Глава 16

Резкий выброс адреналина позволил мне напрочь забыть о боли в ноге. Я бежала, рассекая на бешеной скорости теплый ночной воздух, и думала только об одном: мои ребята были всего в паре десятков метров от Ники, они должны были защитить ее. Лишь бы девушка осталась жива, лишь бы он не успел причинить ей вреда.

Гладкий ствол пистолета нагрелся от моей руки, сжимавшей его в напряжении, волосы, собранные в небрежный хвостик, растрепались, юбка задралась чуть не до талии.

— Все нормально, — выдохнул Артем, останавливаясь и придерживая меня рукой за талию, — все хорошо. Смотри.

Он, казалось, ничуть не запыхался, а меня уже скручивало напополам от бьющегося в горле воздуха. Сердце стучало, как бешеное. Как только глаза выхватили из темноты силуэт Ники и крупные фигуры наших оперов, позволила себе остановиться, продышаться и вытереть пот со лба.

— Как нога? — Ладони Артема мягко легли мне на плечи.

Тяжело выдохнула.

— Черт с ней, с ногой. — Наконец, смогла расслабить кисть, сжимавшую оружие, и опустить вниз.

— Ты бежала как Морис Грин, — усмехнулся он и пояснил: — легкоатлет, рекордсмен в забегах на 60 метров.

— Ну, спасибо, — усмехнулась, пытаясь восстановить дыхание.

— А я думал, что вам нормативы просто так ставят.

— Да так и есть, — пожала плечами и направилась в гущу событий, куда уже стягивались все остальные сотрудники. — Но этого я тебе не говорила.

Ника стояла поодаль, сложив руки на груди и молча наблюдая, как тучный пожилой мужчина со скованными за спиной руками сидит задницей прямо на асфальте и громко матерится. Заметно пьяный, в порванной синей рубахе, широких длинных шортах и в сланцах, надетых прямо на белые носки, он оглядывал оперативников недовольным взглядом и, используя весь свой запас нецензурных слов, требовал немедленно его освободить.

— Как ты? — Спросила, обняв подругу.

— Да нормально. — Хмыкнула она, не отрывая взгляда от задержанного. — Что-то он мало похож на маньяка. Наверное, просто старый извращенец. Здесь таких полно шастает, с малолетками знакомятся, предлагают подергать их за сосиску или быстро перепихнуться за пачку сигарет.

— Сейчас все узнаем. — Похлопала ее по плечу и подошла к своим. Посмотрев сверху вниз на мужчину, сидящего на асфальте, заметила здоровенный отпечаток подошвы на правой половине его лица. Кровь тонкой струйкой сбегала из ноздри к губам, область под правым глазом припухла.

— Нормально вы его, — заметил Грин, почесав затылок.

— Оказал сопротивление при задержании, — сухо произнес Олег, прикуривая сигарету.

— Хорошо, что успели. — Сказала, откинув с лица мешающие пряди.

— Мы видели, что он за ней идет, подобрались поближе. — Руслан подошел к задержанному. — Ника тоже хорошо приложилась, у него яйца еще до завтра от ее удара коленкой звенеть будут.

— Вы мне за все ответите! — Тявкнул мужик, ширкая носом.

— Понятые уже здесь? — Оглянулась я.

— Да, — отозвался один из сотрудников и подвел двух растерянных прохожих.

Руслан опустился на корточки и принялся извлекать из карманов куртки тучного мужика предметы:

— Пропуск на рыбзавод на имя Канарейкина Павла Аркадьевича. — Отложил на расстеленную на асфальте салфетку. — Кошелек. Права. Телефон. Ключи. — Хмыкнул, осторожно приподняв следующую находку. — Перочинный нож.

В эту секунду щелкнул, осветив находки, фотоаппарат одного из сотрудников.

Мы с Артемом переглянулись.

— Да вы чо, — смутился задержанный, раздуваясь словно мыльный пузырь, — я ж им консервы открываю, которыми мне премию на работе дают!

— А что вы делали в парке? — Спросил Гринев.

— Гулял!

— С ножом? — Усмехнулся Олег.

— Да. — Толстяк дернулся, чуть не повалившись набок. — Я же просто познакомиться хотел!

— Не слишком ли позднее время, чтобы знакомиться с малолетками?

Он нахмурился.

— Так они выглядят сейчас в четырнадцать лет на все двадцать, что я виноват, что ли?

— Нож на экспертизу, этого в отделение, — произнесла, развернулась и медленно поплелась к микроавтобусу.

Боль в ноге вернулась и стала еще интенсивнее.

* * *

— Ни по каким параметрам не подходит. — Сообщила, покинув комнату для допроса. — Не наш клиент. Да еще и лицо у него явного идиота.

— Ждем экспертизу. — Пожал плечами Олег.

— Ну. — Кивнула ему. — Спасибо всем, ребят. Пожалуй, некоторым из вас пора сделать перерыв, чтобы выспаться и отдохнуть.

— И тебе, — заметил Артем, поднимаясь со стула. — Поехали, отвезу.

— Счастливо всем, — бросила на ходу операм и двинулась в сторону своего кабинета, стараясь сильно не хромать.

Гринев дождался, когда взяла свою сумку и закрыла дверь.

— Прогуляемся? — Предложила, натянуто улыбнувшись. Не было сил разговаривать. Не было сил даже пялиться в ворот его рубашки на мускулистую сильную грудь. — Мне нужно помолчать и подумать.

— Тебе вредно нагружать ногу. — Тихо заметил он.

— Да и черт с ней, — выдавила из последних сил и побрела к выходу.

— Тогда у меня есть идея лучше. — Гринев ускорил шаг, обогнал меня и открыл входную дверь. — Познакомлю тебя кое с кем.

* * *

Когда мы подъехали к моему дому, уже стояла такая тьма, что я чувствовал себя ослепшим. Фонари во дворе не горели, луна, как назло, укуталась в плащ из серых туч, а море, таящееся в ста метрах вдали, за вереницей жилых коробок, так подозрительно притихло, словно собиралось напасть на нас из темноты.

— Здесь я живу, — сообщил, заметив, что она уставилась в противоположную сторону, туда, где горели в такой час десятки окон в деревянных домишках на базе отдыха, вплотную прилегающей к жилым застройкам.

Обернулась ко мне так медленно, что даже дыхание перехватило. Изящно и нежно склонила голову набок.

— Где? — Спросила сонно.

— Вон там, на втором этаже. Синяя дверь. Посиди, я сейчас.

Вышел из машины, поднялся, открыл дверь ключом и выпустил радостного пса. Тот, ткнув носом мое бедро, помчался к машине — знакомиться.

Я взял с полки поводок, запер квартиру и спустился следом.

— Ты уверен, что это собака, а не медведь?! — Взволнованно спросила она, разглядывая мохнатого через стекло.

— Вроде да. — Рассмеялся, подошел ближе и провел ладонью по его макушке. — Выходи, не бойся, не съест. Я сегодня его уже кормил.

— У нас есть в питомнике овчарки, но они не такие огромные… — Варя вышла. Нет, осторожно ступила из машины наружу и задержала дыхание, как только пес подбежал, чтобы ее обнюхать. Встала по стойке смирно и уставилась на меня.

— Он просто длинношерстный. Поэтому кажется огромным. — Улыбнулся, заметив, как собака виляет хвостом. — Знакомьтесь: Джей — это Варя, Варя — это Джей.

— Ага, — облизнула губы и опустила ресницы, выдыхая. — Очень приятно.

— Ты ему понравилась.

— Кажется, да. — Хихикнула сдавленно и немного нервно. — Только если он все-таки не задумал меня сожрать.

— Не бойся, погладь его.

Посмотрела на меня как на умалишенного, но все-таки протянула ладонь, в которую пес тотчас же ткнулся мокрым носом. К счастью, Варя не скривилась и не отдернула брезгливо руку. Рассмеялась и присела на корточки, позволив ему лизнуть себя и в лицо.

В глазах вдруг защипало, где-то внутри все сжалось в комок.

Вполне вероятно, что схожу с ума. Но она точно обладает какой-то магией, против которой я бессилен. В голове не укладывается, что можно вот так просто встретить человека и потерять всякий контроль над мозгом и собственным телом. Ты приказываешь своим нервам успокоиться, просишь сердце заткнуться хоть ненадолго, а они посылают тебя подальше со словами: «Иди к черту, чувак. Нам так классно. Мы счастливы, когда она вот так улыбается, и хотим видеть ее улыбку снова и снова. Нам плевать, что ты там себе запретил и когда. Вот, есть она, есть дикий прилив адреналина, заставляющий вскипать кровь, и нам срочно нужна его новая доза»

— Морда ты, протокольная, — рассмеялась Варя, когда мы спустились к пляжу. Наклонилась, обхватила пса за массивную шею и крепко прижала к себе. — Тебе бы на севере жить в такой-то шубке. Поцелуй меня еще раз, а? Плюшевый ты мишка! Поцелуешь? — И радостно завизжала, едва влажный язык Джея густо шаркнул по ее скулам. Повалилась на песок, смеясь и пряча лицо от новых ласк.

Я шел рядом, наблюдая за их играми и чувствовал, что мне было почти больно дышать, так сильно душа рвалась навстречу этой забавной девчонке с растрепанными волосами, спадающими на плечи темными шелковыми лентами. Приказывал себе не пялиться на ее точеные икры и гладкие ступни, утопающие в мокром песке, хотел перестать думать о том, какая она милая и хорошенькая, особенно вне службы. Но глаза снова и снова упрямо упирались в развевающийся подол юбки, подергивающуюся ткань легкой блузки, упруго натянутой в области груди, и в ее розовые, как сахарная вата, губы.

— Не догонишь, — кричала она, прихрамывая, и пес тут же нагонял ее и мчался вперед аж на двадцать метров, чтобы уж точно наверняка оказаться победителем забега. И тогда она смеялась еще звонче. — Боже, какой же он потешный!

— Ты бы не носилась так. — Произнес, зная, что бесполезно ей советовать. Уж слишком своенравной была капитанша. — Завтра нога сильнее разболится.

— Хорошо, — согласилась вдруг Варя, опускаясь на колени. — Посидим, посмотрим на ночное море.

Джей радостно помчался к кромке воды, в которой луна уже проложила длинную дорожку своим тусклым серебристым светом.

— Когда все кончится, — тихо произнесла девушка, — съезжу к маме. Хочу еще раз взглянуть на ее состояние. Оно меня беспокоит. Ее голос по телефону всегда такой вялый и безжизненный, что даже сердце стынет. Да и соскучилась я уже сильно.

— Составить тебе компанию? — Опустился на песок рядом с ней.

Взглянула на меня оценивающе.

— Не знаю, — хитро улыбнулась, — разве что для поддержания легенды.

Усмехнулся и решил перевести тему на менее щекотливую.

— Мне тоже не хватает моей мамы. — Сглотнул горечь и боль потери. — Она у меня была такая… сумасбродная, веселая… Как сейчас помню, всю зиму ходила в босоножках и шубе. И только на новый год, когда снег валил уже хлопьями, а не сыпал мокрой мелкой крошкой на поверхность холодного моря, она надевала сапоги. Не по своему желанию. Делала одолжение отцу, который переживал за ее здоровье. Но на следующий день снова убирала теплую обувь в шкаф и доставала летние туфельки.

— Горячая женщина, — улыбнулась Варя, так тепло и по-доброму, как только она умеет.

И сразу же мысленно пришлось признаться самому себе, что уже и не представляю жизни без этой улыбки и едва заметных ямочек на щеках.

— Прости, — извинился, доставая из кармана завибрировавший вдруг телефон.

— Ничего, — рассмеялась она, услышав, что ее смартфон тоже запиликал.

— Да. — Ответил, увидев, что на экране высветилось «Киселев».

— Артем? — Послышался голос старого знакомого.

— Да. Привет.

— Можешь говорить?

— Угу.

— Понял. — Киселев прокашлялся. — Ко мне сегодня приходил следак из СК, какой-то майор Лунев. Про тебя спрашивал.

Вдохнул, выдохнул.

— Хм. Угу. — Перевел взгляд на Варю, которая тоже разговаривала в этот момент с кем-то по телефону.

— Задавал вопросы, интересовался твоим прошлым и тем делом с алюминием.

— Угу. Понял тебя.

— Сказал ему все, как есть. Что перекупил твой бизнес.

Вздохнул, заметив, что Варя сильно напряглась.

— Спасибо.

— Ну, будь здоров.

— И ты.

Положил трубку и дождался, когда она выслушает своего собеседника до конца. Варя нажала «отбой», убрала телефон дрожащей рукой в карман и растерянно взглянула на меня:

— Только что нашли труп девушки на пляже. Это снова он, наш упырь.

* * *

Предрассветные сумерки сгоняли ночь. Из блеклого тумана постепенно проступали неясные очертания берега — самая кромка воды, одинокие пустые скамеечки, лежаки, старые покосившиеся грибочки с натянутым на крыши рваным солнцезащитным тентом. И целые километры мягкого песка в сонной тишине прибрежной линии.

Утренняя прохлада стелилась по нашим ногам, в небе уже слышались крики пробудившихся птиц. По мере нашего приближения окружающие предметы становились все четче, и вскоре сквозь водянистую пелену тумана проступили и силуэты собравшихся возле кабинок для переодевания людей. Легкий ветерок трепал сигнальную ленту, опоясывающую собой место преступления.

Мы подбежали ближе, и я сразу заметила длинные борозды, вьющиеся хищной змеей по песку от тела убитой до зарослей магнолии. Их уже фотографировали и изучали криминалисты.

— Он убил ее там, в кустах, — надломленным голосом произнес Артем, — а потом притащил сюда… Зачем?

— Для нас. — Ответила хрипло и коротким кивком головы поздоровалась со своими коллегами. — Чтобы мы видели.

Толпа расступилась, пропуская меня вперед.

— Не успела ты поспать, Варвара, — сказал Анатолий Палыч, отступая назад.

— Не ложилась. — Подошла вплотную к телу и задержала дыхание.

Совсем юная. Готова даже поспорить, что невинная. Светловолосая девушка лежала на спине в позе морской звезды, глаза с длинными ресницами были закрыты, руки и ноги раскинуты в стороны. По-зверски разодранная розовая футболка с Минни Маус держалась на одних плечах, обнажая еще не округлившуюся грудь с нежно-розовыми сосками. Коротенькая джинсовая юбочка покоилась на талии, собравшись в нелепую гармошку.

— Причина смерти? — Спросила тихо, внимательно разглядывая потеки запекшейся крови на внутренней стороне ее бедер.

— Проникающая колото-резаная рана, — он указал на шею жертвы.

И у меня перед глазами моментально встала картина, как на выдохе из этого отверстия у девушки выходит пузырящийся кровавой пеной воздух перед смертью, и как на вдохе происходит засасывание воздуха в рану с характерным шипящим звуком. И как убийца смотрит на содеянное и чувствует удовлетворение, блаженство и утоление дикого голода.

Ему не просто не терпелось лишить кого-то жизни, на этот раз он хотел сделать это напоказ. Выставить на всеобщее обозрение. Чтобы мы видели, что он знает о нас, что дразнит, что бросает вызов.

— На этот раз его жестокость не знала границ, — отводя взгляд от обнаженного бледного тела, произнес Артем.

— И наглость тоже. — Надела перчатки и склонилась над телом. — Время смерти?

Анатолий Павлович закрыл свой чемоданчик.

— В районе одиннадцати вечера.

— Ужас. Еще было светло. Может, кто-то видел что-то… — Осмотрела кисти ее рук. — Он, наверняка, знал или догадывался, что мы патрулируем парк. И выбрал этот способ, чтобы заявить, что ему ничто не помешает убивать. — Внимательно изучила кожные покровы погибшей. — Или жажда была настолько сильной, что просто не было сил ждать… Интересно, он сам привел ее на этот заброшенный пляж? Или выследил где-то неподалеку?

— Сейчас проверяем все заявления о пропаже людей. — Сказал подошедший Руслан. — Наверняка, родители спохватились сразу же, когда девочка вовремя не вернулась домой.

— Я бы свою дочь ни за что никуда не отпустила. — Покачала головой, в последний раз с тоской оглядывая щупленькое тельце жертвы. Она была настоящей красавицей. Очень жалко. Очень. — Что у нас там? — Указала на следы волочения.

— Трава примята. — Руслан наморщил лоб. — Насиловал ее там, потом волочил за руки сюда. Хотел, чтобы быстрей нашли.

— Пойду, посмотрю. — Встала и направилась туда, внимательно осматривая путь.

Судя по следам на лице убитой, этот зверь закрывал ей рот ладонью. Несколько раз сильно приложился кулаком, чтобы девчонка немного потерялась и не смела сопротивляться. Душил, выкручивал руки, а совершив надругательство, беспощадно перерезал горло.

Когда я подошла к зарослям магнолии, криминалисты уже упаковывали в специальный пакет найденные в траве трусики-шорты. Девичьи, черные с розовой окантовкой, с веселым изображением мультяшных миньонов на задней части.

Зачем же ты с ним пошла, маленькая?

— Есть, — крикнул мне Олег, потрясая в воздухе телефоном, — мы знаем, кто жертва. Поехали.

* * *

Лучшая подружка погибшей Лины Ковальковой полноватая девчушка с брекетами по имени Тася ерзала на стуле, явно намекая на то, чтобы мы попросили выйти ее мать.

— Водички попить не найдется? — Спросил Артем у женщины.

— Конечно, — немного растерялась мама подростка.

— Буду премного благодарен. — Он указал ей на дверь.

— Ну… хорошо, — она неохотно вышла из комнаты.

— Лина не пошла со мной гулять вчера потому, что у нее было свидание! — Выпалила Тася, едва дверь за матерью закрылась.

— Откуда ты знаешь?

— Она мне сказала об этом по телефону.

— Что именно?

Глаза девушки забегали.

— Сказала, что познакомилась с парнем.

— Парнем? Или мужчиной?

— Э… — Тася почесала затылок. — С классным чуваком. Так она сказала.

— Понятно. Дальше.

— И он назначил ей встречу вечером.

— Где? Во сколько?

Ее лицо сразу приняло виноватый вид.

— Не знаю… — Девушка убрала ладонями темные волосы с лица. — Вечером…

— Больше ничего не сказала? — Я нарисовала знак вопроса в блокноте. — Как его звали? Как они познакомились? Где?

— Ой… Сказала только то, что он был в форме, попросил у нее документы возле вокзала, и они разговорились… — Тася уставилась на меня и в ужасе прикрыла рот рукой. — Хотите, сказать, что это он?

По моей спине пробежал неприятный холодок.

Вот почему он не оставлял следов — знал всю нашу кухню изнутри. Маньяк был одним из нас.