Глава 8

Фардана

Я спала, уткнувшись лицом во что-то жесткое и обнимая это руками, как подушку. Глаза неохотно раскрылись…

Ноги?!

Я вскинула голову так резко, что защемило шею.

Южанин?!

Матушка Метель… и Отец Холод… Почему я всю ночь проспала у него на коленях?! А он в это время сидел, оперевшись о стену пещеры и наверняка потешаясь над моим приоткрытым во сне ртом.

Надеюсь, я не храпела.

Хотя какая разница?! Кого мне стыдиться? Захочу – буду храпеть, как дикий вепрь. И плевать, что подумает муженек. А он тем временем приоткрыл один глаз, потом второй. В лицо мгновенно ударила кровь, рисуя румянец на щеках.

– Напугала ты меня, Фарди, – выдал он, прикрыв зевок кулаком.

И тут я вспомнила…

Страх, невыносимое чувство вины и удушающая боль потери. Лед вокруг меня и во мне. Я ведь могла умереть, если бы не… Фрид.

Я поняла, что в своих мыслях все чаще называю его по имени. Не южанин, не гад, не мерзавец. И это пугало, как и то, что между нами формировалось что-то совершенно не поддающееся контролю.

Фрид смотрел на меня, просто глаз не сводил. Смотрел пристально, выворачивая душу наизнанку. Я не хотела отводить взгляд первой, проигрывать не по мне. А он резко подался вперед, ухватив за цепочку и подтянув к себе так, что наши лица оказались вровень.

– Совершенно немагическая безделушка, – заключил, разглядев кольцо. – Сначала я подумал, что дело в ней.

– Это не безделушка, это перстень из рога нарвала, – я вырвала украшение из наглых пальцев и спрятала под рубаху. – Мне дорога эта вещь, – добавила уже тише.

– Он принадлежал твоему брату?

В голосе понимание, которого я даже не ожидала.

– Да. Ему, – вздохнула тяжело и поднялась, чувствуя предательскую слабость в коленях.

Пробежалась дрожащими пальцами по волосам и только сейчас заметила, что ворот рубашки надорван. Центр переплетения жил до сих пор пульсировал, помня прикосновение чужой ладони и чужой магии.

– Спасибо тебе… за помощь…

Произнести слова благодарности было трудно. Они падали, будто камни. А еще я почувствовала – жилы начали оживать. Еще немного, и снова смогу использовать магию.

– У меня был свой интерес.

– Действительно. И как я могла забыть? – усмешка прилипла к губам. – За свою жизнь испугался?

Ничего не говоря, он поднялся следом и замер возле костра. Протянул ладони, и пламя медленно впиталось в камни. Я смотрела на обтянутые рубахой плечи и ждала ответа. Не хотела себе признаваться, но его последние слова мне не понравились.

Они горчили, как испорченное вино.

Тем временем в пещеру прокрадывалось северное солнце – осторожно, будто спрашивая разрешения. Долго же мы проспали!

– Нам лучше не задерживаться. Не уверен, что мертвые твари оставили нас в покое, – произнес он наконец, а я фыркнула и вышла наружу.

Со стороны океана подул свежий ветер, остудил разгоряченную шею. Захотелось сорвать с себя все и с разбега броситься в воду, ощутить кожей эту мощь и жизнь. Вода всегда помогала мне мыслить трезво и принимать правильные решения.

– Ты еще и целитель? – спросила, не оборачиваясь.

Знала, что он стоит сзади на расстоянии несчастного локтя. Слишком близко для того, чтобы это считалось приличным. Да какие, к Эльдруне, приличия?! Я путешествую наедине с мужчиной и уже несколько ночей провела с ним наедине. Ах да, как там говорят? Держи друга близко, а врага еще ближе?

– Нет, я не целитель. Но маги огня могут передавать друг другу свою силу и влиять на центры сплетения магических жил.

– Но я не маг огня! – резко обернувшись, я столкнулась с серьезным взглядом темных глаз.

При свете дня стало видно, что южанин бледен, а волосы растрепаны.

– Это и странно. Обычно противоположные стихии влияют друг на друга разрушительно, – он пожал плечами. – Значит, дело в брачной магии.

И опять все упирается в случайный ритуал! От досады даже зубы скрипнули. Я присмотрелась к узору татуировки. Мне кажется, или он действительно стал ярче? Фрид бесцеремонно перехватил мое запястье и провел большим пальцем по вязи орнамента. По косточке, тонкой и чувствительной коже в том месте, где пульсировала венка.

– Интересно, какие у нее еще скрытые свойства?

– Я бы предпочла этого не знать, – произнесла шепотом.

Он переломал все мои планы, разрушил привычную жизнь, ворвавшись в нее ураганом. Всегда, когда что-то шло не по-моему, я чувствовала беспомощность и растерянность, как будто из-под ног выбили почву. И так хотелось вернуть привычное чувство стабильности!

Южанин отпустил мою руку.

– Еще никогда не встречал настолько упертых женщин. Эта связь открывает поистине удивительные возможности, и я хочу изучить их все.

– Ты забыл спросить о моих желаниях. Да, пусть она позволяет расширить свои способности, но ты ведь понимаешь… – я облизала вновь пересохшие губы и опустила глаза. – …это все ненадолго.

Я была уверена, чтобы эти странные брачные узы окончательно закрепились и раскрыли все возможности, нам надо стать мужем и женой по-настоящему. А на такое я точно не пойду.

Фрид молчал, и это молчание повисло над нами грозовой тучей.

– Я уже ничего не понимаю, Фарди. А особенно себя.

– Тогда давай не будем рисковать.

В этот момент на берег накатил слишком сильный вал – капли соленой воды и клочья пены полетели под ноги. Океан бушевал в предчувствии зимы и холодных ветров.

– Твой ночной приступ… он связан с центром переплетения жил. Какой-то дефект, я видел его магическим зрением.

Я коснулась груди кончиками пальцев. Жить с боязнью умереть в любую из ночей было не слишком радостно. Ясно, что так не должно продолжаться. Может, анги что-то посоветуют?

– Я могу попытаться изучить его подробней.

– Спасибо, но несколько дней назад ты уже выжег весь мой резерв, повредив жилы, – я сложила руки на груди и сделала шаг назад. Как-то неуютно, когда над тобой нависают скалой. – Я опасаюсь твоих благородных порывов.

Фрид усмехнулся и сощурил бесовские глаза.

– А этой ночью излечил их почти полностью, снял приступ, невзирая на разницу в стихиях. И тебе понравилось то, что ты получила.

Действительно, то тепло было приятным, не только целительным. Но привыкать к нему нельзя.

– Я уже поблагодарила. И все-таки, чем меньше мы будем взаимодействовать, тем лучше для нас обоих, – сказала, впрочем, не уверенная в правильности своих слов.

То, что происходило, пугало до дрожи. Даже больше ненавистных приступов. Мне нужно срочно увидеть Трари. Если кто и даст ответы на все вопросы, то только повелительница анг.

Фрид обошел меня и направился ближе к воде, на ходу разминая плечи.

– Хотя бы поединок ты мне подаришь, женушка?

– Не искушай судьбу, любимый муженек. Северный огонь может быть опаснее южного. А лучше давай поторопимся. Сам ведь говорил, что мертвые твари вряд ли оставили нас в покое.

Мы спешно собрали пожитки и уничтожили следы стоянки. Прошло совсем мало времени, а путешествие в компании случайного мужа уже стало привычным. И сборы эти, и ночевки, и яркий свет костра. И опасность, которая щекочет нервы.

– Идем. Нас ждет долина Гейзеров, – с этими словами я отвернулась и зашагала вдоль побережья, оставляя глубокие следы на черном песке. Какое-то время он просто смотрел мне в спину – взгляд жег лопатки, плечи, поясницу… и что пониже… Огненная волна перетекала туда-сюда, оставляя ожоги на коже.

Я вспыхнула от злости и смущения. Надеюсь, мне это только кажется! Хотя весь вид нежеланного мужа говорит о том, что он не пропускает ни одной юбки. Есть не слишком верные и переборчивые мужчины.

И этот определенно из таких.

Направление я представляла смутно. Весь день до самого заката мы шли по берегу океана. Иногда я останавливалась, чтобы перевести дух и полюбоваться гигантскими валами. В такие моменты я чувствовала взгляд случайного мужа, и возникало ощущение, что он пробирается под одежду, касается голой кожи.

Заночевали мы в одной из похожих друг на друга пещер, а утром дорога пошла вверх.

Мы даже ни разу не поругались – уже достижение! Мало разговаривали, занятые непростым переходом или поисками пищи. И вообще Фрид был странно молчалив, сосредоточенно хмурился и витал в своих мыслях. Я подозревала, что творится у него в голове.

Наверное, то же, что и в моей.

Он больше не делал попыток сблизиться, вел себя сдержанно, а ночью опять покидал пещеру и долго стоял, глядя в небеса.

Я помотала головой, вытряхивая ненужные мысли.

Вот же… зараза. Хорошо хоть приступ не повторился, я бы не пережила очередного позора. А память-предательница подбросила жаркую картину: чужая ладонь под одеждой – так тесно, так близко. Как раз на уровне сердца.

Я перевела дух и сощурилась. Нет уж, хватит с меня острых ощущений. Не заслуживает горе-муж, чтобы я о нем думала постоянно. Хотя как не думать, если он все время рядом. Хочется услышать его голос и, может быть, немного поспорить – для настроения.

Сегодня солнце светило на удивление ярко, даже выпавший за ночь снег растаял, открывая настил из мха и мелкого кустарника. Я остановилась и, сложив ладонь козырьком, посмотрела вдаль. Обзору мешали горы из сваленных в беспорядке валунов. Но, надеюсь, мне не мерещится, и впереди действительно поднимаются клубы пара.

– Знаешь, мне иногда кажется, что мы идем наобум, – прокомментировал этот умник, с самоуверенным видом остановившись рядом. – Я, можно сказать, жизнь тебе доверяю.

Кажется, прежний южанин вернулся. За эту ухмылку и наглый блеск глаз захотелось размахнуться и дать ему в лоб. Но я, конечно, сдержалась. Обошлась лишь убийственным взглядом.

– Уж кто бы жаловался! Я бы век тебя не знала. И взялся ведь на мою голову…

Лениво переругиваясь, мы пошли вперед – к долине Гейзеров. С каждым шагом настроение улучшалось – скоро, скоро придем во владения анг, и я освобожусь от навязанных уз! А что станет дальше с южанином, меня совсем не волнует. Ни капельки! Я твердо знала, что не позволю ему убить себя. Если потребуется, сразимся снова, и кто знает, чья возьмет. В крайнем случае анги защитят. Если этой ночью на небе засияет северный огонь, я смогу наполнить жилы магией, они уже почти восстановились.

Дорога вела нас вверх – к гладкому плато, покрытому карликовым можжевельником и клочьями голубого лишайника. Уже подходя к краю, я знала, что именно увижу. В моей родной Рооне было целых две долины гейзеров, и каждое из этих мест считалось благословенным.

Слуха достиг глухой рокот, а потом всплеск – мощная струя горячей воды взмыла в воздух, будто стрела. Она поднялась выше скал и холмов, почти в небеса, а потом дождем обрушилась вниз.

Где-то сзади Фрид восхищенно выругался, а я лишь усмехнулась.

– Что с тобой? На юге нет таких чудес? – и поймала горящий взгляд темных глаз. Он скользнул по мне, окутывая незримой мантией. Фрид шагнул вперед, хватая меня под локоть.

– Я повидал много всего, но такого – никогда! Давай шевелись, супруга. Мне не терпится спуститься в долину.

– Стой, не тащи меня, ты, глупый мальчишка!.. – я попыталась оторвать от себя жесткие пальцы, но упрямец не желал отпускать.

– Я не мальчишка, – сверкнул глазами и добавил таинственным шепотом: – Хочешь, сегодня же докажу?

– Сдался ты мне! – наглец отпустил меня только когда, когда я от души пнула его под колено. Будет знать, как высокородных девиц лапать.

– А той ночью ты была не против прикосновений.

– Ой, да провались ты!

Хотелось ответить погрубее, но клятое чувство благодарности не позволило. Все-таки ни один человек до него не помогал мне настолько хорошо и быстро. Поэтому пусть живет… Пока.

Пологий спуск был укрыт снежными лоскутами, и среди них, этих лоскутов, прорывались столбики пара. Словно глубоко в горе компания троллей дымила курительными трубками. Или драконы выпускали дым из ноздрей, желая подпалить случайных путников.

– Огнеликий, это похоже на божественную баню, – с предвкушением заговорил южанин.

Вот глупый! Неужели решил кости попарить?

– Если не терпится свариться заживо, можешь выбрать самый крупный гейзер. Я еще и помогу. Хочешь?

– Только если спинку потереть.

При виде этого природного буйства его настроение резко скакнуло вверх. Маг огня, ну надо же…

– Я бы потерла тебе спинку… – сощурившись, мстительно прибавила: – Плетью.

– А ты слишком кровожадная для девицы, Фарди. И фантазии у тебя странные.

Мы замолчали одновременно. И было от чего. При взгляде на долину сердце замирало, чтобы потом заколотиться с новой силой. Здесь желтизна увядающих трав сливалась с зеленью хвои, островки черных камней перетекали в глинисто-красную землю вокруг парящих озер. Ветер гонял по долине клочья пара, играл маленькими легкими облачками.

Считалось, что в незапамятные времена земляные драконы прорыли множество ходов, чтобы вернуться домой – к центру земли, к лавовым озерам. Позже эти ходы и щели заполнила вода, и каждый раз, когда драконы вздыхали, сердились или сражались, водяные столбы возносились вверх.

Некоторые гейзеры спали, другие беспрестанно парили и взрывались пузырями. Вода в этих озерах, рассыпанных по долине подобно монетам, была ярко-бирюзовой. Так и тянуло искупаться. Благо, я знала, что вода эта обжигающе горяча, и надо обладать шкурой дракона, чтобы нежиться там без последствий.

Мы смотрели друг другу в глаза, и я с удивлением осознала, что начала заливаться краской. Ох уж эта тонкая светлая кожа! Настоящая беда. Но можно списать такую реакцию на жар от парящего рядом гейзера.

– Что с тобой? – спросила, чтобы не молчать.

– Просто жизнь, Фарди, – он захватил кончик моих волос и провел ими по щеке, нагоняя толпу мурашек.

Голос его был абсолютно серьезен. А еще в нем было что-то такое, от чего мое сердце сначала замерло, а потом застучало быстрей.

– Просто… жизнь?

– Знаешь, только здесь я почувствовал, что живу по-настоящему.

– Что же за бесцветное существование было у тебя прежде?

Тяжело было смотреть ему в лицо, это смятение и чувство собственной беспомощности добивали. Мне хотелось… даже не знаю, чего мне хотелось больше. Бежать отсюда прочь или остаться, чтобы разгадать все тайны своего новоявленного мужа.

Он тряхнул головой, приведя в беспорядок буйные, слипшиеся от пота пряди.

– Не бесцветное, просто… – он нахмурился, силясь подобрать нужные слова. – Какое-то ненастоящее, как сон.

– А ты знаешь, что ты очень странный? – с этими словами я отвернулась.

– Ты первая девушка, которая назвала меня странным, – Фрид усмехнулся.

Дальше мы шли в молчании, думая каждый о своем. По правую руку, окаймленное алой растрескавшейся землей, лежало круглое озеро. Бирюзовое по краям, к центру оно становилось закатно-розовым. Гладкое и спокойное, оно вдруг пошло волной, будто в глубине застонало громадное чудовище. А спустя пару мгновений посредине начал вздуваться огромный пузырь. Мы остановились, наблюдая, как он становится все больше и больше.

Р-раз! Фонтан обжигающей воды с ревом взметнулся ввысь и окатил нас брызгами с головы до ног. Внезапно я обнаружила, что смеюсь – так искренне и по-детски, как не смеялась уже очень давно.

– Тебе повезло родиться на этой удивительной земле, – проговорил Фрид, вытирая лицо ладонью.

– Я знаю.

Когда сердце успокоилось, я зашагала вперед. Долина пахла осенью и подземным жаром, то и дело встречались островки льдяники, брусники и последних, самых стойких, грибов. Мы обходили горячие реки, останавливались посмотреть на извержение очередного гейзера, застыли у симметричных расщелин в земле, похожих на морду чудовища. Пар валил из его глаз и рта, вселяя потусторонний трепет.

С удивлением я понимала, что путешествовать со случайным мужем не так скучно и отвратительно, как показалось вначале. Он рассказывал байки из детства, случаи, происходившие с ним на службе в Ордене, пару раз обмолвился и о семье. Я давала себе мысленные оплеухи, чтобы не расслабиться и не довериться врагу окончательно и бесповоротно – это может меня погубить. Вряд ли он оставил мысли вырезать мое сердце, поэтому я должна нанести удар первой. Но брачный орнамент, как назло, наливался тяжестью и пульсировал всякий раз, когда я начинала об этом думать.

Будто оправдывал его. Еще один гад.

– Мы женаты уже несколько дней, а я до сих пор о тебе почти ничего не знаю, – сорвав веточку, усыпанную ягодами льдяники, он протянул ее со словами: – Возьми, ты ведь это любишь.

И наблюдал, как я, оторвав ягоду, положила ее в рот. От такого откровенного взгляда даже аппетит пропал.

– Тебе и не надо знать. Все равно мы скоро разведемся.

Он посмотрел так, будто знал какую-то страшную тайну, а потом произнес:

– А что будем делать, если такого способа не найдется?

– Не найдется? Ты хочешь сказать, что мы с тобой обречены друг на друга?

Он устало потер переносицу и объяснил:

– Магические ритуалы так просто не разорвать, Фарди.

– Я не желаю даже думать об этом! – угрожающе выставив вперед указательный палец, я сделала шаг к нему. – У меня есть долг перед моим народом, я слово дала! Я должна выйти замуж за Улвиса, а наш потомок должен унаследовать магию Холода!

Фрид выслушал меня без тени улыбки. Только напрягся всем телом.

– На месте твоего слабоумного жениха я бы выслал отряд сопровождения, чтобы ни одна сволочь не посмела навредить моей невесте!

– Сволочь? Как точно ты себя охарактеризовал!

– Но если у нас ничего не получится… – Фрид будто меня не услышал. – Все равно выйдешь за него? – и как-то слишком зло усмехнулся. – Два мужа – не слишком ли для одной женщины?

– Для меня как раз, – я вернула усмешку, и внутри стало горячо, как в самом сердце гейзера. – Мне всегда всего было мало – власти, магии. И мужчин. Так что да, двое – в самый раз. Тебя отправлю в темницу, а с ним… с ним все остальное. Будешь вспоминать меня, лежа на гнилой соломе.

Кажется, теперь он по-настоящему разозлился. Был даже злее, чем когда я заявила, что он не воин и не мужчина. Лицо напряжено, зубы сжаты, под кожей перекатываются желваки. Не успела я опомниться, как он схватил меня так, что ткань затрещала, и подтянул к себе. На мгновение показалось, что сейчас он швырнет меня в кипящее озеро.

– Фардана, ты доиграешься, – выдохнул, опуская взгляд вниз.

– Оставь меня! – я вырвалась из хватки. – И не смей больше так трогать! Мне это не нравится.

Махнув рукой, резко развернулась и, не глядя перед собой, сделала несколько быстрых шагов.

Чавк!

Левая нога провалилась по щиколотку, а правая – по колено. Сначала я не поняла, что случилось, но в следующий миг страшное открытие выбило из легких воздух. Южанин дернулся в мою сторону, но я выставила руки ладонями вперед и помотала головой.

– Не подходи, ты слишком тяжелый! Провалимся вместе.

Я допустила ошибку. Непростительную. Забыла, что на островки жар-травы наступать нельзя, она растет в опасных местах, где грунт мягок и неспособен выдержать вес человека. А я отвлеклась и проглядела бурые тонкие стрелки с желтыми шапочками на концах.

Жар-трава прямо-таки кричала: «Не лезь!», а я не услышала. И ведь с детства знала, как коварны долины гейзеров. Всегда была осмотрительна и не позволяла духам воды и пара очаровать себя, но сегодня…

Проклятый южанин! Это все из-за него. Ни с кем я не вела себя так глупо, как с ним.

Ноги начинало немилосердно жечь, сапоги потяжелели. Я потянула ногу, но только провалилась глубже.

Нет! Я не хочу умирать!

Наверное, в глазах у меня отражалось безумие, потому что Фрид приподнял руки и произнес:

– Спокойно, Фарди. Только не дергайся.

– Легко тебе говорить! Однажды на моих глазах человек провалился в такой котел и сварился заживо! Это ведь долина Гейзеров, здесь под каждой кочкой может прятаться подземный источник.

Не шевелясь, я замерла с растопыренными руками, чтобы хоть как-то удержать равновесие. Фрид опустился на колени и начал ощупывать почву, выискивая границу, за которой начиналось опасное место.

– Что ты делаешь?

– Я попробую остудить его.

Остудить? Маг огня? Он, случайно, умом не повредился?

– Как? Ты ведь не маг воды или холода. А я, как назло… ай, жжется!

– Я просто заберу его жар себе.

Я удивленно замолчала, глядя на южанина. Вид его был предельно сосредоточенным, губы до побеления сжаты, на лбу выступила испарина.

Глубоко вздохнув, он закрыл глаза. И в этот момент я провалилась по колено уже обеими ногами. Внутри стремительно нарастала паника, и я уже была готова взмолиться: «Сделай хоть что-нибудь, если умру я, умрешь и ты!»

– Доверься мне… – это прозвучало так проникновенно, что сразу стало спокойней. – Просто доверься.

Сердце то заполошно колотилось, то замирало в груди. Дышать ровно не получалось, с губ срывались только рваные выдохи, а перед глазами повисло мутное марево, которое стерло все краски.

Если он и сейчас поможет мне, я уже не смогу ненавидеть его так же сильно. Или смогу? Совсем запуталась…

Мысленно я начала отсчет. Закрыла глаза, чтобы не видеть происходящего. Обратилась к своей магии, которой, конечно, не могла воспользоваться. И вдруг ощутила подземные токи. Будто под землей двигалось что-то мощное и неподвластное пониманию. Древнее, как сам Север.

Я видела, как горит и пульсирует татуировка на запястье Фрида, как дрожат от нечеловеческого напряжения его пальцы, и как бьется жилка на виске. Жар подо мной начал медленно ослабевать – наверное, стоит порадоваться, что я не сварюсь, как курица в бульоне, но последние мгновения вытянули из меня все силы.

– Огнеликий, это слишком даже для меня! – пьяно улыбнувшись, южанин отряхнул руки и поднялся. – Вот уж не думал, что смогу черпать силы не от солнца, не от огня, а от воды. Пусть и горячей.

Он стоял и удивлялся, а мне не верилось, что я спасена. Руки и ноги вмиг ослабели. Собрав волю в кулак, я выдернула ногу и замерла в поисках опоры. Да, пусть почва подо мной больше не так обжигает, но я все равно могу увязнуть, как в болоте. Поставив ногу на камень, схватилась за любезно протянутую мужем руку. Отвергать ее в такой момент было верхом глупости. И через пару мгновений мы совместными усилиями вытянули из ловушки мое несчастное тело. Южанин даже перестарался – дернул меня так, что я едва не упала ему на грудь.

Было стыдно за вспыльчивость и невнимательность. Княжна называется! Видел бы отец, кого на замену вырастил. Так глупо попалась.

Фрид дышал тяжело, будто бежал в гору без отдыха несколько часов. Я чувствовала, как в груди бушует магия, и каких усилий ему стоит ее сдерживать.

– Ты как, идти можешь? – поинтересовался, смахивая с шеи налипшие пряди. Это прикосновение получилось таким простым и естественным, что я на миг потерялась. А он смотрел мне в глаза, ожидая ответа.

Не стоит обманываться. Этот хитрый южанин спас меня только потому, что ему самому грозила смертельная опасность.

– Спасибо. Со мной все в порядке, можешь отпускать. Я не упаду.

– Может, хотя бы поцелуй?

Темные глаза смеялись, но в следующее мгновение он так недвусмысленно наклонился, что я отшатнулась от него, как от горного тролля. Еще чего придумал!

– Я ведь говорила, что лучше жабу поцелую, чем тебя. Мы женаты лишь случайно, это ничего не значит. Будешь поцелуи выпрашивать у обычных девок.

– Я их не выпрашиваю. Обычно я беру то, что хочу.

– А я бью, не спрашивая. За спасение благодарна, но не забывай, если бы не ты, я бы сейчас была совсем в другом месте.

– Хальф все равно бы до тебя добрался, – ответил Фрид мрачно и потер подбородок. Краем глаза я заметила, что рука у него подрагивает. – Перерезал горло, а тело утопил во фьорде.

– Выходит, ты мой спаситель, с какой из сторон ни посмотри! – я шутливо склонила голову. – Вовек не забуду, если жива останусь.

Больше не споря, мы двинулись дальше. Внутри было муторно, я никак не могла понять, что сделала не так. Или сказала. Но я ведь права! Однако, если поразмыслить, он действительно меня спас, либо просто отсрочил мою погибель. Если бы не явился Фрид, Хальф бы прикончил меня в тот же день.

Ну вот. Не хватало еще выдумывать для него оправдания!

На этот раз я внимательно смотрела под ноги, не забыв предупредить о жар-траве и случайного мужа. Фрид шагал позади и молчал. Это было подозрительно, я даже раз поймала себя на мысли, что не прочь услышать его голос, хоть подначку, хоть колкость.

Повернувшись к нему, я ахнула.

Шел южанин неровно, будто был под хмелем. Да и выглядел гораздо хуже, чем после моего чудесного спасения. Кожа была бледна, по лицу катились крупные капли пота.

– Фарди? – Фрид уставился на меня таким взглядом, будто не понимал, где он и что происходит. Зрачки расширились, съев почти всю радужку – глаза казались абсолютно черными.

Из глубин памяти всплыло понятие, которое мы изучали в юности. Магическое перенасыщение. Он просто не рассчитал сил, вобрав в себя слишком много природной магии! Отбросив лишние эмоции, я схватила его за локоть.

– Эй, ты как себя чувствуешь? Пить хочешь?

Он помотал головой и покачнулся. Если южанин упадет, тащить его я точно не смогу. Надо довести хотя бы до ближайшего укрытия, вон и солнце садится, а оно ждать не станет.

Как назло, небо потемнело в один миг, укрыв долину сумраком. Сочащийся из-под земли пар сгустился и мешал обзору, а булькающие озера теперь казались варевом в колдовском котле.

– Так, муженек, давай-ка поторопимся, – я потащила его к ближайшей гряде, надеясь, что там найдется укрытие на ночь. Бродить по долине Гейзеров в темноте – чистое самоубийство! С меня на сегодня хватит.

– Фарди, – раздалось хриплое, а я так и не поняла, что он хотел сказать.

Тело южанина становилось все тяжелее, он еле переставлял ноги. Я чувствовала исходящие от него волны жара, они впитывались в меня, заставляя голову кружиться.

– Ты пылаешь, – я коснулась ладонью его лба, скользнула по щеке с отросшей щетиной. – Сможешь пройти еще немного?

Последние шаги я буквально тащила его на себе, а когда мы ступили под темные своды пещеры, больше похожей на узкую расщелину, Фрид осел на пол, утягивая меня за собой. Его лихорадило со страшной силой, и я не знала, способно ли тело огненного мага выдержать подобный жар. А если способно, то какими будут последствия? Магическое перенасыщение – это не шутки.

Уложив его на спину, я принялась стягивать нагрудник и прочее, оставив лишь нижнюю рубашку. Мысли крутились с бешеной скоростью, когда я думала, что еще можно сделать. Платок, подаренный отцом, разорвала пополам и смочила студеной водой – ручей обнаружился на выходе из пещеры. Одну половину положила на лоб, другой вытирала шею и ладони, на которых светились ярко-белым знаки Огнеликого.

– Попробуй умри, гад южный, – приговаривала вместо молитвы, которые обычно бормочут целители. – Я тебе не позволю, раз уж мы теперь связаны. Умрешь только тогда, когда я тебе позволю. А лучше от моих рук.

Кусочки ткани нагревались мгновенно, я устала бегать к ручью и обратно. Фрид в себя не приходил. Грудь его вздымалась тяжело и редко, губы пересохли и побледнели. Как странно все повернулось – то он меня спасал, теперь я его.

Долг жизни, который мы передавали туда-сюда.

Когда окончательно стемнело, я убедилась – вода не поможет. Ну, разве что закинуть его в ледяное озеро целиком… У него внутри целый вулкан, потушить который может лишь магия. Я бы могла подействовать на переплетение магических жил, как это делал он, но была одна маленькая проблема.

Я с досадой посмотрела на собственные руки и выругалась сквозь зубы – грубо, как не подобает княжне. Мой резерв совершенно пуст, на небе ни малейшего признака северного огня, и я не знаю, что именно со мной делал Фрид.

Ах да, с каждым мгновением я все отчетливей понимала, что и сама начинаю гореть.

– Только умри мне тут!

Я погрозила случайному мужу кулаком и вышла вон. Надо что-то решать. И чем скорее, тем лучше. Ветер разогнал облака, открыв темное полотно с россыпью мелких и редких звезд.

Порыв ветра обдал разгоряченное лицо, и я опустила веки. Раскинула руки в стороны ладонями вверх, представляя, как в кожу впитываются серебряные магические нити. Я была по-прежнему пуста, но жилы исцелились и больше не болели. Пространство вокруг было пропитано мощной природной магией гейзеров, жаль только, мне она не подходила. С рождения человек способен впитывать и воспроизводить только определенный тип магии.

Но я с упорством принялась прощупывать ткань мироздания, надеясь уловить хоть капельку, хоть отголосок.

Матушка Метель, Отец Холод, неужели сегодня на небе не будет северного огня?

И как спать хочется… Тело похоже на кусок свинца, под кожей гуляет невыносимый жар, колени подводит от усталости. Если дам слабину и позволю сознанию ускользнуть, то уже не проснусь. Мы оба погибнем, и никто об этом даже не узнает. Фардана Ангабельд сгинет, Роона достанется врагу.

Именно в этот момент сознание прояснилось. Пришло успокоение и холодность – я досчитала до десяти и открыла глаза. Сначала будто ослепла, но в следующий миг окружающая природа начала выплывать из ночного сумрака, а небо…

Я невольно улыбнулась. Сердце наполнило ликование, и надежда развернула крылья.

Прямо над головой плескались изумрудные волны северного сияния, завораживая и лаская взор. Еще чувствуя слабость, я сделала несколько шагов и протянула руки ладонями вверх. Вокруг замерцали едва различимые искорки – все мое естество устремилось навстречу родной стихии.

Сила мягко наполняла меня, проскальзывая в жилы. Северный огонь спустился в долину, принял облик искрящихся силуэтов – две лисицы помчались прочь, не касаясь земли. Они растворились в ночном сумраке, но их место заняли сине-зеленые извивающиеся языки пламени.

Во все глаза я смотрела, как долина начинает сиять. Реки бирюзового огня растекались во все стороны, сворачивались кольцами, сплетались со столбами гейзеров. Такого не было уже очень давно. Как и тех звездчатых цветов под ногами.

Тем временем трава и кустарник у ног покрылись инеем, а озеро – тонкой корочкой льда. Ну просто полированное зеркало! Я могла заглянуть в него и увидеть мир у самого центра земли, заглянуть в глаза дракону.

И вдруг…

Меня едва не подбросило на месте, я обернулась, задыхаясь:

– Ги?!

Отчаяние сдавило грудь. Нет, конечно, нет… Его здесь не будет, надо перестать надеяться. Но растоптать этот росток не хватало сил.

Внезапно меня будто кипятком окатило. Ох, боги! Я ведь совсем забыла про Фрида! Как он там? Жив еще? И с удивлением поняла, что не смогла бы его бросить, даже если бы наши жизни не были связаны. Сейчас я искренне хотела помочь ему и облегчить его боль. Бегом, будто за мной мчалась стая мертвых волков, я ворвалась в пещеру и опустилась на колени возле пылающего тела. Естественного света не хватало, но мне казалось, что я различаю все черты южанина. Вижу не зрением, а руками.

Прежде я ничего подобного не делала, меня вело лишь чутье. Прикусив губу от напряжения, я медленно провела пальцами по лбу Фрида, по его скулам и подбородку, собирая капельки пота. Да он раскаленный!

Я выпростала влажную рубашку из штанов и скользнула ладонями по коже – прямо к центру сплетения жил. Старалась вспомнить, что делал он, но в памяти воскресали только собственные ощущения. Я действовала по наитию. Иногда природа и магия сами подсказывают, что надо делать. Сглотнув вязкую слюну, расположила правую руку на грудине, чуть ниже уровня сердца – его мощные толчки сотрясали ладонь. Левую опустила сверху.

Капля пота, щекоча, скользнула по виску. Я не выдержку этот жар, его слишком много для меня. Вспыхну, как соломинка.

Медленно и деликатно я направила поток в самый центр, представляя, как холод остужает тело Фрида. Струится по жилам, исцеляя и успокаивая. Я будто погрузилась в него, слилась с ним и стала единым целым, наши жилы и стихии спутались. Кто где – не разобрать. Я дышала с ним в унисон, проживая каждое мгновение.

Только попробуй умереть! Для кого я тут стараюсь?

Не знаю, сколько сидела в одной и той же позе, спина одеревенела, а плечи затекли. Я наклонила голову, касаясь кончиками волос мужской щеки. Снова ощутила его запах – чуть горьковатый, терпкий с древесными нотками.

Кожа Фрида перестала пылать – это я чувствовала ясно. Он задышал ровней и тише, будто был окутан сном, а не болезненной лихорадкой. А в следующий миг шевельнулся и тихо простонал. Первым порывом было отодвинуться и сделать вид, что ничего не происходит, но я сдержалась. Осторожно, по капле, влила в центр переплетения жил еще немного своей магии.

Я не могла поверить, что у меня получилось! Южанин был прав – брачная магия открывает новые возможности. Вот только я о них не просила, их мне вручили насильно, навязали. Я до сих пор не могла смириться со своим новым положением, чувствуя себя загнанной в угол.

И боялась, боялась, боялась. Вместо ровной дороги впереди зияла пропасть. А долго ли падать, я не знала.

Кожа на запястье зачесалась, метка будто обиделась на мои мысли и решила напомнить о себе. Вдруг я поняла, что слишком глубоко ушла в свои мысли, потому что…

Руки до сих пор лежали у Фрида под рубашкой. Я чувствовала, как вздымается грудная клетка от глубокого размеренного дыхания – он крепко спал. А еще, для собственного удобства, разумеется, я уселась на него верхом. Пошевелившись, сжала коленями бедра и медленно повела руки вниз…

Задержала дыхание и затаилась вся. Потому что, когда задевала кожу ногтями, его тело отзывалось слабыми сокращениями мышц.

О… это было любопытно.

Наверное, после того, как в очередной раз ощутила близость смерти, в голове что-то помутилось. Чем еще объяснить мой поступок?

Закусив губу от напряжения, я опустилась ниже, уперев локоть левой руки в землю, а правую медленно вернула на место – к центру переплетения жил. Вычертила на гладкой коже узор. Лицо случайного мужа сейчас было так близко – брови слегка нахмурены, веки подергиваются, будто ему снится что-то тревожное.

– Что, поговорим об особенностях брачной магии?

Наверное, он все же не такой подлец, каким показался вначале. И не совсем дурак. Даже жаль, что мы встретились при таких обстоятельствах, и это наше путешествие, это приключение закончится, как сон.

Но что, если он прав, и мы останемся связанными навсегда? Внутри что-то восстало против этой мысли, взбунтовалось и ощетинилось. Я не желала думать, что все дело лишь в своенравной магии и спятившем алтаре, и им плевать на свободу воли.

– Красивый ты, видный… – прошептала, еле размыкая губы и чувствуя, как в солнечном сплетении что-то щекочет. Как будто бьет крыльями птица или бабочка. – Наверняка южанкам головы дурил… Много их было? Да, думаю, много…

А если бы он сейчас проснулся и понял, что я разлеглась на нем? Что бы тогда ответила? Что сегодня костра в пещере нет, и я решила погреться об него?

На мне и на нем были только нижние рубашки, теплую одежду успели снять еще на входе в долину. И сейчас ткань почти не ощущалась.

– Я не знаю, что делать, я запуталась. Мне и страшно, и стыдно, и долг давит, и простить тебя не могу… Я себя не понимаю больше. Не знаю, какую маску с тобой носить.

Рука вновь отправилась в путешествие по его груди, по животу, задела пряжку ремня. Я оправила рубаху и, укрыв Фрида его же плащом, забилась в дальний угол пещеры. Меня трясло, магический откат заявил о себе. А еще я злилась на себя за этот необдуманный эмоциональный поступок.

Анги – на них одна надежда. Мудрые лисы знают, что делать.

Я бросила взгляд туда, где беспокойно спал мой… Кто?

Враг? Муж? Случайный союзник?

Только время покажет.