Глава 25

Фардана

– Знакомьтесь, это моя жена, – рука Фрида уверенно легла на плечо.

Я думала, что меня уже ничем не пронять, но, как оказалось, знакомство с родственниками мужа – то еще испытание. И да, я переживала, понравлюсь ли его матери. Фрид рассказывал, что она очень женственная, хрупкая и в то же время строгая.

Мы оба понимали, что времени осталось мало, а добираться до Этьюрдана долго. Боясь опоздать, мы с Фридом отправились в путь сразу после свадьбы, несмотря на суровую северную погоду и плавучие льды, что еще не покинули море. И теперь стояли посреди тронного зала, где собралась почти вся семья СанКарнаго. Не хватало погибшего принца Растиса и двух принцесс.

– Это она? Фардана Ангабельд? – глаза старшего из братьев, Армадиса, удивленно распахнулись. Это мужчина был похож на повзрослевшего лет на пятнадцать Фрида – такой же разрез глаз, нос, подбородок, волнистые темные волосы и тело опытного бойца. – Последний истинный потомок ледяных гигантов?

Фрид тут же выступил вперед:

– Ты что это так на нее смотришь, а? Опять по зубам захотел? – поинтересовался хмуро.

– С наследником престола разговариваешь, сопляк!

По пути муж рассказал обо всех своих родственниках, и я приблизительно понимала, что представляют из себя члены его большой семьи. Например, Армадис был очень вспыльчивым и эгоистичным, раньше частенько дразнил и обижал братьев и сестер, но с возрастом поумнел и понял, что вел себя, как свинья. Несмотря на их вечные споры, Фрид признавал, что тот станет хорошим правителем.

– Я не потерплю ругани в этих стенах, – осадил их сам король – Энкориан Проклятый. – Велю выпороть обоих, несмотря на статус.

Он восседал на массивном троне, украшенном янтарем и золотом, седую голову венчала не менее богатая корона. Но в глазах не было блеска, не было жизни, словно проклятье высосало его до капли. Сразу было заметно, что ему даже сидеть тяжко.

Остальные выглядели не лучше. Магическим взором я видела, насколько темные и изуродованные у них центры переплетения жил, а у кого-то знаки проклятья выступили на лице и теле.

– Так вы полагаете, что… – осторожно начал второй брат Фрида, Вернес.

Проклятье отняло у него способность ходить, но свой недостаток второй принц компенсировал способностью к наукам.

– Я не полагаю, я точно знаю! – рыкнул Фрид, защищая меня своей спиной. – Если кто-то еще раз скажет, что я должен вырезать ее сердце, я отрежу тому мужское достоинство и вывешу на воротах замка вместо флага.

– Он неисправим, все такой же грубиян, – прикрыв лицо ладонью, произнесла зардевшаяся принцесса, одна из моих золовок.

– Почему ты так решил? – мрачно поинтересовался король.

– Потому что я избавился от проклятья!

Родственники дружно охнули и переглянулись. Я понимала их волнение и нервное возбуждение, ведь мы были их последней надеждой, последним шансом не дать королевскому роду угаснуть. Тут королева Ри, величественная и прекрасная, поднялась с трона и спустилась к нам по мраморным ступеням, поддерживая изящными пальцами длинный подол. Кошачьи глаза смотрели изучающе, а я понимала, что именно от матери Фрид унаследовал обжигающую красоту и обаяние.

– Я так рада, что мой сын, наконец, остепенился, – произнесла она, замерев в шаге от нас.

Повеяло легким и свежим ароматом роз. Я невольно скользнула взглядом по блестящим черным волосам, уложенным в сложную косу, по фигуре, затянутой в платье глубокого зеленого цвета.

– Для меня большая честь познакомиться с вами, ваше величество.

И это правда. Я очень хотела посмотреть на женщину, родившую моего дуала и мужа. В ответ королева взяла меня за руки и тепло улыбнулась.

– И для меня, светлая северная княгиня. Добро пожаловать в семью, Фардана.

– Вы сразу ее полюбите, матушка. Но… – Фрид нахмурился, снова пробежался взглядом по братьям и сестрам, – …почему я не вижу Льяры?

Фрид отзывался о младшей сестренке с большой теплотой, эту девочку любили все, а теперь я почувствовала напряжение, повисшее в тронном зале. Увидела застывшее маской лицо Фрида. Неужели мы опоздали и случилось непоправимое?

Пальцы королевы Ри сжались на моих запястьях.

– Льяра очень больна, она угасает с каждым днем и почти не встает с постели, – ответила дрожащим голосом, и на глаза ее набежали слезы.

– Тогда чего мы ждем? Поспешим в храм Огнеликого! – развернувшись на пятках, Фрид схватил меня под руку. – Идем, Фарди. Надо сделать то, зачем мы сюда явились.

Конечной точки нашего пути мы достигли быстро – храм Огнеликого был возведен рядом с королевским дворцом на холме, откуда открывался великолепный вид на море. В свете полуденного солнца оно перемигивалось бликами и казалось голубым, как и небеса. Город Аллесания, столица Этьюрдана, раскинулся вдоль побережья цветной лентой.

Уже отзвонили последние колокола, когда мы в спешке достигли врат. Стража оттеснила прочь расходившихся после службы горожан, расчистив королевским особам дорогу.

Пустой храм встретил нас гулким эхом. Внутреннее помещение имело форму пятиугольника, стены украшали фрески, местами краску потерло время. Но, несмотря на это, я видела в разрозненных картинах единый сюжет. Здесь оживали боги и люди, маги, воины и правители, сам Огнеликий, внушающий потусторонний трепет.

Вдоль храма тянулись мраморные колонны намного выше человеческого роста. Стволы их исчертили пульсирующие жилы, напоминая рисунок человеческих вен. На вершинах колонн горел огонь. Если присмотреться, на каждой пламя было своего цвета – от светло-золотого, нежно-рассветного, до багрового закатного зарева.

Эти массивные столбы напоминали свечи. Не сразу я заметила, что горели все, кроме одной – центральной.

Чтобы разглядеть потолок, пришлось запрокинуть голову – свет лился сквозь забранное витражом круглое отверстие в потолке. Из множества мелких цветных осколков был сложен узор – женщина и мужчина. Ее длинные светлые волосы реяли на ветру, она держала руки сложенными у груди, из-под пальцев пробивалось голубоватое свечение. Мужчина обнимал ее со спины, будто хотел закрыть своим телом от всех невзгод.

Глаза защипало от подкативших слез. Столь тонкая одухотворенная работа – неужели все это дело рук человеческих? На Севере храмы разукрашивала сама природа, а здесь – люди. Но руки творцов определенно вели боги.

– Ты отдала мне свое сердце, – раздался голос Фрида, и я обернулась. Не успела заметить, как он подошел. – Можно я им поделюсь?

– В пророчестве говорилось, что сердце последнего прямого потомка ледяных гигантов севера должно биться в храме Огнеликого.

– Это станет символом вечного мира и знаком того, что той страшной войны из легенд и пророчеств не повторится.

Несколько мгновений мы смотрели друг другу в глаза, ведя молчаливый диалог, а потом Фрид дотронулся до центра своей груди. Затаив дыхание, я наблюдала, как пальцы окутывает бирюзовое пламя, как от плоти моего мужа отделяется сияющая сфера. Как она взмывает вверх и зажигает снежно-голубой огонь на последней колонне, а по стенам бежит легкой изморозью узор, оживляя фрески и наполняя их красками.

Вот оно, оказывается. То, что я отдала Фриду. Но потери я не чувствовала, напротив, ощущала удивительную наполненность. А еще не знала, где заканчиваюсь я сама и где начинается он. Мы и правда стали едины.

Не говоря ни слова, Фрид шагнул ко мне. Мы целовались под порывами огненного ветра, который закручивался спиралями вокруг наших тел. Где-то далеко и одновременно близко звучали суматошные голоса храмовников, толпилась королевская семья. Со всех сторон неслись голоса:

– Символ мира, войны больше не будет!..

– Воля Огнеликого…

– Союз Огня и Холода…

Я шумно выдохнула, когда мы перестали терзать губы друг друга. Окружающий мир начал понемногу возвращаться, но голова все еще кружилась. Кажется, мы с Фридом прочитали мысли друг друга, потому что одновременно окинули магическим взглядом его родственников. Они стояли молча, в глубокой задумчивости прислушиваясь к внутренним ощущениям.

Следов проклятия больше не было.

Король Энкориан повернул голову, встречаясь со мной взглядом. Удивительно ясным для человека его лет, а еще умным и чуточку лукавым. Кожа его порозовела и разгладилась, плечи развернулись. Этот мужчина был больше похож на прославленного правителя, чем тот угасающий старик, каким он казался еще недавно.

– Последний огонь зажегся в храме спустя сотни лет, – восхищенно выдохнул Вернес.

Он подкатился к нам на своем кресле – посветлевший ликом и тоже помолодевший.

– Теперь я понял, что означали древние фрески, – произнес Фрид, оглядываясь по сторонам. – И как Сыны Огнеликого, воины древности, добывали эти самые сферы. Мы забыли, чему учили предки, истолковали их послания по-своему.

Повисло неловкое молчание. Новый родственник отвел взгляд и произнес:

– Простите меня. Ученый муж оказался круглым дураком, как и весь наш Совет.

– Это потому, что ты еще не знаешь, каково это – любить женщину. Думаешь сухими фактами и цифрами, а мозги давно покрылись книжной пылью!

– Я глубоко сожалею, что ввел тебя в заблуждение, брат. Я искуплю свою вину.

– Эх, Вернес, Арх тебя задери. Я бы набил тебе мо… лицо, не будь ты калекой, – разочарованно произнес Фрид, а я положила руку ему на плечо, чуть сжимая пальцы.

– Зато это было очень эффектное знакомство. Ты сразу произвел на меня впечатление!

Муж криво улыбнулся:

– О да. И как долго ты мечтала убить меня, Фарди?

– После того, как ты несколько раз спас меня, сила моего гнева поубавилась.

Мы могли обмениваться остротами бесконечно, но на нас все смотрели, а наши шутливые перепалки были слишком личным делом. Вернес спросил:

– Теперь ты покинешь ряды Сынов Огнеликого? Ты ведь женился.

– Не только ряды Ордена, но и Этьюрдан. Я отправляюсь на Север, – и, предвосхищая град вопросов, сказал: – Отговаривать бесполезно. Даже Льяра в своем пророчестве сказала, что я не вернусь домой. Но на самом деле я вернулся, чтобы попрощаться. Нет, конечно, мы будем вас навещать и все такое, но… – твердая рука легла на плечо и притянула ближе, – …именно на Севере я обрел себя. И тебя, – шепнул мне в губы. – А еще я хочу взять с собой несколько братьев по Ордену. Тех, кто захочет. И тебя, книжный червь. У меня есть отличное предложение!

– И какое же, если не секрет? – полюбопытствовал Вернес, приподнимая брови.

– Спроектировать систему отопления домов при помощи горячих источников. Тогда и дрова будут не нужны.

Глаза второго принца загорелись любопытством и жаждой новых открытий. Кажется, это общие черты всех отпрысков СанКарнаго.

– Звучит как вызов моей сообразительности, – он потер подбородок. – Уверен, все получится. А еще я надеюсь, что теперь, когда проклятье разрушено, способность ходить вернется.

– Конечно, вернется, – уверенно подтвердила я. – Мне это точно известно.

Как и то, что род СанКарнаго впереди ждет лишь процветание. Его пламя не угаснет.

Родственники Фрида, а теперь еще и мои, долго не могли прийти в себя. Не могли поверить, что проклятие снято. Когда, наконец, до них дошло, что отныне они свободны, и угроза смерти не висит над их головами, то дали волю чувствам.

Впечатления о семье моего мужа остались светлые. Особенно мне понравилась малышка Льяра – девочка с мудрыми недетскими глазами. Мы успели вовремя, не отдали ее проклятью. После праздника, устроенного в нашу честь, мы уехали прочь из столицы в Лурцию. В места, которые Фрид хотел мне показать.

День, проведенный в дороге, утомил. Следующим утром мы прибыли в уютное поместье моего мужа на берегу теплого моря в окружении виноградников и молодых рощиц. Весь вечер мы гуляли по берегу, пробовали рыбные блюда, пили вино, а еще я лакомилась сладкими южными фруктами. Виноград и правда покорил мое сердце.

Я улыбнулась, вспомнив, что говорил мне Фрид в самом начале нашего знакомства. Фарди означает «виноград».

Море ластилось к ногам, мягко билось об икры и манило окунуться в синие глубины. Я ходила, чувствуя, как ноги утопают в мягком песке, и с удивлением глядела на то, как мои следы начинают светиться изумрудным светом. Этот свет колебался в волнах, вспыхивал островками. Их становилось все больше и больше, и скоро толща воды превратилась в горящие небеса.

– Море живет своей жизнью, – за спиной возник Фрид, твердые ладони уверенно легли мне на талию.

– Здесь очень красиво. И тепло. А ведь еще даже не лето, – я повернулась, обнимая шею мужа и вставая на цыпочки.

– Мы можем бывать здесь в любое время года, когда ты захочешь, – промурлыкал он, легко касаясь моих губ. – Буду купать тебя и кормить фруктами.

Я тихо рассмеялась.

– Жаль, что эта благословенная земля так далеко от Рооны. А помнишь, ты сказал, что мы супруги по несчастью? Сначала это было так, но потом все изменилось. Наша встреча была предопределена. После нее я еще сильнее начала верить в судьбу.

– Судьба ведет нас запутанными дорогами, Фарди. Любая встреча не случайна, и, даже если потом мы навсегда расходимся с этими людьми, они оставляют в нас свой след.

Взявшись за руки, мы вышли на берег и сели на покрывало. Наш полуночный ужин состоял из пряного южного вина, ароматного сыра шести сортов и корзины фруктов. Смеясь, Фрид взвесил на ладони гроздь темно-синих ягод.

– Попробуешь?

– Давай.

Зажав виноградину зубами, Фрид наклонился к моим губам. Сладкий сок брызнул на язык, когда я приняла ее прямо у него изо рта, а в следующий миг мы уже целовались – жадно, голодно.

– Может, пойдем? Я покажу тебе свою спальню, – искушающе произнес мой супруг, как только мы смогли оторваться друг от друга.

– А что, там есть что-то интересное?

– О, ты даже представить не можешь, насколько.

– А как же виноград? – лукаво усмехнулась я, но предложение мужа мне понравилось. Я долго ждала момента, когда мы окажемся наедине.

– Возьмем с собой. Маги погоды и плодородия выращивают ягоды круглый год специально для королевского стола, – с этими словами Фрид подхватил меня на руки и понес в сторону поместья.

Фрид

Широкое окно выходило на балкон, ветер колыхал прозрачные занавески. Я велел подготовить платье – то самое. И Фардана надела его для меня.

Она вышла из-за ширмы, и я застыл на кровати, приоткрыв рот. Только слюной не капал, хотя в этот момент больше всего хотелось проглотить свою сладкую женушку целиком. Ткань струилась по ее телу, как жидкое серебро. На плечах платье скрепляли жемчужные фибулы, шею украшало ожерелье из водопада цепочек с блестящими алмазными каплями. Из высокого разреза скромно выглядывало округлое колено. Фарди подняла вверх обнаженные руки и поправила волосы. Моя скромница заметно смущалась.

– Ты прекрасна, – выдохнул шепотом.

– Доволен? – она оглядела себя и разгладила ткань на животе. – Оно слишком открытое.

– Как раз для того, чтобы надевать в спальне перед супругом, – я уже представлял, как начинаю снимать его, обнажая желанное тело.

– А если я выйду в таком виде на улицу? – хитро сощурившись, она уперла руки в бока.

– Не завидую тем, кто тебя увидит! Они же слюной захлебнутся. А теперь иди ко мне, я так соскучился.

Фардана подходила медленно, давая собой полюбоваться и тем самым испытывая мое терпение. Эта женщина была для меня самым желанным подарком, хотелось скорее развернуть обертку и насладиться содержимым.

Жена уперлась коленом в кровать рядом со мной и, изящным жестом откинув волосы, села на колени. На губах блуждала загадочная улыбка, грудь вздымалась от частого дыхания. Одежда горела на мне, и я поспешно стянул рубашку. Сегодня она нам не понадобится.

– Ложись, – с этими словами она надавила мне на плечи, заставляя лечь и подчиниться ее воле. Конечно, я с готовностью повиновался.

Оседлав мои бедра, Фарди все так же медленно расстегнула фибулы на плечах, и ткань соскользнула до самой талии. О, это было самым прекрасным зрелищем из всех, что я видел. Обнаженную грудь украшали тонкие серебряные цепочки, алмазы сияли в свете луны и свечей и казались каплями росы на розовых лепестках.

– Что ты задумала? – прохрипел я, не узнавая собственный голос. Протянул руки, касаясь ее кожи, ведя кончиками пальцев по ключицам, по ложбинке между двумя округлыми холмиками.

Фарди смущенно закусила губу, а руки тем временем потянулись к моему ремню.

– Помнишь… ты мне кое-что показывал? – послышался томный шепот. – Мне это понравилось. А теперь я… – судорожный вздох, – …хочу попробовать сделать так же.

– И тебе даже не будет стыдно? – спросил с усмешкой.

– Ты сам говорил, что если двое любят и хотят друг друга, то не может быть ничего стыдного. Тем более мне давно этого хочется.

– Тогда не сдерживайся, – я откинулся на подушки и закрыл глаза, впитывая каждое касание, что дарила мне супруга.

Мы любили друг друга жарко и со вкусом, и хотелось, чтобы эта ночь никогда не заканчивалась.