Глава 15

— Так, все. — Стиснула пальцами его ладони, посмотрела в глаза. — Остановись. — Убрала наглые руки от себя подальше. — Мы здесь, Грин, серьезными вещами занимаемся, у нас тут не дом свиданий.

Он не торопился сходить с места, поэтому пришлось его отодвинуть, чтобы спрыгнуть со стола. И это было моей первой ошибкой.

— Бляха! — Воскликнула, прыгая на одной ноге и теряя равновесие.

Ну, вот, уже ругаюсь. Кажется, терапия по выходу из зоны комфорта прогрессировала слишком высокими темпами.

— Куда ж ты торопишься вечно, — Артем подошел и подхватил меня за талию. — Неугомонная женщина. Говорили же тебе: повязку наложить нужно. И сними вторую туфлю, скачешь на каблуке, опять навернешься.

Позволила ему приподнять себя и освободить от обуви.

— И что теперь? — Вздохнула, неловко одергивая юбку. — Как мне теперь работать?

— Ну… — Гринев пожал плечами, раздумывая. — Наложим гипс, будешь носить калошу… Придется тебе меня слушаться…

— Ага. Конечно, — произнесла недоверчиво, пытаясь считать по глазам, шутит ли он. — Калошу? Гипс?

— Ладно, — рассмеялся он, придерживая меня под локоть, — всего лишь тугую повязку, чтобы немного зафиксировать ногу. Придется тебе походить в тапочках некоторое время. Поехали в травмпункт.

— Вот, блин. — Дотянулась и подхватила со стула сумочку. — А ты меня потом отвезешь к судмеду?

— Буду хоть целый день катать по городу. Куда скажешь.

— Ау-а-ау-а-а-а-у!!! — Застонала, пытаясь встать на поврежденную ногу. Ошибка номер два.

— Пойдем, — довольно улыбнулся, протягивая руки. — Тебя покатает большая черепаха.

— Я сама могу. — Заявила, гордо задрав подбородок. — Чтобы весь отдел пялился, как ты меня на руках тащишь?

— У тебя ж производственная травма. — Подошел ближе. — Что тут такого?

— Нет.

В задумчивости почесал шею:

— Сама тянешь. А где-то преступник разгуливает…

— Вот гад. — Запрыгала на здоровой ноге к двери.

— Упрямица! — Донеслось из-за спины как раз перед тем, как его сильные руки подхватили меня и с необычайной легкостью закинули на плечо. — Не хочешь по-хорошему, будет так.

— Эй! — Задергалась я, невольно разглядывая его крепкую задницу. — Отпусти! Я согласна, согласна, только бери нормально, что ж ты меня, как мешок картошки-то поволок?! — И услышав, что он открыл дверь, перешла на шепот: — Не смей меня тащить через весь отдел в таком виде!

Но Артем не двигался с места. Молчал почему-то.

— Эй, Грин, — прошептала, болтая ногами и думая только о том, сильно ли задралась моя юбка. — Ты что встал?

— Помочь? — Донесся до моих ушей тяжелый выдох Лунева откуда-то из коридора.

— Сами справимся, — усмехнулся Артем, перекидывая меня обратно через плечо, словно куклу, устраивая удобнее на вытянутых руках и крепко прижимая к своей груди. — У Варвары Николаевны производственная травма, растяжение лодыжки.

— Привет, — выдавила, сдувая с лица упавшую прядь и густо краснея.

— Я помогу. — Смерив нас недоверчивым взглядом, сказал Егор.

— Тогда подбери ее туфли и закрой кабинет, — улыбнулся Гринев и посмотрел на меня, — дай-ка ему ключи, капитан.

* * *

Кучерявые, досиня черноволосые, с хорошо заметными полосками темных усиков над верхней губой, сверкающие раскосыми глазами под густыми бровями и в ярких одеждах: золотистых, огненно-красных, украшенных цветами и желтыми всполохами, будто язычками костра. В теплых платках на плечах и головах. И это в такую-то жару.

Цыганки.

Они тарахтели наперебой и чирикали, словно стая воробьев, окружая Грина плотным кольцом на площади у станции.

— Сейчас оберут до ниточки. — Произнесла, открывая окно и пытаясь прислушиваться. — К вам ведь недавно одного привозили, который им под гипнозом все деньги отдал и даже обручальное кольцо? Помнишь, Руслан?

Обернулась. Парень лежал, свернувшись комочком, на заднем сидении гриневской «мазды» и спал с открытым ртом. Усмехнулась. Бедный. Кто ж выдержит несколько суток дежурства подряд? Постоянные совещания, координация действий, разработки, усиленный поиск решений и зацепок, патрулирование. Мы с Артемом только приехали, а они-то с Олегом всю ночь были на ногах.

Вновь посмотрела в окно. Гринев хохотал, размахивая руками и отчаянно жестикулируя. Вот же ненормальный. Зачем он их, вообще, к себе подпустил? Это еще, наверное, опаснее, чем лезть в лапы к потенциальному маньяку. Оставят его, бедного, без трусов, а я виновата буду. Вон, какой придурковатый вид на себя напустил, явно заболтали. Сейчас начнет наличность из кошелька выворачивать.

А, вообще, забавный он. И с ним весело… Если бы не серьезность дела, над которым работаем, хохотали бы мы, наверное, без умолку.

— Привет, — Егор, вдруг открывший водительскую дверь и севший внутрь, заставил меня подскочить на месте.

— Привет, — улыбнулась, принимая из его рук стаканчик с кофе и что-то завернутое в бумагу. — Что это?

— Заезжал к маме, она испекла пирог. — Он прищурился от солнца. — Передала тебе с наилучшими пожеланиями.

— Ух ты… — Втянула носом чудесный аромат мяса, картофеля и лука. — Спасибо… — Заметила, что зеленые глаза Лунева смущенно скользнули по моему лицу и тут же, словно пожелав спрятаться, уставились куда-то сквозь лобовое стекло. — А ты какими судьбами здесь?

Он нахмурился.

— Так мой душегуб никак не желает общаться. От допроса к допросу мариную его, мариную, а ему хоть бы хрен. Вот настраиваюсь на последний рывок. Знаешь ведь, что они больше всего не любят? Что их слава достанется кому-то другому. Попробую намекнуть ему на это, может, сработает. — Покачал головой, разглядывая табор в двадцати метрах от нас. — Он им гадает. Он, мать вашу, гадает цыганам!

— Кто?

— Твой верный рыцарь. Смотри.

Обернулась и уставилась, не веря собственным глазам. Этот чертов Грин умудрился не только избежать участи быть окученным цыганами, но и сам их развел. Хрустящие купюры одна за другой исчезали в его кепке. Пасы руками, серьезный вид, и вот он уже рассказывал им что-то с видом заговорщика, водя пальцем по ладони одной из черноволосых смуглянок.

— Вот же авантюрист! — Ахнула я.

— Не надоел он тебе еще? — Лунев развалился на водительском кресле, поправляя светлую рубашку. — Толку от него, наверное, никакого.

— Да почему же… — Все так же глядя в окно и ловя каждое движение, промычала. — Толк вроде есть.

— Интересно, какой? — Хмыкнул он. — Возить тебя и забирать утром я и сам могу. — Покосился на спящего сзади Руслана. — Попроси Пороха, чтобы избавил тебя от этого Грина.

Улыбнулась, разворачивая хрустящую бумагу и вдыхая пар, исходящий от горячего пирога.

— Да все нормально.

— Ну, смотри. — Лунев постучал пальцами по рулю. — Я тут немного раскопал…

— Говори.

— Гринев твой родился дважды. Один раз двадцать девять лет назад, а другой раз полтора года назад. Между этими датами только учеба в школе и столичный универ. Больше ничего — стерильно.

— Да?

— Да. Пришлось наводить справки у местных братков. Короче, занимался он цветными металлами, выступил посредником в крупной сделке. Что-то пошло не так, и остался должен твой Артем крупную сумму серьезным людям. Очень крупную, понимаешь? А вот дальше никто не знает, как именно он это уладил: пропал парень, уехал, а фирму перекупил его друг — предприниматель Киселев. Но раз вернулся Гринев в город, значит, никому ничего теперь не должен? Так выходит? Подумаю еще, у кого узнать. — Егор развернулся ко мне. — Не страшно проводить так много времени с человеком с такой сомнительной историей?

— Кхм… — Прочистила горло, переводя взгляд на Гринева. Тот уже направлялся к машине с кепкой, туго набитой купюрами, на голове. — Стал бы Порох подвергать меня опасности? Это же его племянник…

— А ты все равно будь настороже.

— Спасибо, Егор. — Вздохнула, пытаясь отогнать прочь дурные мысли. — Я… твоя должница.

— Ерунда. — Его голос прозвучал расстроенно. — Ничего ты мне не должна, хромоножка. Я просто за тебя переживаю, не доверяю этому Грину…

— Да нормальный он парень, — послышалось с заднего сидения. Руслан заворочался и, зевнув, приподнялся. — Толковый, веселый, надежный вроде. Пристали к нему тоже. — Потянулся, сел и дернул плечами, скидывая с себя остатки сна. — Все нормально, Егор, не дадим мы в обиду нашу Николаевну никому, не переживай. — Вскинул брови. — О, это что? Пирог? Мммм… Угостишь? Со вчера ничего не жрал.

* * *

— Цыган развести на деньги, это сильно.

— Да я, вообще, находчивый. — Рассмеялся Артем, терпеливо ожидая, пока я не торопясь поднимусь на второй этаж, ступая аккуратно и все еще немного прихрамывая. Он шел следом, готовый в любую минуту меня подхватить. Чего, надо признаться, совершенно не требовалось. — Словоблуд. Кого угодно заболтаю.

— Сейчас ты познакомишься с настоящей словоблудницей, и поймешь, что твои таланты — ничто, по сравнению с ее мастерством. — Обернулась. — Значит, говоришь, они не заметили, чтобы кто-то посторонний терся на станции?

— Именно.

— Понятно. — Остановилась на площадке между своей квартирой и квартирой соседок. — Пришли.

Артем глянул на мою дверь и игриво дернул бровями:

— Тебе кота покормить не нужно?

Улыбнулась, качая головой.

— Это ты сейчас ко мне в гости так напрашиваешься? — Нажала кнопку звонка на двери напротив. — Мы, вообще-то, за подсадной уткой приехали.

Подошел ко мне вплотную.

— Очень жаль, — прошептал голосом, полным усталости. — Я бы прилег. Отдохнуть. Всего на пол часика.

Его взгляд пробирал меня до самых костей.

— Ты неисправим… — Выдохнула, ощущая, как при его приближении в очередной раз сбивается дыхание.

Хотела, уж было, попросить, чтобы он отодвинулся от меня подальше хотя бы на миллиметр и не заставлял дышать с ним одним воздухом, наэлектризованным, разогретым и плотным, но в этот самый момент дверь в соседскую квартиру резко распахнулась.

— Здрасьте, — усмехнулась Вера, разглядывая нас. — Проходите. — Отошла немного назад. — Ваша боевая единица уже готова, но еще принимает последний звонок.

— Привет, — отозвался Грин, вежливо улыбаясь.

— Привет, — я вошла, обняла подругу и принялась осторожно снимать балетки.

— Давай, помогу, — предложил Артем, наклоняясь.

Пока он осторожно снимал мне обувь с больной ноги, Вера, не стесняясь, изображала обожженную кипятком. Кривила рот, закусив губу, и размахивала рукой, типа «охлаждая» ее.

Я пожала плечами в ответ. Ну, вроде как, что такого? Помогает человек.

— Ну, и жара-а-а! — Спохватилась Верка, принявшись обмахиваться ладонью, когда Гринев выпрямился и застал ее за изображательством.

— Угу, — усмехнулся он, скинув туфли, и посмотрел на меня в ожидании указаний.

— Пойдем, — тихо произнесла, подталкивая его к входу в маленькую гостиную.

«Вау» — одними губами прошептала Вера ему вслед, прикусывая на этот раз собственный кулак. Я вновь лишь покачала головой.

— Мне надо принять мои капли. — Вещала Ника в микрофон гарнитуры голосом Фрекен Бок. — От головы. Нет, для головы. — Помахала нам рукой в знак приветствия и продолжила. — Ку-ку, ку-ку! Ку-ку, мой мальчик! Плюшками балуетесь? Ммм… Скажи-ка мне, милый ребенок, в каком ухе у меня жужжит? А вот и не угадал, у меня жужжит в обоих ухах.

Гринев застыл посередине комнаты и вопросительно уставился на меня.

— Работает человек. — Прошептала я.

— Позвольте, какое молоко? У меня на плите нет молока. — Ника громко расхохоталась. — Шалунишка! — В ее голосе гремели низкие ноты. — Зато у меня есть платье в цветочек и белый фартук, а под ними, на широких, крутых бедрах сатиновое кружевное белье. Да, пропитанное моим запахом. Запахом желания, страсти, запахом секса. Я наклоняюсь на край стола, трусики пятьдесят шестого размера падают к моим ногам, и теперь ты можешь видеть мое жаждущее любви сосредоточие греха…

— Может, чаю лучше попьем пока? — Спросила у Артема, челюсть которого медленно отъезжала вниз.

— Не можешь оторвать взгляда? — Продолжала Ника голосом домомучительницы. — Да, любоваться моими ста тридцатью килограммами, созданными для жаркой любви, можно бесконечно долго. Но я уже залезаю на край стола, выгибаю спину и жду, когда твое лицо окажется всего в сантиметре от горячей влаги. Жду, когда ты припадешь к ней губами.

— Чаю, срочно чаю. — Развернулся Грин, смеясь до слез. — Можно сразу коньяка!

— Ты не спеша скользишь глазами по внутренней поверхности моих бедер, кожа у меня там нежная, словно шелк. — Будто специально дразня нас, монотонно проговаривала Ника. — Тебя манит моя плоть? Набухшая, блестящая. Хочется прикоснуться к ней языком?

— Жесть, — согласилась Вера, взмахом руки приглашая нас к столу.

— Весело тут у вас, девчонки, — заметил Артем, заворачивая за ней на кухню.

Я тоже поковыляла следом.

— Скучно не бывает, — согласилась соседка.

— Скажи лучше, как она? — Спросила ее, усаживаясь за кухонный стол. — Готова морально?

— Ника? — Она поставила перед нами кружки. — С утра занималась с настоящим психологом, потом у нее был урок рукопашного боя.

— Ну, это я знаю. А не боится она? — Села и нервно постучала пальцами по столу. — Мне же все равно не сознается.

— Нет. — Отмахнулась Вера. — Для нее это очередное приключение. Хотя опасность она прекрасно осознает.

— Хорошо. — Бросила короткий взгляд на Артема, в задумчивости уставившегося через окно на длинный каменистый мыс вдалеке, где в одной точке сходились синее море, голубое небо и загадочные темные горы. Он стоял, спрятав руки в карманы джинсов, и вдыхал теплый морской воздух, врывавшийся через приоткрытую балконную дверь. Ветерок играл прядями его темных волос, спадающих на лоб мягкими завитушками, а солнце, готовящееся скрыться за линией горизонта, ласкало загорелую кожу. Сглотнула, с трудом заставив себя отвести глаза. — Визажист решила, что Ника и без грима подойдет на роль жертвы. Сейчас поедем к Пороху, он нам распечатает пачку люлей, но, думаю, все-таки согласится. Да и среди наших сотрудниц нет подходящей кандидатуры. А Вероника совершеннолетняя, так что проблем быть не должно.

* * *

— Бедрами вилять нужно? — Спросила Ника, пока Артем закреплял на ней микрофон. — Нет, даже не так. Можно?

Приблизилась и убрала пряди ее тонких светлых волос за уши. Выглядела Ника невинно, скромно, почти идеально в роли юной девы.

— Тебе пятнадцать лет, ты юная, доверчивая, направляешься домой после учебы и смотришь на мир широко открытыми глазами. Остальное по желанию.

— Угу. — Вяло протянула подруга, разглаживая складочки на юбке. — Какая-то я девочка-припевочка, не?

— Слишком нарядно, — хмуро произнес Олег, оглядывая нашу «уточку» со всех сторон. — Она будто из консерватории идет, скрипки не хватает. Одна из погибших, вообще, попрошайничала на станции.

— Кто ж знал, что на Нике все будет так красиво смотреться… — Пожала плечами, окидывая взглядом худенькую фигурку соседки.

— Спаси-и-бо, — наигранно хихикнула она и подставила ухо для передатчика.

— Так мы будем слышать друг друга, — выдохнул Артем, цепляя ей наушник.

— Тебе нужно просто идти от станции к парку. — Проинструктировала я. — Мы будем следить за каждым твоим шагом. Не бойся. Если что-то, не дай Бог, случится, ребята среагируют моментально. Главное, следуй указаниям.

— Ну, он же насилует сначала? А потом уже горло режет? Да? — Девушка оглядела оперативников, собравшихся в микроавтобусе. — Ждите моей команды. На всякий случай. Вдруг он мне понравится, и я не захочу, чтобы вы нас прерывали?

Она звонко рассмеялась, а мужчины лишь растерянно уставились на нее.

— Не шути так, — серьезно сказал Артем, опускаясь на сидение перед аппаратурой.

— Нервное, — созналась она и жадно вдохнула побольше воздуха. — Ну, что, парни, кто со мной?

— Ребята рассредоточатся по периметру. — Объяснила, обняв ее напоследок. — Непосредственно возле тебя всегда будут Олег и Руслан.

— Ага, очень приятно. Я — Вероника. — Ника пожала им руки. — Головой за меня отвечаете!

— Не переживай, — успокоил Олег. — Все будет хорошо.

— У тебя пушка-то есть? — Она недоверчиво сузила веки.

— Есть. — Он обернулся ко мне. — Ты где ее нашла? Говорливую такую.

— Где нашла, там больше нет. — Подмигнула ему. — Хорошая девчонка, так что береги давай.

— А вы тут вдвоем остаетесь? — Игриво спросила Ника, вылезая наружу.

— Пока да, — усмехнулась, перехватывая дверь, чтобы закрыть.

— Ммм… — Прищурилась и пригрозила нам пальчиком. — Ну, не шалите, а то ведь мы все слышим.

— Ника! — Процедила сквозь зубы и захлопнула дверь.

Повернулась к Артему.

— Мы можем и тихонько… — Пожал плечами он, продолжая проверять аппаратуру.

— Вот дурень, — пихнула его локтем в спину и уселась, глядя на темнеющие экраны двух мониторов.

— Я все слышу-у-у, — донеслось из динамика.

Рассмеявшись, я закрыла глаза ладонями. Собраться с духом, сосредоточиться и… пусть нам повезет.

Три часа прошло прежде, чем Ника перестала тарахтеть с нами о всяких глупостях. Три часа бесполезной и крайне опасной ходьбы по территории парка и маршруту до автостанции. Соседка обходила места скопления туристов и рассказывала засевшим в своих автомобилях операм о своей работе, шокировала их деталями, подробностями и беспощадно, напропалую флиртовала. Замолкала она лишь тогда, когда на горизонте виднелись одинокие прохожие.

Мы с Грином попеременно зевали, прислушиваясь к каждому шороху в динамиках и требуя постоянного отчета о том, что девушка видит перед собой. Мы успели даже перекусить, а Артем еще и провести совещание по телефону со своими подчиненными. Получил какие-то снимки, скомандовал, что ставить на первую полосу, поручил расшифровать интервью с адвокатом пойманного Луневым душегуба и пустить завтра эксклюзивом.

Мне нравилось наблюдать за тем, как он работает, каким сосредоточенным и серьезным может быть, как горят его глаза от удовольствия, которое приносит любимое дело. И даже немного почувствовала вину за то, что он отказался от всего этого ради не совсем понятной мне цели — участвовать в этом расследовании.

— Варь, а, Варь, — вдруг отвлек меня голос из динамика.

— Что? — Улыбнулась я.

— А у тебя ствол есть?

Она точно издевалась надо мной.

— Ствол? — Переспросила.

В полутьме салона Артем буквально хрюкнул от смеха.

— Ну, пушка. Пиу-пиу?

— Чего?

— Да бли-и-ин… — Ника старалась говорить тише, в парке становилось все темнее и пустыннее. — Пистолет. Оружие. Макаров, вальтер, маузер, браунинг, кольт, парабеллум, пугач, ракетница… Хоть что-то?!

Гринев уже хохотал, держась за живот.

— Есть, конечно, — буркнула я.

— А ты его ночью под подушку кладешь?

— Нет. — Толкнула Артема, чтобы прекратил ржать. — Мы когда едем на задержание, получаем оружие, потом возвращаемся и сдаем под роспись.

— Фу-у… Кисло как. — Протянула Ника. — И что, нельзя вальнуть даже кого-нибудь без палева?

Я выдохнула, еле сдерживая смех сквозь слезы. Все мои коллеги весь вечер слушали ее перлы, но это…

— Нет, все патроны всегда пересчитывают.

— Засада… Ваще…

— Как уж есть.

— Подожди. — Вдруг напряглась она. — Какой-то мужик…

— Ребята, внимание, — сказала я и замерла в ожидании.

Дальше кроме звука ее дыхания не было слышно абсолютно ничего. Тяжелые шаги приблизились, негромкий баритон игриво произнес:

— Привет.

— Привет, — совершенно спокойно ответила Ника.

— Гуляешь?

— Ага.

— Чо? — Незнакомец еще понизил голос. — Сколько?

— Что сколько? — Спросила удивленно.

— Ну, сколько? М?

— Эй, лапы-то убери, — прозвучало в тишине. — Э-эй!

— Работаем, — выдохнула я в микрофон и с силой сжала руку Артема.

— Ну, чо ты ломаешься… — Донеслось из динамика сквозь шуршание и возню.

— Пошли! — Потащил меня Гринев к выходу.

Я бросила наушники на сидение, достала оружие и кинулась за ним.