Глава 6

Разбудил меня звонок телефона ни свет ни заря. На часах стрелки даже не доползли еще до семи. И не то чтобы я любил спать долго, но в отпуске же сам бог велел, особенно когда полночи торчишь перед телевизором и думу думаешь, как завоевать самую строптивую девушку в мире.

– Дядь Вить, ну ты чего так рано?! – возмутился я, когда услышал знакомое покашливание в трубке.

– Извини Савушка, у стариков ночи короткие, – коварно прохихикал он на том проводе. – Да и подъемы тут ранние – сестрички на процедуры гонят.

– Как ты? – сонно поинтересовался, мечтая снова зарыться головой в подушку и проспать до самого вечера, пока не придет моя златокудрая нимфа.

Кажется, она мне снилась, только не помню как. Но отлично запомнил, что во сне она не кусалась и не кололась, что ласковая была и послушная – мечта, а не девушка.

– Да вот, петли смазали, теперь не так скриплю. А как там Тенор поживает? Не обижаешь ты его?

– У птица все замечательно – жрет за троих, гуляет по часам, песни распевает…

– Если распевает, это хорошо! Понравился ты ему, значит. Даже странно.

– Ничего странного не вижу, я многим нравлюсь.

Кроме одной строптивой особы, которая никак не разглядит во мне прекрасное. Ну ничего, я буду не я, если не придумаю, чем взять ее.

– За цветами смотришь?

– Само собой!

Смотрит моя ядовитая феечка, а я присматриваю за тем, чтобы она за ними смотрела. Губы сами расплылись в улыбке, стоило представить себе ладную фигурку Алисы в ярко-зеленом комбинезоне. И сразу же размечтался, как тяну за собачку молнии, открывая взору ее упругую грудь, как обхватываю ее за попку… Черт! Не нужно было себе этого представлять – вся кровь мигом бросилась в пах.

– Сава, вообще-то я по делу звоню.

– Да? А я думал, что соскучился, – невольно улыбнулся, представляя себе, как дядя поправляет очки на переносице и вмиг становится серьезным. Когда речь о деле-то.

– Ну дык и соскучился тоже. Ты, кстати, не собираешься навестить меня? А то я ж отсюда не вырвусь раньше окончания срока отсидки. Тут строгий режим.

– Собирался в воскресенье к тебе наведаться.

– В это? Замечательно! Ты тогда пораньше приезжай, может, порыбачим вместе, как в былые времена, помнишь?

Конечно, я это помнил! Почти все мое детство мы с дядей Витей провели на речке. Заядлый он был рыбак. Даже зимой просиживал и проруби. А уж летом и подавно. Мне его страсть не передалась, но те времена всегда вспоминал с теплотой.

– Договорились! Так что у тебя за дело?

– Ах, да! Вот же дурья башка – снова чуть не забыл! А дело на миллион.

И дальше дядя загрузил меня по полной. Сначала он мне долго объяснял, какие розы в оранжерее я должен срезать ровно одиннадцать штук, как правильно их нужно срезать и упаковывать потом. Ни за что не догадаетесь, для чего я все это должен был проделать! Чтобы преподнести их в подарок дядиной даме сердца (даже не знал, что у него есть такая) – директрисе детского дома, у которой завтра, оказывается, намечался юбилей, а я дядю так не вовремя отправил в санаторий. И это еще не все. В подвале, в чуланчике меня ждали несколько коробок гуманитарной помощи для детей этого детского дома, которую дядя с любовью собирал по всей округе. Ну а в том, что он не мог доставить помощь сам, опять виноват оказался я. Потому и решил переложить эту обязанность дядя на мои плечи. И все это мне нужно было проделать завтра.

– Дядь Вить, ты издеваешься?! – возмутился я.

– А что такое?..

– Да я сроду таким не занимался.

– Ой ли! Ты же у нас известный меценат.

Сравнил не буду говорить, что и с чем. Одно дело выделять на благотворительность энную сумму и совсем другое проделывать все своими руками, которые явно не под то заточены. Да к дядиным розам я не знаю как подойти-то, а уж срезать… И тут меня осенило! Да ведь к этому делу можно привлечь Алисочку мою! А я всю голову сломал, как сделать так, чтобы и в выходные с ней увидеться. Меня уже заранее преследовала тоска, что сегодня пятница, и целых два дня мне придется провести вдали от нее, без ее сладких речей и ясных очей. А тут такой вариант подвернулся.

– Ладно, уговорил! Постараюсь все проделать в соответствии с инструкциями, – воодушевленно пообещал. – А что передать на словах имениннице? Что ты скучаешь и любишь?

– Не говори глупостей – наши отношения еще не вышли на такой уровень, – серьезно так отчитал меня дядя. – И не веди себя с ней, как шалопай. Она женщина серьезная. Не порть мне репутацию.

– Да понял я, понял. Не буду ничего портить. Ну а ты можешь ей позвонить для разнообразия.

– Говорю же, не в тех мы еще отношениях – телефонами не обменивались…

Кстати! Мне бы тоже не мешало заполучить телефон моей феечки с зубками. Есть такая шикарная вещь, как смски, в которых можно сказать порой гораздо больше, чем в лицо. Особенно, когда разговаривать толком и не получается, все грызня какая-то выходит. Нужно будет и этим вопросом заняться.

***

Денек сегодня выдался чудесный! Это был последний день занятий в университете, и начиналась зачетная неделя. Я, наконец-то, подтянула последний «хвост», и меня допустили ко всем зачетам и экзаменам. Оставалось только настроиться на них, чтобы не ударить в грязь лицом. И пусть я никогда не училась на «отлично», но при минимуме стараний сессию могла сдавать достойно.

А еще сегодня светило солнце, что, впрочем, не удивительно для весны. Но после вчерашнего ливня я ему радовалась как манне небесной. И было почти по-летнему тепло, когда я возвращалась из универа домой. Даже немного постояла у капота машины и позагорала лицом.

Самую малость отравляла настроение необходимость тащиться на работу, но и там меня заждались цветочки, а перед этим еще оставалось достаточно времени, чтобы поесть и отдохнуть. Особенно первое – вчера чуть не загнулась от голода и мыслей о еде, когда возвращалась домой. Зато с гордо поднятой головой и этому противному Савелию получилось утереть нос.

Стоило только переступить порог квартиры, как я поняла, что день сегодня выдался не только солнечный и успешный в плане учебы, но еще и необычный. Судя по менторскому маминому тону (а она всегда говорила громко и в выражениях не стеснялась) папа дома. С чего бы это? Обычно в это время он уже уезжает с обеда на работу. А на обед он тоже приезжает каждый день, стабильно. Так приучила его мама, которая не работала ни одного дня в жизни, кажется. Все финансы в нашей семье держатся на папе, а он у меня большой начальник и руководитель крупного предприятия.

– Мам, пап, я дома!.. Как дела, родители?

Я всегда так делала – кричала с порога, когда они ссорились. Это позволяло повиснуть паузе в их диалоге, а мне спокойно раздеться. Хотя, в душе уже зарождалось привычное раздражение, как реакция на ссору родителей. Вот же, не живется им спокойно! И что-то пауза сегодня затянулась.

– Дела не очень, доченька, – вышла в прихожую мама, и это меня тоже удивило.

– Что-то случилось?

– Да… – отвела она глаза в сторону, явно подбирая слова, а мои страхи только усилились. – Папа приболел – вот ушел с работы с обеда.

– А ты его пилишь? – не выдержала и набросилась я на маму.

Что ж она за человек! Если мужчина болеет, следует окружить его заботой и теплом, а не высказывать ему по поводу и без, да еще и придумывая половину.

– Да что ты! Я и не думала!.. – растерялась вдруг моя такая находчивая всегда мама.

И только тут я заметила следы слез на ее лице.

– Мам, с папой что-то серьезное? Не простая простуда? – сразу же испугалась. – Почему ты плакала?

Чтобы довести маму до слез, нужно очень постараться. Это она кого хочешь довести может.

– Не в этом дело. Ну, то есть, и в этом тоже… У папы давление подскочило, но сейчас ему уже лучше. Надо только немного отлежаться.

– А в чем же тогда?

Я же видела, что она что-то недоговаривала. И паника моя от этого только разрасталась.

– Завод закрывают, и всех уведомили о сокращении, – всхлипнула мама. – Через месяц твой отец останется без работы.

Фух! Аж от сердца отлегло.

– Ничего страшного. Найдет другую. Папка у нас умный! – с воодушевлением проговорила я.

– Он-то умный, да возраст у него уже предпенсионный. Кто возьмет? Да и кем? Он ведь привык руководить…

А еще зарабатывать столько, что мы ни в чем не нуждались никогда. И кажется, сейчас маму именно этот вопрос волнует больше всего. Он волновал и меня, конечно. Но это точно не конец света, и мы обязательно что-нибудь придумаем. В конце концов мы с мамой тоже можем устроиться на работу. Вон Ира работает же не покладая рук и сама себе оплачивает учебу.

– Мам, прорвемся!

– Эх, дочка, ты не знаешь, что такое жить на гроши? – вздохнула мама, следуя за мной в ванную.

Я же больше всего сейчас хотела есть. Ни о чем другом пока и думать не могла.

– А ты знаешь? – с улыбкой поинтересовалась.

– Еще как знаю! Так и жила, пока не вышла замуж.

И тут я впервые задумалась на тему, а может, мама и не любила никогда папу? Вышла замуж за мужчину на пятнадцать лет старше, по расчету. Он ей обеспечил сытую жизнь, а она его держала в тонусе скандалами. А ее ревность шла фоном, как защитная реакция. Не хотелось так думать про маму, но мысль эта засела прочно в голове. Вот и ребенка она ему родила только одного – меня. А я ведь помню по детству их разговоры и намеки папы, что надо бы им родить мне сестричку или братика. Только все эти разговоры мама обрывала на корню.

Что-то от всех новостей и мыслей стало так грустно, что даже аппетит поубавился. Как и все нормальные девушки, я мечтала о большой любви и принце на белом коне. Пока еще я такого не встретила, хоть и недостатка в мужском внимании не испытывала. С парнями, конечно, встречалась, но разве же то было любовь? Так, скорее, спасение от скуки. Да и все мои отношения не длились долго. С одним только старшекурсником мы встречались полгода и даже в какой-то момент мне показалось, что я люблю его. Но все закончилось банально – в нашей однушке, которую мы сняли, чтобы жить вместе, я застала его с любовницей. И тогда, не умерев на месте от горя, я поняла, что даже близко это не было любовью.

Я допивала обеденный чай и размышляла на тему, стоит ли и сегодня надевать на работу вчерашний комбинезон, на который у Савелия была не совсем здоровая реакция, когда на кухню зашла мама.

– Папа уснул. Слава богу, ему полегчало, – шепотом проговорила она и опустилась на стул.

– А врача вызывали? – так же шепотом поинтересовалась я.

– Он был в заводской поликлинике. Там ему измерили давление и сказали, что у него гипертонический криз. Ну он и поехал домой.

– Мам, так ему нужно в больницу! – испугалась я и невольно повысила голос. – Такими вещами не шутят.

– Не паникуй – легче ему уже! – шикнула на меня мама и заметно разозлилась. – Отлежится пару дней и начнет искать работу. Хорошо, хоть связи у него серьезные. Надеюсь, кто-нибудь поспособствует…

Я смотрела на свою маму и не узнавала ее. Неужели, только это ее и волнует? Работа отца, а не он сам. Да быть такого не может! Ведь с этим мужчиной она прожила столько лет. Нельзя сказать, что делают они это душа в душу, но ведь живут. И так мне что-то не по себе стало от всех этих мыслей – как будто меня предал близкий человек.

– Алис, а что у тебя с Андрюшей? – заговорила мама на другую темя, что меня удивило.

Да я еще и не сразу поняла, кого она имеет ввиду.

– С каким Андрюшей?

– Ну с тем, что ты встречалась? Вы же даже пожили вместе сколько-то.

Ах вот она про кого. Я его Андрюшей сроду не звала, да и все его величали Дроном – дурацкое погоняло, которое прилипло к нему намертво. И пожили мы с ним вместе два дня.

– Ничего. Мы же расстались…

Уже месяц назад. Я и думать про него забыла. Мама-то чего вспомнила?

– А вот зря ты разбрасываешься такими женихами. Он вроде из хорошей семьи, перспективный. И институт в этом году заканчивает…

– Мам, в моей жизни его больше нет! – перебила я ее. – К чему эти разговоры?

Хотелось уже скорее собраться и уйти из дома – что-то воздух тут стал какой-то спертый. И мама первый раз интересовалась моими сердечными делами. Да еще и, как выяснилось, не из простого любопытства.

– А к тому, что замуж тебе пора. Девушка ты красивая и можешь выбрать себе подходящую партию.

– Как ты когда-то? – не выдержала и подколола ее я.

– А если и так, то что? Твой отец – очень достойная партия. Ну а я ему стала хорошей женой.

С этим я бы могла поспорить, но не стала. И разговор этот становился все более тягостным.

– Мам, я не собираюсь замуж. Сначала нужно закончить учебу.

– Ну-ну, посмотрим, как ты заговоришь, когда нечем платить станет за твою учебу! – сухо произнесла мама. – Не хочешь замуж – придется искать работу. Так что, подумай, какой из вариантов тебе приятнее.

О Господи! Она о чем-нибудь, кроме денег, может думать вообще?!

– Извини, мам, но мне некогда, – встала я из-за стола и составила посуду в посудомойку.

– А ты куда?

– На работу, – невольно развеселилась от абсурдности ситуации.

– Не знала, что ты работаешь.

– Это временно, подменяю подругу.

– А тебе за это платят?

– Само-собой…

Мама последовала за мной в комнату, и это ужасно нервировало. Я видела, с каким нездоровым вниманием она отнеслась к новости, что я работаю. Сбежать из дома захотелось еще сильнее. Времени на раздумья, что надеть, не осталось. Натянула джинсы с футболкой и прихватила ветровку. А мама продолжала засыпать меня вопросами: Что за работа? Сколько часов в день? Кто хозяин? Какой он? Сколько платит?.. На некоторые я отвечала, но в основном отделывалась общими фразами. В любом случае, посвящать маму в подробности того, что я делаю в свободное от учебы время, не собиралась. Как-то не привыкла я к таким разговорам – с детства была предоставлена самой себе.

Оказавшись в машине, посмотрела на свои руки и поняла, что те мелко дрожат. Да и внутри меня все дрожало, а на глаза просились слезы. А перед глазами стояло раскрасневшееся лицо мамы с каким-то безумным лихорадочным взглядом. Первый раз видела ее такой и испугалась. Сначала не поняла, чего именно, и только в машине сообразила, что раньше я свою маму такой не видела никогда!

По пути на работу получилось немного успокоиться, взять себя в руки, но на душе было очень паршиво. Наверное, поэтому я прямиком отправилась в оранжерею, не заходя в дом. Только цветы меня сейчас смогут успокоить – их невидимая глазу энергия, что вливается в человека, стоит только коснуться их.

Так и получилось – как только увидела своих безмолвных и таких красивых друзей, так сразу же забыла обо всем на свете. Сколько прошло времени, понятия не имею, но только я закончила подвязывать фрезии, как за спиной раздался недовольный и знакомый голос:

– А мы разве так договаривались?

Явился не запылился. Раздражение не заставило себя ждать. Идеальным вариантом было бы, если бы Савелий не заходил в оранжерею, если бы это была моя личная территория на время подработки. Так нет же, он и тут решил поиграть в хозяина.

– Как? – выпрямилась я и повернулась к нему лицом.

– Сначала ты должна выполнять работы по дому, а потом уже заниматься огородом.

– Ну извини, этот вопрос ты как-то забыл со мной обсудить, – вытерла я слегка вспотевший лоб.

В оранжерее было жарко, и надо бы устроить тут небольшое проветривание, чтобы эти экзотические крошки не задохнулись.

– Ну теперь, считай, обсудили, – заметно смягчился он и даже разулыбался.

И зачем это он идет ко мне? Вдвоем, да еще и среди растений, нам тут точно будет тесно. И отступать мне было некуда – за спиной росли те самые фрезии, которыми я только что и занималась.

– Сегодня ты какая-то другая, – окинул меня Савелий внимательным взглядом, подойдя слишком близко.

И уйти из оранжерее я не могла – бетонированная дорожка была слишком узкой, и он перегородил собой ее всю.

– Обычная, – буркнула я, всем своим видом стараясь показать, что его такая близость нежелательна.

– Вот именно, сейчас ты похожа на обычную девчонку, – зачем-то дотронулся он до моих волос, которые я для удобства собрала в пучок на затылке. – И ты испачкалась, – прикоснулся он прохладными пальцами к моему лбу.

– Слушай, давай я уже тут закончу и приду, – умудрилась все-таки я немного попятиться от Савелия, рискуя примять собою цветы. – Осталось совсем немного…

– А что у нас с настроением? – нахмурился он. – Или цветы на тебя так действуют, и иголки сами прячутся? – усмехнулся.

– Цветы – не люди, на гадости не способны, – не осталась в долгу я. – И сейчас они во мне нуждаются.

– Я тоже в тебе нуждаюсь, представь себе.

– Представляю, – невольно скривилась. – Ты мне мешаешь, – посмотрела ему в глаза, мечтая, чтобы он убрался из оранжереи как можно быстрее. – Дай мне полчаса, и я буду вся твоя.

– Прямо так и вся? – губы Савелия растянула плотоядная улыбка.

– Если подумаешь… головой, – сделала я ударение на этом слове, – поймешь, о чем я.

Сейчас мое настроение было далеко от того, когда можно с кем-то припираться. Хотелось закрыться в собственном домике, замкнуть дверь на замок, никого не слышать и не видеть. И меньше всего Савелия. И на какое-то время цветы помогли мне забыться. Потому и хотелось хоть немного продлить момент отрешения от всего.

– Ладно, что-то я тебя даже побаиваюсь, когда ты такая, – развернулся Савелий и направился к выходу. – Захочешь рассказать, кто тебя клюнул, расскажешь. И через полчаса жду тебя в доме.

Фух! Аж задышалось легче без него. Все же, этот мужчина как-то с самого начала вызывал во мне не совсем здоровую реакцию. В одном он прав – стоило ему появиться на горизонте, как я вся ощетинивалась, и получалось это непроизвольно.

Через полчаса с работами в оранжерее я закончила. Еще минут пять полюбовалась на плоды своего труда и поплелась в дом. По пути заглянула в огород и определила, что тут мне сегодня тоже нужно немного потрудиться. Подвязать огурчики с помидорками, которые дядя Савелия уже высадил в грунт, а перед уходом активировать поливалки. И дать указание Савелию, чтобы не забыл их выключить, не залил огород. Пусть тоже сделает хоть что-то полезное, чем просто так топтать эту землю.

Мои опасения, что он дожидается меня в гостиной, не оправдались, чему я тихо порадовалась. Дом тонул в тишине, и Савелия нигде не было видно. Что там говорила Ира насчет уборки? Ага, нужно смахнуть пыль с мебели, пропылесосить и протереть полы. В капитальной уборке комната не нуждалась. Забардачить ее Савелий не успел.

Вид ретро-шкафа невольно вызвал улыбку, стоило только представить, как Савелия засыпает бутылками, когда открыл дверь. Сама себе в этот момент показалась излишне кровожадной, но ни о чем не жалела. В конце концов, это была здоровая месть за все то, что нашла тут в первый рабочий день.

Стоило только подумать о работе, как сразу же вспомнилась мама и ее нытье про деньги. Возможно, она и права, и нам всем теперь придется поменять привычный образ жизни. Но я ни за что не стану искать выгодную партию, чтобы выйти замуж и тем самым обеспечить себе будущее. Никто еще не отменял любовь, и я ее ждала, как все нормальные девушки.

– Не открывай окна – Тенор на свободе, – донеслось откуда-то сверху, а потом и желтый пернатый комочек сорвался с перил лестницы и принялся кружить по гостиной.

– Как скажешь, – пробормотала я себе под нос и, поймав внимательный взгляд кенара, добавила: – Привет, дружок! Почувствуй себя вольной птичкой.

А потом отправилась в ванную за инвентарем, хоть и больше всего хотелось вернуться на огород. Там воздух и простор, земля и растения. А здесь пыль и швабра с тряпкой. Эх… Как же я все это не любила! Но зато, во мне крепла уверенность, что гладить и готовить меня Савелий точно больше не заставит. А вот он и сам нарисовался, не успела я начать натирать мебель.

– Лиса-Алиса, – позвал он, но я сделала вид, что не услышала.

Намеренно, как только его увидела, вытащила пылесос на середину гостиной и демонстративно его врубила. От внезапного шума кенар струхнул до такой степени, что снова рванул наверх. Не удивлюсь, если птичка сама себя закроет в клетке от греха подальше. Если честно, я тоже не ожидала, что этот пылесос, который по размерам больше напоминал промышленный, работает так громко. Но зато я могла с чистой совестью делать вид, что не слышу Савелия, как до этого даже не взглянула на него, зафиксировав его приход боковым зрением.

– Надо спросить у дяди, нафига ему такой агрегат, – неожиданно громко ворвался в гостиную голос Савелия, когда пылесос внезапно умолк. – А главное, не мешает ли он соседям?

– А сейчас ты его зачем выключил? И не мог бы ты не мешать мне работать? – подбоченилась я.

– Мог бы, но не хочу, – расплылся Савелий в улыбке. – И у меня к тебе разговор.

– А ты не понимаешь, что я сюда прихожу не разговаривать с тобой? У меня работы выше крыши, и часы тикают…

– Не ершись, – подошел он ко мне вплотную, и снова мне некуда было отступать. На этот раз прямо за мной стоял пылесос. – Работа никуда не денется. И, если хочешь, я могу освободить тебя на сегодня от уборки.

– Не хочу! Что-то еще?..

– Мне вот даже интересно уже, ты со всеми так общаешься или только со мной? – усмехнулся Савелий и сделал ко мне еще один крохотный шаг.

– Только с тобой, – невольно выпалила и уперлась ему в грудь ладонью.

Жест тоже получился непроизвольный, и конечно же, Савелий этим воспользовался – сразу же припечатал мою ладонь своею и выпускать не собирался.

– Ну вот ты уже и на телесный контакт пошла. А почему только со мной?

– Потому что ты самый наглый и настырный из всех моих знакомых. Кроме того, терпеть не могу, когда без разрешения вторгаются в мое личное пространство.

– Так разреши, – проворковал он, склоняясь к моему лицу.

– И не подумаю. И отойди уже! – резко оттолкнула его я, так, что он едва на ногах устоял. Зато, мое личное пространство от него освободилось. Что за разговор? – обогнула я пылесос и встала так, чтобы тот оказался между нами. Теперь у Савелия не получится припереть меня.

– Да тут такое дело… – резко вдруг изменился Савелий. На лице его проступила неуверенность, а пальцами он зарылся в немного отросшую шевелюру. – Как выяснилось, мой дядя занимается благотворительностью местного масштаба – собирает гуманитарную помощь для детишек детдома.

– Какой молодец! Твой дядя явно благороднее тебя.

Зря я это сказала – как бы не относилась к Савелию, делать поспешные выводы не годится. Я же про него ровным счетом ничего не знаю. Но почему-то, когда вижу его, хочется обязательно сказать колкость. И правильно он сейчас разозлился – это поняла по брошенному на меня взгляду. Но виду, конечно, не подала.

– Может быть, но дело не в том, кто кого благороднее. А в том, что мне завтра нужна твоя помощь.

– Завтра? А ничего, что завтра суббота?

– Оплачу по двойному тарифу.

Ну вот зачем он это сказал? Еще вчера я бы отказалась от его денег и вынужденной подработки. А сегодня, после разговора с матерью, не могла этого сделать.

– Хорошо. Что надо делать?

– Ничего себе! – протянул Савелий. – Как легко ты согласилась. Я-то думал, что придется уговаривать тебя, обещать золотые горы.

– В следующий раз поломаюсь подольше, уговорил, – невольно рассмеялась. – Так что у тебя там?

– Завтра мне нужно съездить в детдом и отвезти детишкам подарки. А еще дядя просил поздравить директрису с днем рождения. А для этого ты должна сделать букет из роз, что растут в его оранжерее.

Что ж, дело и выеденного яйца не стоит. Можно и поработать, а вернее, подзаработать. А на побочный эффект – необходимость терпеть рядом с собой Савелия, придется закрыть глаза.

– Хорошо. Во сколько я должна быть тут?

– Давай с утреца. В девять нормально будет?

По субботам в девять я еще обычно сплю – люблю отоспаться в выходные. Но не страшно, если один раз изменю правилам.

– Хорошо! Я буду…