Глава 22

Фардана

Я сходила на берег Хеды с гордо поднятой головой, и только боги знали, какая буря творилась в душе. Твердо шла вперед, стараясь не оборачиваться, чтобы не дать волю чувствам. Дни в пути показались мне мукой. В моменты слабости думалось: «Что я творю, куда лезу?» Остаться бы там, в маленьком домишке в Истоке, в тихом и безопасном углу, который даже медведи обходят стороной. Дождаться пробуждения Фрида, даже если оно случится только через год, быть самой лучшей и заботливой женой за крепким плечом там, где никто нас не найдет.

Но столько времени у меня нет! А если он не сможет вернуться сам? А если я не появлюсь в Хеде, а Улвис решит прибрать в рукам мои земли? И некому дать совета, некому подсказать. Решение далось мне тяжело.

Я так привыкла, что Фрид все время был рядом, поддерживал в трудные моменты и не давал пасть духом, что сейчас чувствовала себя до безумия одинокой. Но это мое испытание на прочность, именно я должна его пройти, чтобы в конце пути стать собой и увидеть свое настоящее лицо.

На пристани толпился народ, пахло рыбой, солью и морозами. Под ногами скрипели свежие доски и хрустело подмерзшее белое крошево. Над Хедой сгрудились облака, готовые разразиться снегопадом и разогнать зевак по домам. Я высматривала знакомые лица, кутаясь в шубу и нервно покусывая губу.

Правильно ли я поступила?

Внезапно раздались громкие оклики и ржание лошадей – я повернулась на звук. Никак сам Улвис явился? О, я не сомневалась, что ему доложат о появлении пропавшей невесты в то самое мгновение, как моя нога ступит на сходни.

Толпа расступилась, давая дорогу Снежному Князю и его свите. Только я осталась стоять на месте, и Улвис безошибочно отыскал меня взглядом. За прошедшие годы он почти не изменился – все такой же высокий и тонкокостный, но удивительно гибкий и быстрый. Лицо с острыми скулами гладко выбрито, пшеничные локоны волнами ложатся на плечи. Лоб перехватывает серебряное очелье с ярко-синим, под цвет глаз, камнем. Тяжелый плащ с белой опушкой волочится по земле.

Улвис остановился прямо напротив меня, глядя сверху вниз. Бледное лицо почти ничего не выражало, горели только глаза. Цепкие, соколиные.

– Где ты была, Фардана? Я думал, что ты погибла, – произнес холодно и надменно. – И где твой корабль?

– Попал в шторм и разбился. Я чудом выжила, пришлось проделать длинный путь пешком, а потом пережидать Темную ночь в одной из деревень Найтины.

Чем дальше я говорила, тем больше округлялись глаза Снежного Князя. Наверное, пытался представить все те злоключения, что пришлось пережить его нареченной.

– Мне жаль, что тебе пришлось через это пройти, – ответил, смягчившись, и коснулся пальцами моей руки. Но тут же отдернул. – Фардана… Почему у тебя кисть забинтована? Ты ранена? Нужно позвать лекаря.

– Поверь, это не стоит внимания! – я отмахнулась и неосознанно убрала руку за спину. – Просто растяжение связок. Скоро пройдет.

Чем скорее Улвис забудет об этом, тем лучше. Не хватало еще, чтобы он увидел чужую брачную татуировку. Я очень рискую, разыгрывая весь этот спектакль, но придет время, и я смогу носить ненавистную когда-то метку открыто.

– Не даешь мне позаботиться о тебе, – Улвис подставил локоть, чтобы я могла на него опереться. – Все такая же гордая, ледяная.

Наша встреча не была похожа на встречу тосковавших друг по другу жениха и невесты. Холодные деловые отношения – вот и все, что нас связывает.

– Горячая еда и теплая постель будут лучшей заботой. А после обсудим наши дела, – я положила пальцы на сгиб его локтя. Опустила глаза.

Вот так и должна выглядеть дева, пережившая беду. Печаль, смирение, благодарность… восхищение своим женихом.

– Тогда проследуем в замок. Отпразднуем твое чудесное спасение.

И мы двинулись к саням, запряженным тройкой белоснежных лошадей.

Было странно видеть вокруг себя высокие стены светло-серого камня. Их украшали причудливые узоры, фигуры людей и животных, сцены сражений, праздников и обрядов. Я успела отвыкнуть от подобной роскоши. Да, замок был красивей, надежней пещер или домишки в Истоке, но мне было здесь неуютно. Совсем как в тюрьме.

Прогнав всех прислужниц, я искупалась в бадье с горячей водой и сама заплела волосы. Мне оставили нарядную одежду – теплое синее платье, расшитое серебряной нитью, белая накидка и широкий кожаный пояс с сапфировыми вставками. Уже много веков цветами Ангабельдов считались синий, серый и снежно-белый. Все оттенки зимы.

Хорошо, что у платья оказались длинные рукава. Оставшись в одиночестве, я долго смотрела на брачную татуировку. То ли на самом деле, то ли просто мне хотелось в это верить, но узор стал чуть ярче. Внутри поднялась теплая волна, затапливая все мое существо, но уже в следующий миг тело сковало льдом.

Скрипнула дверь.

Улвис не утруждал себя правилами вежливости, словно мы уже были мужем и женой. Сейчас он выглядел не таким холодным и отчужденным, как на пристани. Смотрел на меня с интересом, плечом привалившись к стене и скрестив на груди руки.

– Ты изменилась за те несколько лет, что мы не виделись.

– Ты тоже.

Пусть это ложь, но я не знала, что еще сказать. Я чувствовала себя бойцом без доспеха и оружия, случайно попавшим в самую гущу сражения. Хотелось закрыться, защитить себя.

Оторвавшись от стены, Улвис неторопливо прошествовал на середину комнаты.

– Сегодня состоится трапеза в твою честь, – взгляд его медленно очертил контуры моей фигуры. – А поженимся через несколько дней. Все было готово, если бы ты не пропала…

– Нет, так не пойдет, – с непоколебимостью ледяной статуи ответила я и покачала головой.

– Что? – опешил Улвис. Красивое лицо вытянулось от изумления. – Разве ты не спешила ко мне, чтобы стать моей женой и княгиней?

– Хочу отправить дяде письмо с приглашением на свадьбу, – я проигнорировала его последние слова. – Так же, как и другим князьям близлежащих земель. Сольются две ветви Ангабельдов – чем не повод для праздника? Порадуем друзей, позлим врагов.

– К чему все это, Данна? Мы так не договаривались. Пока они получат письма, пока приплывут, пройдет уйма времени!

Кажется, Снежный Князь распереживался. Внутреннее чувство кричало, что на самом деле он не рад моему возвращению, он уже успел меня похоронить и мысленно княжил в Рооне.

От Улвиса пахло вероломством. Явившись сюда, я вошла в клетку по доброй воле, но поступить иначе не могла. Больше нет отца, за чьей широкой спиной можно было спрятаться. А Фрид… Я хотела вернуться вместе с ним домой! Потом отправиться в Этьюрдан, чтобы снять проклятье с его рода. От этих мыслей внутри разверзлась сосущая пустота, стало больно дышать. Все бы отдала, чтобы сейчас на месте чужого и холодного Снежного Князя стоял мой огненный муж.

– Какая теперь разница? Считай это капризом невесты, – я пожала плечами.

В конце концов, я не безродная девица, которую он вытащил из грязи. Имею право диктовать свои условия. Тем более его ветвь идет от бастардов, в отличие от моей. Несколько звенящих от напряжения мгновений Улвис сверлил меня взглядом, потом нехотя кивнул.

– Ладно. Пусть будет по-твоему.

Таким же тоном он мог бы произнести проклятье в мой адрес.

– Улвис… – сердце застучало быстрей. – Еще я хотела посетить хранилище книг.

До ужина я успела побывать в библиотеке, хоть Улвис и не разделял моего рвения. Он искренне недоумевал, зачем мне нужно дышать запахом пыльных фолиантов, глядел с подозрением, но все-таки велел прислуге меня проводить. Там хранительница – ворчливая старуха с больными суставами, которая передвигалась, как гусыня, показала полки, на которых громоздились книги и свитки с описаниями сказаний и обрядов. Всю дорогу старуха бросала недобрые взгляды. Ну просто ведьма какая-то.

– Что ищет светлая княжна Ангабельд? – прокаркала, подкравшись со спины, когда я судорожно листала первую книгу о деяниях богов. – Старая Брунгильда может чем-то помочь?

– Когда ты понадобишься, я тебя позову.

Не хотела, чтобы кто-то донес до Улвиса, чем я интересуюсь. По той же причине решила не обращаться к его жрецам.

Старуха презрительно фыркнула и заковыляла прочь.

В главном зале рядами стояли столы и лавки. Прислужницы успели разнести яства – в воздухе витал аромат съестного, в том числе незабвенного ферля. Вспомнилось, как Фрид поедал его, чтобы утереть мне нос. А потом еще не раз приносил это блюдо домой, потому что, по его словам, почувствовал себя настоящим северянином и полюбил эту ядреную дрянь.

Губы тронула легкая улыбка. Только надежда на новую встречу давала силы. Сегодня мои надежды не сбылись. Ни ответа на свои вопросы, ни даже крошечного намека я не нашла, но опускать руки было рано. Самое важное теперь – это потянуть время.

Мы с Улвисом поднялись на возвышение, на котором стоял княжеский стол. За ним имели право сидеть только избранные. Заняв кресло с высокой резной спинкой, я огляделась, стараясь не замечать острые взгляды приближенных Снежного Князя. Помещение было обшито панелями с изображением сцен охоты, над очагом висело фамильное оружие и герб. Одну из стен занимал гобелен весьма дорогой и искусной работы. Кажется, его привезли купцы из восточных земель.

– Дорогие мои подданные! – поднявшись, Улвис взял слово.

Сразу воцарилась тишина. Взгляд каждой пары глаз пронзал меня насквозь, но я сидела с идеально ровной спиной и невозмутимым выражением лица.

– Боги услышали наши молитвы. Нашлась моя невеста и княжна Рооны, – повел рукой в мою сторону и чуть склонил голову, выказывая уважение. – Прекрасная и мудрая Фардана из рода Ангабельд.

Зал разразился торжественными возгласами и хлопками ладони о ладонь. Поднимались и опускались бокалы, создавая хаотичную песнь дерева и металла. Здесь присутствовали почти одни мужчины, некоторые были мне знакомы, остальных я видела впервые в жизни.

Поднявшись с места, я спокойно и сдержанно поприветствовала собравшихся. Сказала, что безумно рада оказаться, наконец, в Хеде, и боги сохранили мне жизнь для того, чтобы я исполнила свой святой долг перед ними. Судя по одобрительным улыбкам и кивкам, мои слова произвели впечатление, я могла быть красноречивой, когда этого требовали обстоятельства. Это хорошо, потому что когда-нибудь я стану здесь хозяйкой.

Наши с Улвисом взгляды встретились. Ни у кого не видела таких синих глаз – цвета холодного сапфира. Обрамленные светлыми, почти белыми ресницами, они смотрелись жутковато и затягивали, как колдовские озера. Такие обычно образовывались в жерлах потухших вулканов, когда таял лед.

– Тебе все нравится, Фардана?

– Ты устроил хороший праздник. Спасибо, – я раздвинула губы, пытаясь улыбнуться.

Было противно играть чужие роли и носить маски после всего, что я пережила. После того, как узнала, какой могу быть в руках любимого мужчины.

К нам то и дело подходили подданные князя, чтобы представиться и засвидетельствовать почтение. Настала очередь невысокого, невзрачного с виду северянина с подобострастной улыбкой и хитрыми темными глазами – внешность совершенно непримечательная, но она всколыхнула внутри почти истлевшие воспоминания.

Улвис оживился, отставил в сторону кубок.

– Познакомься, это Грайн, мой придворный маг.

– К вашим услугам, госпожа, – сложив кончики тонких пальцев перед грудью, Грайн поклонился, демонстрируя начинающее лысеть темя.

– Мы могли видеться? – ответила я бесстрастно и откинулась на спинку кресла, чтобы лучше разглядеть мага. – Ты был в Рооне?

– Вы ошибаетесь, светлая княжна, – он покачал головой, будто бы извиняясь.

– Что ж, ладно, – я погрызла нижнюю губу, а после спросила: – И какая магия подчиняется тебе, Грайн?

– Магия невидимости.

О, а это было интересно. Ни разу не встречала человека с таким даром.

– Ты можешь сделать невидимым себя?

Грайн негромко рассмеялся, сплетая пальцы, будто собирался начать творить заклинание. Он старался выглядеть покорным и вежливым, но в глазах то и дело проскальзывало выражение превосходства и горделивое пламя. Грайн хотел показаться глупее и проще, чем был на самом деле.

– О, госпожа, вы меня недооцениваете! Я могу сделать незримым не только себя, но и целый корабль.

– Наверное, такая магия отнимает много сил. Это родовой дар?

Я бегло окинула его магическим взглядом. Центр переплетения жил развит очень хорошо. Впрочем, неудивительно, если маг тренируется с детства.

– В моей семье этот дар проявляется у первенца в каждом пятом поколении. Мне повезло родиться в нужное время.

– Грайн верно служит мне уже много лет, – Улвис пригубил вино и изящным жестом отставил кубок. – Очень скоро ты убедишься, что в Хеде собраны лучшие маги и воины. Я не держу возле себя слабаков и предателей.

– Не сомневаюсь, – ответила ему в тон и пригубила напиток. – Только порой предать может тот, кому безоглядно веришь. Чем ближе подпускаешь человека, тем проще ему нанести удар.

Я не смогла отказать себе в удовольствии позлить и смутить Улвиса и ощутила темное торжество, когда увидела на лице жениха заигравшие желваки.

Ужин прошел в напряжении, тело ныло от усталости, а в голове царила полная неразбериха. Чувство было таким, словно кто-то нарочно отталкивал меня прочь от ответов, водил запутанными дорожками. Еще этот противный Грайн… очень не понравился его взгляд.

«Я могу сделать незримым не только себя, но и целый корабль…»

Эти слова не выходили из головы. Нужно будет переговорить с ним с глазу на глаз. Хоть он и говорил, что мы не встречались, но я точно его где-то видела!

Чувство собственного бессилия сводило с ума. Хоть бы дядя получил письмо как можно скорей, не хочу находиться здесь одна. Я подвернула рукав и, встав у очага, долго всматривалась в узор татуировки. Я наложила повязку, собралась было избавиться от тяжелого халата и лечь в постель, как дверь распахнулась.

– Что тебе нужно в моей спальне в такой час?

Улвис по-хозяйски прошел внутрь и, осмотревшись, сел на кровать, широко расставив ноги и упершись в колени локтями. Кажется, он выпил лишнего, потому что идеально бледное аристократичное лицо покрылось красными пятнами.

– Я почти твой муж, не забыла?

– Почти, – назидательно приподняв палец, я усмехнулась. – Некрасиво врываться в спальню к девушке, даже если она твоя невеста.

Мне не понравился тяжелый взгляд, которым Улвис меня одарил. Словно в его воображении я была уже без халата и рубашки.

– Ты стала очень красивой, Фардана, – произнес Снежный Князь миролюбиво. – Любой мужчина мечтает о такой жене.

– Что ты хочешь от меня, Улвис?

– Мы взрослые люди, скоро наша свадьба. Можно позволить себе хотя бы поцелуй.

Нет, ну это уже наглость! Как будто некому больше греть ему постель. Уверена, о такой чести мечтают многие – от последней служанки до жен его ярлов. Вот только эти мысли не вызвали ни протеста, ни огня ревности – мне было абсолютно все равно.

– Ты серьезно оплошал, Улвис Ангабельд, – прошипела я, скрестив на груди руки. – Я столько времени скиталась пешком по Шерелье, столько раз рисковала жизнью, а ты не предпринял ни единой попытки, чтобы меня найти!

– Неправда. Я искал тебя.

– Плохо искал. А теперь оставь меня одну. До брачной ночи еще далеко, потерпишь.

Улвис поднялся, и взгляд его зацепился за мою левую руку. Правую я отвела за спину. Прохладными пальцами Улвис коснулся моего запястья, чуть приподнимая его.

– Носишь кольцо Гилбара?

Мы оба смотрели на украшение из рога нарвала. Отправляясь сюда, я решила надеть его не на цепочку, а на большой палец.

– Ношу как память.

Уголки его рта печально опустились. Снежный Князь покачал головой.

– Я долго оплакивал его. Я любил его так же, как и ты.

– Никто не любил его больше меня, – ответила я, забирая руку.

– Извини, что потревожил твои чувства. Гилбар был хорошим юношей, из него мог получиться мудрый и сильный правитель. Он был моим другом, – сцепив руки за спиной, Улвис зашагал по комнате.

В позе читалось напряжение, словно он хотел что-то спросить, но не мог подобрать слов. Наконец, он остановился напротив меня. Синие глаза полыхнули сапфирами.

– Его лед перешел к тебе?

От этого спокойного голоса мелкие волоски на руках встали дыбом. Опустив взгляд, я сокрушенно качнула головой.

– Нет… я так и не унаследовала силу льда. Как ты помнишь, я владею лишь одной частицей Холода – северным сиянием. Если хочешь, мы можем потренироваться вместе, проверить силы.

Губы Улвиса недовольно поджались.

– Я не стану драться с собственной невестой, даже если она довольно неплохой боец. Я помню, какой задирой ты была в детстве. Но теперь, Фардана, ты мне живая и здоровая нужна, тебе рожать наших общих наследников. В конце концов, это просто неприлично. Ты ведь женщина.

– В первую очередь я – хозяйка Рооны и будущая хозяйка Хеды, мне полагается быть сильной. Но… не стану тебя задерживать, Улвис. Найду себе другие развлечения, дожидаясь свадьбы. Скорее бы настал этот великий день.

Он знал, что я лгу. Мы оба чувствовали ложь и неискренность в словах друг друга, но старательно делали вид, что не замечаем этого.

Улвис долго смотрел на меня, испытывая, потом согласно кивнул.

– Тогда добрых снов, Данна. И да хранит тебя Матушка Метель.

От меня явно что-то скрывают. Грязную тайну. Надо еще немного подумать, вспомнить день, когда все случилось. Слова Улвиса про брата взволновали. Воскресла застарелая боль потери, внутри заворочался наконечник ледяного копья. Нет! Фрид помог мне осознать, что только отпустив близнеца, я смогу жить дальше. И я обещала ему, я смогла.

Первый день в Хеде вымотал. Я дико устала, но никак не могла провалиться в сон. Беспокойство заставляло подскакивать на постели и мерить шагами комнату, каждый раз останавливаясь у окна и вглядываясь в пустые воды фьорда. Казалось, что вот-вот появится корабль.

Глупая надежда! И все же я не могла ее отпустить.

Шли дни. Я часто наведывалась в книгохранилище и искала, искала, искала. Вчитывалась в выцветшие страницы до рези в глазах, чувствовала спиной колючий взгляд старухи Брунгильды, но продолжала свое дело. По ночам я вглядывалась в воды Каменистого фьорда – места, где расположилось сердце Хеды. Мы с Улвисом отправили письма повелителям шести ближайших княжеств, в том числе моему дяде, с приглашением разделить торжество. Теперь оставалось только ждать. Снова ждать.

Я пыталась понять, не вступил ли мой жених в сговор с Хальфом? И нарочно не признавалась ему, что старый мерзавец организовал покушение. Судя по реакции на мои разговоры об этом человеке, Улвис был непричастен. Я доверяла своему чутью, хотя порой оно меня и подводило.

Много времени я проводила в отведенных покоях, втайне гоняя по жилам магию и развивая лед. Понимала, что делаю это не только ради себя, но и ради покойного брата, и ради человека, который безоговорочно верил в меня. Без Фрида каждый день казался одиноким и темным, несмотря на то что день становился все длиннее, а ночь короче. Скоро набухнут первые почки. Весна на севере коротка, лето – еще короче, но от этого лишь ценней.

Я успела познакомиться с жителями замка и укладом, по которому они живут. Посетила близлежащие деревушки и лошадиные фермы, рудник и пустынные черные пляжи. Ступая по раскрошившейся лаве, вспоминала, как путешествовала по похожим местам вместе с Фридом. Это было как возвращение в прошлое, которое уже не повторится.

Но у нас есть будущее. Еще может быть.

– Идем. Кое-что тебе покажу, – велел Улвис, когда я вернулась в замок. – У меня такое чувство, что ты меня избегаешь, Данна. Помнишь, в детстве мы были дружны?

Я не спешила отвечать. Стянула перчатки и рассыпала по плечам пряди волос.

– Я многое помню. В том числе то, как разбила тебе нос.

Снежный Князь пристыженно фыркнул и остановился у широкого проема окна, откуда открывался вид на заснеженные скалы.

– Надеюсь, такого больше не повторится, – с этими словами коснулся пальцами моей щеки, и я едва сдержалась, чтобы не отшатнуться. Надо проявить хоть немного покорности.

– Куда ты меня ведешь?

Мы снова зашагали вперед. Перестук каблуков гулко разлетался по пустынному коридору.

– Любая невеста захотела бы взглянуть на свадебное платье. Но за все дни ты им так и не поинтересовалась.

Надо же, мой жених решил показаться милым? Забавно.

– Я неправильная женщина, и ты это знаешь, Улвис, – ответила с усмешкой.

– Скоро прибудут гости, – он толкнул тяжелую дверь, пропуская меня внутрь. – Осталось совсем немного времени и ты, наконец, перестанешь от меня бегать. Иногда чувствую себя порождением Эльдруны каким-то.

Упоминание тварей и их хозяйки заставило вздрогнуть и крепче сжать зубы.

В месте, куда мы пришли, женщины занимались шитьем. Полки забиты всевозможными тканями, мотками шерсти всех цветов радуги, на столах – швейные принадлежности и краски, вдоль стены ткацкие станки. Это помещение было гораздо больше и богаче женского дома в Истоке. Но и здесь, и там рождались вещи, созданные со старанием и любовью. Мне было жаль расставаться с Ланди и девочками, к которым успела привязаться. Они были хорошими, юными, совсем не испорченными, и я так мало им дала! Но ничего, если кто-то захочет, заберу с собой в Роону, когда все останется позади.

Я не заметила, как мысли снова вернулись в Исток. Я постоянно вспоминала эту глухую деревушку и то, как счастлива там была. Вспоминала озеро в жерле потухшего вулкана, наше катание, огонь в небесах и на снегу. Жаркие воды источников, удушливые волны желания, мучительные ночевки под одной крышей…

Нет. Эти мысли до добра не доведут.

При виде нас швеи повскакивали со своих мест и загомонили, приветствуя господина и его невесту. Улвис попросил показать свадебный наряд, и старшая из женщин повела нас в другую комнату, где хранилась готовая одежда. Это были нарядные костюмы князя – в светлых тонах, в мехах, с богатой вышивкой. Я давно поняла, что Улвис тщательно следит за своим обликом и любит внешний лоск.

Нас подвели к деревянному манекену, и женщина стянула с него тонкое покрывало.

– Вот, госпожа…

– Что это? – спросила я как можно высокомерней, скользя взглядом по белоснежному одеянию. Бледная швея втянула голову в плечи и испуганно взглянула на меня.

– Твое свадебное платье, – терпеливо отозвался Улвис. – Нравится?

Я поджала губы. Не хотелось играть роль капризной девки.

– Ты решил меня опозорить?

– Что тебя снова не устраивает? – сапфировые глаза раздраженно сверкнули.

– Этот наряд достоин дочери фермера, но никак не княжны! Это что, жемчуг? Я хотела алмазы.

Кожей я ощущала ярость Улвиса, но она меня только веселила. А обиженной швее, которая потихоньку пятилась назад, потом несколько монет дам. Для утешения. На самом деле платье было очень красивым: высокий воротник, расшитый жемчугом, узкие рукава с традиционными северными узорами, длинный подол, расходящийся мягкими складками. Даже померить захотелось.

– С каких пор ты помешалась на тряпках? Тебе всегда было плевать на наряды, я тебя не узнаю.

– Мы давно не виделись, я изменилась.

Несколько долгих мгновений мы молча обменивались тяжелыми взглядами, а потом Улвис процедил:

– Гости скоро прибудут, а ты вздумала платье перешивать? Сколько еще я должен ждать, Данна? Ты сошла с ума или просто не желаешь этого брака?

Смягчившись, я сделала шаг вперед и коснулась ладонью его груди.

– Я хочу, чтобы все прошло безупречно. Это ведь моя первая и единственная свадьба, – сглотнула ком в горле. Хоть я и злила, и раздражала Снежного Князя, но не могла не замечать его вожделеющих взглядов. – Поверь, я тоже жду момента, когда смогу назвать тебя своим мужем.

Кажется, он мне не поверил. Сжал руку до боли, и я почувствовала, как по венам заструился противный холодок, а за окном разыгралась настоящая метель.

– Такая красивая, но такая лживая, – наклонившись к моему лицу, выдохнул он. – Ничего, я укрощу тебя, Фардана. После свадьбы ты не посмеешь мне перечить.

И, оттолкнув меня, нервно зашагал прочь.

Он совершенно точно не собирается отпускать меня обратно в Роону. А ведь изначально договаривались, что после того, как наследник будет зачат, я отправлюсь в свои земли. Мы бы виделись время от времени, но власть сохранилась бы в моих руках, я не хотела становиться тенью мужа. Да и отец был против такой перспективы. Он хотел, чтобы Рооной управлял кто-то из его родных детей.

Улвису мало власти. Он рассчитывает подмять под себя мое княжество и навести там свои порядки. Не позволю!

Атмосфера, царящая во дворце, громко намекала на предстоящее торжество. Только с каждым днем на душе становилось все паршивей, а голова трещала по швам. Библиотека не приносила ответов, на страницах книг и свитков были лишь глупые сказки и легенды, а об Эльдруне и ее тварях почти не писали. Чтобы найти хоть немного покоя, я уходила в лес или к скалам, где никто не мог меня найти, и там тренировалась до боли в жилах.

Но во дворце приходилось делать заинтересованный вид, присутствовать на обедах и ужинах, поддерживать беседу с приближенными Улвиса. Здесь я старалась быть внимательной – лишние враги мне не нужны. Лучше создать иллюзию мира.

Того, с кем очень хотелось побеседовать с глазу на глаз, застать было невозможно. Маг невидимости постоянно где-то пропадал, а расспрашивать о нем Улвиса было глупо и недальновидно. Это доводило меня до бешенства, но я твердо намеревалась вытрясти из Грайна правду.

И вот, в один из похожих друг на друга дней мне улыбнулась удача. Совершенно случайно я заметила его, выплывающего из темного коридора, и двинулась следом. Я кралась, как кошка. Подошвы мягких сапожек ступали бесшумно. В глаза сразу бросилось странное поведение мага – он то и дело смотрел вбок, губы шевелились, будто он с кем-то разговаривал.

Но рядом была пустота. Если, конечно, Грайн не превратил человека в невидимку.

Остановившись у одной из дверей, он отпер ее ключом, но входить медлил, словно пропускал кого-то вперед. После сделал движение рукой, будто погладил посетителя по спине. Хотя это, безусловно, была посетительница.

Я затаилась. Наверняка маг протащил к себе в покои чью-то жену. Мне было совершенно все равно, кто его любовница и как он развлекается. Главное, я узнала, где находятся его покои. Осталось нанести неожиданный визит.

– Твое платье перешили. Добавили алмазов, как ты и хотела, – сообщил Улвис за трапезой.

– Это отличная новость, – равнодушно отозвалась я. Голову занимали совсем другие мысли.

– Даже не посмотришь? Вдруг опять что-то не понравится?

– Я доверяю твоим мастерицам. Уверена, они сделают из меня самую красивую невесту.

Мы ужинали в его покоях. Две свечи не могли осветить просторное помещение – по углам лежали глубокие тени. В очаге пламя жадно лизало сухие дрова, время от времени выстреливая искрами, пол устилали мягкие шкуры. Атмосфера интимности заставляла нервничать и зажиматься, но я всеми силами старалась не показать Улвису свое напряжение. Кроме того, продолжение вечера я намеревалась провести далеко не с ним.

– Ты часто пропадаешь в библиотеке. Да и вообще… пропадаешь. Как призрак. Что ты ищешь, Данна?

– Я изучаю замок и его обычаи, – как ни в чем не бывало ответила я. – Скоро мне предстоит стать здесь хозяйкой.

Улвис поджал губы.

– Запястье еще не зажило? – спросил, кивая на мою руку, которой я как раз тянулась к кубку с подогретым вином. Рукав поднялся, обнажая полоску ткани, под которой крылась брачная татуировка.

– Уже значительно лучше, – я перекинула волосы за спину и, закинув ногу на ногу, утонула в мягком кресле. – К свадьбе можно будет снять повязку. Спасибо за ужин, но мне пора.

– Останься, – попросил вдруг Улвис. Тяжелый взгляд стек по моему лицу на плечи, грудь, а потом и ниже, оставив липкие следы.

К Снежному Князю вернулось хорошее расположение духа. Сытная еда ли виновата, или крепкое вино, я не знала. Ясно было лишь то, что мне здесь больше нельзя находиться. Конечно, я могу применить силу и противостоять напору жениха, но устраивать драку не хочется. Я пока не готова.

Делая вид, что не понимаю, что он от меня хочет, я изогнула бровь.

– Зачем? Час уже поздний, – кинула взгляд за окно. На улице стоял глубокий вечер, пушистый снег летел, как перья из порванной подушки.

Он встал, прошелся туда-сюда и остановился у меня за спиной. Положил руки на спинку кресла. Каждое движение было медлительным и вальяжным. Пальцы коснулись моих волос.

– Ненавижу, когда их трогают, – и дернула головой.

Только одному человеку я могла позволить эту вольность. Только от его прикосновений получала наслаждение.

– А я хочу разделить эту ночь с тобой, – искушающе прошептал Улвис. – Уже давно хочу, но ты меня отталкиваешь, – в голосе прозвучала злость и нетерпение.

– Я не стану твоей, пока боги не скрепят наш союз.

Я поднялась из-за стола и повернулась к нему лицом, вступая в борьбу взглядов.

– Боги одобрили наш союз уже давно.

Сделав над собой усилие, я дотронулась до плеча Снежного Князя, сощурилась хитро и многообещающе, как лисица. Зрачки его расширились, Улвис на миг задержал дыхание. Да, он меня ненавидит и желает одновременно. Сложное и жгучее переплетение чувств, мне оно вполне знакомо.

– Я прошу тебя потерпеть, Улвис. Ты получишь все, что заслужил. Клянусь тебе в этом, – улыбнувшись сладчайшей из улыбок, я направилась к выходу из покоев.

Если бы взглядом можно было убить, я свалилась бы замертво.

С каждым мгновением меня трясло все сильней. Нервное возбуждение гуляло по телу разрядами молний. Я сама назначила час, когда следует явиться к магу невидимости, чтобы застать его спящим и беззащитным, и теперь подгоняла время.

На большом пальце сидело как влитое кольцо Гилбара. Я долго смотрела на него, крутила туда-сюда, ощупывала. Разгадка в нем. В нем!

Понимание пришло неожиданно. Пронзило ледяным лезвием так сильно, что я задохнулась. Просто открыла рот и не смогла сделать живительный вдох. Как я не обратила внимание на незначительную, но такую важную мелочь? Чем была занята моя голова?! Ох, какая же я дура! Дура! Дура!

Взметнувшись с постели, я надела свободные штаны и темную рубаху. Волосы туго завязала на затылке. Пальцы при этом дрожали, а сердце скакало галопом – хватит ждать. Не могу больше! Тьма коридора скрывала от любопытных глаз, а мягкая подошва скрадывала звуки шагов. Остановившись у нужной двери, я прислушалась.

Накрыв ладонью замочную скважину, призвала магию. Сила потекла ровным потоком, заполняя скважину льдом – тот принял форму ключа, и я, стараясь не издать ни звука и сжимая в свободной руке нож, повернула магический ключ и толкнула дверь…

Комната встретила абсолютной тишиной. Пальцы коснулись дерева, я почувствовала, как кончики пальцев горят от хлынувшей на волю магии. По двери и стене побежали морозные дорожки, забирая в ледяной плен. Никто не покинет эту комнату, пока я не разрешу. Или не умру.

В воздухе витал свежий запах пота. Грайн или здесь, или вышел совсем недавно. Сощурившись, я попыталась разглядеть хоть что-то в этой тьме – света звезд явно не хватало, я видела лишь смазанные силуэты. И кровать в нише у стены…

Пустую.

Сбоку мелькнула тень. Что-то упало на пол, и ветер мазнул по щеке.

Дзынь!

Подобравшись, я отскочила в тот момент, когда в деревянную панель у моей головы вонзилось длинное лезвие. Нож с тяжелой костяной рукоятью завибрировал. Я не видела своего противника, только слышала крадущиеся шаги и чувствовала колебания воздуха.

– Лучше не шути со мной, маг, – прошипела, поворачиваясь из стороны в сторону, готовая пустить оружие в ход. – Я поговорить пришла.

Магию надо использовать осторожно. Улвис довольно силен и может почувствовать волнение магического фона от поединка. К тому же во дворце есть и другие владельцы Холода. Их дар не так силен, как наш, но все же не хочется, чтобы сюда сбежалась целая толпа.

– Я знаю, зачем ты явилась, княжна. За правдой. Но я ничего не скажу.

Увернуться не успела – лезвие чиркнуло по плечу, от боли в глазах вспыхнули искры. Горячая кровь намочила рукав.

– Я скорее убью тебя, – прошипел голос из пустоты.

Я замахнулась, но задела лишь воздух. Невидимая тварь! Я сейчас как слепая. Верчусь, как загнанная в клетку рысь, а в спину дышит проклятый невидимка.

Ладно… Справлюсь. Много раз я тренировалась с завязанными глазами, ориентируясь другими органами чувств.

Со стола упала книга. Грайн отвлекает, пытается запутать. Поворот и взмах кинжалом… Опять пустота. Проклятье!

Я превратилась в оголенный нерв. Чувства обострились до предела. Слух улавливал каждый звук, вздох, шорох. Взгляд скользил по комнате, пытаясь распознать, где в этот момент находится маг. Порыв ветра взметнул штору, распахнул оконную раму и рассыпал на пол снежную крошку.

Шаг. Отпечаток ноги на белом, и я бросилась вперед.

Кончики пальцев жгло от скопившейся силы. Распаленный гневом и чувством смертельной опасности, дар рвался наружу. Комната осветилась ярче – на небе вспыхнул северный огонь. От моих стоп поползли бирюзовые нити, сплетаясь в искристую паутину, захватывая чужое тело в кокон. Я отдала приказ не убивать, только обездвижить, приставила нож к горлу мага и уронила его на пол.

Воздух под сетью сгустился, и начали проступать очертания тела. Грайн смотрел на меня сумасшедшими глазами, губы безмолвно шевелились, руки и ноги дергались в бесплодных попытках сбросить путы.

Я склонилась над ним, прижимая ладони к грудной клетке. Действовала по наитию, еще не совсем понимая, что творю. Вековая память льда подсказывала и вела за собой.

Ладони кольнуло, и магическим взором я увидела, как тонкие иглы вошли в грудь мага и засели глубоко внутри, окружили сердце смертоносной клеткой. Я должна была отдать приказ, этого просило и мое тело, и разошедшийся дар. Сдерживаться было больно, виски покрылись потом, кости ломило, будто по ним стучали тяжелыми молотками.

– Ты мне все расскажешь, – процедила, борясь с болью. – А если сболтнешь кому-нибудь о моем визите, ледяные иглы проткнут твое сердце, Грайн.

– Нет… не надо… – маг стучал зубами от холода, белки глаз горели в темноте. Он разом съежился и потерял уверенность.

– Ты был в Рооне! Я видела тебя мельком, но этого хватило… Думаешь, раз прошло больше шести лет, так я ничего и не вспомню? Думаешь, если я была девчонкой, то ничего не пойму?

С силой вдавив ладони в грудь этого человека, я наблюдала, как его лицо кривится от муки, слышала скрип зубов. Такие, как он, отважны только до того момента, как смерть схватит за горло. А потом начинают скулить и просить пощады.

– Княжна… я дал слово…

– Клянусь, что сохраню тебе жизнь, если сделаешь так, как я велю. А если сбежишь…

Одна из игл двинулась ближе к сердцу, почти касаясь сокращающейся мышцы ледяным острием. Грайн собрался взвыть, но я зажала ему рот. Капли крови с моего рукава упали ему на лицо.

– Ты озвучишь правду, когда придет время. А пока признаешься мне.

И я вырвала у мага это признание.

Оставив Грайна поскуливать на полу, я покинула его комнату и, крадучись, вернулась к себе. Заперла дверь и бессильно сползла на пол – от пережитых эмоций и расхода сил ноги не держали. Тряслись, как кисель.

Зубами сорвав повязку с запястья, я обхватила его пальцами левой руки и закрыла глаза. Казалось, будто узор откликается – тихо, но уверенно.

«Где ты? Мне так отчаянно тебя не хватает…»

Надо порвать рубаху и забинтовать оставленную Грайном рану. Со всем справлюсь сама. Не хватало, чтобы служанки это увидели. Они и так считают меня странной, раз я их гоняю и не даю прислуживать так, как обычно требуют капризные высокородные девы.

Осталось продержаться совсем немного. Скоро все решится, каждый получит по заслугам. Никто мне не верил, даже отец. А я чувствовала, связь близнецов подсказывала, что это не было простой и страшной случайностью.

Мать говорила, что лазать по скалам опасно. Мы только смеялись.

Зря.

День свадьбы приближался все стремительней. Я больше не могла тянуть время, лишь молилась, чтобы задуманное сбылось. А еще, когда никто не видел, очерчивала пальцами узор брачного плетения и старалась не плакать.

Сегодня я снова была в книгохранилище. Его стены давили, заставляли почувствовать собственную ничтожность. Говорят ведь, что книга – источник знаний, так где ответы?

– Княжна хочет что-то узнать? – прокаркала Брунгильда. Я не заметила, как она подкралась. Выходит, старуха умеет ходить бесшумно, когда нужно. – Княжна ищет, но не может найти?

И я, измученная отчаяньем, повернулась к ней и спросила:

– Ты ведь много лет провела вместе с книгами. Скажи, тебе известно, как попасть в царство Эльдруны?

Хранительница улыбнулась краем рта, и морщины на щеке сделали еще глубже. Все ее лицо напоминало карту гор и рек.

– Я не только много лет провела с книгами, я была дочерью жреца смерти, – черные глаза внимательно сощурились. – Ты хочешь там что-то найти?

Я кивнула и собрала пальцы в кулаки от волнения.

– В нижний мир. Это возможно?

Что-то подсказывало, что старая ведьма не солжет.

– Возможно все, княжна. Но туда нет обычного пути, нет тоннеля или пещеры, которая ведет туда, – Брунгильда выдержала паузу, не переставая сверлить меня взглядом. – Чтобы туда попасть, надо умереть.

В ту ночь я плохо спала. Мне снилось, будто я бреду на ощупь в полной темноте и чувствую кожей голодные взгляды. Страх, одиночество, горечь потери терзали, выворачивали душу наизнанку. Неизвестность и тревожное ожидание сводили с ума.

Я уже превратилась в безумную, прислужницы шарахались от меня и деревенели под моим ледяным взглядом. В голове крутились одни и те же мысли, а близость свадьбы и того дела, что я задумала совершить, только подливали масла в огонь.

Вскоре начали прибывать гости. Первой на берег Хеды ступила княгиня Альсгира, повелительница Бренты – земли, зажатой в кольце белоснежных гор и усеянной монетками озер. Мы виделись лишь раз много лет назад, когда я была еще девчонкой. Тогда она показалась мне старой, но сейчас я видела перед собой зрелую женщину маленького роста, но удивительно гармоничного сложения. Как гордо она несла голову, увитую темными косами с серебристыми нитями седины! Даже морщины на лице добавляли благородства и мудрости.

Мы с Улвисом встречали гостью на пристани, как и подобает радушным хозяевам.

– Терпеть не могу эту старуху, – прошипел мой жених, хотя губы его изогнулись в приветливой улыбке. – Вечно что-то вынюхивает.

– А мне она нравится.

Улвис наградил меня скептическим взглядом. За прошедшие дни он больше не искал встреч наедине, не настаивал на близости и даже, кажется, избегал. А его верный пес Грайн ходил по замку бледным призраком – иглы, сидящие в груди напротив сердца, не способствовали хорошему настроению и самочувствию. У нас с магом была одна тайна на двоих.

Княгиня Альсгира знала моих родителей, она и за моего деда когда-то замуж собиралась, но что-то не сложилось. Женщина долго смотрела мне в глаза, а потом произнесла:

– Ты выросла, Фардана. Скоро твоя свадьба. Поверить не могу!

Мы обменялись дежурными приветствиями.

– Я знаю, что тебе пришлось непросто, – негромко произнесла княгиня, когда Улвис отошел отдать распоряжения. – И я рада, что ты смогла выжить. Ты достойная дочь достойного рода. Кстати, ты уже слышала новость?

– Какую? – спросила я, готовясь услышать все что угодно. Даже самое худшее.

Альсгира поправила тяжелую сережку и недобро усмехнулась.

– Да уж, сюда новости долго идут. Сыновья Хальфа из Торы напали на Роону, но твоему дяде удалось отбить атаку и взять их в плен. Старый змей затаился в норе, а его сыновья томятся в вашем подземелье.

От услышанного я онемела и замедлила шаг. Матушка Метель, что на севере творится! Вот почему дядя не спешит сюда. Но главное, что он жив и, надеюсь, что не многие из моих людей погибли в той битве. А ведь я должна была быть там, рядом с ними!

Ну ничего, с Хальфом я разберусь позже. Не он мой настоящий враг. Он просто жадный старый пес, лезущий на чужую территорию. Прищемить ему хвост, особенно когда двое его сыновей в плену, не составит труда.

– Я рада, что дядя смог отстоять мое княжество. Я хочу вернуться домой как можно скорее.

– Выглядишь не слишком счастливой, – заметила она. – Слишком бледна для невесты, под глазами круги. И часто ты плачешь?

Вот же… слишком внимательная, это точно! Еще и прибыла с хорошим отрядом, как будто тоже не доверяла Улвису. Стараясь не выдать своих настоящих эмоций, я сдержанно улыбнулась.

– Это все волнение перед свадьбой. Такое событие… Вы меня понимаете, княгиня.

Внезапно она остановилась и взяла меня за руки. Светло-голубые глаза смотрели с пониманием.

– Эх, выдала бы я тебя за своего внука, но он уже женат. Ладно, Фардана Ангабельд, не вешай свой хорошенький носик. Брента с Рооной всегда были дружны, поэтому можешь рассчитывать на мою поддержку. И женские советы, – морщинки вокруг глаз разошлись лучиками, и у меня на душе потеплело.

В следующие дни приплыли корабли еще двоих князей, от остальных пришли письменные поздравления и отказы. Не было и моего дяди. Хеда бурлила, как похлебка в котелке, народ устраивал возлияния прямо на улицах, славя господина и будущую госпожу. Это веселье казалось мне неуместным, как шумные песни и пляски на похоронах.

Среди почетных гостей числился Бронн из Валлы – широкий и грузный, любящий выпить и поесть северный медведь. Он слыл самодуром, но не интриганом. По крайней мере, за ним не было замечено подлостей.

Вторым князем, почтившим нас своим присутствием, оказался Вельмунд из Окды или земли Черных Песков. Это было каменистое место, пережившее множество извержений, но уже лет двадцать вулканы спали. Зато Окда была богата на золотоносные жилы. О самом правителе мой отец говорил только хорошее, вот и мне Вельмунд понравился с первого взгляда – ясные умные глаза, подтянутое и сильное для его возраста тело, правильная речь.

Улвис устроил им радушный прием, надеясь заручиться поддержкой на долгие годы. Но, как показывала жизнь, такие союзы не были долгосрочными – северян хлебом не корми, дай только повоевать с соседями.

В ночь перед свадьбой я не могла сомкнуть глаз, ворочалась с боку на бок, вставала и глядела вдаль на бегущие по небу тучи, ленты северного сияния и огни далеких звезд. Убедившись, что дверь заперта, я размотала повязку и коснулась губами серебрящегося узора. Это стало своего рода ритуалом, иллюзией единения с обладателем такой же татуировки. Когда-то я ненавидела связавшую нас магию. Теперь благодарила за нее богов.

Показалось, что линии ожили и поползли по руке, посылая по коже волны мурашек. Спирали извивались, как змеи, пульсировали светом и гасли, чтобы вспыхнуть снова. Я застыла, любуясь магическим танцем линий и чувствуя, как почти утраченная надежда оживает.

Вдруг странное предчувствие ударило в грудь, послало волну мурашек вдоль спины. Я со всех ног бросилась к окну и до рези в глазах всматривалась в бархатную ночь и зеркальные воды фьорда.

Показалось.

Всего лишь показалось.