Глава 22

— Вызывайте Стручкова на допрос! — Бросила в ярости Олегу, быстрым шагом направляясь к машине. — Я буду через час.

— Есть, — приглушенно ответил он, открывая свой автомобиль и провожая меня жалостливым взглядом.

Мне хотелось скорее спрятаться от всего этого. От унижения, от самодовольной улыбки Андрея, от плачущей мамы и изрыгающей проклятия сестрицы. Мы перерыли кабинет, перевернули вверх дном весь дом, облазили пристрой, подвал, гараж и даже обыскали участок. Убили на это полдня. И все бесполезно. Лучше бы мне теперь не возвращаться в отдел, а сразу принять капсулу с ядом, лечь, сложив руки на груди, и приготовиться умереть.

Мозг лихорадочно соображал, уши горели огнем от напряжения и стыда, руки тряслись.

— Артем! — Резко обернулась, чтобы позвать Гринева, и тут же уткнулась в его же грудь.

Он шел сразу следом за мной.

— Эй, — его руки сжали мои плечи.

— Артем, — хватая ртом соленый морской воздух, склонила голову. — Позволь мне… Можно я… Мне…

— Говори уже, Варь. — Выругался и прижал меня к себе крепко. — Все нормально, это просто первый раунд. Партия будет за нами.

Постаралась не разреветься, всхлипнула, изо всех сил удерживая слезы, рвущиеся уже из глаз, хотя и знала, что он мне их обязательно простит. Не могла быть слабой. Не имела права. Какой угодно: злой, в бешенстве, расстроенной, удрученной, но только не разбитой. И только не при своих подчиненных. Выпрямилась, сжав руки в кулаки, и подняла на него взгляд.

— Можно мне сесть за руль? — Ужасно хотелось его обнять, но в трех шагах от нас отъезжали от дома машины с оперативниками.

Артем уставился на меня, не понимая.

— Да… — Не отрывая глаз от моего лица, вложил в ладонь брелок. — Но в таком состоянии…

— Просто, — сжала губы, не позволяя им дрожать. — Это меня обычно успокаивает.

Моя грудь высоко вздымалась от частого дыхания.

— Конечно, — тихо сказал он, кивнув.

Отошел, позволяя мне пройти. Застыл, наблюдая за каждым движением и, кажется, боялся даже выдохнуть. Обошла его и села за руль, завела двигатель. Артем опустился на пассажирское сидение, заложил руки за голову и уставился вдаль.

— Боишься, Грин? — Спросила, делано усмехаясь, и сдала задним ходом. Вырулила и направила автомобиль по дороге вниз.

— Нога у тебя опять заболит, — перемещая ладони на уставшее лицо, произнес он. — Беспокоюсь.

А я думала, за машину свою боится.

Выехала на набережную и добавила скорости.

— Доверяешь мне? — Спросила, хватая ртом воздух. Опустила до предела стекло со своей стороны. Больше воздуха, больше ветра. Меня ощутимо трясло. — Доверяешь?! М?

Он не смотрел на меня.

Сильнее вдавила педаль газа. Обогнала сначала одну машину, потом другую, повернула на извилистый горный серпантин, откуда открывался обалденный вид на море и на город.

Лучше бы я поревела. Эмоции, бушевавшие в душе, отчаянно просили выхода.

— Все ожидаемо, Варя. — Артем задумчиво потер пальцами пробивающуюся щетину на лице. — Кто-то слил информацию о том, что мы вышли на Валеру, он же предупредил, что у нас ордер. Подумай хорошенько, кому ты можешь доверять.

— Господи, — немного снизила скорость, въезжая в крутой поворот. Ветер безжалостно хлестал меня по щекам, взлохмачивал волосы, царапал шею. — Да мы же все вместе, мы под пулями ходим, мы друг друга своими спинами готовы прикрыть в любую секунду… Как я могу им не доверять?!

— А Лунев?

Посмотрела на него удивленно и покачала головой.

— Нет.

— Почему? — Черные глаза усмехнулись.

— Просто нет. — Пожала плечами, отвернулась к дороге. — Нет и все.

— Потому что он тебе нравится?

Чуть не нажала одновременно на газ и на тормоз. Во рту пересохло.

— Не поэтому, — ответила, часто моргая. — Я его… чувствую. Знаю. Он не мог.

— Чувствуешь… — Теперь его глаза не смеялись, смотрели уязвленно.

— Это не он. — Повторила упрямо.

— Удивительная штука — женская интуиция. Она видит все, кроме лежащего буквально на поверхности.

— Перестань.

— Да пожалуйста, — развел руками.

— Это здесь, — немного притормозила, рискуя останавливаться на таком участке дороги.

— Что? — Он приподнялся и посмотрел вокруг.

Горы, узкий серпантин, поворот, крутой обрыв. И море.

— Мой отец…

— Останови. — Сказал твердо.

Взяв себя в руки, отдышалась, сбросила газ, прижалась к обочине и заглушила двигатель. Внутри все клокотало, хотелось закричать от бессилия и свернуться в комочек от жалости к себе одновременно. Дернула на всякий случай ручник — на таких крутых склонах это не бывает лишним. В салоне повисла тишина, лишь через открытое окно доносился мерный гул волн внизу.

Артем решительно открыл дверь и вышел. Последовала его примеру.

Ветер разыгрался не на шутку. Каждым дуновением старался сорвать с нас одежду, больнее ударить в лицо, сбить с ног. Или просто так казалось потому, что мы были теперь на возвышении. Справа тянулся длинный мыс, на нем виднелся одинокий маяк и белеющий над высоким обрывом памятник погибшим на пароходе «Адмирал Нахимов». Металлические трубы разной высоты врезались в небо, словно оборванные человеческие жизни, бетонный круг опоясывал их у основания точно беспощадная волна, захлестнувшая судно одним резким ударом в тот роковой день.

Мы подошли к краю и уставились вниз. Пароход все еще лежал где-то на дне, скрытый глубинами от посторонних глаз. Почти так же, как и тайна гибели моего отца, он оставался похороненным здесь навсегда.

— Папа ехал оттуда, — указала на дорогу рукой, пытаясь прятать лицо от ветра за собственным плечом. — Потом… — Провела пальцем траекторию к краю обрыва. — Раз… и все…

Артем подошел опасно близко к краю и посмотрел вниз, туда, где шумные волны, словно голодные звери, набрасывались на горную породу.

— Высоко… — Поставил передо мной преграду своей рукой, не давая приближаться. — Но…

Задумался о чем-то.

— Это так несправедливо. Неправильно. — Простонала, не в силах больше сдерживать эмоций. Вцепилась в рубашку Артема дрожащими пальцами. — Был человек, и не стало. Даже не смогли попрощаться, не было похорон, ничего. Хотя бы увидеть его обезображенное тело, хотя бы прикоснуться в последний раз… Обнять… Так больно…

Новый порыв ветра буквально швырнул меня к краю, но сильные руки вовремя перехватили и оттащили подальше. Мимо пронесся, чуть не задев нас, автомобиль. Громко посигналил. Заметила, как Артем, прижимая меня к себе, показал ему неприличный жест. Вытерла ладонью слезы и уставилась в темнеющее небо. Холодной щекой прижалась к горячей шее Гринева и почувствовав, как его руки гладят спину, зажмурилась.

— Похороны… — Тихо произнес он. Словно перестал дышать. Затем огляделся по сторонам и потащил меня за руку к машине. — Садись, Варя. Я вспомнил.

— Что? — Размазывая соленую влагу по лицу, спросила я и послушно устроилась на пассажирском сидении.

— Похороны. — Он завел двигатель, закрыл окна и резко развернул автомобиль. — Я видел Стручкова на похоронах первых жертв.

* * *

Мы поднялись по ступенькам в небольшое здание, находившееся на одной из центральных улиц. Двухэтажное деревянное строение прошлого века, куча офисов, решетки на окнах и старенькие кондиционеры, висящие словно тяжелые скворечники над ними.

Артем приветственно махнул сонному охраннику и увлек меня за собой по коридору. Наконец, мы вошли в просторный и очень светлый офис, заставленный столами и разнообразной оргтехникой. Внутри было очень уютно: белые стены, дающие простора при не очень высоких потолках, жалюзи на окнах, массивные лампы вдоль по периметру потолка.

— Привет! — Как-то облегченно и даже радостно, вдруг воскликнула черноволосая кудрявая мулатка с пухлыми губами, встала из-за стола, заваленного газетами, и бросилась моему спутнику на шею.

Другие сотрудники тоже заметно оживились. Меня, кажется, никто даже не замечал. Некоторые повскакивали со своих мест, хватая на ходу кипы бумаг и планшеты, окружили Гринева и принялись, перекрикивая друг друга, задавать вопросы. Как я сразу поняла, по работе.

— Сейчас-сейчас, подождите. — Он высвободился из объятий «мулатки-шоколадки» в облегающих джинсах и коротком топе и жестом попросил тишины. — Не все сразу, давайте по порядку. И… — Отыскал глазами меня, стоящую скромно в углу и сгорающую от ревности, сделал шаг и взял за руку. — Знакомьтесь, это Варя. Нам с ней нужно сейчас уладить кое-какие дела, потом решим все вопросы, хорошо?

Все дружно закивали и принялись здороваться со мной.

— Варя? — Откинув волосы назад, кудрявая красавица уставилась на меня с неподдельным интересом. Посмотрела на Артема, снова на меня, широко улыбнулась и протянула мне руку. — А я — Изабелла.

Пожала ее.

— Приятно познакомиться…

— Многое сразу стало мне понятно, — она, очевидно сделав для себя какие-то выводы, несколько раз кивнула. Обернулась и посмотрела на Артема. — Можно теперь не ждать твоего возвращения? — Рассмеялась, вгоняя его в краску. — Складываешь полномочия и передаешь газету мне?

Гринев тяжело выдохнул.

— Варя, Изабелла — моя сестра.

Мулатка принялась хохотать.

— Обожаю этот момент! — Хлопнула меня по плечу. — Ты бы себя видела! Что, мы с ним разве не похожи?

— Нет… — Выдавила, смущаясь.

— Сводные, — пояснила девушка, подмигнув. — У нас отцы разные. Ну, ты проходи, будь как дома. Чай, кофе?

Улыбнулась.

— Нет, спасибо.

— У нас срочное дело. — Артем увлек меня за собой в помещение со стеклянными перегородками в самом углу. — Входи.

Не маленький, но и не просторный. Кабинет. Я огляделась и села на вращающийся стул. Кругом царил настоящий беспорядок. Бумаги, газеты, макеты, повсюду, даже на стенах клейкие стикеры с какими-то напоминаниями. Но Грин, похоже, хорошо во всем этом ориентировался. Включил компьютер и принялся что-то сосредоточенно искать у себя в столе.

— Как там Джей? — Спросил, не глядя на сестру, появившуюся в проходе.

— Все хорошо. — Улыбнувшись, ответила Изабелла. В руке у нее была толстая папка с бумагами. — Но тебе нужно чаще бывать дома. Он скучает.

— Да, — нахмурился Грин, доставая из ящика стопку фотографий, — скоро. Только разберусь с делами. — Начал перебирать их быстро, словно карты в колоде, пробегая глазами каждую. Наконец, остановился. Долго вглядывался в снимок и затем протянул его мне. — Вот.

Не успела я взять его в руки, как на стол полетело еще несколько фотографий. Артем раскладывал их передо мной в целую серию картинок, лейтмотивом которых была серая похоронная процессия с рыдающими на ней людьми.

Привстав и изучив их, коротко кивнула. Он ткнул пальцем в нужные места, но я и сама уже увидела появляющегося то тут, то там с краю неприметного мужчину в кепке, надвинутой на самые глаза.

Стручков.

Он самый.

Не выдержал, пришел посмотреть еще раз на своих жертв. Держался подальше, а, заметив объектив камеры, и вовсе поспешил удалиться. Это, конечно, не доказывало ничего для следствия, но меня убедило в собственной правоте.

Он там был. Он про них знал. Это Он их убил.

Выдохнула, взглянув на Артема благодарно. С помощью этих снимков можно попробовать его дожать, заставить сознаться, можно блефовать или… В голове вдруг родилась еще одна идея…

Улыбнулась, видя, как Грин играет бровями. Собрала в стопочку снимки, принялась пересматривать их еще раз.

— Тема, глянь, пожалуйста, — Изабелла подошла к столу и положила на него увесистую папку. — Файл отправила тебе по электронке, но раз уж ты здесь, выберешь снимки для статьи? Я распечатала лучшие. — Указала пальцем на нужный столбик. — Вот. Вот. Или на планшете глянь. Это заголовок. Это пойдет далее. Смотри. Как лучше «Новый успешный промысел», «Рыбалка-антистресс — идеальный отдых для туристов» или…

Я не дала ей договорить. Громко охнула при взгляде на один из снимков, зажала рот рукой и почувствовала, как гулко звенит в ушах. Пространство кабинета поплыло перед глазами, голова закружилась, мной овладела непреодолимая слабость.

— Что? — Испуганно спросила девушка и наклонилась ко мне. — Что с тобой, Варя? Тебе плохо?

Артем быстро обогнул стол и присел возле меня на корточки. Обхватил ладонями мое лицо.

— Посмотри на меня, Варя. — Его пальцы сжались, в глазах читалась тревога. — Варя… — Повернулся к сестре. — Открой окно, дай, пожалуйста, воды. — Убрал волосы с моего лица. — Варь, ты вся побледнела. Все нормально? Не молчи. Что такое?

Побледнеешь тут… У меня будто почву из-под ног выбили. Одним хлестким ударом. С одной из фотографий среди выстроившихся в ряд рыбаков на меня смотрел мой собственный отец.

— Откуда? — Слова никак не хотели выстраиваться в предложения. — Где?

— Ты о чем? — Он опустил руки и встал, пытаясь проследить за моим взглядом.

Мне казалось, что если дотронуться до фотографии, она непременно сгорит, растворится в воздухе или рассыплется, словно пепел. Окажется просто миражом. Казалось, если приглядеться внимательнее, то увижу там совершенно постороннего человека, и тогда тончайшая нить, давшая мне на ослепительно короткий миг хоть какую-то надежду, непременно оборвется.

— Откуда эти снимки? — Протянула руку и двумя пальцами подвинула фотографию ближе.

— Окно открыла. Держи вот водичку. — Изабелла заботливо протянула мне стакан.

Взяла. Зубы громко застучали о стеклянный край. В горле тоже словно пробка встала — чуть не поперхнулась. Отдала ей стакан обратно и закашлялась. Почувствовав легкое похлопывание по спине, открыла глаза и несмело скользнула взглядом по снимку.

Третий слева. Худощавый, подтянутый, кажущийся немного сутулым. В спортивных штанах и простой белой майке. С пышной седоватой бородой, придававшей ему мужественности и серьезности. С мелкими морщинами по всему лицу. Совершенно чужой мужчина. Но улыбка… И глаза… Я могла поклясться, что это были те же самые глаза, которые каждый вечер смотрели на меня перед сном. Добрые, лучистые, светлые. Папины глаза.

— Спасибо, — кивнула Изабелле и теперь рискнула взять снимок в руку.

— Что такое, Варя? — Артем перевел взгляд на фотокарточки и принялся раскладывать их на столе, словно и сам мог понять из них причину внезапных изменений в моем поведении. — Не понимаю… Что ты увидела? Дело в этих фотографиях, да?

— Да. — Медленно выдохнула, коснувшись трясущимися пальцами фотографии. Провела по ней, повторяя силуэт мужчины, стоявшего ровно по центру. — Это мой… отец.

Грин на этих словах чуть не сел мимо стула.

— Как? — Почесал лоб. — Ты уверена?

— Да. — Сомнений быть не могло. — Нет. Да. Это точно он. Старшее, стройнее, смуглее, но это он — мой папа.

— Где чертова лупа? — Грин бросился судорожно перебирать вещи в ящике стола, затем опять начал тасовать снимки на столе словно карты. — Какая к черту лупа! Белла, принеси оригиналы фото на планшете. — Посмотрел на меня. — Варя, у тебя остались старые фото отца?

Девушка торопливо покинула кабинет.

— Артем, ты издеваешься? — Опустила плечи в отчаянии. — Я что, собственного отца узнать не в состоянии?

— Тебе же было… — Взмахнул руками. — Сколько тебе было, когда он… исчез?

— Тринадцать.

— Хорошо. — Нервно закатал рукава рубашки и взъерошил волосы. — Предположим, что это действительно он на снимках. Тогда зачем ему нужно было прятаться? Скрываться? Чего он боялся? Почему ни разу не вышел с тобой на контакт? И вдруг теперь открыто снимается для газеты. Почему?

— Это я и собираюсь выяснить. Прямо сейчас.

— Вот, — вошедшая девушка протянула мне планшет.

— Спасибо, — я начала листать имеющиеся фото. Мой отец был всего на паре из них, и не один — в компании других мужчин. Смеющийся, довольный, не похожий на того, кто бы пытался скрыться от кого-то. — Где ты это снимала?

Белла растерянно сцепила пальцы в замок.

— Это вчера… — Посмотрела на Грина. — Помнишь, Артем, ты собирался написать статью про местных рыбаков, которые решили заняться туристическим бизнесом, и вдруг это начинание принесло им настоящий успех?

— Да. — Кивнул он. — Конечно.

— Вот. — Поправила руками тугие коричневые кудряшки, покрывающие голову, словно плотный воздушный шар. — Приехала к ним, взяла интервью, сфотографировала всех пятерых партнеров.

— Что за бизнес?

Она улыбнулась.

— Начиналось все как забава. Сначала приезжали туристы со всего мира, чтобы отдохнуть и заняться рыбалкой. Теперь они открыли уже целую турбазу и развлекают богачей. Иностранцы рады экзотике, а городу почет и прибыль…

— Дашь мне текст посмотреть?

— Да. — Изабелла наклонилась и ткнула пальцем в нужную иконку на экране. — Здесь пока только черновик, но все, что я успела записать, разобрать можно. — Обернулась к двери. — Простите, там ко мне пришли.

Развернулась, вышла и закрыла за собой стеклянную дверь.

Артем обошел меня сзади и тоже уставился в экран. Мы читали молча, затаив дыхание и не заметили ничего, чтобы позволило нам утверждать, что мужчина на фото действительно являлся моим отцом. Обычная история, обычные люди, сумевшие вовремя занять свободную нишу и начать зарабатывать своим трудом и смекалкой. Простые работяги, без образования и соответствующих для бизнесменов навыков и опыта. Чистое везение.

— Хм, — выдохнул Артем, когда мои пальцы несколько раз прошлись по одной и той же строчке.

— Евгений, Артемий, Петр, Артур и Ашот. — Прочла я теперь уже вслух.

Николая среди них не значилось.

— Петр, значит… — Тихо проговорил Гринев и положил руку мне на плечо. — А ты уверена…

— Уверена! — Твердо заявила, вскочив со стула.

— Хорошо, — медленно кивнул он, словно призывая меня к спокойствию. — Хорошо.

— Я сейчас же еду туда, — сказала, отыскивая взглядом Изабеллу.

Мне нужен был адрес.

— Подожди. — Артем подошел ближе и обхватил мои предплечья. — Варя, сейчас тебе нужно успокоиться. — Увидев, что отрицательно качаю головой, тряхнул легонько. — Варя! Приди в себя! Давай все обдумаем. В отделе тебя, наверняка, уже ждет Стручков. Сама его на допрос вызвала, забыла?

— К черту Стручкова. — Воскликнула в сердцах. — Мой отец жив, понимаешь? — Попыталась вырваться, дернула плечом, но его хватка оказалась сильнее. — Если я сейчас туда не поеду и все не выясню… Если не увижу его собственными глазами… Да я же просто сдохну!

— Варь. — Руки Артема переместились на мое лицо. — Варь, посмотри на меня! — Голос стал тише, чтобы не привлекать лишнего внимания. — Ты мне веришь? Веришь, нет? Скажи.

— Да, — выплюнула ответ, желая скорее окончить ненужный разговор.

— Тогда успокойся. — Горячие пальцы обхватили мои скулы. — Отключи сердце, включи разум, Варя. Мы сегодня очень нехило влипли. Ты это помнишь? Помнишь?!

Сосредоточилась на его губах, шепчущих тихо-тихо, чтобы привести меня в чувство.

— Да…

— Нельзя сейчас все бросать. — Его голос стал жестким и низким. — Эта. Тварь. Убивает. Девчонок. — Черные глаза умоляли меня одуматься. — Ты столько сделала, чтобы его поймать. Столько охотилась за этим чудовищем. Неужели ты можешь сейчас все бросить? Отпустишь его на волю? Он уже знает, что ты вышла на него. Ты. Его. Уже. Вызвала. — Облизнул пересохшие губы и покачал головой. — Вызвала на бой. Так сражайся. Не убегай. Докажи, что ты можешь, что ты победишь. Что все, что писал о тебе наглый журналюга — полнейший бред.

— Я… — Мне не хватало воздуха.

— Порох тебя, наверное, сейчас желает просто растереть в пыль за неудачный обыск. Докажи, что ты лучшая. Дожми этого гада Стручкова. Тогда никто и не вспомнит об утренней неудаче. Никто тебя не будет упрекать, шептать гадости в спину. Варя…

Замотала головой.

— Так нельзя, ведь он же… Он… Мой…

— Посмотри на меня! — Горячие ладони скользнули вниз по шее и снова поднялись выше. — Я с тобой. Слышишь? Обещаю тебе. Я. Тебе. Обещаю. — Убрал с моего лица упавшие пряди и уложил их за уши, заботливо и нежно, словно ребенку. — Я помогу тебе. Мы выясним все про твоего отца. Поедем вместе. Слышишь? Кивни мне. Я тебя не брошу. Мы накажем Андрея, мы во всем разберемся. Клянусь. — Крепко прижал к себе, позволив уткнуться в сильную грудь. — Просто доведи до конца это дело, хорошо? Нельзя все бросать, это не профессионально, тебе не простят. Давай прижмем этого гада, а потом уже возьмемся за все остальное.

— Ты… — Вдохнула вместе с влагой нахлынувших слез его безумно приятный терпкий мужской запах. — Будешь со мной?

— Да.

Мне не верилось.

— И… поможешь?

— Конечно. — Ответил уверенно, прижав меня к себе почти до боли.

Я превращалась в маленькую девочку в его объятиях. Первый раз в жизни позволяла себе быть настолько слабой. Податливой, мягкой, словно пластилин.

— И не бросишь?

Неужели, сказала это вслух?

— Никогда. — Последовал твердый ответ.