Глава 23

Фардана

Платье было великолепным. Россыпь алмазов по верху и на рукавах сияла, как снежинки на солнце. Серебряные нити вились по подолу, складываясь в чудные узоры и, если присмотреться внимательней, можно было прочесть по ним целую историю. Волосы мне мыли, вычесывали и смазывали маслами целую бездну времени, потом собрали в фигурные косы. Голову увенчал серебряный венец с продолговатым сапфиром по центру – такой же, как у жениха.

Устав от суматохи, я отправила прислужниц и посмотрела на себя в зеркало. Эта холодная и сияющая невеста была мне незнакома. Прочитав молитву своей покровительнице, Матери Метели, я закончила сборы. На ноги обула белые сапожки с меховой оторочкой, а длинная серебристая шуба скрыла фигуру от шеи до пят.

Для праздника расчистили огромную площадь за городом. Вечером там должны поставить столы и лавки, чтобы те, кому не повезло попасть во дворец, тоже смогли угоститься и поднять кубки за здоровье молодых. А пока туда притащили каменные чаши и запалили огонь, чтобы жрецы провели брачный ритуал на виду у сотен людей.

День выдался ясным. Тяжелые сизые облака утянуло ветром за горы, выглянуло холодное северное солнце. Дорогу к месту венчания расчистили, и девушки с распущенными волосами под звуки песен и музыки, танцуя, жгли пучки ароматных трав.

Искусственное спокойствие далось непросто. Тем более Улвис сжимал мою руку своей – пальцы были холодными и жесткими, как сталь на морозе.

– Рооне нужна твердая рука и князь, которого все будут бояться, – вещал он, пока мы шли в окружении охраны. – С тех пор, как не стало твоего отца, у нее нет сильного правителя.

Показалось, что раскрошатся зубы – я их стискивала, чтобы не наговорить Улвису гадостей. Хотелось поставить его на место, заставить захлебнуться своими словами, пожалеть обо всем, что сделал и только собирается сделать. Он нарочно так говорит, пытаясь лишить меня веры в себя. Конечно, мне многому нужно научиться, чтобы стать достойной, но я готова и не дам никому себя принижать.

– Действительно. Жаль, что моего брата убили. Он мог бы стать хорошим князем, – ответила я холодно.

Взгляд Улвиса вцепился мне в лицо.

– Так это все-таки убийство было? Не случайность? Ходили слухи, что это ты помогла Гилбару отойти в светлый мир, чтобы занять его место и отобрать дар льда.

– А если и так? – я вздернула бровь и усмехнулась. – Не страшно будет жениться на убийце? Спать в одной постели, не зная, проснешься ли утром? Твой снежный дар заманчив, знаешь ли.

Снежный Князь несколько мгновений всматривался мне в лицо, пытаясь понять, лгу я или говорю правду. Потом натянуто рассмеялся.

– Я бы женился на тебе, даже если бы ты прирезала всю свою семью.

– Так хочется власти, Улвис? Или тебе важнее я? Любишь меня?

Он остановился и на глазах у всех, под ликующие крики толпы, поцеловал мне ладонь. Брачный узор, скрытый под белоснежными перчатками, послал по венам волну боли, будто возмущался тому, что я позволяю чужаку себя касаться.

– Ты. Конечно ты, Фардана. Я люблю тебя с детства.

Мы двинулись дальше. В голове шумела кровь, перед глазами вспыхивали оранжевые пятна, а сердце колотилось о ребра. Как он смеет так нагло лгать, как у него язык поворачивается говорить о любви? Такие, как Улвис, любят только себя.

Наконец, мы миновали черту города. Толпа, ее крики и разноцветье слились в сплошное серое пятно. Я никого не замечала, погруженная в собственные мысли. В молчании мы достигли площади, где ждали жрецы и почетные гости. Князья и ярлы расселись в деревянных креслах под навесом, чтобы оттуда наблюдать за церемонией. Бронн из Валлы уже напился. Чуть поодаль бледный, как мертвец, топтался Грайн. Молодец, маг. Сделал все, как я сказала. Страх за свою шкуру заставляет многих гордецов идти на предательство.

Я поймала взгляды Альсгиры и Вельмунда. Улыбнулась одними глазами. Показалось, что все вокруг, даже ветер и парящие снежинки, застыли в ожидании. Возможно, это будет самым смелым и самым глупым поступком за всю мою жизнь. Возможно, это вообще будет последним, что я успею сделать на этом свете, и тогда точно попаду в царство Эльдруны по единственно возможному пути и встречу там Фрида. Но я готова.

– Я хочу сказать собравшимся несколько слов, – повернувшись к Улвису, высвободила руку из хватки. – Выразить признательность им и тебе.

Улвис нахмурился, но согласно кивнул. Сапфир в его венце мигнул холодно и зло.

Сложив руки на животе и гордо вздернув подбородок, я прошествовала к помосту, на котором восседали князья. Взгляды и внимание сотен человек были прикованы только ко мне. Замолчала музыка, я не слышала ничего, кроме гулких ударов сердца и скрипа снега под ногами.

– Князья, ярлы и народ Хеды! – начала я звонко, так, чтобы каждый мог услышать мои слова. Кивнула Альсгире, замершей с идеально прямой спиной. – Я благодарна за то, что вы почтили это место своим присутствием. Сегодня я хочу, чтобы правда, похороненная под толстым слоем снега, наконец, открылась. Поэтому беру вас всех в свидетели!

Послышались тревожные вздохи и шепотки – я обвела взглядом собравшихся. На меня смотрели так, будто увидели перед собой детей Эльдруны или ее саму. В груди взметнулась волна раскаленной лавы, обжигая грудь и горло. Но я должна была договорить, тем более сзади уже слышались тяжелые шаги. Улвис не мог не догадаться, что значит моя речь, поэтому спешил заткнуть мне рот.

– Свидетели чего? – неожиданно трезвым голосом поинтересовался князь Бронн.

– Обвинения! Я обвиняю Улвиса Ангабельда в убийстве моего брата, Гилбара Ангабельда!

Развернувшись, я ткнула пальцем в сторону жениха. Улвис подался назад, будто его ударили в грудь чем-то тяжелым. Побледнел, слившись цветом кожи со снегом, только глаза горели яростью – в них читался мой приговор. Он замер на месте, стиснув кулаки и оскалив зубы в презрительной усмешке.

– Ты сошла с ума! – единственное, что он смог сказать. А потом вдруг изменился в лице, прошипел: – Что ты здесь устроила, Фардана? Тебе жить надоело?

– Надоело жить во лжи и с повязкой на глазах.

Только что я не просто опозорила князя Хеды на глазах у сотен людей, я швырнула ему в лицо серьезное обвинение. Замять это все не получится, лавина уже сорвалась с вершины горы.

– Всем известно, что брата убила ты, в чем мне недавно мне и призналась! – обличающе выкрикнул Улвис, глядя на меня с яростью.

Толпа загудела. Голоса слились в рев – ни слова не разобрать. Или это кровь стучит в висках? Я подняла руки, призывая к тишине. Хотела снова заговорить, но тут со своего места поднялась Альсгира.

– Не думала я, отправляясь на свадьбу, что попаду на судилище. Вы оба бросили друг другу тяжкие обвинения, но что-то может их подкрепить? – голос женщины был спокоен и полон достоинства.

– Ничего!

– У меня есть свидетель.

Наши с Улвисом голоса слились в один, и бывший жених уставился на меня вопросительно и немного насмешливо. Жестом я подозвала трясущегося Грайна. На непослушных ногах маг прошагал вперед и замер неподалеку от меня. Все это время Снежный Князь, потеряв дар речи, таращился на своего верного пса.

– Поведай всем то, что недавно рассказал мне, – попросила я мага невидимости.

Внезапно Улвис сделал движение рукой, и его воины, обнажив копья, ступили на площадь. Звон оружия и топот ног наполнили воздух.

– Я не позволю марать свое имя!

– Если ты не виновен, то тебе нечего бояться, друг, – произнес Вельмунд. – Но, убив княжну Ангабельд и этого мага, ты всем покажешь, что совесть твоя нечиста.

– Мы проделали такой путь не для того, чтобы смотреть на кровопролитие. Не забывай, с нами тоже прибыли отряды вооруженных воинов, – добавила Альсгира.

Бронн же смотрел на весь этот балаган с усмешкой, то и дело прикладываясь к кубку.

– Это Фардана все подстроила! – рыкнул Улвис. – Такая же вероломная сука, как ее отец.

Я спокойно смотрела на то, как вокруг смыкается кольцо вооруженных людей.

– А вот мне тоже любопытно послушать! – заявил Бронн из Валлы, грохнув по столу кубком.

Улвис понимал, что пойдя против троих князей, растеряет свой авторитет, лишится их дружбы и доверия. С лицом перекошенным, словно его заставляли прыгать голым в кипяток, дал отмашку своим людям.

– Ты поплатишься. Я тебя уничтожу, – произнес одними губами.

– Еще посмотрим, кто кого уничтожит.

А над площадью уже звучало признание. Мне пришлось плеснуть немного магии льда, чтобы острые иглы у сердца поторопили мага:

– Меня зовут Грайн, я маг невидимости, – он шумно сглотнул и бросил в мою сторону затравленный взгляд. – Шесть лет назад, как раз перед тем, как погиб Гилбар Ангабельд, мы были в Рооне. Я отправился туда со своим господином под видом обычного воина, он не хотел, чтобы я раскрывал свою личность и способности.

– И что же случилось? – подтолкнул его Вельмунд, заметив, что тот мнется.

– Спустя положенное время наш корабль отбыл домой, но господин велел мне сделать судно невидимым и повернуть к Скале Крачек. Мы стали незаметными, никто нас не видел. Улвис Ангабельд знал, где обычно гулял молодой князь со своей сестрой, и что он любил лазать по скалам. Господин должен был убить его сам, своими руками, чтобы магия молодого князя перешла к нему.

– Ложь!

– Это не ложь, и ты это прекрасно знаешь, – я выступила вперед, неумолимо надвигаясь на него. Он мог попытаться меня убить или велеть это сделать своим людям, но мне было уже наплевать. – Гилбар мешал тебе, потому что был наследником Рооны. И даже через брак со мной ты не смог бы прибрать ее к рукам. Оставался один выход – убить моего брата, жениться на мне, а через время избавиться, чтобы стать единственным и полноправным властителем обоих княжеств. А если получится, то и унаследовать наши магические дары, собрать в себе осколки Холода. Ты этого хотел, правда, Улвис?

Князья и Альгсира что-то говорили со своего помоста, народ гомонил, и охране приходилось теснить самых ярых, но я видела только своего истинного врага.

– Н-никто не знал, что мы остались в Рооне, – произнес Грайн, заикаясь и пряча глаза. – Господин хотел, чтобы все выглядело, как ужасная случайность. Веревка, перетершаяся об острый край скалы…

Я не могла слушать это снова. Просто не могла. Закрыла глаза, но это не спасло. Я видела удивленное лицо брата, когда он заметил якобы уплывшего в Хеду Улвиса. Испуг в глазах, когда тот потянул за веревку.

Гилбар всегда был бесстрашным, самые неприступные скалы казались ему баловством. Он мечтал, что однажды обретет крылья.

«Я помогу тебе, дорогой братец…»

И, когда Ги почти поднялся, цепляясь за веревку из последних сил, Улвис протянул ему руку… а потом толкнул в грудь.

Грайн замолчал. Молчали все присутствующие, но воздух потяжелел от невысказанных слов.

– Мне не нужен людской суд! – крик Улвиса вспорол тишину, и она треснула, как натянутая ткань. – Все обвинения – пустые слова!

– Не пустые!

Но и я понимала, что слов здесь будет мало. Слишком мало. Что же делать?

– Мы можем опросить всех участников того похода, – взяла слово Альсгира. – При моем дворе живет маг с редчайшим даром, он умеет распознавать ложь. Я могу послать за ним…

– Довольно! Я прошу защиты у богов! – Улвис яростно рванул фибулу и отшвырнул в сторону плащ, оставшись в белоснежной рубашке. Ветер парусил тонкую ткань и его волосы, делая похожим на призрака.

– А я давно хотела отомстить.

Да, с помощью Фрида я сумела простить себя и смириться с потерей близкого человека, но изгнать из сердца жажду мести так и не смогла. Что это будет за мир, если преступления будут оставаться безнаказанными?

Чувствуя напряжение и волнение магического фона, что разливалось вокруг волнами, люди хлынули прочь. Мы остались вдвоем на площади. Я один на один с врагом, и рядом нет крепкого плеча, на которое можно опереться.

– Тогда сразись со мной, Данна, – выплюнул Улвис и взметнул обе руки вверх.

Повинуясь его воле, ввысь взмыли толстые снежные стены, окружая нас со всех сторон и скрывая от чужих взглядов. От их высоты, мощи и концентрации магии закружилась голова. Как возросло мастерство Улвиса за эти годы!

– Я убью тебя.

Он обходил меня кругом, как хищник – не хватало лишь длинного хвоста, которым он бил бы себя по ногам. Красивое лицо исказила злоба, верхняя губа дергалась, открывая ряд зубов.

– Убьешь, как и Гилбара?

– Твой брат умер без боли, а вот ты помучаешься. Как ты вообще осмелилась на такой шаг?

Я подняла руку, показывая ему кольцо.

– Помнишь, ты у меня спросил: «Носишь кольцо Гилбара?» Ты не мог знать, что оно ему принадлежало! Кольцо подарили брату уже после того, как ты покинул Роону. Если только… – я выдержала паузу, пытаясь обуздать эмоции, – …если только ты не встретился с ним тайно. Тогда и заметил. А я сняла его с руки мертвого брата, когда его нашли на скалах с разбитой головой!

Голос сорвался, и я закашлялась. Несколько мгновений Улвис хлопал глазами, пытаясь вникнуть в сказанное, а потом откинул голову назад и нервно рассмеялся.

– Надо же! Попасться на такой мелочи, – проговорил с сожалением. Его плечи все еще дергались от рваных смешков.

– Ты хотел получить его Лед, но не вышло. Потому что убийцам и предателям достается только могила. Раз мы тут одни, скажи, что ты на самом деле задумал? Какую судьбу мне приготовил?

Он покачал головой, и сапфир в венце засиял, пленив солнечный луч.

– Что ж, больше нет смысла лгать и притворяться. Ты бы сдохла после того, как родила наследника. Я бы убил тебя своими собственными руками, лишь бы заполучить часть твоей магии. С Гилбаром не получилось, но с тобой я надеялся на успех. Ты ведь спрашивала у хранительницы, как попасть в царство Эльдруны? – Улвис зло усмехнулся. – Зачем? Братца вернуть хочешь?

– Какой же ты…

– В любом случае сегодня я устрою тебе встречу и с ним, и с богиней смерти.

– Рано радуешься, – произнесла я холодно, хотя внутри все заходилось от гнева.

– А может, покаешься? Пока не слишком поздно, – предложил он, внезапно смягчившись. – Скажешь всем, что подговорила Грайна солгать, хотела осудить меня и завладеть Хедой. А я не стану тебя убивать. Всего лишь накажу и проучу.

– Никогда!

Пусть даже не надеется. На моем месте Фрид поступил бы так же. Он никогда не отступает.

– Как ты собираешься меня победить? У тебя даже нет оружия, – он развел руками, а потом ткнул указательным пальцем в небеса. – И северного сияния тоже нет, стоит светлый день. Ты глупая и самоуверенная пустышка, Фардана. Из ценного в тебе только кровь предков, остальное – шелуха.

– Нет оружия? Ошибаешься.

Я сорвала перчатки и шубу, под которой было отнюдь не свадебное платье. Под длинным подолом до поры до времени скрывались простые тренировочные штаны и рубаха.

Снежный Князь наблюдал за мной с усмешкой.

– Ты с самого начала задумала этот обман! Ты не собиралась выходить за меня.

Я согласно кивнула.

– Естественно. Потому что я уже замужем.

И, не успел ошарашенный Улвис открыть рот, как я стиснула ладони. Два узких кристально-чистых ледяных лезвия устремились вперед, как продолжение моей плоти.

– Не может быть… – заморгал он. – Ты солгала мне!

– Да. Ты не сумел отобрать лед у моего брата. Он перешел ко мне, – я холодно улыбнулась, видя, как солнечные лучи пляшут на холодной зеркальной глади. – Меня ничто не остановит.

Даже если после меня все равно убьют прихвостни Улвиса, если небеса разверзнутся, а лед обернется огнем. Я медленно шла к нему, заставляя отступать. Но не расслаблялась – Улвис оказался гораздо сильней, чем я думала. Не стоит надеяться, что он потратил все силы на стену, сама зима питает снежных магов.

– Гилбар был бы плохим властителем, – вдруг сказал он. – Слишком вспыльчивый, слишком глупый!

– Он был ребенком, когда ты убил его!

– На себя посмотри! Лживая подлая тварь, – плевался он словами, как змей ядом. – Чем ты лучше меня?

– Я хотя бы не убивала детей!

И бросилась к нему, пытаясь достать. Это была проба сил, попытка оценить соперника. Улвис был быстрым и гибким, как змей. Уворачивался от ударов, казалось, совсем не прилагая усилий.

– Ну хватит… – произнес, когда мы застыли друг напротив друга.

Он поднял руку, рисуя в воздухе пятиконечную звезду, вспыхнувшую голубым призрачным светом. Это заняло миг, и в мою сторону полетели комья снега размером с кулак взрослого человека, только твердые, как камни. Они отделялись от стен, и не было им ни конца ни края.

Приходилось вертеться, как волчок, уклоняться и рубить их ледяными клинками. Острая крошка летела в лицо и глаза, все слилось в белое месиво. Надо как-то прекратить это… надо подобраться к Улвису…

Внезапно дождь из снежков прекратился. Опустив оружие, я повернулась к сопернику. Небо начало стремительно темнеть, затягиваться сизым покрывалом. Поднялся ветер, взметая с земли горсти белой пыли, закручивая воронками снег.

– Это была только разминка, Данна, – голос бывшего жениха не сулил ничего хорошего. – Ты уверена, что хочешь продолжать?

Вместо ответа я с размаху вонзила клинки в землю. Раздался треск, как будто под ногами ломался наст, и во все стороны побежали ледяные ручьи. Они утолщались, сливаясь в реки, и вскоре вся площадь оказалась закована в лед, как в зеркало. Серебристая гладь была исчерчена белыми полосами, они тянулись, точно следы от хлыста.

Улвис осмотрелся. Взгляд его жадно загорелся, словно он представлял, как отбирает у меня дар.

– Будь по-твоему, Данна. Я хотел с тобой по-хорошему, но ты сама загнала себя в ловушку, – он развел руки в стороны. – Эти стены покинет только один из нас!

– Замышлять мое убийство – это значит «по-хорошему»? – выплюнула я зло. – Если потребуется, эти стены я расплавлю.

Он расхохотался в ответ – самоуверенно и презрительно. А я ощутила, новый всплеск магии, жилы обожгло ледяным огнем. Я не училась контролировать дар льда с рождения, как мой брат. У меня не было наставника, который помогал бы его развивать и научил плести заклинания. Мои вспышки были больше стихийными, основанными на желании и намерении – из-за этого расход сил повышался, а точность снижалась.

Но мне было плевать. Все равно, лишь бы достать этого мерзавца.

Вокруг стало еще темнее, на землю спустились мутные сумерки, снег повалил стеной. Гладь под ногами затрещала и, ломая лед, вверх выстрелили сотни сияющих кристаллов с гранями острыми, как лезвия. Площадь превратилась в лес, ощетинившийся копьями ледяных деревьев.

– Я поражен! – послышался голос Улвиса.

Он вынырнул откуда-то сбоку, вытирая кровь со щеки. Алым пропитался и рукав рубашки.

– Жаль, что они тебя не проткнули.

Лезвия снова вспыхнули в руках, и я бросилась к своему врагу. Мы кружились и петляли, но Снежный Князь был неуловим. Его хриплый смех эхом отдавался в голове, а в груди становилось все горячее от злости. Ледяная крошка летела во все стороны, когда я задевала клинками кристаллы.

– Долго еще ты будешь бегать, трус? – выплюнула, останавливаясь.

У противника не было холодного оружия, но он заставлял хлопья снега лететь мне в лицо, жалить глаза и губы. Холода я не чувствовала, бешено текущая по жилам магия меня согревала.

– С тобой всегда было весело играть!

Жар битвы вскипятил его кровь. Он воспринимал мои попытки убить его как игру. Улвис все время смеялся и дразнил меня.

– В детстве это были прятки и догонялки, теперь вот это…

Я не заметила, как от злости сжала рукояти клинков. Грани порезали кожу – из раны закапала кровь, и рубиновые капли обернулись на лету замерзшими кристаллами. Я встряхнула мокрой ладонью…

Капли крови зависли в воздухе, удлиняясь и вытягиваясь. Стаей рассерженных птиц ринулись на Улвиса. Тот в последний момент успел загородиться снежной стеной, и кинжалы вонзились в нее с глухим звуком, увязли, а потом рассыпались мерцающей алой крошкой.

Землю под ногами тряхнуло. Лед пошел трещинами. Небо почернело, словно ледяные гиганты все-таки погасили солнце. Над головой зависли тяжелые тучи с рыхлыми, полными снега боками.

Я крутилась на месте, но Улвиса не видела. Снежинки царапали кожу, ветер окончательно растрепал волосы, и косы превратились в слипшиеся сосульки. К завыванию ветра добавился странный звон. Он нарастал с каждым мгновением и, когда уже казалось, что голова лопнет, кристаллы моего ледяного леса покрылись сеточкой трещин и разлетелись вдребезги.

Отголоски взрыва стихли не сразу. Несколько мгновений в голове звенело, меня вело, как пьяную. Рубашка превратилась в дырявое решето, из царапин мелкими каплями сочилась кровь. Кожу лица и шеи болезненно тянуло, один из кристаллов, лопнув, рассек мне губу.

Осколки обратились белой пылью и, вопреки всему, не развеялись, а начали собираться в центре площади. Мельчайшие детали складывались во что-то очень большое и мощное. От тревожного предчувствия стало нехорошо, пальцы онемели.

– Ты не чувствуешь стихию, Данна! – раздался голос Улвиса, и я увидела его, окруженного белым ореолом. Быстро двигая руками, он плел сложное заклятье. – Посмотри, это я должен стать настоящим хозяином Холода!

Ветер валил с ног. Ладони сжались, но получилось создать лишь один клинок изо льда. Прикрывая глаза рукой, я уперлась коленями в землю и попыталась встать. Ноги тряслись из-за перерасхода сил – я пока не привыкла ко льду, скоро начнет бить откатом.

Вскинув голову и щурясь от ветра и острого крошева, я увидела фигуру. Гигантской тенью она накрывала площадь, свечой тянулась ввысь. Улвис вылепил из снега настоящего великана, один только его палец был размером с меня. А снежные вихри все плелись и плелись вокруг него, формируя новые и новые слои.

У меня будет только один шанс. Пока враг не завершил заклятье, надо подобраться к нему и нанести удар. В конце концов, Лед – это мое наследие, моя стихия!

Вперед. Сжимая клинок, спрятать лицо от ветра. Дальше и дальше, даже если приходится падать, потом вскакивать и ползти.

– Фардана! – ему пришлось разорвать узор заклинания, и снежный истукан застыл, лишенный рук. – Ах ты… проклятье!

Отвлеченный на меня и мой меч, Улвис не заметил ловушку за спиной, так заботливо мной подготовленную. Он наступил в ледяную лужицу, и та заморозила ноги до колен, и теперь плотная корка ползла все выше и выше, одевая его тело в белый доспех.

– Знаешь, я надеюсь, что после твоей смерти дар Снега перейдет мне, – сказала, поудобней перехватывая клинок. Рука не дрогнет. – Я соберу все три частицы Холода, верну разбитый дар роду Ангабельдов.

Рот Улвиса исказился от злобы, глаза сверкали даже в темноте. Ледяной плен добрался до груди и обездвижил руки. Остался последний удар, взгляд врага метался с холодно поблескивающего лезвия на мое лицо и обратно.

Он слишком горд, чтобы просить пощады. Да и знает – не прощу. Ни за что не прощу. Стиснув зубы до боли, я занесла руку, и тогда…

Утробный гул ударил по ушам. В следующий миг лавина смела нас обоих, раскидала по разные стороны. Меня швырнуло о стену, и от боли в глазах вспыхнуло алое зарево. Туловище снежного великана больше не держала магия, мой враг ее не контролировал – сначала отвалилась и полетела вниз голова, потом начало рушиться тело. Комья летели вниз и падали, поднимая клубы белой пыли.

Ветер взъярился с новой силой, завыл, как стая голодных волков. Небо стало полностью черным, свет давали лишь магические вспышки и легкое свечение снега.

Где же он? Где?!

Я крутанулась на месте, и тут липкий тяжелый снежный ком пришпилил мою руку к стене. Следующий обездвижил вторую, а потом я лишилась обеих ног, попалась в снежную темницу. Прошло не больше взмаха ресниц, а я уже не могла двигаться.

– Ты сама выбрала свою судьбу, Фардана Ангабельд, – послышался приглушенный метелью голос.

Улвис вынырнул из белого месива, такой же белый, как призрак. Остановился, тяжело дыша.

– Все, что с нами случается, дело наших собственных рук.

После вскинул подрагивающие руки над головой и начал формировать снежный шар. Снежинка за снежинкой, слой за слоем – быстро и отчаянно. А я не могла оторвать глаз от его действий. В груди сжалось от горечи и сожаления. Я не справилась, подвела. И если мы встретимся, то только в царстве Эльдруны. Только я не смогу вернуться, потому что мое тело умрет.

И все же в груди тлели искорки надежды.

– Прощай, Данна.

Последним, что я увидела перед тем, как белая масса понеслась на меня, была почти родственная улыбка Улвиса.

Казалось, удар раздавил меня, как орех. Раздробил кости, заставил задохнуться снегом. Умирать вот так, не имея шанса даже дернуться, очень страшно. И агония кажется бесконечной. Когда легкие стало жечь от удушья, а сознание подернулось дымкой, меня потянуло вниз. Влажная белая масса хлюпала, как болото, а я барахталась в нем слепой лягушкой.

Боги… и снова дышала! Жадно хватала воздух, давилась, захлебывалась им. Сквозь сомкнутые веки чудился красный свет. Откуда?

Сияние багряного зарева на миг ослепило, а снег… Он таял, таял! Обрушивался на меня потоками дождя, из-за которого я промокла до нитки. На площади воды было по голень, вокруг разлилось целое озеро, на поверхности которого плавали снежные островки.

Раны щипало, конечности сводило от холода, зубы отбивали дробь. Волосы прилипли к лицу, как противные мокрые водоросли. Я упиралась в землю, тщетно пытаясь встать – меня шатало и трясло. Я не знала, где сейчас нахожусь и куда надо идти, эта беспомощность сводила с ума.

Внезапно чьи-то стальные пальцы сомкнулись на локте и потянули вверх, как куклу.

– Я тебя прибью… когда высохнешь.

Знакомый голос ударил молнией, пронзил все тело от макушки до пят и я, почти ослепшая от потрясения и нечаянной радости, бросилась ему на шею.

– Фрид!

Под ладонями снова его тело – живое, горячее, твердое. Уткнувшись лицом в шею, втянула родной запах, чувствуя, как под губами бьется жилка, а руки все крепче и крепче стискивают талию.

– Вернулся… ты вернулся… – приговаривала, ощупывая его грудь, лицо, волосы. Пальцы дрожали, когда я прикасалась к нему. – Как тебе удалось?..

Если бы меня спросили, что я испытываю в этот миг, я бы не смогла ответить. Это была какая-то безумная смесь боли, счастья, облегчения и радости. Она неслась по венам и жилам, поджигая их, перерождаясь в магию. Мой дуал, мой любимый был рядом, его присутствие исцеляло и придавало сил.

– Я должен был вернуться к тебе, остальное не имеет значения. Смотрю, пока меня не было, ты нашла себе отличное приключение! Учти, я сейчас очень зол, – с сарказмом заметил Фрид, но, видя мои глаза, сжалился. – Фарди, слушай меня… – начал терпеливо и ласково. Взгляд серьезный, брови нахмурены, но во взгляде уже привычное тепло. – Соберись, остался последний бой. Ты выдержишь, я тебе помогу. Слышишь?

Я смогла только кивнуть, а он толкнул меня к себе и, положив руку на грудь, поцеловал. Мокро, потому что снежные стены пожирал огонь, и капли воды летели прямо на нас. И жадно, как в последний раз, потому что мы до одури соскучились друг по другу.

Нашу идиллию посреди этого потопа и конца мира прервал возмущенный рев:

– Кто ты такой?! Как посмел сюда явиться?!

Нехотя Фрид оторвался от меня, нежно провел пальцами по моей щеке. Глаза убеждали, что все будет хорошо.

– Я – муж Фарданы Ангабельд. Сын Огнеликого и девятый принц Этьюрдана. Фардана – моя женщина. – Рука южанина по-хозяйски опустилась на талию, притягивая ближе.

В этот момент с лица Улвиса можно было писать картины. Снежного Князя перекосило, по лицу поползли багровые пятна, рот приоткрылся в нелепой гримасе. Он переводил непонимающий взгляд с меня на Фрида и обратно.

– Так ты и правда замужем! Когда только успела?!

– Пока ты, тварь, козни против нее строил, – прорычал Фрид.

Я была уверена, что мысленно он убил Улвиса уже раз пятнадцать.

– Раз уж вы здесь… Прекрасно! Убью сразу обоих!!

Улвиса подпитывала его злость, он думал, что расправится со мной быстро, но бой затянулся. Игра вышла из-под контроля. Бешенство разорвало выдержку Снежного Князя в клочья, он дрожал от гнева и унижения, некогда прекрасные сияющие волосы свисали сосульками, одежда вымокла, а венец бесследно пропал.

– И как ты это сделаешь, белобрысый? – ухмыльнулся Фрид. – Превратишь в снеговиков? Спустишь с горки? Закидаешь снежками? На что еще способен, снежная баба?

Он ни капли не боялся Улвиса и скалился во весь рот. Я чувствовала жажду битвы, кипящую в крови, ею искрил даже воздух. Мой бывший жених тоже это чувствовал, насмешки Фрида хлестали его, точно плети.

– Закидать… снежками? – процедил, дрожа от бешенства. – О-о-о… я тебе покажу…

Губы его побелели. Скрюченными пальцами Улвис принялся рисовать в воздухе фигуры, которые вспыхивали и взмывали в воздух. Я же чувствовала, как по жилам течет чужая сила, а моя переходит к Фриду. Он не успел полностью восстановиться, ему тяжело – все это читалось в центре переплетения жил. Но упрямо пришел, отыскал меня, успел в последний момент.

Дуалы могут обмениваться магией друг с другом. Могут усиливать способности друг друга. Сейчас и проверим, насколько хорошо мы тренировались. Пламя его, подпитанное моей силой, потекло по воде и окружило Улвиса. Того окутал снежный кокон, не давая огню пройти дальше. Пространство наполнилось гулом и скрипом – стена из снега, охваченная пламенем, таяла, как воск. Вот обвалился целый кусок, подняв фонтан воды и грязи.

Завьюжило сильней. Летящие капли превращались в снежные хлопья и взмывали вверх, от плавящихся стен отламывались куски – их тянуло туда же, к центру площади. Улвис снова пытался создать гигантскую снежную марионетку, послушную его воле. Она росла на глазах и, признаться честно, от этого зрелища по спине заструился холодок.

– Зря ты сказал про снеговиков, – заметила я.

Фрид усмехнулся в ответ – хищно и с предвкушением.

– Ничего, Фарди. Он свое получит, – наклонился ко мне, скользя кончиком носа по виску. – А после нас ждет разговор. Какого тебя вообще сюда понесло?! – возмущение вырвалось наружу, и он отстранился, прожигая меня взглядом.

– Да я… так надо было! Не могла сидеть сложа руки, пока ты бродил неизвестно где, – я сжала кулаки. – И вообще, это он убил моего брата!

– Так я и думал, – качнул головой Фрид.

– Ты натолкнул меня на мысль покопаться в прошлом и проверить.

– Ладно, хватит болтать… – он стиснул мои плечи. – Ты должна убить его своими руками, ведь так можно получить чужой дар?

Я кивнула. Наверное, так. Улвис ведь собирался проделать это сначала с Гилбаром, а потом и со мной? Для этого нужно быть хотя бы дальними родственниками, чтобы высвобожденный дар нашел дорогу к новому хозяину.

Дальше мы говорили без слов. Мы достигли того момента, когда начинаешь понимать другого по взглядам, жестам, прикосновениям, когда мысли и намерения становятся единым целым.

Миг – огненные цепи опутали руки чудовища, остальные захлестнули шею и ноги, не давая ему сойти с места. Пламя медленно плавило толщу снега, талая вода струилась, тут же замерзая и превращаясь в бугрящиеся наросты. Еще миг – снежная преграда лопнула. Пламя успело лизнуть Улвиса в тот миг, когда его подхватила и потянула вверх рука великана.

– Куда?! – прогремел Фрид. – Трус!!

Глаза моего мужа горели яростью и боевым задором. Снежный гигант рвался из ловушки, топая ногами, поднимая фонтаны брызг и стремясь раздавить нас с Фридом. На плече его стоял Улвис – в разорванной и обожженной рубахе, зажимая рукой рану в боку.

– Как думаешь, может, спустить его оттуда?

Не успела я открыть рот, чтобы ответить, раздался грохот – часть снежной стены рухнула, по площади прокатилась волна, чуть не опрокинув с ног. В открывшуюся брешь хлынули воины и маги.

Фрид сдавленно ругнулся. Да, по отдельности они были слабее нас, но противников много, тем более среди них затесались водники – главные враги огненных магов. Схватив меня за локоть, Фрид прокричал, потому что пространство вокруг нас взрывалось какофонией звуков:

– Я задержу их, а ты убей Улвиса!!

Взгляды скрестились. В его – черная бездна с искрами и неудержимый огонь, который я успела полюбить. До боли захотелось обнять его, обхватить руками и никуда не отпускать, не дать нам расстаться, но я лишь кивнула. Сейчас не время нежностей, остался последний рывок, и только от нас зависит, для кого именно он таковым станет.

Я вскинула голову, щурясь от колючего ветра. Со всех ног ринулась к беснующемуся великану, уворачиваясь от летящих на голову комьев. Уж на два кристалла магии должно хватить…

У меня было достаточно опыта лазанья по скалам, но по движущейся снежной массе я еще никогда не поднималась. А эта вдобавок хотела сбросить меня и раздавить. Кристаллы вонзались в плоть великана, как крючья, и я заставляла себя ползти все выше, выше и выше.

С высоты видела, как прихвостни Улвиса окружают Фрида кольцом. И водники, и ледяные бросались на него, как дикие псы, стремясь потушить и обезоружить. Но мой муж раз за разом отшвыривал их назад, продолжая удерживать гиганта, чтобы я могла забраться наверх.

Кажется, на площади был кто-то еще. Люди Вельмунда? Бронна? Альсгиры? Все смешалось в темно-серую кашу, не разобрать.

Внутренний толчок заставил вскинуть голову вверх…

Угольно-черное полотно пронзили голубые стрелы. Задрожали, растягиваясь, расползаясь во все стороны. Мгновение – и по небу покатились сияющие волны.

Как такое возможно? Сначала утро обернулось ночью, теперь и северный огонь спустился. Или это боги развлекаются, наблюдая за поединком?

Додумать не успела. Снежная глыба вдруг стала расползаться, рушиться и понеслась вниз вместе со мной.

Удар оглушил, я наглоталась ледяной воды. Вскочила на ноги, думая только о том, где сейчас Фрид, жив ли он? Судя по царящему вокруг беспорядку, клубам дыма и столбам огня, мой муж держится.

А где тогда Улвис?!

Несколько раз крутанувшись вокруг своей оси и никого не увидев, я стала пробиваться вперед. Под ногами хлюпала каша из снега и воды, глаза драло от едкого дыма, вспышки ослепляли. Где, где, где же он? Прячется, подкарауливает, ждет, когда можно будет нанести удар в спину?

Через миг я стискивала рукояти своих Искры и Вьюги – сила северного сияния пришлась очень кстати. Только от отката не уйти, я чувствовала, как волны слабости поднимаются по ногам вверх, перед глазами вспыхивают цветные круги. Сегодня я выжала себя почти до капли, как и при битве с детьми Эльдруны.

– Улвис!! – закричала во все горло, рассекая острием клинка серо-белую кашицу. Я будто по болоту шагала, озираясь и не зная, где притаилось чудовище. – Улвис!! Я тебя жду!!

Вокруг мелькали снежные мушки, скользили по щекам, дразнились.

Чьи-то пальцы сомкнулись на плече и рванули на себя…

– Фарди!

Я буквально упала Фриду на грудь, пряча лицо в мокрой, пропахшей дымом и пожаром куртке. Губы его бегло коснулись макушки.

– Ты цела?.. Я слышал твои крики…

Он говорил, задыхаясь и сжимая зубы. Лоб прорезала продольная морщинка, будто Фрид пытался побороть боль…

– Ты ранен! – я отняла от груди ладони, перемазанные кровью. Сердце пропустило удар, а потом полетело с высоты.

Вместо ответа он схватил меня за плечи:

– Послушай, Фарди, сейчас они доберутся до нас… – сощурившись, огляделся.

Вокруг кипела буря, кто-то с кем-то дрался, вздымались фонтаны воды, продолжал полыхать огонь. Эта картина напомнила конец света, когда мир сначала должен замереть в ледяном плену, а потом сгореть в яростном пламени.

– Забудь про меня, забудь про Улвиса, спасайся.

– Ты сошел с ума! – закричала так, что в ушах зазвенело. Еще бы ударить не помешало этого дурака. – Я не оставлю тебя!

Фрид скрипнул зубами от злости, глаза его горели, а лицо, казалось, приобретало вовсе нечеловеческие черты. За спиной плясали тени. Под ребрами заворочался страх – неужели… нет, только не это.

– Не спорь со мной, Фарди! Я не хочу, чтобы ты погибла!

– А я?! А я хочу, чтобы ты…

Увлеченные друг другом, мы не увидели главного – за спиной Фрида возникло снежное облако. Тысячи снежинок слились воедино, слепились в тело человека. Улвис, абсолютно белый, со сгоревшими волосами и в изодранной рубахе, замахнулся…

Не знаю как, но я успела оттолкнуть Фрида вбок. По ребрам скользнула сталь, кожу обожгло болью, а перед глазами помутилось. Меня сначала развернуло, а потом швырнуло прочь. Я слышала отголоски чьих-то криков, видела зарево перед собой.

Огонь странного красно-голубого цвета тек по воде плавно, даже красиво, будто кто-то разлил масло и поджег его. Только за маской красоты пряталась смерть. Люди бежали прочь, а тех, кто отставал, пожирало безжалостное пламя.

– Фрид!!

Куда он опять делся?! Ненормальный!

Шаг вперед. В бок будто вгрызлись чьи-то зубы, раздирая кожу и мышцы. Я чувствовала, как обжигает кровь, алым цветком расползается по рубашке и стекает вниз.

– Где ты?!

Я уже ничего не видела. Как маленькая девочка стояла среди этого безумия и пыталась понять, куда делся тот единственный, кто сможет спасти и защитить. И кого должна спасти я. Ладони закололо от выброса силы, и в руках снова возникли клинки.

– Данна!

Вздрогнула. Обернулась.

– Да-анна-а…

Хриплый голос дразнил, смеялся надо мной. Снежинки исполняли свой безумный танец – мой враг снова использовал это заклинание. Превратить тело в стихию безумно сложно, надо истратить все свои силы. На моей памяти так мог делать только отец… и теперь вот Улвис.

Я рассекла воздух клинками – раз, второй, третий. Долго он не продержится, снова обретет плоть, и тогда…

Двигаться мешала рана в боку.

– Фарда-аана-а…

Улвис возник у меня за спиной. Его появление я ощутила каждой клеточкой, каждой порой. Не оборачиваясь, развернула клинки и вслепую всадила туда, где должно быть тело. Изо всех сил. Со злостью на все, что он совершил.

Нож выпал из руки Снежного Князя. Он обернулся собой лишь наполовину, местами плоть заменяла снежная масса. Надсадно дыша, я наблюдала, как ее пропитывает кровь. Изумленным и даже обиженным взглядом Улвис смотрел на меня, пальцы ощупывали две сквозные раны, оставленные Искрой и Вьюгой.

Наверное, я должна была сказать ему что-то напоследок. Напомнить, что ничто не остается безнаказанным, и Гилбар отмщен, но… Не хотелось тратить на него слова. В молчании, прерываемом лишь треском огня и шумом воды, мой враг упал в белесую жижу и утонул в ней.

Несколько мгновений я таращилась туда, где скрылась голова Улвиса, а потом дернулась вперед и поморщилась от боли. Небо начало светлеть. Ночь превращалась в предрассветные сумерки, обнажая то, что осталось от жестокого побоища. Стены из снега больше не было, вместо нее торчали кривые оплавленные обломки. О том, что стало с людьми Улвиса, я старалась не думать.

Фрид! Где же он?

Чувствуя, как холодеет кровь, а горло захлестывает петля беспокойства, я побрела туда, куда вели отголоски нашей связи.

Он стоял в единственном незатопленном месте – на помосте, установленном для почетных гостей, навалившись на спинку кресла. Мокрый до нитки, изнеможенный. Собрав остатки сил, я побежала к нему, черпая ногами воду и грязь, спотыкаясь и едва удерживая тело от падения.

Едва я поднялась по разбухшим доскам, загрохотал гром. Следом ударил ливень.

Взгляд Фрида, далекий и затуманенный, блуждал где-то не здесь. Тени – а теперь я их видела отчетливо – плясали за его спиной, перетекали друг в друга и клубились в воздухе, как разлитые чернила.

– Фрид!

Он увидел меня, в глазах мелькнуло узнавание, взгляд стал ясным и чистым. Потянул навстречу дрожащую руку, и я ухватилась за нее, как за якорь.

– Как ты?

– Они мертвы. Маги. Воины. Хеда теперь твоя, – сказал негромко, дрожа всем телом. Посмотрел на меня – глаза безумные, чужие.

Моргнул – вновь стали обычными.

– Это не важно. Главное, мы живы… Все благодаря тебе, Фрид… – я схватилась за отвороты куртки, прижалась к нему грудью и животом.

Матушка Метель, нет. Не дай ему снова стать тем, кого я видела в деревне юрдов.

Аккуратно Фрид коснулся моей царапины. Нож Улвиса прошелся по ребрам, вспоров кожу, но глубже не проник.

– Ты убила его, – усмехнулся, но усмешка вышла очень невеселой. – Я знал, что ты справишься. Здесь собрались князья… Хочешь, я уничтожу и их? Отберу земли, они станут твоими.

– Нет! Замолчи… это не ты говоришь… – я приложила пальцы к его губам, а у самой зубы клацали друг о друга. Меня колотило не от холода, а от бушующего внутри смерча в груди все сжалось в тугой болезненный комок.

Как будто услышав мои мысли, Фрид произнес:

– Похоже, проклятие догнало меня. Я схожу с ума и сгораю… Этот огонь… он пожирает… изнутри… делает жестоким безумцем… лучше мне умереть… – каждое слово давалось ему с трудом, я чувствовала его боль, она сводила с ума. – Я больше не хочу никого убивать, но огонь… он сильнее.

– Не говори так! – я замотала головой, рассыпая вокруг капли воды. – Ты вернулся с того света, чтобы опять уйти и оставить меня одну?!

– Конечно нет… я не смогу тебя оставить…

Вопреки словам он стал заваливаться прямо на меня, и я, подхватив его, с трудом сумела опустить на доски. Руки тряслись, перед глазами расплывалось от накативших слез. От боли, рвавшей грудь, сбивалось дыхание. Я смотрела на него и не могла поверить, не желала верить, что наша история скоро закончится.

Мы не успели. Ошиблись. Опоздали. Не сумели обмануть проклятье, и расплата пришла слишком не вовремя. Огонь – его стихия, его благословение, убивал своего хозяина.

– Ты еще поживешь… да, Фарди? – спросил мой муж, еле шевеля губами.

А брачное плетение вспыхнуло и начало осыпаться с моего запястья золотыми искрами. Они таяли в полете, не успевая коснуться земли. А из промокших досок помоста начали прорастать цветы со звездчатыми лепестками, сотканными из бело-бирюзового пламени.

Фрид снова покидал меня, на этот раз не оставив надежды. Даже магия решила, что на этот раз точно всё.

– Нет! Нет-нет-нет… Только не сейчас, нет! Я тебе не позволю, я тебя не пущу!.. – я забилась в истерике.

– Я люблю тебя, Фардана… – он беззаботно улыбнулся, и эта улыбка пробила сердце. – Моя северная княжна, мой сладкий сон… – сплюнул на грудь сгусток крови и продолжил уже тише, слабее: – …Мое наваждение.

Взгляд Фрида стал мутным, тяжелые веки опускались.

– Нет! – ярость и боль заклокотали в горле. Слезы душили, губы тряслись. Я готова была орать, вопить, что-то разрушить, лишь бы остановить этот кошмар. Так не должно быть, это просто сон. Дурной сон, в котором мы с ним оказались. – Стой! Я не хочу… Не хочу!! Это несправедливо!!

И я сказала то, что не успела раньше. Думала, время еще будет, но сейчас оно утекало вместе с каждой каплей крови и силы.

– Я люблю тебя, – убрала влажные грязные пряди с его лба. – Слышишь, Фрид? Люблю… так сильно люблю… больше жизни… Пусть лучше я умру, но только не ты…

Слезы текли по щекам, смешиваясь с дождем. Небо плакало вместе со мной, нахмурив черные брови туч.

– И отдаю тебе свое сердце… сама… добровольно… Забирай его, только живи… – уперлась лбом ему в грудь, давясь рыданиями. – Умоляю…

Он накрыл мою руку своей и слабо сжал кончики пальцев.

– Спасибо, Фарди.

Темные глаза, полностью человеческие, улыбались. Магическим взором я видела, что остатки силы вытекают из раненых жил. Кровавые пятна расползаются по груди.

Согнувшись от невыносимой боли, я коснулась губами его руки, покрыла быстрыми поцелуями ладонь, шепча какой-то бред. Грудь разрывалась, будто стальные когти рвали мышцы и ребра, пытались вырвать легкие и сердце.

Тянущая боль с каждым мгновением становилась все сильнее, волнами блуждала по телу, сжимала спазмами горло. Я не видела ничего, кроме вспышек перед глазами – они захватили весь мир. Центр переплетения жил запульсировал, и я почувствовала, как от него отделяется часть и покидает мое тело.

Раздался крик, больше похожий на вой, и остатками сознания я поняла, что он принадлежит мне.

Со всех сторон неслись чьи-то голоса, как шум прибоя, шумел дождь. Цепляясь за неподвижные руки Фрида, я качнулась вперед и окунулась во мрак.