Глава 21

— Я чувствую свою вину по отношению к матери. — Призналась, когда мы уже подъезжали к дому, который построил мой отец.

— Почему? — Артем поднял солнцезащитные очки на макушку.

— Нужно было общаться с ней больше, звонить, приходить. А я сосредоточилась на своих обидах. Что поделать, если она вот такая? Андрей стал ее якорем, не дал потонуть в пучине горя, помогал, поддерживал, когда папа умер. Ее тоже можно понять.

— Поэтому она решила во всем ему подчиняться? В знак благодарности? — Он качал головой.

— Мама не умеет быть одна. — Вздохнула, глядя на видневшуюся из-за поворота крышу отчего дома. — А мне нужно было поддерживать ее несмотря ни на что.

— А ей нужно было встать на сторону своей дочери, а не падчерицы. — Артем повернулся ко мне. — Прости. Не мое это дело.

— Все правильно. — Я отстегнула ремень безопасности. — Просто она не в себе. Мне удобнее так считать, чтобы не съесть себя окончательно.

— В каком смысле «не в себе»?

— Не знаю. — Пожала плечами. — Вроде живая, нормальная. Но… какая-то замороженная, что ли.

— А ты не думаешь… — Нахмурился он.

— Уже всякое думала. Ей врач прописал какие-то препараты. У нее вроде как депрессия.

— А если положить на обследование в ведомственную клинику в области?

Автомобиль, шурша гравием, подъехал к воротам.

— Андрей не разрешит, а без его согласия она ни за что не поедет.

— Должен же быть выход?

— Для этого нужно поговорить с ней наедине. — Закусила губу, глядя на ставшую такой негостеприимной родную обитель. — Этот дом мне чужой. Без папы здесь все стало другим…

— А где бы ты хотела жить? — Артем заглушил двигатель и повернулся ко мне.

— Не знаю… Хотела бы, чтобы мой дом был прямо на берегу моря. Большие окна в пол, длинные белые занавески, колышущиеся на ветру, много света, солнца, свежего воздуха…

— Веранда, где можно посидеть вечером, любуясь закатом.

Улыбнулась.

— Ну, да. Да. — Тяжело вздохнула. — И большое старое кресло-качалка.

— И плед, чтобы укрыться, когда станет холодно. — Кивнул Артем и вдруг резко выпрямился. — Андрей.

Обернулась. Отчим расхаживал по двору, жестикулируя. Разговаривал по телефону.

— Давай, как и договаривались. — Шепнул Артем. — Я подожду здесь, чтобы не напрягать его еще сильнее, а ты скажи про Валеру, посмотри на реакцию. И маму проверь.

— Хорошо. — Выскочила из машины и направилась к дому.

— Привет, — махнула рукой.

Андрей поднял глаза и коротко кивнул. Видимо, разговор был важным. Понимающе кивнув в ответ, быстро вошла внутрь. Пока он был занят, можно было успеть пообщаться с мамой, проверить ее самочувствие.

В гостиной было пусто. Скинула босоножки, прижала к себе сумку и спешно поднялась наверх. Старалась не шуметь, чтобы не нарваться на экономку. Прошла мимо своей бывшей комнаты, на цыпочках пробралась к комнате сестры. Дверь была приоткрыта. Не удержалась, заглянула.

Кристина лежала на кровати прямо поверх покрывала в синем вечернем платье с пайетками. Лежала лицом вниз и громко храпела. Рядом валялись туфли на шпильке и початая бутылка виски. Ничего нового. Альбертик выглядел посвежее, так что, очевидно, ночь они провели раздельно. Или молодой муженек дождался ее лишь к утру, и в таком вот состоянии.

Что поделать, каждый выбирает свою ношу сам.

Вышла и торопливо засеменила в сторону маминой спальни. Вдруг замерла. Кабинет Андрея. Последняя комната на этаже. В ней раньше работал отец. Дверь из массива дуба была приоткрыта. Подошла ближе. Никого. На столе ноутбук, разбросанные рядом бумаги, чашка недопитого кофе на столе. Сейф, вмонтированный в стену. С открытой нараспашку дверцей…

Оглянулась. В коридоре было тихо. Никого. Быстро достала телефон и написала: «Задержи его», отправила Артему.

Решительно вошла и прикрыла за собой дверь. Нужно было действовать быстро. Я не знала, что ищу. Проверяла все подряд. Бумаги, отчеты, планы. Это все по птицефабрике. В ноутбуке открыта страница котировок валют. С замиранием сердца подошла к сейфу. Сверху на полке две пачки денег в банковской упаковке, ниже документы. Быстро перелистала: учредительные, какие-то расписки, свидетельства на недвижимость, принадлежащую фирме. Положила их на место и опустила взгляд еще ниже.

Плотный непрозрачный пакет. Тяжелый. Заглянула внутрь. Пистолет Макарова. Травматический. Так, ясно. Взяла следующий пакет, там было что-то полегче. Паспорта. Сразу несколько штук. Дрожа и обливаясь потом, прислушиваясь к каждому шороху, вывалила их на стол. Принялась открывать. Незнакомые мне мужчины, незнакомые фамилии: Козлов, Студеный, Буднев, Огорчевский, Смирнов, Синицын, М… Синицын?!

Задыхаясь от волнения, достала телефон и быстро щелкнула разворот с серией документа и фотографией. Услышав вдруг шум внизу, судорожно покидала паспорта обратно в пакет, сунула на прежнее место и пулей вылетела из кабинета. Сердце ухало громко, на весь второй этаж, буквально рвалось из груди. Без стука толкнула дверь в мамину спальню и ворвалась внутрь. Закрылась и навалилась спиной.

— Варя? — Мама оторвалась от чтения книги и уставилась на меня.

В груди кольнуло: телефон! Хлопнула себя по карману. На месте. Выдохнула облегченно, подошла и обняла мать.

— Привет.

— Ты чего так запыхалась?

— Да вот. — Улыбнулась. — Все у меня на бегу с этой службой.

В этот момент дверь в спальню отворилась.

— Варвара, — поприветствовал меня отчим, подозрительно оглядев с головы до ног.

— Андрей, — мне пришлось встать.

Его взгляд метнулся по направлению к кабинету и затем вернулся ко мне.

— Здравствуйте, Наталия Михайловна, — в коридоре появился Гринев, обошел его и направился к моей маме.

— Ох, Артем, — смутилась она, — знала бы, что вы придете, привела бы себя в порядок. Простите. Хотите чаю?

Я смотрела отчиму в глаза.

— Твой водитель вчера умер. Ты уже в курсе?

Ничто в его лице не изменилось, ни один мускул не дрогнул. Ледяное спокойствие, идеальная выдержка.

— Да, — ответил сухо.

— Самоубийство. — Добавила я.

— Слышал. — Его безупречной осанке позавидовала бы любая балерина. — Очень жаль. Я уволил его неделю назад, но не думаю, что из-за этого он свел счеты с жизнью.

— Уволил?

Он провел рукой по пуговицам пиджака и изобразил что-то наподобие скорби.

— Да. Валерий часто стал появляться в странном состоянии. Я заподозрил, что это наркотики, и он не стал отрицать. Мне такие работники не нужны, так что дал ему расчет. — Гладко выбритое лицо тронула легкая вежливая улыбка. — Сейчас занимаюсь поисками нового сотрудника. — Повернулся к двери. — Молодец, что зашла проведать мать. — Взглянул на часы. — Повидайся, у тебя пять минут, а потом у нас завтрак. Традиция, которую нельзя нарушать. Но если хотите, вы можете присоединиться.

— Спасибо. — Процедила ему в спину и до боли сжала руки в кулаки.

«Подонок. Тебе придется ответить за все»

Мне не терпелось рассказать Артему о находках.

Когда мы уже отъезжали от дома, заметили в окне моей бывшей комнаты Татьяну. Женщина стояла, сложив руки на груди, и не двигалась. Просто сверлила нас холодным взглядом. Точно застывшая восковая фигура в музее.

* * *

— Комарова, — Иван Дмитриевич наклонился вперед, впиваясь локтями в деревянную столешницу, — через пять минут планерка, на которой ты должна мне будешь дать полный расклад по маньяку. Что, почему и как. И какими будут твои дальнейшие действия. А ты мне тут какими-то фамилиями в лицо тычешь, убирай свои бумаги!

— Товарищ подполковник… — У меня опустились руки.

Порох не желал даже начало заготовленной мной речи выслушать. В отчаянии обернулась к Артему, сидевшему рядом на стуле, насупившись и прикрыв рот кулаком.

— Может… — Выдохнул он устало.

— Так я и знал, — гнев начальства теперь обратился к нему. Если бы Иван Дмитрич был огнедышащим драконом, от Грина осталась бы лишь кучка пепла. — Нельзя было вас заставлять работать вместе. Ты дурно на нее влияешь!

— Это все я, сама. — Упрямо продолжила раскладывать перед ним на столе бумаги. — Гринев ни в чем не виноват.

Порох взглянул на часы:

— Тебе кто-то это дело поручал? Ты чего в него лезешь, Комарова? Своих забот мало?

— Иван Дмитрич, — улыбнулась, стараясь сохранять твердость. — Вот фото, распечатанное с моего телефона, на нем паспорт Синицына.

— Может, они все — рабочие твоего отчима? Поэтому у него лежат их паспорта.

— Я пробила и все остальные фамилии, какие успела запомнить. Все эти люди — одинокие мужчины, все они пропали за последние три года.

— Пропали?

— Да. — Аккуратно подвинула к нему бумаги. — Убеждена, что их специально подобрали. Даже знаю, по какому признаку: их никто бы не хватился, никто бы не стал искать. Безработные, неустроенные, лишь у некоторых имелись дальние родственники. Как мы с Артемом сегодня выяснили…

— С Артемом? — Устало потер щеку подполковник и бросил на племянника недоверчивый взгляд.

— Да. — Продолжила, обводя карандашом нужные даты. — Как нам удалось выяснить, каждый из них перед исчезновением искал работу и подавал объявление в газету. Так преступники на них, видимо, и выходили. Каждый из них прямо перед исчезновением оформлял свидетельство индивидуального предпринимателя и брал в лизинг транспорт.

— И дальше что?

— Дальше не знаю. — Довольно развела руками. — Ни человека, ни фуры.

— Интересно… — Порох откинулся в кресле и задумчиво покрутил в руках карандаш.

— Очень интересно. — Кивнула. — Поэтому нам и нужно провести обыск в его доме.

Пороховников выпрямился.

— Ты же понимаешь, что ходишь по тонкому льду, Варвара Николаевна? Что нам твои фотографии, что рассказы. Если ничего не найдем, то крупно встрянем. Мы все. Но в первую очередь ты.

— Я готова…

— О-ох, — шеф сгреб в охапку бумаги и принялся изучать. — Лучше бы тебе повезло, Комарова… Лучше бы повезло…

* * *

— Как нога? — Прошептал Артем, когда я, сжав зубы, остановилась возле дверей отчего дома.

Все сопровождающие нас оперативники дружно замерли, ожидая от меня команды.

— Нормально, — опустила взгляд, чтобы оглядеть тугую повязку, — с ногой все хорошо. Просто собираюсь с духом.

— Я с тобой, — заверил он и сжал мою ладонь. — Идем.

Сглотнула, облизнула губы и выдохнула:

— Идем.

Олег позвонил в дверной звонок. Я могла войти и так, но цель моего визита на этот раз этого не предполагала. Послышался стук каблуков по паркету. Принялась в уме считать количество шагов, сделанных приближающейся домоправительницей.

«Нужно было послать кого-то другого. Нужно было разрабатывать Стручкова, за которым все еще велась активная слежка. Нужно было, нужно было…»

Дверь отворилась, и на пороге показалась хмурая Татьяна. Малахитовые глаза сузились, оглядывая пришедших, и сверкнули недобрым огнем. Голова с идеально уложенной прической качнулась вбок.

— Добрый день. Вы к кому?

Перед ее лицом застыло постановление об обыске, предъявленное Олегом. Оперативник быстро озвучил необходимые положения.

— Входите, — женщина медленно отошла назад.

— Благодарю.

Необходимости приглашать хозяина дома не было. Андрей уже спустился по лестнице и сканировал нас ненавидящим взглядом. Выискивал единственную виновную в происходящем — меня.

— Варвара, объяснишь, что происходит? — Спросил сухо.

— Постановление о производстве обыска. — Кивнула в сторону Олега, держащего бумагу в руках. — До начала обыска вы можете добровольно выдать предметы, документы и ценности, имеющие значение для уголовного дела, возбужденного по факту исчезновения перечисленных здесь лиц. Ознакомьтесь с документами, пожалуйста.

Андрей заметно побледнел, но держался достойно. Подошел, взял бумаги и процедил:

— Что это все значит?

— Если вам есть, что скрывать, или, может, хотите в чем-то признаться, выдать добровольно какие-то документы, советую сделать это прямо сейчас.

Майский перевел с меня взгляд на бумаги, быстро пробежал глазами по строчкам, положил на стол и вновь уставился в мое лицо.

— Ты. Совершаешь. Большую. Ошибку. — Холод в его глазах превратился в лед.

— Я должен всех присутствующих в доме попросить собраться здесь, в гостиной. — Сказал Олег и отдал распоряжения своим людям.

Андрей лишь сдержанно кивнул.

— Откуда начнете? — Спросил, нервно щелкнув пальцами.

— Давайте начнем с вашего кабинета, не против? — Улыбнулся оперативник.

— Как вам будет угодно.

— Варя? — Маме пришлось подобрать длинную юбку, чтобы спуститься по лестнице. — Доченька, а что происходит?4f7b7c

Я посмотрела на Артема, потом на нее.

— Просто проверка, мама. Ничего страшного, не переживай.

Она подошла ближе, испуганно оглядела присутствующих:

— Ничего не понимаю. Зачем здесь все эти люди? — Мама была аккуратно причесана и одета, но все равно выглядела так, будто лишь минуту назад оторвалась от подушки. — Андрей, вы куда? — Крикнула вдогонку удаляющемуся в сопровождении оперов вверх по лестнице мужу. Снова взглянула на меня. Растерянно, недоверчиво, разочарованно. — Варя…

— Мама, подожди здесь с этими людьми, пожалуйста. — Крепко обхватила ее за плечи. — Сейчас ты сама все поймешь.

— Но я… Но… — Она будто потеряла ориентацию в пространстве, непонимающе огляделась и присела на край дивана. — Хорошо…

— Идем, — я указала Артему наверх.

— Эй, гончая! — Явно только что проснувшаяся сестрица в том же синем платье с пайетками нарисовалась на самой верхней ступени. — Ничего не хочешь объяснить?

— Вот черт… — Ступила на лестницу, ощущая, как давит в груди.

— Это кто такие? — Кристину не смущал ни собственный вид, ни растрепанные волосы и размазанная косметика. — Варька, что происходит? Почему они здесь рыщут?

— Это обыск, Кристина.

— Не поняла. — Шатнувшись назад, она уперла руки в бока. — Это ты все организовала? — Повернулась, проследила взглядом за процессией, направляющейся в кабинет ее отца. — Эй, вы чо? Эй! — Сжала челюсти, повернулась ко мне. Мы с ней поравнялись. — Это ты все, да?!

— Твоего отца подозревают… — начала, пытаясь обойти ее слева.

Руки с длинными когтищами тотчас потянулись ко мне.

— Ах ты… — Сестрица будто задыхалась от негодования. — Ах, ты ж мразь! Я думала, ты овца мусорская, а ты… ты… ты ж крыса просто!

— Кристина… — Как же трудно было подобрать нужные слова. И мне некогда было с ней пререкаться.

— Я ж тебя, сучку! — Бросилась она, но Артем вовремя встал между нами. — Он же тебя, как родную…

Очередная попытка достать меня закончилась тем, что Грин перехватил и сжал ее руки.

— Успокойся, Кристина, сейчас сотрудники просто кое-что проверят… — попытался поговорить с ней Артем.

— А ты, вообще, кто такой? — Девушка, шатаясь, попыталась выдернуть руки. Судя по тому, как он сморщился, она дыхнула на него хорошей порцией перегара. — Ты кто? Ее защитничек, что ли? Что, вообще, такой как ты может делать рядом с… — Махнула в мою сторону рукой. — с такой…

Я уже не слушала. Протиснулась сквозь спины сотрудников и застыла в ожидании. Андрей согласился добровольно открыть сейф. Бросил на меня последний взгляд, обещающий жестокую расправу и десять казней египетских, отвернулся, набрал код и медленно отошел.

Все замерли, в том числе и я. Смотрели, словно завороженные. В желудке неприятно заныло. Ожидание превратилось в нехорошее предчувствие.

Дверца, как крыло мощной стальной птицы, неспешно отплыла в сторону. Внутри было… пусто…

Он знал. Хотя это не было сейчас написано на его хитром лице, но он точно знал, и поэтому заранее перепрятал содержимое.

— Ищем дальше, — сказала на выдохе и развернулась.

Хотя уже твердо знала, что это окажется бесполезным занятием. Совершенно бесполезным.