые на самом деле не верили в Бога, но все равно ходили в церковь.

В традициях было что-то общее. Ритуал.

Это было хорошо для команды.

Баскетбольная команда десятилетиями приезжала сюда в начале каждого сезона. Мы бы никогда не пришли.

Час спустя внутри руин Святого Киллиана горел небольшой костер, бочонок был уже наполовину пуст, из катакомб доносились смех и крики.

Деймон сидел в каком-то ветхом кресле на лужайке, глядя на пламя, а две девушки разговаривали и не сводили с него глаз возле святилища.

Ждут.

"Жаль, что он не вырос", — сказала я, подбрасывая палку в огонь. "Интересно, каким бы он был сейчас".

"МакКланахан?" спросил Деймон.

"Да".

Он ждал, пламя светилось в его глазах. "Он не был бы особенным, если бы не умер".

"Он был особенным до этого". Он был капитаном, как Майкл. Он был лидером, самоотверженным, бойцом…

Никто толком не знал, что случилось той ночью.

"Он не был бы особенным", — повторил Деймон. "Все меняются. Мы все взрослеем".

"Не я".

Он выдохнул смех. "Когда-нибудь тебе придется стать кем-то".

"Я буду Индианой Джонсом".

Он только улыбнулся, но не сводил глаз с огня. Он никогда не пытался втянуть меня в реальность так сильно, как это делали Майкл и Кай. Я понятия не имею, чего я хочу и кем хочу быть. Я просто хотел иметь свой город и девушку своей мечты".

Девочки снова захихикали, и глаза Деймона вспыхнули, увидев их.

"Ты идешь?" — вздохнул он.

Я следил за его взглядом, рассматривая ноги, волосы и то, как легко было бы получить удовольствие и оторваться, но…

"Я не знаю", — ответил я ему. "Ты когда-нибудь думал о том, чтобы заняться этим дерьмом в комфортной постели?"

Я был утомлен игрой в катакомбах, но Деймон не любил играть один. Он нуждался во мне.

А мне нравилось, когда кто-то нуждался во мне.

"Почему никто никогда не заходит в твою комнату?" спрашивал я. " Ни я. Ни Майкл. Ни Кай. И уж точно никаких девушек. Разве мы все не можем пойти в какое-нибудь удобное место?"

"Ты хочешь увидеть мою кровать?" поддразнил Деймон.

"Я бы хотел убедиться, что это не гроб".

Он фыркнул, но все же… не ответил на вопрос. Что он вообще там прятал?

Я снова посмотрел на девушек, но мой взгляд прошел сквозь них, как будто их там и не было.

Я не хотел этого сегодня. Я не хотела играть здесь.

Я лучше переживу прошлую ночь, хотя мы с той девушкой только и делали, что дрались.

Я улыбнулся про себя. Прошлой ночью она заснула в очках. Я снял их. Мне нравилось, что ее галстук всегда был затянут наполовину, манжеты были слишком длинными и никогда не застегивались, а ее кожа в последнее время была моей гребаной религией. Особенно кожа на ее шее.

Я ненавидел школу, но я до смерти хотел понедельника. Когда я проснулся утром, ее уже не было, и я хотел увидеть, как она посмотрит на меня после вчерашнего вечера.

Изменилось ли что-нибудь? Смягчилась ли острота в ее глазах?

"Ты недостаточно хорош для нее", — сказал Деймон, нарушая молчание.

Я уставился на него. Откуда он знает, о чем я думаю?

"Ты никогда не будешь достаточно хорош для нее", — заметил он. "Лучше тебе услышать это сейчас".

"Друг помог бы мне получить то, что я хочу", — сказал я ему.

Он замолчал, и я изучал его.

"Но ты не хочешь, чтобы у меня было то, чего я хочу", — говорю я. "Ты не хочешь, чтобы Майкл или Кай имели то, что они хотят".

"Я тоже не должен иметь все, что хочу", — возразил он. "Получая то, что ты хочешь, ты рискуешь потерять то, что у тебя уже есть, а между нами ничего не может быть". Он поднял голову, встретившись с моими глазами. "Ничто не будет таким идеальным, как это. Я не люблю перемен".

Он снова отвернулся, глядя в огонь.

"Майкл всегда все контролирует", — продолжал он, его голос становился все жестче. "Я бы хотел показать ему, что ему действительно нужно. Я бы хотел увидеть Кая обеспокоенным и растерянным. По-настоящему чертовски не в себе, чтобы ничто из того, что у меня есть, никогда не могло от меня ускользнуть. Они ведут себя так, будто мы им не нужны. Хотел бы я, чтобы они знали, что нужны".

Я знаю, что делал Деймон, чтобы впиться зубами в тех, кто его окружал.

"Ты тоже хочешь меня трахнуть?" низким голосом произнес я, мягко улыбнувшись уголком рта.

Он усмехнулся, по-прежнему не глядя на меня.

Но, к моему удивлению, он ответил: "Иногда".

Я не шевелился.

"Иногда я думаю о том, что она наблюдает за нами", — продолжил он. "Я думаю, ей бы это понравилось, но ей было бы неприятно, что ей это нравится".

В Деймоне не было человека. Его привлекал контроль. Заставлять людей делать то, что они обычно не делают. Все дело было в повороте винта. Как рыболовный крючок, он зарывался в головы и оставался там надолго.

И друзья были для него самым ценным. Он готов умереть за нас, но самое страшное, что это может быть не самое худшее, что может случиться.

"Она никогда не станет для тебя тем, кем являемся мы, — сказал он мне, — потому что она слишком напугана, слишком горда и слишком скучна". Он остановился и наконец повернулся ко мне. "Она никогда не полюбит тебя так, как ты того заслуживаешь, потому что она тебя не уважает. Ты слишком поверхностен для нее".

И я почувствовал, как мои внутренности складываются сами собой, снова и снова, создавая эту дыру в моем нутре, потому что я знал, что он прав, и пошел он.

Что она могла увидеть во мне?

И почему, черт возьми, меня это волновало? Я был Уильямом Грейсоном III. Внук сенатора. Лучший стрелок в нашей баскетбольной команде, а она придет в мою компанию через десять лет, выпрашивая грант на финансирование своей дурацкой теории о жизнеспособности ферм на крышах с собственным микроклиматом или еще какого-нибудь дерьма.

Она мне не нужна.

Я достал ключи из кармана, не заботясь о том, куда исчезли Кай и Майкл. Каждый найдет дорогу домой.

Я повернулся. "Мне нужно идти".

"Уилл".

Но я не остановился. Выйдя на улицу, я прыгнул в свой пикап и рванул оттуда, выехав обратно на шоссе, и мне было все равно, остановит ли меня этот мудак снова.

Я провел рукой по лицу, качая головой, пока весь этот разговор воспроизводился в моей голове.

Эмери Скотт ненавидела меня, но она ненавидела почти всех. Значит, она заставляла меня работать ради этого. И что? Я был бы разочарован, если бы она этого не сделала. Она не уважала ни Майкла, ни Кая, ни Деймона. Это не должно причинять боль.

Но задевало.

Она всегда мне нравилась. Я всегда искал ее.

И с годами, проходя мимо нее в коридорах и чувствуя ее в классе рядом со мной, она стала сексуальной, как блядь, так, что никто, кроме меня, этого не замечал.

Боже, у нее был потрясающий ротик. Мне нравилось ее отношение и ее гнев, потому что я всегда был слишком теплым, и мне нужен был лед.

Это заставляло меня улыбаться.

Но я также замечал то, чего не замечал никто другой. Как она спотыкалась о тротуарную плиту или шла прямо на почтовый ящик, потому что ее взгляд был устремлен на деревья над головой, вместо того чтобы смотреть, куда она идет.

Как она толкала свою бабушку в инвалидном кресле в поселок, они улыбались и вместе ели мороженое. Эмми держала ее за руку все время, пока они сидели.

Как она так много работала, в одиночку, без кого-либо, чтобы составить ей компанию в ее творческих проектах по всему городу.

В ней было столько всего, чего люди не замечали. Она не должна быть все время одна.

Но Деймон был прав. Она никогда не будет у меня в руках. Она никогда не ослабит свою бдительность.

Я повернул, проехал мимо ее улицы и направился прямо в поселок, остановившись у беседки, которую она начала строить еще до начала учебного года. Какой-то проект, который она убедила город разрешить ей построить в парке в центре площади.

Казалось, она всегда работала здесь, если не была в школе или на репетиции оркестра. Я остановился на обочине возле "Палочек", глядя на парк и поднимающиеся к небу балки, но крыши еще не было.

Ее там не было.

Была суббота. Возможно, она была там весь день, но я это пропустил.

Выехав обратно на улицу, я проехал мимо собора, собираясь направиться домой, но тут я увидел ее.

Она натянула капюшон толстовки на голову, ее длинные каштановые волосы рассыпались, когда она прижимала к груди сумку.

Я продолжал вести машину, но все время оглядывался, наблюдая за ней.

Из-за очков ее глаза было трудно разглядеть, но она все равно была погружена в свой телефон.

Деймон был там два часа назад. А она? Как давно она была там сегодня?

Я решил, что она еврейка. Если нет, то я буду чувствовать себя глупо из-за подарка на Судный День, который я оставил в ее шкафчике.

Я продолжал ехать, наблюдая, как она исчезает в зеркале заднего вида, и хотел вернуться, чтобы найти ее, но знал, что она не согласится на поездку со мной.

Она ничего от меня не примет.

Я был никем, и она знала это, и через десять лет она будет потрясающей, а я буду никем.

Я никогда не буду ей нужен.

Через несколько минут я уже спускался по ступеням катакомб, слыша внизу шепот и зная, какая комната больше всего нравится Деймону.

Я прислонился к дверному косяку и увидел, как он бросил рубашку на пол, а затем оторвал рот от девушки, которую положил на стол.

Его глаза встретились с моими: вторая девушка все еще была в одежде и сидела на табурете в углу.

Деймон улыбнулся и встал прямо. "Тащи свою задницу сюда".