Глава 24

Фрид

Было темно.

Не понимая, в чьих чертогах нахожусь – мрачного Арха или же Огнеликого, я попытался продрать глаза. Темно. Только в окно струится неяркий свет. Рывком я сел и понял, что нахожусь не на том свете, а в постели. В обычной такой постели, да еще и одеялом прикрытый.

Огляделся и вздохнул с облегчением. Рядом на подушке разметались волосы, мерцающие, как лунный свет во мраке. Под одеялом угадывались очертания женского тела – такого родного и знакомого. Радуясь, как мальчишка, я опустился обратно на кровать и собственнически обнял гибкую талию, ткнулся лицом в основание шеи, дурея от сладкого сонного запаха. Фардана громко вздохнула и завозилась, но уже через миг сбросила остатки сна. Вздрогнула, как потревоженная птица, и обернулась.

– Фрид? – выдохнула голосом, хриплым ото сна, в котором звучали нотки неверия и тихой радости. Губы изогнулись в несмелой улыбке.

Вместо ответа я крепче прижал к ее себе. Огнеликий… я чуть ее не потерял! Мы чуть не потеряли друг друга.

– Все закончилось, милая… – коснулся губами ямочки между ключицами, ощупал спину, зарылся пальцами в волосы. – Это настоящее чудо.

– Закончилось… – повторила Фарди эхом и ощупала кончиками пальцев мое лицо. – Неужели мы живы, и… вместе?..

Это было такое блаженство – снова чувствовать ее. Не блуждать в ледяной пустыне, а лежать рядом с желанной женщиной, ощущать запах и жар ее тела. Живого тела, потому что по ту сторону все было ненастоящим, мертвым. И я едва не стал таким же.

– Я не верю, нет… – она усмехнулась и помотала головой. – Это какой-то сон, какой-то бред. Я видела, ты умирал у меня на руках.

– Сам не понимаю, как так получилось, хотя… – мелькнула безумная догадка, и я задумался на несколько мгновений. – Какие были твои последние слова?

Фарди прикусила губу и нахмурилась.

– Что я люблю тебя?

– Нет. Другие.

Глаза моей северянки сверкнули, и она возбужденно охнула, приподнявшись надо мной.

– Что отдаю тебе свое сердце! Я сказала, что готова отдать тебе свое сердце, лишь бы ты жил!

Чувствуя, как внутри теплеет и будто бы покрывается слоем сладчайшего меда, я притянул Фардану к себе и коснулся губами волос.

– Спасибо. Говорю тебе это от всей души.

– Ты просто ужасный человек… – послышался полный боли шепот. – Два раза подряд довел меня до разрыва сердца. Я чуть с ума не сошла, когда Эльдрунова тварь коснулась тебя и утянула за собой… А потом… – Фарди говорила так эмоционально, что проглатывала окончания слов. Она спешила, будто боялась, что промедление не даст высказать все, что накопилось, – …я звала тебя, пыталась вернуть… – Ногти впились мне в плечо. – …но ты меня не слышал!

– Я слышал тебя, – произнес с улыбкой и поцеловал в кончик носа. – Только твой голос помог мне не упасть во тьму, а твоя сила вновь наполнила мои жилы и не дала телу погибнуть.

– Но почему ты не очнулся сразу? Почему так долго?

– Искал дорогу к тебе. Вокруг был лишь туман и ничего живого. Но я не менее упрям, чем ты. Если бы потребовалось, я бы и Эльдруну достал и измучил, и богиня вышвырнула бы меня вон из своего царства.

Вспоминать это бесконечное блуждание в безвременье и ледяной пустоте, когда не чувствуешь даже собственного тела, было неприятно. Грудь будто сжимали тиски с металлическими шипами.

– А я не дождалась… покинула тебя… я так растерялась, что могла натворить еще больше глупостей, – Фарди судорожно выдохнула и прижалась лбом к плечу. – Прости меня.

– У тебя были веские причины. И, видимо, надежный план? – я усмехнулся.

Она молчала пристыженно, потом поведала шепотом:

– Я полагалась на удачу, четкого плана не было.

– Да в гробу я видал такие планы, Фарди! – приподнявшись на локте, я заглянул в лицо жены. – Я чуть с ума не сошел, когда встретил твоего дядю, немного с ним повздорил, а потом узнал, что он направляется на твою свадьбу!

– Здесь мой дядя?

– Ага, – ответил я мрачно. – Вы, Ангабельды, все немного ненормальные.

– Недалеко от тебя ушли, нормальный мой, – едко высказала Фардана, тыкая меня в грудь пальчиком.

И я рассказал, как проснулся и не нашел ее рядом, хотя в той снежной агонии ясно чувствовал ее присутствие. А потом старейшины и Ланди сообщили, что она уплыла в Хеду, чтобы найти ответы на вопросы и, если я проснусь раньше ее возвращения, то должен буду ждать.

Да к Арху такие новости! И ожидание туда же.

Первым моим чувством был гнев. Думал, а если она все-таки решила вернуться к первоначальному плану, выйти замуж за этого отморозка? И непонимание – за что она так? Как могла перечеркнуть все, что между нами было? Внутри начало разгораться пламя злости и ненависти, но рассудок вовремя взял верх. Я догадался снять браслет, что видел на ее руке, догадался осмотреть изнанку.

«Я люблю тебя» — гласила криво нацарапанная надпись.

Нет, Фарди не могла меня предать. У нее были причины уйти и, какими бы они ни были, надо торопиться. Повезло, что в тот день к берегу причалил корабль ее достопочтенного дядюшки, который направлялся на… свадьбу племянницы.

Тогда у меня опять чуть не сорвало крышу. Я решил, что должен попасть в Хеду во что бы то ни стало, а внутреннее чувство кричало, что надо спешить.

– Больше не делай никаких глупостей без меня, ладно? Будем дурить только вдвоем. Кстати… знаешь, что заставило твоего дядю поверить, что я твой муж, а не проходимец, ограбивший его кровинку?

Я поднял руку, показывая серебряный браслет – подарок Фарданы.

– Хоть я и плохо знаю ваши руны, но твое послание понял. Ты написала: «Я люблю тебя».

– Это правда. Хочу, чтобы ты это помнил и никогда не забывал.

– Я давно это знаю, Фарди. Как и то, что фамильные украшения невозможно украсть, владелец может передать их лишь по доброй воле. Твой дядя понял, что ты отдала браслет мне сама, а твое послание, так варварски нацарапанное, развеяло все его сомнения.

Мы молчали. Слушали, как ритмично отстукивают наши сердца. Ее теплое дыхание шевелило волосы на виске, и от этого по коже разбегались мурашки.

– Фрид… Я догадалась, что имел в виду Странствующий Оракул.

– Я тоже. Но не говорил потому, что тогда бы ты решила, что я пытаюсь влюбить тебя в себя только из корысти, – я очертил пальцами контур ее подбородка и губ.

– Знаю. Я все твои мотивы раскусила.

Вдруг глаза ее взволнованно распахнулись, она подалась ближе и схватила меня за плечо, тут же взорвавшееся болью.

– Ты ведь свободен от проклятья. Я отдала тебе сердце, а ты его принял… Только дурак мог подумать, что нужна часть тела. А на самом деле – часть души.

Я положил ладонь Фарданы себе на грудь:

– Теперь во мне живет часть тебя.

После пережитой опасности, от ее сонного родного голоса и теплого тела меня окончательно накрыло. Я больше не мог думать головой.

– Фарди, – произнес охрипшим от волнения голосом. – Хоть мы и принимали меры, но в тебе случайно… м-м-м… не поселилась часть меня?

Она вопросительно подняла бровь, а потом откинулась на подушку и рассмеялась, прикрыв лицо тылом кисти.

– Не знаю, у меня нет опыта в таких делах, но… – посмотрела своими колдовскими глазами – от этого хитрого искушающего взора в животе закрутилась огненная спираль и стрелой ударила вниз. – …Если ты продолжишь стараться, как в Истоке… И если я не буду принимать то зелье…

Я навалился на нее, игнорируя возмущенный ох и тычок в плечо.

– Прямо сейчас.

– Что?

– Продолжим старания прямо сейчас… я соскучился… не могу ждать…

Слова я перемежал поцелуями, подтягивая подол ее рубашки все выше и выше. Скользя пальцами по гладкой коже, наслаждаясь ее податливым телом.

– Для того, кто недавно умирал, ты слишком прыткий, и вообще… Мы больше не супруги…

– Как это?

Ее слова вынудили оторваться от сладкой ямки под ключицей. Я навис над ней на руках и только тогда заметил, что брачного плетения на запястье больше нет. Проследив за моим взглядом, Фарди сказала:

– Брачное плетение разрушилось, мы больше не связаны друг с другом.

– Наверное, я и правда умер на несколько мгновений. Но разве это что-то меняет? Без этой метки и брачной магии ты стала любить меня меньше?

– Нет.

– Стала меньше меня хотеть?

– Нет.

– Тогда иди ко мне…

Фарди сдалась, и некоторое время мы почти не разговаривали. Это было немного больно, потому что после всего у нас ныли кости и не до конца зажившие раны. А еще быстро – мы даже не успели раздеться и как следует распробовать друг друга после разлуки.

Потом Фардана, стоя на кровати на коленях, стянула рубашку и улеглась на живот, позволяя гладить себя между лопаток и любоваться обнаженным телом. Выглядела моя северянка довольной и сонной.

– Судя по тому, что мы валяемся не в темнице на соломе, а лежим во вполне уютной и теплой постели, то никто не обиделся на нас за то, что мы сотворили на площади.

– Думаю, завтра мы об этом узнаем. А сейчас только наше время, наша ночь, – подгреб ее к себе в объятья и укрыл одеялом. – Теперь спи, Фарди. Поговорим обо всем завтра.

Фардана

Утро нового дня было ленивым и сумрачным. Шумело волнами море, тусклое солнце робко заглядывало в окно, чтобы потом вновь нырнуть за тучи.

Провожая остатки этой странной, похожей на сон, ночи, мы лежали в обнимку, укутавшись в одеяло. В руках Фрида было так уютно и спокойно, что я позволила себе расслабиться и ни о чем не думать. А он время от времени просыпался и целовал в висок, поглаживал плечо или дышал запахом моих волос. Все это казалось сладкой сказкой, в которой мы снова вместе.

– Получается, ты все-таки забрал мое сердце, – зевнув, протянула я, когда мой южанин в очередной раз стиснул меня в объятиях. – Во всех смыслах.

Послышался тихий довольный смешок.

– А ты спасла мою жизнь и избавила от проклятья, Фарди.

Я завозилась, устраиваясь поудобней.

– А помнишь, я тебе еще при знакомстве сказала, что надо было приплыть в Роону и по-человечески попросить у меня руку и сердце?

– У нас и не могло быть по-человечески, Фарди. Это же мы, – он снова усмехнулся. Рука прошлась по плечу и разгладила волосы. – Но я знаю, что был дураком. Прости меня за всё.

– И ты тоже прости. – В носу защипало. Да уж, я стала слишком сентиментальной, слишком мягкой, но я больше не считала это недостатком.

– Ты как, кстати? Рана не беспокоит?

Я прислушалась к ощущениям. Бок немного потягивало, но в целом маги восстанавливаются гораздо быстрее обычных людей.

– Нет, – я провела ладонью по груди мужа. Он тоже выглядел вполне себе живым и здоровым. – Поэтому… – взглянула с прищуром и перекинула через него ногу, – … сверху.

– Что? – спросил непонимающе, а потом рот его растянулся в довольной улыбке. – О, я только за, ты знаешь.

Лекарь с прислужницей зашли очень вовремя – мы как раз закончили одно очень важное дело.

– Сколько мы проспали? Четыре дня?! – не сдержал эмоций Фрид. – Огнеликий! Я последнее время только и делаю, что сплю.

Степенный бородатый маг, сложив на груди тонкие пальцы, терпеливо объяснил, что когда его позвали к нам, мы были на грани жизни и смерти. Я отдала большую часть своих жизненных сил Фриду, чтобы задержать его и не дать погибнуть окончательно. А свидетели разыгравшейся сцены рассказали, что видели потоки силы настолько яркие, что слепило глаза. И эти потоки, вырвавшись из моего центра переплетения жил, вошли в центр Фрида.

Наверное, все дело в заветных словах, что я ему сказала. Подкрепленные искренним и невероятно сильным желанием спасти его, быть с ним, любить его, спасли нас обоих.

Когда с осмотром было покончено, и целитель заявил, что период магического истощения миновал и раны заживают хорошо, нас отвели в обеденный зал. И тут-то началось самое интересное.

Стоило только переступить порог, как мне навстречу бросился дядя Альстейн – родной брат моей матери. Приземистый и широкий, как бочонок, с большими сильными руками, в детстве он меня пугал. А если учесть, что стригся и брился он редко и походил больше на медведя, чем на человека, то детские страхи были вполне объяснимы.

Зато уплывая в Хеду, я не волновалась, что он будет плести интриги за моей спиной и пытаться прибрать власть к рукам. Он сохранил княжество для меня, вдобавок отбив нападение и пленив сыновей врага. Настоящий северный воин.

– Фардана! Ну наконец-то! – Руки, как стальные пруты, обхватили меня поперек туловища. Из глаз посыпались искры – так он точно меня раздавит. – Я чуть бороду себе не повыдергал от волнения. Жду от тебя честного рассказа, во что втянул тебя этот… – дядюшка бросил суровый взгляд в сторону Фрида, но это было больше для проформы, – …этот южанин. Муженек твой.

Тот лишь отмахнулся:

– Ладно тебе, Альстейн! Мы ведь уже поговорили, общий язык нашли. Да и браслет не дал бы соврать. Фарди стала моей по доброй воле, так что не строй из себя сурового дядюшку.

Перекинувшись парой колких фраз, мы стали усаживаться за стол, где восседали другие князья. Они решили задержаться, чтобы застать наше возвращение из мира грез. Только сейчас, глядя на их лица, я наконец-то смогла осознать масштабы произошедшего.

– Ну что, я вас поздравляю, дети мои, – сурово усмехнулся князь Бронн и хлопнул ладонью о ладонь. Как обычно, подле него стояла большая кружка с ароматным содержимым, к которой он постоянно прикладывался. – Можете считать себя захватчиками. Теперь Хеда перейдет под власть Рооны.

Мы переглянулись.

– У моей жены и без того есть право на эти земли, – нагло заявил Фрид. Он вел себя вполне уверенно в компании строгих и умудренных опытом князей, совершенно не чувствовал неловкости.

– Жены? – подозрительно сощурился Вельмунд. – Позвольте спросить, где же тогда ваши брачные метки, браслеты, кольца? Ничего нет?

Мы и правда временно перестали быть супругами, но это не пугало. Когда нас перестала связывать магия, я окончательно убедилась, что эти чувства мои. Не навязанные. И я больше не потеряю этот подарок судьбы.

– Брачные метки разрушились.

– Но мы все равно женимся, – Фрид протянул руку и накрыл мою ладонь, слегка сжимая пальцы. Посмотрел в глаза. – На этот раз у нас будет настоящий праздник.

– Ты повела себя очень смело, бросив вызов Улвису, – вмешалась Альсгира. Внимательный взгляд женщины пронизывал насквозь.

– Зато теперь мой брат отмщен, а преступник наказан.

Теперь круг точно замкнулся. Призраки прошлого меня не побеспокоят, я получила ответы на все вопросы.

Потом нам рассказали, что в битве пострадали только люди Улвиса. После того, как он вместе со мной скрылся за снежной стеной, началась паника и давка. Почти сразу после этого прибыл дядя со своими людьми. И Фрид. Никто не помешал им пристать к берегу, потому что все бежали в дома, в святилища – утро обернулось ночью. Этот знак посчитали очень недобрым.

Ох, что творилось в Хеде в тот день! Думаю, его не просто будут пересказывать детям и внукам, но и занесут в летописи.

– Конечно, не получилось обойтись без жертв, но я велел своему огню жечь только тех, кто желает нам зла.

– Никто из моих людей не пострадал, поэтому я не имею претензий, – произнесла Альсгира.

– Несколько моих воинов погибли при стычке с магами Улвиса, – мрачно сообщил Вельмунд, вставая с места. – Мне пора отправляться в свои земли, я и так слишком задержался. Но знайте, если понадобится поддержка, можете на меня рассчитывать.

– Слизняк Улвис получил по заслугам! – дядя тоже поднялся, на ходу закидывая в рот кусочек мяса. – Надо готовиться к отплытию.

А я всерьез задумалась о том, чтобы сделать дядю Альстейна своим ставленником в Хеде. Здесь мне понадобится твердая рука опытного человека, а также глаза и уши. Обязательно обсужу с ним этот вопрос.

Последней поднялась княгиня Альсгира. Неторопливо оглядела нас. В уголках губ пряталась улыбка.

– Теперь я понимаю, почему ты была так печальна. Но теперь все будет хорошо. Счастья вам, и пусть Матушка Метель освятит вашу дорогу. Берегите друг друга, что бы ни случилось.

Когда собрание закончилось, и мы оказались, наконец, одни, Фрид спросил:

– Интересно, как твой народ воспримет новость о том, что их княжна выходит замуж за южанина? Суровые северные варвары будут рвать и метать?

Мой муж пытался говорить серьезно, но глаза смеялись. Я обняла его за шею и прижалась всем телом.

– О, поверь, северяне будут в восторге. Они без ума от воинственных правителей, а ты помог мне завоевать Хеду.

Мы обменялись короткими, но жаркими поцелуями. И надо бы думать о трудностях, которые ждут нас дальше, но я не хотела. Зато хотела еще чуть-чуть побыть беззаботной и счастливой.

– Снова поженимся, а потом отплывем в Этьюрдан. С родней познакомлю, покажу свое поместье, накормлю виноградом, – он усмехнулся и очертил пальцами контур моего лица. – Никогда не думал, что дважды женюсь на одной и той же женщине.

– Зато будет, что рассказать детям.

Меня наполнило сладостное предвкушение. Я сжала ладони Фрида:

– А пока мы отправляемся домой.

Роона встретила нас на рассвете, залитая лучами северного солнца. Боги, как долго я не была дома! И теперь щемило сердце от вида этих скал, поросших соснами, от извилистых рек и прибрежных селений. Глядя на знакомые с детства картины, хотелось улыбаться. Казалось, я возвращаюсь в родные края после долгого-предолгого путешествия. Я не просто обошла пешком часть необъятного Севера, прежде всего я изменила себя. Это была долгая и мучительная дорога перемен, но в конце я увидела свет и наконец-то согрелась.

– О чем задумалась?

Сильные руки обхватили талию, Фрид властно прижал меня к себе, как бы намекая мне и всем окружающим – эта женщина моя, никому не отдам. Я обернулась и попала в ловушку темных глаз, горящих лукавством и весельем.

– Представляю нашу дальнейшую жизнь. Помнишь… – я не сдержала усмешки. – Я у тебя спросила, что мы будем делать с этим браком?

– М-м-м… кажется, что-то такое припоминаю, – муж сделал обманчиво серьезное лицо. – Ты предложила завести овец и пару деток.

– А ты сказал, что фермер из тебя так себе.

– Да-да, именно так все и было! Но теперь я готов и к детям, и к овцам. – Губы коснулись кожи за ухом, и тело сотрясла волна предательской дрожи. Я слишком соскучилась по его близости и объятьям, на палубе корабля даже не уединиться.

– По нашей истории только книгу писать, – я коснулась подбородка и остановила взгляд на губах Фрида. – И обязательно с хорошим концом. Не оставляй меня снова, ладно? Не заставляй переживать тот ужас.

– Я буду надоедать тебе еще очень и очень долго. Буду просто невыносимым стариком, и ты будешь молить богов, чтобы они поскорее прибрали меня в свои чертоги.

Вот… дурак! Самый настоящий. Я тут со всей душой, со всей серьезностью, а он потешается! Как есть дурак. Но любимый, с этим не поспоришь. Со стороны мы были похожи на самую обыкновенную молодую парочку, которая то ругается, то подтрунивает друг над другом. Только никто так до конца и не узнал, что мы пережили.

Дядя сказал, что я ожила, встретив этого человека. Я и сама каждый день замечала изменения, и была благодарна Фриду за это. Мои приступы больше не повторялись, при виде кольца Гилбара грудь больше не сжималась от боли, я смирилась и обрела покой.

– Спасибо, что согласился жить здесь со мной, – сказала, поглаживая его запястье.

– Я влюбился в Север, Фарди. Здесь все такое величественное, могучее, опасное, но очень настоящее. Здесь я дышу свободней. К тому же у меня есть много идей, как сделать жизнь северян лучше и комфортней.

Надо же, мой неугомонный муж уже планы строит! И мне нравится его постоянная жажда открытий, жажда ощутить вкус этой жизни, увидеть все ее грани. Это поразило меня еще в ту ночь, когда я увидела в его глазах отблески северного огня.

Наверное, тогда и начала влюбляться.

– А знаешь, давай никому не скажем о нашей связи, – предложил Фрид. – Могут найтись те, кто захочет использовать нашу силу и наши чувства в корыстных целях. Это ведь большой соблазн. А враги будут нас бояться и так.

Я и сама об этом думала. Прознав о дуальности, король Этьюрдана мог просто не пустить нас обратно. И пусть я не знала этого человека, не знала, на что он способен, но осторожность не повредит.

– Хорошо. Пусть это будет только наша тайна. Одна на двоих. – Я опустила веки и откинулась затылком ему на плечо.

Я в надежных руках, я дома, что еще нужно для счастья?

Свадьба была организована на скорую руку. Но, несмотря на это, я поражалась тому, как быстро успели сотворить такую красоту – святилище Матери Метели было украшено охапками первоцветов, которые никак не могли распуститься в такое время года. Когда спрашивала мужа, не он ли причастен к этому чуду, Фрид лишь загадочно отмалчивался.

Мои подданные приняли его и быстро прониклись уважением. Каким-то странным образом вести о событиях в Хеде достигли этих краев раньше, чем мы сошли на берег. Люди удивлялись – как это, огненный маг, да будет жить на холодном Севере? Прямо среди них? И слухи о его страшной силе заставляли даже самых упертых почтительно склонять головы. А то, что мы завоевали княжество и пережили битву с созданиями Эльдруны, окончательно растопило сердца воинственных северян.

По традиции свадьба состоялась ночью и выпала на новолуние. Темное небо рябило от огненных всполохов, родная стихия волновала кровь – спонтанные выбросы магии, которые я была не в силах контролировать, принимали форму диковинных цветов и призрачных зверей, развлекая детвору.

А еще, когда мы рука об руку шли к святилищу, пошел снег. Это была не метель и не вьюга. Снежинки медленно спускались с неба и кружили над головами в причудливом танце. Я могла поспорить, что они рассказывали какую-то историю на древнем и удивительном языке.

– Ты собрала все частицы Холода, – шепнул Фрид, и взгляд его вспыхнул гордостью и восхищением. – В тебе воплотилась полная память стихии и предков. В единственной. После стольких лет.

– Благодаря тебе.

Такого со мной раньше не было. Хотелось постоянно благодарить этого невыносимого южанина и судьбу за то, что организовала нашу встречу. Сердце переполняло ощущение счастья, которое я смогла оценить, едва не потеряв. По сравнению с этим трудности, что мы преодолели, и испытания, что только предстоит пройти, кажутся ерундой. Мы можем опереться друг на друга.

Изнутри стены храма казались прозрачными, сложенными из пластин слюды и раскрашенными мазками северного огня. Почетные гости уже толпились под сводами, смотря на нас во все глаза. Голоса звучали возбужденно, неслись пожелания и шутки. А меня колотило от волнения, я ловила взгляд Фрида – он успокаивал. Да уж, с самообладанием у него явно лучше, чем у меня. И кто тут еще огненный маг?!

Седовласая жрица Матери Метели, что уже много лет соединяла узами брака северян, завела торжественную речь. Слова проходили мимо меня, хотя я честно пыталась в них вслушиваться. Но единственным ярким чувством оставалось ощущение своей ладони в его руке.

– Согласен ли ты, Фрид Энкориан Ри СанКарнаго, стать мужем этой женщине перед лицом богов и людей?

– Согласен, – произнес он серьезно, а потом шепнул так, что слышала только я: – Куда же я теперь денусь?

– Вступаешь ли ты в брак с чистым сердцем и чистыми помыслами? Станешь ли хранить верность, оберегать жену и чтить традиции Севера?

Он ответил согласием, а после жрица задала мне те же вопросы. На этот раз это было именно мое решение, осознанное и добровольное. И, если понадобится, я повторю свое «да» еще тысячу раз.

Молодая послушница поднесла серебряный поднос, на котором ждали своей очереди два брачных браслета. Ритуальным ножичком жрица сделала надрезы у нас на ладонях – кровь смешалась на алтаре, а дальше…

Произошли странные вещи. Странные и очень знакомые.

Там, где алый ручеек впитался в камень, разлилось бирюзовое свечение. Одна за одной в воздух взмыли призрачные руны и заискрились, как звезды. Люди глядели на это все, разинув рты от изумления и распахнув глаза. Первые ряды отпрянули назад, опасаясь, что магия их заденет.

Не сговариваясь, мы с Фридом задрали рукава и уставились на свои запястья.

На коже у обоих горели брачные татуировки – такие же, какими мы обзавелись в жерле потухшего вулкана в ту памятную ночь. Только полумесяц был таким, как нарисовала Трари, чтобы разрушить привязку на жизнь и смерть.

– Магия – упрямая вещь, Фарди, – внимательно глядя на меня, спросил Фрид. – Тебе тоже так кажется?

– Упрямая и своенравная.

– Как ты.

– И ты!

На глазах десятков северян теперь уже законный муж притянул меня к себе и вовлек в поцелуй. Он был сладким, как обещание долгой и счастливой жизни. С легкой горчинкой, как память о тех испытаниях, что пришлось нам пройти. И с пряным послевкусием, как намек на горячие ночи, что только предстоит разделить.

Свадебный пир удался на славу, гудел весь замок, двор, город – северяне, когда хотели, тоже умели веселиться. Под конец от поздравлений и тостов болели уши, губы горели от поцелуев, а голова кружилась от хмельных напитков. И было так легко затеряться, убежать прочь от шумной толпы. Больше всего на свете нам хотелось побыть вдвоем.

Ночь выдалась тихой.

Мы поднялись по лестнице, покрытой изморозью, и вышли на мостик, соединяющий две башни. Зависли на головокружительной высоте, а внизу тонкой ленточкой вилась река, совсем рядом высились острые скальные пики. Мама когда-то говорила, что это ледяные гиганты, построившие наш замок и обратившиеся в камни. Вот уже много лет они приглядывают за его обитателями.

Северный огонь рисовал на небе волшебные узоры – они отражались в белых стенах, играли бирюзовыми переливами, вспыхивали искрами изумруда. В небе звенели крупные желтые звезды.

– Когда я слушал слова брачной клятвы, – начал Фрид, обнимая меня за плечи. – Я думал о том, что до меня их говорили многие тысячи людей. Мне так не хочется.

Я положила ладони ему на грудь и заглянула в глаза.

– А как же тебе хочется, расскажи.

Мой хитрый муженек лукаво улыбнулся.

– Мне хочется что-то только для нас.

– Для нас? Ты хочешь придумать новую клятву?

Фрид взял мое лицо в ладони и прижался лбом ко лбу.

– Что насчет клятвы дуалов? Я клянусь в вечной любви своем дуалу, второй половине души и сердца.

– Клянусь всегда быть рядом, что бы ни случилось, – подхватила я слова, чувствуя, что они связывают нас еще крепче.

– Хранить верность…

– И никогда не обращать нашу силу во зло.

Клятва прозвенела в воздухе и растаяла снегом на ресницах. Ее свидетелями стало небо, горы и ночь. Некоторое время мы стояли, замерев и боясь шевелиться. Я видела самые настоящие звезды в глазах своего мужа и знала, что они зажигаются только для меня.

А потом тишину разрушило долгожданное:

– Идем? – Фрид потянул меня за руку, улыбаясь жадно и многообещающе. – Сегодня наша брачная ночь, и мне просто не терпится сорвать с тебя эти тряпки.

– Хочешь доказать, как сильно скучал?

– Ага, – он кивнул. – И желательно не раз.

– Если ты забыл, мы завтра отплываем в Этьюрдан, так что сильно не облизывайся.

– Да, я помню об этом. А ты, Фарди, готова к знакомству с родственниками?